Свободные

— Чёрт, я так хочу поиграть на гитаре! — прямо воскликнула Рейчел, — у меня скоро пальцы забудут как играть. — Разве такое возможно? — спросил Итан, человек с нулевыми познаниями в музыке. — Ну, конечно, Итан, ещё спрашиваешь! — в шутку толкнула она его, — это всё мелкая моторика. А нам, людям, крайне свойственно забывать вещи, которые они давно не делали. — Но ты же примерно должна помнить? — Так да, голова помнит, а пальцы вот не особо, им нужно время. Но блин, я хочу играть! — девушка прямо места себе найти не могла. — Ну, группа всё ещё недалеко… — в очередной раз предложил парень. — Мы не вернёмся к ним, — уверенно и даже пафосно прозвучал ответ, — эта дверь нашей судьбы уже была закрыта. — Чёрт, Рейчел, я тараном её выбью, лишь бы мы к ним вернулись. — Зачем они тебе сдались, собственно? — развела она руками. — Нам дали условия человеческие, понимаешь? Мы спали не в мотеле, в кое-то веке. — Зато мы спали в грязном автобусе. — Нормальный автобус. — Нет, грязный. — Ты что, тот самый гость, который залезет на шкаф, увидит пыль, развернётся и уйдёт? — Да! — уверенно ответила Рейчел, — а вообще нет, автобус нормальный. Но мы же должны быть в движении! — Так и автобус двигался… — Не то движение, Итан, тебе не понять? — он покосил на неё взгляд, — нам бы очень скоро надоели эти ребята. Да, тебе приятна Джессика. Триш очень крутая. Но нам бы всяко наскучило. — А что-то друг с другом наскучить не может, — возразил парень. — Так ведь мы соулмейты. И свободные. И любим друг друга. — А может полюбили бы и их? — теперь уже она покосила свой взгляд, — ну, по-дружесски. — Тайлера? — И Зигмунда? — Ага! — энергично ответила девушка. В магазине бывает некомфортно. А в музыкальном-то… — Я не буду тут играть! — стала препираться Рейчел, — только не здесь, не сейчас. — А зачем мы вообще такой путь проделали? — пожаловался Итан, — давай, играй уже. И вообще, почему акустика? Ты ведь рок звезда. — Я рок звезда: акустическая версия, понятно? Не такая популярная, но такая вайбовая. На своего слушателя, в общем. — Рейчел… — показал он ей на несуществующие часы у себя на руке. — И куда, скажи мне, мы торопимся? — Я хочу в волмарт. — Зачем? — Шоколадное молоко. — Какое к чёрту шоколадное молоко, Итан? Тебе лет-то сколько? — Рейчел не особенно злилась, скорее просто нервничала. — И фигурку… — едва слышно добавил он. — Человека паука? Мегамена? — Халка Хогана… — Это кто ещё? — натурально начала она его трясти. — Молодые люди, вам помочь с выбором? — обратился к ним консультант, давивший противную лыбу. — Акустику, пожалуйста. — Бренд? — Да давайте, да я как-то, ну… — давно уже с Рейчел такого не случалось. — Вообще-то я у нас неуверенный, что это с тобой? — Попробуйте эту, — подал он ей гитару оранжево-бежевого цвета, переливавшуюся под освещением ламп, — это Yamaha FG830. Хорошая вещь, вам понравится. — Только не Am, только не Am, — зачем-то вслух тараторила она, — да, я справлюсь, — и сыграла E. Чёртов ми-мажор. Недалеко ушла, однако. — Фу, позер! — крикнул ей консультант. — А сами-то? Ну, сыграйте соло Free bird, что ли, посмотрю я на вас, — и он сыграл. Рифф Smoke on the water. На шестой струне. Просто легенда, — что и требовалось доказать, так что свалите, — он недоумевающе на неё глядел ещё пару секунд, — и что ж вы ждёте. Волшебного слова? Ну так и свалите к чёрту, пожалуйста, — эмоции, подобные лишь коту в сапогах. — Рейчел, ну ты будешь играть, — а ему совсем надоело блин ждать. — Принеси каподастр. — Чего-чего принести? — Каподастр. — А это? — Спроси у консультанта. Только у другого. Я разыграюсь пока, — проходит около минуты, каподастр на третьем ладу, — так, какой там перебор? А, ага… А тут ещё открытая. Кайф, — и заиграла, погрузив парня в минутный транс. — Это не из игры ли? — А вот теперь гадай, — загадочно посмотрела она на него, — ну что, а пальцы то вспоминают! Пальцы помнят, что и как. Надо повторить основы. Слайды, хаммеры, ща, минута, — и она сыграла тему розовой пантеры, — великолепное упражнение. Ещё бы на аккордики что-нибудь такое. — AC-DC? — предложил ей Итан. — Скучно. Придумала, Нирвана! — А это как будто интереснее. — Ну хоть не три аккорда. — Смотря в какой песне. — Хорошо, я найду тебе самую сложную песню Нирваны, — и Рейчел призадумалась, — ладно, не справляюсь. Короче, дай поиграть спокойно, — и она сыграла всех: Клэптона, Сантану, даже Хендрикса, на акустике, Хендрикса! Она была правда хороша, — ну, как тебе? — Я влюбился, только сильней, — так честно признался ей Итан. — Сам не хочешь поиграть? — Да как-то не горю желанием… F, может заменить его? — На до-мажор? Обойдёшься, слабачок, мы идём другим путём. Путём профессионалов. — Я всё равно как ты не заиграю. — Заиграешь, не волнуйся. Это первый раз. Твои пальцы тебе немного не верят. Они не привыкли ко многому: к этой боли на подушечках и основе пальца, когда зажимаешь баррэ. Так изгибаться для них занятие инородное. Да и бегать туда-сюда, совершая при этом совсем разные функции. Вот тебе и мелкая моторика. — Да мои пальцы и друг другу не верят, — жалобно простонал Итан, — как это возможно, что они делают разные вещи? — А ты как думал? — Ну, левая играет своё, правая своё, типа как пианино. — Ты хоть раз смотрел на руки того, кто играет? — Ни разу в жизни до тебя! — ему было крайне приятно отвлечься от столь мучительного занятия, — наверное, оттого я и в шоке таком. — Всё нормально, Итан, всё получится, — приобняла его девушка, — пока всё хорошо. Удачи проснуться с дикой болью. — Какой ещё болью?! — вдруг встрепенулся он. — На подушечках пальцев, конечно! — И прямо будет болеть? — О да, поверь уж мне, — закивала она головой, — и будет долго болеть, пока от твоей изначальной кожи ничего не останется. И это место будет одной сплошной мозолью. — Звучит очень заманчиво, — также очень саркастично ответил ей Итан. — Ну скажи ведь, что классно! — Рейчел была как всегда. — Обожаю мозоли. — А я — музыку. Ну и тебя порой бывает тоже.