Свободные

— Ты любишь спать? — внезапный вопрос от Рейчел. — Нет, тогда, в отеле… — девушка чуть не дала ему подзатыльник, — а что, безобидная ведь шутка. — Ага, очень. Ответил бы лучше на вопрос! — Вообще, не очень-то люблю. — Сейчас, в наших весёлых таких вот условиях, или никогда не любил? — Никогда, — достаточно уверенно ответил Итан. — И даже в детстве? — А кто любил спать, вот правда? Кому-то не спалось, кто-то был слишком активным, а кто-то правда боялся всяких там монстров под кроватью. — У тебя что из этого? — Не спалось. — И почему? — протянула глассные Рейчел. — Чёрт бы его знал, правда, — парень покачал головой, — в детстве стресса и бессоницы ведь не бывает, правильно? Просто не спалось. — А сейчас тогда что? — Уже стресс и бессонница. — А если я буду спать чуть поближе к тебе? — она ему подмигнула. — То мне однозначно станет спокойнее, — саркастично ответил он ей. — А разве нет? — искренне не понимала девушка. — Только если ты меня не обнимешь, — намекнул он ей. — Маловероятно, — серьёзно ответила Рейчел, — я всё-таки не буду рядом с тобой спать. Ты храпишь. — Неправда, — сильный аргумент, — это ты вообще храпишь. — Я леди, мне не дозволено. — Леди, которая спит со случайным парнем в машине. — Ты про себя или… — засомневалась она. — Кого-то ещё? Знаешь, мне хватило той истории про вечеринку богатенького парня. — И того замечательного футболиста. — Дурацкая история, правда, — тихонько рассмеялся Итан, — я бы может с богатеньким парнем понял, но с футболистом. Чёрт, он выглядит как Ченнинг Татум. Ты прямо по всем клише пошла. — Ну хоть на выпускном с ним не вышла. — А какие твои годы собственно. — Нас в школу обратно не возьмут, это уж точно. — А что, может завалиться туда, нас примут, я думаю, — и в моменте парня охватили сомнения. — Не думаю. Только если мы не влетим туда на велике и скейте. А где они, кстати? — Ты забыла? — удивился Итан, — мы же продали их, чтобы хоть на что-то жить. — И как зажили то потом! — Рейчел откинулась на спинку лавки, на которой они на тот момент сидели. — Так зажили, что у детей воровать нам пришлось. — Всего один раз. — Два. — Ладно, ну что мы там своровали, сухарики? — Хот дог, родная, разве ты не помнишь? — Звучит слишком забавно, чтобы я забыла. — Но ты забыла. — И это абсолютно нормально. Чёрт, с нами произошло слишком многое. Я имею право не запоминать это всё. — Ну а что же ты тогда помнишь? — Моменты, важные именно для нас двоих, — и она нежно целует его в щёку, — вот как например покупка бритвы. К чему это я? Побрейся ты наконец! Меня твоя щетина колет. — Может быть у тебя губы жёсткие? — Губы жёсткие? Серьёзно? — Рейчел всеми силами сдерживала смех, — отмазка такая, на десяточку. — У меня было мало времени, — начал отмахиваться Итан. — Просто побрейся уже. — И где? — Да в любом туалете. Хоть там, в маке, — указала она на соседнее здание. — Согласись, что я буду выглядеть странно и меня наверняка не поймут. — У нас люди в супермаркеты выходят в пижаме, а фриков мы видит от часа к часу только больше, и на фоне всего этого ты ещё будешь выглядеть странно. Да мы самые нормальные здесь! — Мы явно не самые нормальные. Мы странные, так-то. Беглецы, беспризорники, свободные, — так пафосно произнёс парень. — Да, мы отнюдь не такие как все. Но мы не странные. И бриться в маке не странно. По меркам странности нашей страны, нашего штата… — В Калифорнии много чудиков. — Приятно быть одними из них, — мило улыбнулась Рейчел, — а вообще, мак ведь почти наш дом родной. — Да уж, где ж найти столько недорогой и вкусной еды. — Зато каллорийной… — жалобно протянула девушка. — Да уж, это так сказалось на твоей фигуре. — Спасибо метаболизму и активному образу жизни. Если бы мы не катались, не бегали бы в парках и много бы там не ходили, то из нас бы самих уже котлеты можно бы делать было. — Как же я люблю твои аллегории, — посмотрел он на неё влюблёнными глазами. — Всё дело в харизме. Нужно быть уверенным в том, что говоришь, добавлять верные оттенки, эмоции и паузу. И тогда можно будет говорить лютый бред, но тебя будут слушать. На тебе работает, кстати. — Ты думаешь, я тупой? — Нет, просто не все шутки до тебя порой доходят. — И поэтому ты считаешь себя выше меня. — Ага, — так позитивно ответила Рейчел. — Ну разве мы с тобой не равны? — девушка в ответ по-матерински поцеловала его в лоб. — Матриархат у нас, мой подчинённый. И что же мне тогда до вас, пока ещё не заключённый. — Опять мы говорим стихами? — Слушай, ты помнишь первый день. — Словно это было… — Так вот. — Эй, ты не дала мне закончить. — Так вот, мы же помнишь, как тогда закончили, как разошлись? — Поцелуем? — Итан совсем ничего не помнил. — Теперь ты перенял статус рыбки Дори или что? Мы ведь так поэтично закончили, в стихах, ну Гамлет прямо. — Ага, Гамлет. Там максимум уровень подзаборных рэперов. — Ну нет уж, литературненько так прямо вышло. — Не знаю, не помню ничего, — как-то даже расстроился парень. — А поцелуй был во второй раз. Да ведь? — А не в третий? — А третьего не было, мы уже отправились тогда с тобой. — Значит сразу и был… — никакой уверенности в голосе парня. — С чего бы вдруг я тебя целовала вот так вот сразу. И вообще, почему это делала именно я? Ты вообще не делал первые шаги. — Я сомневался. — Во мне и в моей прелестности, — совсем уже заигралась Рейчел. — Да во всём, знаешь, — а он лишь усмехнулся, — но важно ведь то, что здесь и сейчас. И вообще, я делаю первые шаги, — уж было потянулся он для поцелуя, но был оставлен её ладонью. — Слишком банально. Прямо вот по шаблонам. И ты так делал ведь уже. — Ну и что блин? — стал негодовать парень. — Радуйся хоть, что не пощёчина. — Ага, сижу и радуюсь, — и Итан отвернулся. Рейчел же села к нему спина к спине, закинув при том ногу на лавку. Так они сидели, молчали. Оба с принципами. И продержались где-то… Полминуты? Рейчел перекидывает голову через плечо и вверх ногами смотрит на его лицо. В таком виде оно довольно забавно. Да и её лицо в общем то тоже. Итан даже невольно усмехнулся. А потом вздохнул и распрямился, от чего и девушка сделала тоже самое. — Ну может хоть сейчас? — предложил он ей. — Ты также тянешься ко мне с поцелуями, как и к одноразке своей. Всё должно быть в меру, — и вдруг она его целует, быстро, но достаточно приятно, — но разве стоит отказывать себе в удовольствии?