Солнечный удар

      Что ж, природа щедро наградила Лиру Малфой объемом во всех самых интересных местах. Тео искренне ненавидел себя за это наблюдение и готов был заказать портключ в один конец прямиком в ад. Хотя девушка, похоже, уже открыла для него персональный филиал дьявольской жаровни здесь, на земле.       Огромной, огроменной ошибкой было установить на свой телефон этот чертов «Снэпчат». А переписываться с ней весь год и подавно.       О чем он вообще думал?       Ей восемнадцать, что в два с лишним раза меньше, чем ему. И, что намного хуже, это дочь его лучшего друга. Палочка Драко даже не дрогнет, если он узнает, какие части тела Лиры Нотт успел повидать на экране своего телефона.       «Блядь».       Теодор ворочался в кровати, умирая от желания отправиться в магловскую церковь прямо сейчас. За последний год он посмотрел неприличное количество бразильских сериалов вместе с Франциской и знал, что теперь ему следует исповедаться. Он даже загуглил, как на португальском будет: «Отец, я согрешил».       Что ему делать с этой новой информацией? Разве можно притвориться, что ничего не произошло?       Рано утром он появился на объекте абсолютно разбитым. Его помощник толковал что-то про снос старых зданий, но Тео слушал вполуха. Намного сильнее его сейчас занимала разработка стратегии поведения в отношении Лиры. Ему стоило показать, что такие выходки крайне неуместны. Она – ребенок, а он – взрослый, хоть и немного безответственный, мужчина.       «Эти каникулы станут испытанием», — думал Нотт, возвращаясь на виллу. В каком бы отвратительном настроении он ни был, один взгляд на дом на вершине холма вызвал у него полуулыбку. Окна в пол, открывающие вид на залив, бассейн в двадцать пять метров, пальмы повсюду. Большая удача, что хозяин согласился сдать его в аренду – будь Тео владельцем подобного, не пустил бы сюда посторонних. После жизни в Лондоне Рио ощущался, как глоток свежего воздуха: олицетворение свободы, молодости и мятежности. Романы здесь закручивались легче, чем дома, и дарили в несколько раз больше впечатлений. Он подумывал остаться в этом городе даже после окончания строительства, если все удачно сложится.       Время близилось к обеду, но семейство Малфоев только спустилось на завтрак. Драко и Гермиона оделись так, словно через десять минут им пора убегать на работу: оба в идеально отутюженных белых рубашках, с часами на запястьях, прически – волосок к волоску. Две акулы магического мира: палец в рот не клади, откусят руку по локоть.       — Тебе точно не нужна помощь с новогодней вечеринкой? — чересчур вежливо поинтересовалась миссис Малфой, накладывая себе на тарелку немного блинчиков. Франциска суетилась рядом, подливая всем свежевыжатый апельсиновый сок. Женщина сильно волновалась перед приездом гостей и прибралась на вилле дважды, хотя об этом ее никто не просил. — Ты же понимаешь, что все попечители соберутся здесь через три дня…       На самом деле она просто боялась, что Тео может что-нибудь испортить. Ведьма и двадцать лет назад считала его невнимательным, с тех пор ничего не изменилось.       — Точно, — рассмеялся Нотт, нисколько не обидевшись. — Я нанял организатора, все уже почти готово.       — Слава Мерлину, — выдохнула она и тут же покраснела. Что-то от Грейнджер в ней все равно осталось, приятный сюрприз.       — Будет весело? — с надеждой спросил Скорпиус.       — Вечеринка на яхте, — пожал плечами хозяин дома.       — Кру-у-уто, — младший Малфой одобрительно закивал. — Жаль, что Джеймс это пропустит.       — Поттер, наконец, накопил денег, чтобы отвезти всех Уизли в отпуск, — пренебрежительно фыркнул Драко. — Учитывая, сколько их, ему потребовалось на это двадцать лет.       — Дорогой, — тут же оборвала его Гермиона.       В кухонную дверь робко постучали. Тео крикнул: «Войдите», и на пороге показался юноша примерно такого же возраста, как Скорпиус. Загорелое лицо с черными глазами обрамляли жесткие кудри.       — Здравствуйте, мистер Нотт, — он смущенно улыбнулся, оглядывая всех за столом. Дольше всего его взгляд задержался на Лире, а точнее – на низком вырезе ее белого сарафана, а затем он опомнился. — Oi vovó.       — Энцу! — Франциска хлопнула в ладоши, а потом с чувством приложила их к груди.       — Я принес твои лекарства, — парень перекинул мяч из одной руки в другую и полез в карман шорт. Хоть у него и был сильный акцент, он все равно старался говорить на английском.       — Obrigado meu querido.       Экономка забрала у него две маленькие склянки с зельем и обняла внука за плечо.       — Энцу, познакомься, — Нотт указал рукой на своих гостей, — это мистер и миссис Малфой. А это их дети, Лира и Скорпиус. Они приехали на рождественские каникулы. А это Энцу, внук Франциски.       — Доброе утро, — кивнул парень и снова посмотрел на младшую Малфой, а затем на ее мать.       — Привет, — озарилась улыбкой Гермиона. Вежливость была ее встроенной функцией.       — Что это у тебя? — спросил Скорпиус, с сомнением разглядывая предмет в руках неожиданного посетителя.       — Мяч. Играешь?       — А для чего он? На квиддичный не похож.       — Это футбольный.       Понимания это не добавило, но Скорпи все равно кивнул.       — Ясно.       — Мы играем на пляже, — Энцу заметно расслабился. — Хотите с нами?       — Ну, — Малфой почесал подбородок, словно обдумывая, какие чрезвычайно важные планы на сегодня ему придется отменить. Гермиона еле сдерживала улыбку, глядя на сына, — можно. У меня только с собой спортивной формы нет.       — Да ничего и не нужно, играем босиком на песке.       В глазах Скорпиуса читался ужас, но отступать уже было некуда. На одной чаше весов – застрять с «предками», на другой – провести время со сверстниками и странным черно-белым мячом. Он одним глотком допил сок и поднялся из-за стола.       — Не теряйте, — пробурчал он, махнув родителям, — я буду на пляже играть в футбол.       — А Лира не пойдет? — Энцу с надеждой взглянул на младшую Малфой.       — Лира? — Скорпи с сомнением приподнял брови. — Она предпочитает совсем другие виды физических нагрузок.       Ведьма тут же схватила свою палочку и нацелила древко на младшего брата.       — Что? — он ухмыльнулся в стиле своей фамилии. — Я имел в виду твою эту йогу. А ты о чем подумала?       — Проваливай уже, — процедила сквозь зубы Лира.       После того как мальчики ушли, за столом еще несколько минут висела неловкая тишина. Родители этих двоих, очевидно, надеялись, что Скорпиус действительно говорил о йоге. И только о ней.       — Я пригласил сегодня своих деловых партнеров на ужин, — разбавил паузу Тео, — они все очень хотят познакомиться с Гермионой Грейнджер.       — Малфой, — поправил его Драко.       — Малфой, — Нотт со смехом кивнул. — Гермионой Малфой, которая когда-то очень давно и недолго была Грейнджер.       — Буду рада, — хихикнула миссис.       Остальную часть завтрака Теодор чувствовал на себе внимание Лиры, но не поворачивал голову в ее сторону ни на миллиметр. Все еще ни одной идеи, как с ней быть.       Раньше было проще, гораздо проще.       Малфой была удивительным ребенком. Уже лет в пять в ней проявлялась жгучая смесь характеров обоих родителей: самоуверенность отца и упрямство матери. Маленькая командирша строила всех – от бедняги Люциуса до старого Живоглота. И до определенной поры это было даже мило.       — Сперва чай нужно предложить мне, потом Банни и только в самом конце Лютику, — сказала Лира и недовольно сморщила нос с россыпью веснушек. Золотистые кудри были убраны назад голубым ободком с бантиком в тон платью.       — Почему? — серьезно переспросил Тео, отодвигая чашку от плюшевого льва в сторону девочки. Он сам чувствовал себя огромным животным, согнувшись в три погибели за маленьким столиком.       — Потому что я королева, Банни – мой премьер-министр, а Лютик – наш помощник, — она развела руками, словно это простейшая мысль на свете, а мужчина напротив – полнейший идиот.       — Прошу прощения, — он приложил руку к сердцу и виновато обвел глазами всех гостей чаепития.       Стоило уже тогда предположить, что в будущем девочка будет манипулировать всеми одним взмахом ресниц. Сейчас все эти качества умножились стократно и доставляли ее родителям много проблем в виде писем от старой и не слишком доброй Макгонагалл. Лира всегда оказывалась в эпицентре неприятностей.       Как бы Нотту ни нравилось проводить свободное время у Малфоев, завести собственных жену и детей он никогда сильно не стремился. Больше всего на свете Тео ценил свою свободу и наслаждался всеми ее проявлениями: долгими поездками, красивыми женщинами и тратой денег только на собственные прихоти. Забавно, а ведь в юности эгоистом обычно называли Драко, который в итоге создал самую крепкую семью среди всей их компании. Сложно себе представить более влюбленную друг в друга пару, чем Малфой и Грейнджер, даже спустя двадцать лет совместной жизни. Это было поразительно, особенно на контрасте с тремя разводами Блейза и отсутствием любых свадеб у Теодора.       