Солнечный удар

      Нет ничего скучнее чопорных новогодних вечеринок, которые обычно устраивает попечительский совет Министерства магии: пафосные речи со сцены, пустые беседы среди гостей и пресные закуски. Ко всему прочему всех барменов предупредили: несовершеннолетним не наливать.       Кому такое может понравиться?       Уж точно не Лире Малфой. Именно ее идеей было вломиться с подружками в кабинет Блейза Забини, пока родители заняты внизу, чтобы немного разбавить унылый вечер.       — Вы сумасшедшие, — взволнованно прошептала Белла и выглянула за дверь отцовского кабинета. Пусто. Но надолго ли?       — Мы просто попробуем, — хихикнула Лили Луна, поджигая толстую ароматную сигару.       — Тысяча галлеонов за упаковку. Вы думаете, он не заметит?       — Откуда ты знаешь, сколько она стоит? — ухмыльнулась Лира.       — Папа разрешает мне иногда приводить в порядок его счета вместо бухгалтера, — младшая Забини поправила очки на носу и снова проверила коридор. Ей не нравилась вся эта затея, ой как не нравилась, но спорить с этими сумасшедшими бесполезно. Без нее они попробуют что похуже – уж пусть лучше сигары.       Зазвонил телефон.       — Черт, это отец, — Лили Луна достала из сумочки телефон в ярко-голубом чехле и прочистила горло, — да, папочка?       Лира закатила глаза. Поттер всегда разговаривала с родителями таким голосом, будто она ангел, посланный этому миру с небес. А они каждый раз велись.       — Мы с девочками болтаем у Беллы в комнате, сейчас спустимся, — она улыбалась так приторно-сладко, будто ее отец мог это видеть. — Что, скоро твоя речь? Мы поторопимся. Конечно, папочка. Да, уже бежим. Достал.       Последнее слово она сказала уже после того, как нажала на отбой, а затем скорчила недовольное лицо.       — Ну, — поторопила ее Лира, — давай уже.       Поттер резко затянулась и через мгновение закашлялась.       — Дилетантка, — фыркнула Малфой и забрала сигару у подруги.       Она сотню раз видела на отцовских посиделках, как это делается, поэтому была уверена, что не ударит в грязь лицом. Осторожно ведьма втянула дым в рот, не давая ему пойти дальше в легкие, а затем ровно выдохнула. На глаза моментально навернулись слезы, но Лира не позволила им скатиться по щекам, несколько раз моргнув. Кажется, подружки были впечатлены. Одна уж точно.       — Класс, — протянула Лили Луна, смотря на нее с восхищением. Только она хотела взять сигару обратно, как Белла вздрогнула.       — Кто-то идет! — запаниковала Забини и первой выскочила за дверь.       Лира начала оглядываться в поисках пепельницы, чтобы замести следы их преступления, но серебряное блюдце, как назло, куда-то исчезло. Поттер тоже не проявила солидарности и выпорхнула из кабинета вслед за Забини.       «Предательницы!», — негодовала Малфой-младшая, судорожно придумывая выход из ситуации. Оставался лишь один вариант: дрожащими руками Лира достала из клатча свою волшебную палочку и с помощью Агуаменти залила сигару водой. Вопрос времени, как скоро ей придет уведомление о нарушении запрета использовать магию вне Хогвартса. Не спасет даже то, что ее мать – министр. Ручка на двери со скрипом повернулась, и ведьма тут же присела на корточки, прячась за большим письменным столом.       Сначала послышалось глупое хихиканье, а потом – мокрые звуки поцелуев. Лира совсем чуть-чуть выглянула из своего укрытия и увидела Теодора Нотта, лучшего друга своего отца, с незнакомой брюнеткой в красном платье. Мужчина повалил свою спутницу на кожаный диван, беспардонно ощупывая все ее тело. У Малфой загорелось лицо. Она спряталась обратно под стол и затаила дыхание.       «Салазар, что они собираются делать?!», — взволнованно подумала она.       Ответ ей подсказал Нотт:       — Вставай на четвереньки, я хочу трахнуть тебя сзади.       «Вот влипла!», — Лира зажала рот рукой, чтобы случайно не издать ни звука.       Незнакомка в красном продолжала что-то мурлыкать. Послышался шелест одежды, а затем началось это. Стоны, звонкие шлепки от соприкосновения тел и много, очень много грубых слов от Тео.       — Блядь, какая ты мокрая, — хрипел он. — Мой член охуенноидеально скользит в тебе. Чувствуешь это?       Лира никогда в своей жизни не видела настоящий член. К шестнадцати годам она была еще не искушена подобными развлечениями, и естественно, что в ней взыграло любопытство. Малфой снова высунула нос из-за стола. Нотт упирался коленями в диван и вдалбливался в свою подружку с таким самозабвением, что казалось, сломай он сейчас ее пополам – даже не заметит. Его руки с длинными пальцами крепко держались за женские бедра. Рот приоткрыт, волосы взъерошены, а мышцы живота напряжены. «Мерлин милостивый», — как завороженная Лира наблюдала за происходящим, сгорая одновременно и от стыда, и от интереса.       — Жестче, Тео, — вопила брюнетка, прогибаясь в спине так, словно у нее в принципе нет позвоночника.       Нотт схватил девушку за волосы, намотал длинные пряди на кулак и резко дернул ее назад. Движения его таза стали еще быстрее.       — Нравится, когда тебя ебут, как девку из Лютного?       — Да, папочка.       Глаза Лиры с каждой секундой становились все больше. С появлением технологий и интернета в жизни волшебников (за это стоит сказать спасибо информационной реформе Гермионы Малфой), они открыли для себя и порно. Но такого юная ведьма никогда не видела даже на сайтах для взрослых. Медленный секс под музыку напротив окон с видом на мегаполис – да. А этому было сложно придумать даже какое-то вменяемое описание.       Животное совокупление? Очень близко к этому.       Тео достал из бесхребетной член и начал быстро водить по всей длине рукой. Вскоре его голова запрокинулась назад, а из груди вырвался низкий гортанный стон. Он кончил девушке на спину, ругаясь так, как не позволяет себе даже портрет миссис Блэк на площади Гриммо. Сердце у Малфой бешено стучало, а между ног ощущалась ноющая пульсация. На одну секунду она представила себя на месте незнакомки, и все тело тут же бросило в жар.       «О Боже», — простонала она про себя и закусила губу.       Нотт помог подружке закончить с помощью своих рук, и через пару минут они ушли из кабинета, одеваясь прямо на ходу. А Лира продолжала сидеть на корточках неподвижно еще некоторое время.       «Господибожемой», — думала она, крепко сжимая мокрую сигару в своей руке.       Девочки встретили ее обеспокоенными взглядами в разгар речи Гарри Поттера.       — Кто там был? — спросила Белла.       В ответ Малфой только покачала головой. Она обязательно расскажет об этом подружкам, когда вокруг не будет сотни гостей.       Раздались аплодисменты. Лира повернула голову на пару градусов влево и тут же наткнулась взглядом на растрепанные кудри: Нотт улыбался за соседним столиком, слушая ее отца, и оживленно кивал. На костюме – ни единой складки, осанка ровная, и только беспорядок на голове мог бы навести догадливого человека на верные мысли.       Разве можно после такого сидеть в переполненном зале, среди всех этих зануд?       Малфой чувствовала, что заливается краской – сегодня ей открылся какой-то новый секрет мироздания. И как теперь смотреть на своего любимого дядю Тео? Потому что забыть его потное мускулистое тело и член, входящий на всю длину в чужую вагину, кажется, будет уже невозможно.       Уведомление о нарушении запрета использовать магию вне Хогвартса пришло на следующий же день.       — И что ты хотела потушить? — спросил отец, едва сдерживая ухмылку. Перед тем, как Лира зашла в библиотеку, он читал утреннюю газету.       — Очень хотелось пить, — пожала плечами юная ведьма.       — В следующий раз сходи на кухню.       — Хорошо, — она кивнула. — Можешь маме не говорить?       