Хотя иногда и у Драко возникали сложности: с одной из них он приехал к старому другу в Рио-де-Жанейро прошлым летом. Официальным поводом для визита были переговоры о сумме инвестиций в строительство, а по итогу он просто весь вечер жаловался, как тяжело иногда быть отцом двух подростков.       — Моя дочь уже… — Малфой сделал глоток кашасы и поморщился, — общается с мальчиками.       — В каком смысле общается? — переспросил Тео.       В тот момент он отчасти кривил душой, потому что на новогодней вечеринке Лира уже ошарашила его ремаркой о своей активной половой жизни. Тогда он впервые посмотрел на нее не как на пятилетнюю девочку в ободке с бантиком и очень этому удивился. Дети быстро растут, особенно – чужие.       — В таком же, как ты с Пэнси на последнем курсе, — с раздражением сказал друг и подлил себе еще немного бразильского рома. Завтрашняя телепортация дастся ему с трудом, учитывая, какое после кашасы бывает похмелье.       — С чего ты это взял?       — Скорп настучал на Лиру, — у него уже заплетался язык, а руки размашисто жестикулировали, — что видел у нее в сумке противозачаточное зелье.       — Ну, она предохраняется… — неуверенно протянул Нотт. — Разве это плохо?       — Ей семнадцать! — воскликнул Малфой.       Тео хмыкнул. С высоты своего бездетного положения он мог позволить себе немного поиронизировать над сложившейся ситуацией.       — Ты трахался с ее матерью на всех горизонтальных поверхностях Хогвартса точно в таком же возрасте. Тебе не кажется, что это немного лицемерно?       Малфой опешил. Его пьяные глаза начали быстро, насколько это возможно в таком состоянии, закрываться и открываться.       — Это другое! — прошипел он. — У нас была любовь!       — Первые раз двадцать ты говорил, что ненавидишь Грейнджер.       Драко потер лоб двумя пальцами, кажется, что-то такое припоминая. Затем он тяжело вздохнул, признавая его правоту.       — И что мне делать?       — У меня нет детей, чтобы давать тебе какие-то компетентные советы, — пожал плечами Нотт. — Поговори с Забини.       — Белла скорее сама проведет для Блейза лекцию полового воспитания, — сразу отмахнулся Малфой.       Тео рассмеялся. Белла – полная противоположность Лиры. Даже младенцем она смотрела на всех друзей отца таким проницательным взглядом, будто видела их жалкие душонки насквозь. Пугающе осмысленная девочка.       — Да, умом она точно пошла не в своих родителей.       — Почему они не могут взрослеть как-то помедленнее? — простонал Драко и залпом выпил содержимое своего стакана. — Однажды Лира приведет какого-нибудь остолопа в дом и скажет: «Папочка, это мой жених».       — Моли Мерлина, чтобы это был хотя бы не Уизли.       — И не Поттер.       Они посмотрели друг на друга и пьяно рассмеялись.       Да, Драко пора было признать: его дочь выросла. Из маленькой принцессы с подпрыгивающими, как у матери, кудряшками, во взрослую девушку. Если он этого не сделает, свидетельства ее превращения кирпичом ударят по голове чуть позже, но значительно больнее.       С этой мыслью придется свыкнуться и Тео, раз по какой-то странной причине младшая Малфой выбрала в качестве объекта проявления своей «взрослости» именно его. А до тех пор, пока это не пройдет, лучший выход из ситуации – ее полное игнорирование. Так, по крайней мере, ему казалось.       После завтрака Нотт пригласил своих гостей посмотреть на волшебную часть Рио. Гермиона радовалась предстоящей экскурсии больше всех и даже захватила с собой магловский зеркальный фотоаппарат, чтобы наделать много снимков, которые потом будут безызвестно похоронены на жестком диске. Вход в магический квартал города располагался недалеко от статуи Христа-Искупителя, в лесу Тижука. Теодор два раза постучал палочкой по дереву, обвязанному красной лентой, а затем шагнул в арку из ветвей. Через несколько мгновений за ним вышли Малфои.       Лира не сдержала удивленный вздох при виде узкой, плотно застроенной улочки, круто уходящей вниз к заливу.       — Это ведь твое, — она посмотрела на Тео, а затем указала пальцем на здание из стекол. — Ты показывал фото.       Нотт смутился и коротко кивнул. По непонятной причине ее восхищение отозвалось приятным рокотом в груди. «Игнорировать. Я должен это игнорировать», — напомнил себе он и двинулся вперед.       Гермионе хотелось заглянуть в каждый магазинчик, что попадался на их пути. Драко молча покупал всю сувенирную ерунду, на которую обращала внимание его жена, влюбленно при этом улыбаясь.       — Как ты думаешь, Скорпиусу это понравится? — спросила она, показывая мужу брелок в форме футбольного мяча. Он был заколдован на то, чтобы вылетать из сумки с ключами по первому зову.       — Дождемся его первых впечатлений с пляжа, — ответил Драко и с опаской повесил брелок обратно. Он всегда настороженно относился ко всему новому.       После шопинга компания отправилась в ресторан на набережной. Лира села на диван рядом с Тео, и обед превратился для него в настоящую пытку. Ее колено так и норовило прижаться к его ноге, а когда родители юной ведьмы увлеклись беседой (или скорее спором) друг с другом, одной рукой она скользнула вверх по его бедру. Нотт в этот момент чуть не подавился стейком и тут же сбросил ее ладонь.       «Салазар, чего она добивается?», — с отчаянием вопрошал он про себя, отодвигаясь от нее подальше. Кровь прилила к его лицу, и Тео от неловкости покраснел, чего не случалось с ним последние лет двадцать.       Прогулка затянулась до самого вечера. Нотт рассказывал чрезвычайно заинтересованной Гермионе обо всех достопримечательностях и совсем не обращал внимания на Лиру. «Может, стоит поговорить с ее родителями?», — рассеянно думал он. «И плевать, как сильно она меня за это возненавидит?».       К ужину они вернулись на виллу. Франциска накрыла большой стол во внутреннем дворе, рядом с баром, сервировав его лучшим набором посуды.       — Миссис Малфой, приятно познакомиться, — коллеги Тео окружили Гермиону, каждый из них жаждал познакомиться с министром магии Великобритании. Ведьма лучезарно улыбалась, пожимая каждому мужчине руку, в то время как Драко стоял позади и скрипел зубами.       — Расслабься, — сказал ему Нотт, — они заинтересованы в ней не как в женщине, а как во влиятельной знакомой.       Малфой поджал губы вместо ответа.       Когда все расселись, за столом потекла оживленная беседа. Серхио, Луиз и Фелипэ весь год работали бок о бок с Теодором: первый отвечал за инженерные коммуникации на объектах, второй – за гидроизоляцию, а третий – за отделку помещений. Они наперебой расспрашивали Малфоев о впечатлениях после посещения нового магического квартала, иногда перебивая друг друга. И только после третьего бокала вина Драко, наконец, осознал, что никто здесь не собирается бросаться на его жену, и заметно подобрел.       — Мы обсуждали с Теодором привлечение инвестиций в строительство, — он откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу. — У меня есть лишние средства.       — Чего бы ты хотел? — спросил Луиз, самый младший из партнеров. Бизнес достался ему в наследство, и он очень старался не ударить в грязь лицом, хотя многие в этой сфере в него не верили. Очень зря.       — Сеть отелей, — пожал плечами Драко. — Не только в Бразилии, а по всему миру.       — Почему я слышу об этом первый раз? — возмутилась Гермиона, резко оборачиваясь к мужу. Они снова заспорили.       Нотту не стоило налегать на ром, но за последние сутки он испытал так много странных эмоций, что не смог устоять перед верным средством расслабиться. И чем больше он пил, тем чаще его взгляд украдкой убегал влево, к Лире Малфой. Кожа на ее плечах и ключицах немного покраснела от солнца, золотистые волны ниспадали на грудь, и вся эта совокупность вызывала внутри него странную смесь стыда и волнения. Ни то, ни другое обычно не испытывает сорокалетний и уже сильно искушенный мужчина, глядя на женщину. А он испытывал.       Зазвонил его телефон.       — Прошу прощения, — Тео поднялся со стула и отошел подальше, в тень большого цветущего куста.       Разговор с помощником занял минут десять, и с каждым новым предложением начальник трезвел. Он уже слышал об этом утром, но не уделил проблеме должного внимания, и сейчас в голосе мужчины на том конце звучал упрек.       — Черт возьми, — пробормотал Нотт, нажимая на «отбой», и устало потер ладонями лицо. Когда он отнял руки, то увидел перед собой Лиру.       «Когда она успела подкрасться?».       Нотт не знал, как с ней разговаривать. Даже смотреть на нее в открытую было трудно: кто знает, как юная ведьма это интерпретирует?       — Ты избегаешь меня? — спросила Малфой и обняла себя за плечи. В ее глазах была неприкрытая обида, сейчас только этого не хватало.       — Лира, я не… — Тео растерялся. Он чувствовал себя так, будто ходит по тонкому льду: одно неосторожное движение, и тот проломится. — Я не хочу, чтобы ты подумала, что между нами что-то… — он понизил голос практически до шепота, — возможно. Это не так. Прости, если обижаю этим тебя.       Было не время и не место. От стола, где сидел Драко, их отделяло метров пятнадцать и не слишком надежный щит в виде куста. Но если не прояснить все сейчас… Боже. Эта девушка заставляла его конкретно нервничать.       Лира вдруг улыбнулась. Непонятно, насколько искренне. Скрывать настоящие эмоции – это часть ее сущности, примерно на пятьдесят процентов.       — Ничего. Я понимаю. И ты прости, я, кажется, перегрелась, — она откинула волосы назад, будто отмахиваясь от разговора, который сама же и начала. — Слышала, как ты говорил по телефону. У тебя проблемы на работе?       — Что-то вроде того, — неуверенно протянул Нотт, обеспокоенно вглядываясь в ее лицо. Он не много знал о девушках восемнадцати лет, но в его представлении отказ мужчины должен восприниматься более… эмоционально? Или Лира не восприняла это всерьез? Или все это вообще одна большая шутка?       — Расскажешь? — она прикусила нижнюю губу, накрашенную розовым полупрозрачным блеском. Очень невинное выражение, но Тео не проведешь: Малфой – чертенок, который только умело притворяется херувимом.       Он вздохнул. Разговор о работе – это безопасная территория, так ведь?       — Городское управление, — начал он неторопливо, — отозвало свое разрешение на снос одного здания, на месте которого мы должны строить торговый центр. Мне придется полностью переделывать весь проект, если они не передумают, — Тео говорил и в красках представлял себе, сколько работы вылетит в трубу. Темп его речи ускорился. — Это займет чертовски много времени, мы выбьемся из графика, можем потерять кучу денег и…       Две теплые ладони легли на его грудь.       — Тео, дыши.       Дышать?       Прямо сейчас он забыл, как это делать. Лира смотрела на него снизу-вверх с успокаивающей улыбкой, в ее волосах плясали лучи заходящего солнца, и это было как-то слишком. Слишком неправильно, слишком красиво, слишком интригующе. Нотт обхватил ее запястья, но опустить руки вниз не смог. Его пальцы обнимали тонкие косточки полностью и даже заходили друг на друга – настолько эта девушка миниатюрная.       — Да. Ты права, — губы дрогнули в нервной усмешке, — мне надо иногда дышать.       — Почему они отозвали разрешение? — она не двигалась. И он тоже. А беседа текла своим чередом, пока их руки были сцеплены на его груди.       — Новый министр магии – новые правила. Он хочет сохранить церковь.       — Церковь? — переспросила она с удивлением.       — Да. Она даже не использовалась последние полвека, — он нашел в себе силы отстраниться. — Мне придется убеждать бразильского министра магии в необходимости снести полуразрушенную магловскую церковь. Даже звучит безумно.       — Он хочет открыть там приход? — продолжала интересоваться Лира, словно ей правда интересно. Тон ее голоса обволакивал.       «Это все кашаса», — рассеянно повторял он про себя, разглядывая веснушки на заостренном носу. С ответом Тео немного задержался.       — Нет. Сохранить, как культурный памятник.       — Памятник чему? Гонениям на ведьм? — усмехнулась Малфой. Похоже, ее ничем нельзя смутить. Абсолютно. Она даже в лице не изменилась после их короткого и очень странного контакта, в то время как он чувствовал себя стоящим на краю обрыва. Море адреналина в крови.       — Рад, что ты прониклась всей нелепостью этой ситуации, — покачал головой Нотт.       Лира задумчиво нахмурилась. В ней не часто проявлялось что-то грейнджеровское: обычно она прятала это глубоко внутри. Но сейчас он отчетливо видел, как в этой светловолосой голове крутятся мысли. Точно также размышляет ее мать – громко. Выразительно. Почти по-детски.       — Может, вам не сносить ее, а реконструировать? — предложила ведьма. — Готова поспорить, что вся магическая элита выстроится в очередь, чтобы посетить торговый центр внутри бывшей магловской церкви. Я бы точно захотела купить там туфли.       Он ожидал чего угодно, но не этого.       — Серьезно? — переспросил Тео.       — Да.       