Малфой-старший снял очки. Несколько секунд он изучал дочь своим самым проницательным взглядом, а затем покачал головой.       — Надеюсь, сигареты были приличные.       — Пап! — Лира покраснела.       — Курить вредно, милая.       — Я хотела пить, — повторила ведьма. — Честно!       Он не поверил, конечно же. Слишком хорошо ее знает.       — Ладно, я ничего не скажу маме. Обещаешь, что такого больше не повторится?       — Да.       — Хорошо. Я слежу за тобой, — он прищурился для пущей убедительности.       Девушка просияла и выпорхнула из библиотеки.       Не подумайте, у Лиры Малфой были прекрасные отношения с обоими родителями, но в глубине души она всегда считала себя «папиной дочкой». Отец регулярно брал ее на свои тренировки по квиддичу, водил в магловские кафе и парки развлечений. Он покупал любые игрушки и самые красивые платья, стоило только ткнуть в витрину пальчиком, и всегда называл «принцессой», мягко целуя в макушку. Со временем это прозвище приклеилось к девочке намертво, и даже друзья Драко Малфоя обращались к Лире только так и никак иначе.       С самого детства с любой своей проблемой она шла прямиком к нему: «Неуд» по Чарам, драка с гриффиндорскими мальчишками, неудачная трансфигурация Живоглота – отец все ей прощал. Однако, Лира росла, и шалости становились серьезнее. В тот новогодний вечер у нее появились первые секреты, и самый главный из них – ее волнение при виде Теодора Нотта, которое впоследствии переросло в нечто большее и совершенно неуправляемое. То, у чего пока не было названия, потому что юная ведьма еще не знала таких слов.       Следующая новогодняя вечеринка шла по похожему сценарию, только теперь Лира не торопилась с нее смыться. С самого начала она поглядывала на дверь в трепетном ожидании – ее «любимый дядя Тео» опаздывал.       Когда он вошел в своем шикарном смокинге в бальную залу, Малфой уже успела отчаяться. Волосы, как всегда, в полном беспорядке, а значит – у кого-то была веская причина, чтобы задержаться.       — У тебя нет шансов, — тихо сказала рядом Белла Забини, указывая подбородком на мужчину, который возвышался над толпой.       — Пока нет, — ответила Лира, пряча улыбку за стаканом с содовой. — На следующей такой вечеринке мне будет уже восемнадцать.       — К тому моменту ему, возможно, как раз потребуется молодая сиделка, — фыркнула подруга. Весь год именно ей приходилось слушать воздыхания Малфой, потому что она делила с ней комнату.       — Он не такой старый, — еще один пристальный взгляд на объект обсуждения. Темно-серый костюм отлично подчеркивал крепкую мужскую фигуру. — К тому же, с его фанатичным подходом к спорту она ему еще долго не понадобится.       — Стероиды еще никого не делали здоровее, — Белла поправила очки на носу. Яркая зеленая оправа странно смотрелась с фиолетовым платьем, но в этом была вся Забини – синоним «мне наплевать, что обо мне подумают». Ее отец возглавлял самый известный модный дом в Италии и каждый раз хватался за сердце, когда видел, во что одевается дочь.       — С чего ты взяла, что он на стероидах?       — Невозможно так выглядеть без них.       — То есть ты согласна, что он секси? — ухмыльнулась Лира.       — Смотреть, но не трогать, Малфой. В чем твоя проблема обратить внимание на кого-то твоего возраста? Тьерри Лонгботтом, например, тоже выглядит, как шкаф.       Да, как самый несуразный шкаф на свете.       — Дело не только в габаритах, Белла.       — Чьи габариты вы тут обсуждаете? — Лили Луна налетела со спины и обняла обеих за плечи. Все начало приема она провела с прессой вместе с родителями – издержки быть «Поттер».       — Лира пускает слюни на Тео, — отмахнулась Белла.       — Горячий папочка, — кивнула Лили Луна. — Одобряю.       — Мерлин, вы неугомонные. Обе.       «Папочка».       