Он слышал о том, что маглы перестраивают промышленные мануфактуры, заводы. Иногда даже делают из них жилые помещения, называя это лофтом. Но чтобы церковь?       Рискованно. И дерзко. В стиле автора этой идеи.       Нотт долго это обдумывал, а Лира терпеливо ждала.       — Это может сработать, — наконец, заключил он. — Нужно подготовить черновой вариант проекта и показать бразильскому министру и городскому совету. Если они согласятся, буду тебе должен, принцесса.       Ох, лучше бы он этого не говорил. Губы Малфой изогнулись в такой дьявольской усмешке, что на секунду ему показалось, что она затащит его в этот куст прямо сейчас и сядет сверху.       — Я это запомню.       — А вот и мы! — раздалось где-то возле виллы.       Блейз. Еще никогда Нотт так не радовался этому засранцу, как сегодня.       После ужина, когда все отправились спать, Тео сидел один за баром и обдумывал идею Лиры насчет реконструкции церкви. Ему было интересно, пришел бы он сам к такой мысли без ее подсказки или нет? Или к середине жизни он, наконец, стал по-настоящему осторожным?       — Моя жена меня больше не любит.       — С чего ты это взял? — Нотт обернулся и увидел Драко. Друг был пьян, но не настолько, чтобы выдумать такую чушь на пустом месте.       Малфой тяжело вздохнул и сел на соседний стул. Его белая рубашка, несмотря на все приключения этого дня, была все еще идеально отутюженной, будто на нее наложили заклинание. Скорее всего, так и было.       — Последний месяц Грейнджер отказывается заниматься со мной сексом.       — Ты спрашивал почему?       — Плохо себя чувствует. Но я-то понимаю, что это полная чушь. Как ты думаешь, — Драко прошелся рукой по волосам, — у нее появился кто-то другой? Может, в Министерстве?       Тео сомневался в том, что Грейнджер может изменять своему мужу. Но последний год он провел вдали от них и многое пропустил.       — Я не знаю. И ты не узнаешь, пока не спросишь.       — Я боюсь, — его голос дрогнул, а затем стал совсем тихим. — Если она уйдет от меня, я… Я не уверен, что переживу это. Двадцать лет вместе, охуенно счастливые двадцать лет…       Прямо сейчас Малфой выглядел мальчишкой. Потерянным, загнанным в угол – таким, как на шестом курсе. Без своей непроницаемой маски. Можно было сказать ему: «Это же просто секс, дружище. Такое наверняка бывает, когда пары вместе уже очень долго». Но для Драко и Гермионы это с самого начала было эквивалентом слов: «Я люблю тебя». Оба – упрямые бараны, которым тяжело выражать свои чувства напрямую. Если Грейнджер действительно больше ничего не испытывает…       Это действительно его растопчет.       — Чем быстрее ты спросишь, тем раньше все для себя прояснишь, — Нотту не хотелось верить в догадки друга.       — Не могу даже представить жизнь без нее, — раздался сдавленный всхлип.       «Мерлин, он что, плачет?», — поразился Тео. Он неловко похлопал друга по спине, не зная, что еще делать. Очередная незнакомая, неуютная ситуация.       — Все наладится.       — Надеюсь, — он кивнул и быстро протер руками лицо. Маска снова на нем. — Я заказал номер в отеле на первое число, приглашу Грейнджер на свидание. Присмотришь за детьми?       — Разумеется. Иди спать, Драко.       — Да-да. Спокойной ночи.       В семь утра на следующий день Тео уже был в своем кабинете. Реконструкция церкви – неплохой компромисс с местными властями. А сколько шума она наделает в прессе… Лишь бы все выгорело. Франциска звала его на завтрак, потом на обед, но он от всего отказался. Если черновик будет готов до тридцать первого декабря, они уложатся в срок.       — Мы на пляж, — сообщила ему Гермиона, едва выглядывая из-за двери. — Будем вечером. Франциска тоже ушла, а Лира остается.       — Хорошо, — ответил Теодор, даже не уловив сути. Сейчас его полностью захватил план здания.       Часа в четыре он первый раз поднял глаза от стола. Окна его кабинета выходили прямо на бассейн, и обычно он наблюдал там только ровную гладь воды и пустые шезлонги. А сейчас на одном из них лежало полотенце.       «Лира… остается», — вспомнились слова миссис Малфой.       И как по заказу из бассейна вынырнула ведьма в красном бикини. Нотт наблюдал, как она поднялась по лестнице, поправила лямки верха от купальника и наклонилась за полотенцем.       «Блядь, да за что мне это?» — думал он, рассматривая всю ее фигуру. Как школьник, исподтишка. Острые плечи и колени резко выделялись на фоне объемной груди, создавая идеальный контраст между хрупкостью и чувственностью. Красивая. По-женски красивая.       Тео нельзя было выходить из кабинета, но вот он уже стоял в тени козырька дома, подглядывая за дочерью своего лучшего друга. Лира легла на шезлонг, завела руки за спину и развязала бикини, а затем, прикрыв грудь, убрала верх в сторону. Нотт почувствовал себя последним уродом и решил поскорее ретироваться с заднего двора, пока его не застукали за таким постыдным занятием, но едва он ступил на порог, как вдруг:       — Тео, ты не мог бы помочь мне?       Она знала, что он здесь? Давно?       — Эээ… да? — ответил Теодор и медленно направился к шезлонгу. Он надеялся, что Малфой заметила его только сейчас.       На улице было адское пекло. Стоило провести вдали от кондиционера каких-то пять минут, как рубашка уже прилипла к телу. Он остановился рядом с ведьмой и вопросительно уставился на нее.       — Крем, — Лира подняла голову, — намажь мне спину кремом.       «Господииисусе».       — Пожалуйста, — добавила она и улыбнулась.       — Хорошо.       Герои из любимых сериалов Франциски всегда получали по заслугам за слабость плоти. Тео аккуратно присел рядом и взял с плитки тюбик солнцезащитного крема. «Ладно, это всего лишь ее спина», — утешал себя мужчина, выдавливая немного средства на правую ладонь. Сейчас Лира казалась совсем крошечной. На одно мгновение ему стало интересно, попробуй он взять ее на руки, почувствуется ли хоть какой-то вес? «Мерлин, о чем ты опять думаешь?!», — Нотт сразу же попытался отмахнуться от этих глупостей.       Он начал с лопаток, самой безобидной части ее спины. Средство пахло чем-то приторно-сладким и оставляло блестящие следы на едва тронутой загаром коже. Ни одного шрама, ни одной родинки – идеальный чистый лист. Его ладонь была такой большой, что распределила крем удивительно быстро. Тео уже выдохнул с облегчением, но Лира не собиралась прекращать свою пытку так скоро. Будничным тоном она попросила:       — Ниже тоже, пожалуйста.       — Н-ниже? — он сглотнул ком в горле. — Ниже уже твоя задница, Лира.       Малфой посмотрела через плечо и приподняла брови.       — Если тебя не затруднит.       Она его соблазняла – это ясно, как день. Вопрос лишь в том, поддастся он этому или нет. Перед глазами замелькал вчерашний разговор рядом с Мерлин-его-знает-каким-кустом: «Я не хочу, чтобы ты подумала, что между нами что-то возможно. Это не так. Прости, если обижаю этим тебя». Совершенно искренние слова. И тем не менее он выдавил еще немного крема на ладонь, а затем опустил ее на девичью ягодицу. Пальцы непроизвольно сами сжались.       Конечно, у нее упругая задница. Будто могло быть по-другому. Это ведь долбаная проверка, которую он не прошел.       Тео гладил ее ноги, бедра, словом, все, куда мог дотянуться, одной рукой, а другой сжимал тюбик крема. Ему стоило бы нанести немного себе на голову, потому что он, похоже, таки заработал солнечный удар. Когда больше не осталось ни одного сантиметра кожи, где не было средства, мужчина, едва разжимая губы, заключил:       — Все.       Но это была Лира Малфой, которую в детстве сильно баловали.       — Ох, — она взглянула на экран своего телефона, проверяя время, — я думаю, что пора перевернуться.       И она действительно перевернулась. Тео прикрыл глаза, ощущая, как ведьма прямо сейчас скармливает его внутренним демонам большой и сытный ужин своим бесстыдным представлением. А он повелся, словно никогда не видел обнаженных женщин. Так глупо, так примитивно с его стороны.       — Поможешь обновить крем и здесь?       — Полагаю, что здесь ты справишься сама, — ответил Нотт, не разжимая веки. Как же по-идиотски он, наверное, сейчас выглядел.       — У тебя хорошо получается.       Ее рука скользнула по его предплечью.       — Лира… — взмолился он. — Пожалуйста, не надо.       Ведьма взяла его ладонь и положила на свою грудь. Мягкая, бархатистая кожа – она так странно ощущалась под его загрубевшими пальцами.       — Какого хуя я делаю… — выдохнул он и погладил вершину.       Он мог провести вечер с любой другой ведьмой – за последний год Тео достаточно перезнакомился. Все они остались с хорошими впечатлениями и были совершенно не против повторить это приключение. А он ласкал ее грудь.       «Господи, прости меня».       — Ммм… Продолжай, прошу.       