В свои почти сорок лет Теодор Нотт никогда не был женат и детьми так и не обзавелся. Гермиона Малфой называла его безответственным, что по сути было правдиво: он избегал любых привязанностей и долгосрочных отношений, предпочитая жизнь, полную гедонизма.       Звучит чертовски интригующе, не правда ли?       Последний год его имя частенько мелькало в газетах. «Современные фасады "Нотт Констракшн" органично переплетаются с пейзажами старого города», — писали в «Пророке» о его реновации магического квартала в Лондоне. В детстве Малфой-младшая регулярно наблюдала Тео в обнимку с чертежами, и уже тогда слово архитектор звучало волнительно. А сейчас ведьма отдала бы половину своего наследства, чтобы еще раз взглянуть на Нотта с механическим карандашом в зубах, низко склонившегося над столом. У нее определенно была слабость к хорошим мужским задницам – на такие она насмотрелась на отцовских тренировках по квиддичу.       — Кстати, я слышала, что он переезжает в Бразилию, — как бы между прочим сказала Белла и отпила гранатовый сок из бокала.       — Что?! — воскликнула Лира.       Это не может быть правдой.       — Он заходил утром к отцу, — продолжала Забини забивать гвозди в крышку гроба надежд Малфой. — Ему предложили строить новый магический кластер в Рио, он уже подыскивает там виллу.       — И когда он собирался мне об этом сказать? — пробурчала ведьма, хмуро разглядывая Нотта, который здоровался с другими гостями.       — С чего он должен сообщать тебе об этом лично?       — Она ведь его принцесса, — вмешалась Лили Луна и совершенно не по-гриффиндорски ухмыльнулась. — Он тебя так когда-нибудь называл, Белла?       — Упаси Мерлин.       Что правда то правда. Лира была первым ребенком, который родился в компании их родителей, поэтому к ней всегда было исключительное отношение. Особенно у Тео, который нянчился с ней больше остальных, чем и заслужил звание «любимого дяди». Девочка была избалована с самого детства благодаря атмосфере вседозволенности. Скорпиусу повезло меньше – к его появлению у Малфоев уже было больше понимания, как не нужно воспитывать детей.       Возможность поговорить с Ноттом появилась только под самый конец приема. Он стоял один на балконе и курил сигару.       — Ты переезжаешь? — спросила Лира, становясь рядом. Холодный ветер щекотал кожу, и юная ведьма посильнее закуталась в свою белую шубку.       Тео выдохнул дым в другую от нее сторону и ответил:       — Да.       — Надолго?       — Контракт на три года, — он улыбнулся, скорее счастливо, чем с сожалением. — Мы построим огромный квартал с торговыми центрами, отелями и современными клиниками. Новое место притяжения для всех волшебников. Здорово, правда?       Лира проследила, как Тео снова поднес сигару ко рту. Большие руки и длинные пальцы завораживали.       — Да, очень, — ответила она, когда смогла вновь собраться с мыслями.       — Думаю, — он выпустил дым, — в следующем году будем праздновать у меня в Рио. Как на это смотришь? Там как раз будет самая жара.       — Люблю жару, — улыбнулась Малфой.       Нотт затушил сигару о парящее в воздухе блюдце и развернулся к ведьме. Ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть в ярко-синие глаза. Ему пойдет жизнь в Бразилии: Атлантический океан на той стороне наверняка такого же цвета.       — Отлично. Веди себя хорошо, ладно?       Раньше он говорил ей обратное, что-то вроде: «Повеселись там». А еще по-хулигански подмигивал.       — Ладно, — хмыкнула она.       — Если какой-нибудь мальчик скажет… — по-отечески назидательно он выставил указательный палец вперед.       — Тео, я предохраняюсь, — перебила его Лира и закусила губу. Ей была чрезвычайно интересна его реакция на это заявление.       И он не подкачал. Его брови моментально взмыли вверх.       — Салазар, я не хотел знать, что ты уже занимаешься сексом.       