Это был очередной красный сигнал. Ее сдавленный стон должен был загореться лампочкой в его разуме. Но Тео пошел дальше и скользнул рукой вниз. Его глаза открылись в тот момент, когда Лира легла обратно на шезлонг и широко развела ноги.       Он гладил ее через ткань бикини, не отрывая взгляда от раскрасневшегося лица. Если он увидит там хотя бы проблеск ужаса или страха, то скорее всего утопится в бассейне. Они не в равном положении, она в два раза младше. Но Малфой, кажется, ничуть не боялась, а скорее наслаждалась происходящим. Кусала губы и сама дразнила свою грудь, пока Нотт заигрывал с ее клитором сквозь этот жалкий клочок одежды.       Когда его пальцы сдвинули бикини в сторону и первый раз беспрепятственно коснулись самого жаркого места, Лира застонала так громко, что его внутренности в панике сжались.       — Тише, — сказал он. — Ты должна быть тихой.       Она кивнула.       — Да, папочка.       Где она этого понабралась? Чем, черт возьми, они в этом Хогвартсе занимаются?       У него была слабость к таким словечкам. Он даже не знал, откуда взялся этот фетиш: просто однажды одна из девушек это ляпнула во время секса, и Тео завелся, как сумасшедший. А сейчас это говорила Лира, которой он действительно годился в отцы. Чертовски грязно и неправильно.       Он выводил круги на клиторе, не решаясь проникнуть пальцами внутрь. Ведьма тем временем сжимала свою грудь так, что у него взрывался мозг от этого зрелища. Острые ноготки оставляли следы на бледной коже, и ему хотелось коснуться этих мест языком. И, может быть, трахнуть ее сиськи. Исключительно в своих фантазиях, конечно.       — Тео, я близко, — прошептала она. — Я так близко, Салазар…       Влага на его пальцах ощущалась, как теплый сироп. Если он после этого их оближет, земля разверзнется под ним в ту же секунду? Или его убьет молния?       Стоило совсем немного ускорить темп, как все ее тело задрожало в оргазме. Спазмы удовольствия Лиры тисками сжимались вокруг его горла: чем приятнее было ей, тем хуже было ему. Когда все стихло, он поднялся на ноги и молча направился к вилле. Да, он убегал с места преступления.       — Тео? — окликнула его Малфой.       Он замер. Назови она его сейчас последним мудаком на этой планете, Нотт даже не удивится, он это заслужил. Но вместо этого:       — Я надеюсь, что в следующий раз это будет твой член.       Ему нечего было на это ответить, кроме: «Ну просто, сука, фантастика». Тео-то как раз надеялся, что его член там никогда не окажется. Что у него хватит на это совести.       Он влетел в свою спальню через десять секунд и запер ее на несколько заклинаний, непонятно, защищая Лиру от себя или себя от Лиры. Его пах пульсировал, но от одной мысли прикоснуться к себе становилось плохо. Тошно. Омерзительно.       Он ужасный человек. Самый худший, если быть откровенным. Отвратительный друг, безответственный взрослый.       «Боже…» — Нотт сел на кровать и опустил голову на руки. Сколько он так просидел – неизвестно. Может, час, а может – всего пять минут.       Только с одним человеком это можно было обсудить, чтобы не умереть прямо здесь от чувства вины. Его личный Святой Отец. Теодор достал из кармана телефон и начал быстро печатать, обращая всю злость на себя в буквы.       Тео: Кое-что произошло.       Тео: С Лирой.       Ответа долго не было. А затем:       Блейз: Надеюсь, ты сводил ее в Диснейленд, а потом купил мороженое.       Тео: Боюсь, что я трахнул ее своими пальцами, пока она загорала топлес.       Он напечатал это и зажмурился. Словно это могло спрятать его от ужасной правды.       Блейз: *печатает*.       Блейз: *печатает*.       Блейз: *печатает*.       Тео: Что ты там так долго пишешь?       Блейз: БЛЯЯЯЯЯЯЯДЬ. Тео, ты конченый идиот. Драко убьет тебя, а я даже мешать ему не буду. Это КРАЙНЕ безответственно с твоей стороны. Ты нянчил ее, она ВЫРОСЛА на твоих глазах. Салазар, блядь!!!       Блейз: Буду вечером на вилле.       Тео: Не говори ничего Драко.       Тео: Умоляю.       Тео: Блейз???       Тео: Блядь, Блейз, я тебя УМОЛЯЮ. Этого больше не повторится, клянусь.       Блейз: От меня он не узнает. Но ты не должен больше ее трогать. Это НЕПРАВИЛЬНО.       Блейз: Если бы это была моя дочь, я бы не думал ни секунды. Я бы убил тебя.       Тео: Я знаю.       Блейз: Мне надо это переварить. Поговорим позже.       Нотт лег спиной на кровать, швырнув телефон куда-то в сторону. Его единственной мечтой было впитаться в покрывало и отныне никогда не смотреть никому из Малфоев в глаза.