Малфой рассмеялась и откинула золотистые кудри назад. Да, она пыталась флиртовать и надеялась, что у нее это получается. По крайней мере, парни в школе после этого предлагали сделать за нее домашку по Трансфигурации.       — У меня был адский декабрь, — сменил вдруг тему Тео и потянулся рукой ко внутреннему карману пиджака, — я замотался и не поздравил тебя с днем рождения. Поэтому вот, — он достал маленькую зеленую коробочку, — в дополнение к рождественскому подарку.       Лира приняла ее и тут же открыла. Внутри лежала подвеска на тонкой цепочке, ее созвездие. Самый большой бриллиант – у Веги.       — Спасибо, Тео, — взволнованно сказала она и тут же повернулась спиной, чтобы он помог надеть украшение.       Холодные пальцы прикоснулись к шее, посылая дрожь вдоль позвоночника.       — Поздравляю, принцесса, — сказал он и поцеловал девушку в макушку. — Я буду скучать.       — Я тоже, — Малфой была смущена, что обычно совсем ей не свойственно. Чтобы скрыть это, она достала телефон из сумочки и тут же разблокировала его. — Сделаем фото для моего «Снэпчата»?       — Что это еще за «Снэпчат»? — переспросил Тео.       — Приложение.       Лира нажала на значок фронтальной съемки.       — О, я теперь собака, — рассмеялся Нотт. — Мило.       Он придвинулся поближе и приобнял ее за плечо. Совершенно невинно, но это не помешало ей на секунду разомлеть.       — Давай тебе тоже установим? — спросила Лира, убирая телефон обратно в сумку.       — Ладно, — пожал плечами Тео и достал из кармана свой смартфон. — Держи.       — Я буду присылать тебе снэпы из Хогвартса.       У него не было пароля. «Динозавр», — хихикнула про себя она, скачивая приложение.       — Хорошо. Что бы это ни значило.       Когда Лира зашла обратно в бальный зал, то тут же столкнулась с отцом. Он прищурился, глядя на ее шею.       — Это откуда? — спросил он, наверняка в уме прикидывая, сколько стоят пять чистейших алмазов. Издержки бизнеса по добыче драгоценных камней.       — Тео подарил.       Малфой-старший тяжело вздохнул.       — Я же просил их не дарить дорогие украшения, пока тебе не исполнится восемнадцать, — проворчал он и оглянулся, посылая убийственный взгляд своему другу на балконе. Это правило придумал не он, а его жена, но, если попытаться поспорить с ней, тут же выселят в гостевую комнату.       — Мне почти восемнадцать. А это значит, что скоро ты сможешь купить «Астон Мартин» своей любимой дочери, — просияла Лира и похлопала глазами.       — Хорошая попытка, — он пригрозил пальцем. — Но только через мой труп ты сядешь в этот магловский истребитель. Зачем тебе вообще машина? Хочешь, я подарю тебе последний «Нимбус»?       — Пап, — Лира закатила глаза, — я ненавижу квиддич и летать на метле. Это будет самая бесполезная трата денег в твоей жизни.       — Вся в мать.       — В чем он опять меня обвиняет?       Как всегда, в нужное время в нужном месте. Гермиона, в девичестве – Грейнджер, подозрительно смотрела на обоих своими карими глазами. Никому из ее детей они так и не достались.       — В том, что я хочу «Астон Мартин», а не новый «Нимбус».       — Только через мой труп.       — Я сказал ей то же самое, — воскликнул Малфой-старший, энергично махая руками.       Лира снова закатила глаза.       Тео неплохо справился с освоением «Снэпчата»: раз в пару дней он присылал ей видео с новым фильтром на фоне очередной бразильской достопримечательности. Но любимыми у юной ведьмы, конечно, были снэпы из спортзала.       Так прошел еще один год, в бесконечной переписке с ним. В декабре Малфой-младшей исполнилось восемнадцать, и пусть она и не получила в подарок «Астон Мартин», приятное тепло разливалось в груди каждый раз, стоило подумать о приближающейся поездке в Бразилию.       Лира: Вечером уже будем в Рио ;)       Лили Луна: Я завидую вам!       Белла: Неделя с этой сумасшедшей? Здесь нечему завидовать.       Лили Луна: Зато ты узнаешь первой, переспит она с Тео или нет ;)       Белла: Я уже сейчас могу сказать, что нет.       Лира: Он сделал скрин моей фотографии в белье ;)       Белла: Чтобы показать это твоим родителям, я уверена.       Лили Луна: ТЫ ОТПРАВИЛА ЕМУ СНЭП В БЕЛЬЕ???       Лира: Да. Спросила, понравится ли это моему новому парню.       Лили Луна: Это которому из?       Лира: Никакому. Фото только для Тео.       Лили Луна: А он что???       Белла: Ничего не ответил.       Лира: Сделал скрин!       Белла: Ну, это и есть отсутствие ответа.       Лили Луна: Почему мы все еще с ней дружим?       Лира: Понятия не имею.       Белла: Если бы не я, вас бы уже отчислили.       Лили Луна: Справедливо.       Лира убрала телефон обратно в сумочку и взялась за неохотно протянутую ладонь младшего брата. Скорпиус отнекивался от поездки целый месяц, будто кто-то оставит его шестнадцатилетнего одного дома.       «Ага, два раза».       Отец семейства достал из кармана портключ, завернутый в бархатную ткань, и все они успешно переместились прямо на виллу Теодора Нотта в Рио-де-Жанейро.       — Мистер и миссис Малфой, — на подъездной дорожке их встретила невысокая пожилая женщина в игривом платье в цветочек. Она говорила с сильным акцентом. — Меня зовут Франциска, я экономка мистера Нотта.       — Приятно познакомиться, — просияла Гермиона Малфой. Роль парламентера на себя обычно всегда брала она.       — А это ваши очаровательные ангелочки? — Франциска потрепала Скорпиуса за щеку, и Лира видела, каких адских усилий ему стоило не огрызнуться. — Мистер Нотт так много про вас рассказывал. Деточка, — теперь она обратила внимание на следующую жертву, — ты такая худенькая!       Сказано было с некоторой долей жалости, хотя вообще-то Лира гордилась своей внешностью. Она несколько месяцев готовилась блистать в бикини.       — Ну ничего, — махнула на нее рукой экономка. — Ты у меня быстро поправишься.       Скорп наградил сестру взглядом, в котором отчетливо читалось: «Я же говорил, что надо остаться дома». Но у Лиры были большие планы на эту поездку. И прямо сейчас она сгорала от желания увидеть свою главную цель.       — А где Тео? — вау, это даже спросила не она, а отец.       — У него вечерний заплыв в бассейне, — ответила Франциска. — Пойдемте, я вас провожу.       Снэпы из бассейна были вторыми любимыми видео у Лиры последний год.       — Эй ты, старый бездельник, как дела? — с фирменной ухмылкой сказал ее отец, раскрывая широкие объятия для лучшего друга, который как раз вылезал из воды.       Юная ведьма простонала про себя, оглядывая торс Тео, покрытый блестящими каплями воды. Бронзовый загар делал из него настоящего местного жителя, а в довершение к этому образу бразильского Адониса – лучи закатного солнца.       «Салазар…».       — Я бы сказал, кто ты, но здесь дети.       Они обнялись, как старые боевые товарищи, под умиленное восклицание Гермионы Малфой. Скорпиус тем временем уселся на шезлонг и достал свой «Нинтендо».       — Тео, нельзя есть столько анаболиков, сердце не выдержит, — сказала Гермиона, осторожно приобнимая Нотта. На ее бежевом брючном костюме все равно остались мокрые следы.       — Не переживай за меня, миссис Малфой, — ответил он со смехом, и тут его взгляд обратился на Лиру. Те мгновения, что он смотрел на нее, растянулись для юной ведьмы на двухчасовую мелодраму. — Привет.       — Привет.       В крепких медвежьих объятиях она насобирала впечатлений еще на целый сиквел.       — Эй, Скорпи.       Младший Малфой едва махнул рукой, ни на секунду не отрываясь от маленького экрана.       Вскоре все переместились в столовую. Франциска накрыла стол из четырех блюд, преимущественно мясных, но разделить трапезу с ними отказалась.       — Меня ждет семья, — отмахнулась экономка и выпорхнула за дверь.       — Скорп, убери эту свою штуковину, — Малфой-старший нацелился вилкой на «Нинтендо». — У нас ужин.       — В Хогвартсе по одной розетке в комнате, — простонал его сын. — Я и так не играл несколько недель.       Выразительный взгляд матери оказался куда убедительнее.       — Ладно, — вздохнул Скорпиус.       — Какие планы на завтра? — спросил Тео.       — Я бы хотела на пляж, — мечтательно вздохнула Гермиона. — Забини ведь приедут только вечером?       — Да, но они забронировали отель. А тебе что, не нравится мой бассейн?       — Я хочу на Ипанему.       — Ладно, — согласился Нотт. — А вы, детишки?       Лира недовольно поджала губы. Она уже месяц не ребенок.       — Я пойду один.       — Скорп, — Малфой-старший снова раздражался.       — Что? Папа, я не хочу тусоваться с вами!       — У него трудный возраст, — со снисходительной улыбкой пояснила миссис.       — У меня не трудный возраст, — процедил Скорпиус сквозь зубы, — я просто хочу нормально отдохнуть. Покататься на серфе, сходить на вечеринку на пляже. Тео говорил, что здесь все это есть. Правда ведь?       — Эээ… — хозяин дома виновато улыбнулся.       — Вот Тео тебя туда и отведет. За ручку, — сказал Драко.       — Лучше бы дома остался, — младший Малфой поднялся со стула и направился в сторону лестницы. — Даже с дедушкой веселее, он хотя бы дает попробовать огневиски…       — Люциус дает тебе что? — возмутилась мать ему вслед.       — Папа там тоже был.       Гермиона посмотрела на мужа взглядом министра.       — А что дальше? — она понизила голос. — Проститутка?       — Это когда ему исполнится восемнадцать, — ответил ей Драко с ухмылкой. Но когда его любимая не улыбнулась, он поднял руки вверх, капитулируя. — Шучу.       Очередная драма в семействе Малфоев. Ничего нового.       После ужина Тео извинился и пошел в свой кабинет. Выждав приличное количество времени, Лира поднялась с дивана в гостиной и отправилась вслед за ним. Она тихо постучала в несколько дверей, и на третий раз прозвучало громкое: «Входи».       — Что делаешь? — спросила ведьма, заглядывая внутрь.       Нотт стоял к ней спиной в широкой льняной рубашке и серых брюках. Она оценила этот вальяжный стиль еще за ужином, но сейчас, в освещении только настольной лампы, он выглядел еще притягательнее.       — Проверяю чертежи, — ответил Теодор и обернулся.       — Покажешь, что вы уже построили?       — А тебе правда интересно? — уголки его губ подпрыгнули вверх.       — Да.       — Ладно.       Он достал из шкафа несколько колдофотографий: торговый центр, сделанный практически полностью из стекла и бетона, ресторанная улица и новый пляжный променад. Все выглядело очень современно и производило приятное впечатление. Малфой искренне похвалила его работу, заправив волосы за ухо.       — Спасибо, — Тео, кажется, был немного смущен. — Лира, насчет той фотографии…       Его взгляд зацепился за что-то на полу.       — О чем ты? — переспросила ведьма, прекрасно понимая, что он имеет в виду.       — Ты, — Нотт посмотрел на нее в упор. — В белье. Не присылай мне больше подобное, ладно?       — Почему? Что в этом такого?       — Просто… — его рука прошлась по волосам. — Не присылай.       — Ладно. Фото в белье больше не будет, — ответила она.       Той же ночью ей пришло новое уведомление.       Тео: Лира!       Ведьма хитро улыбнулась и разблокировала телефон.       Лира: Ты же просил больше не присылать фото в белье ;)       Он печатал долго, но пришло лишь два слова.       Тео: Меня посадят.       Она закатила глаза, хоть он и не мог этого увидеть.       Лира: Мне уже восемнадцать.       Нотт вновь долго обдумывал свой ответ.       Тео: Я удалил «Снэпчат».       «Хоть телефон выкинь в океан», — подумала Малфой и заблокировала свой смартфон. До конца рождественских каникул он сдастся, она в этом не сомневалась. Оставалось только придумать, как провернуть это все прямо у отца под носом…