Обмен коньками

Два последующих дня одноклассники Сергея наблюдали странное, нетипичное для товарища поведение. Всё время он ходил в одиночестве, молча витал где-то в своих мыслях. Он не обращал внимание на разговоры окружающих, не следил за доской и даже не пытался слушать учителя. В его голове поселилась навязчивая мысль о том, что он непременно должен предотвратить травлю и помочь другу. И сколько бы он не размышлял, самым разумным способом реализовать его идею был серьёзный разговор с хоккеистами из команды Влада. Заранее предполагая, в какое русло может вылиться диалог с ними, всё-таки Сергею пришлось признать, что продумать всё заранее не удастся и действовать придётся по ситуации. Ко дню ближайшей тренировки Сергей был морально готов. Долгие мучительные часы он терпеливо ждал на лавке у гардероба окончание урока по хоккею. Он планировал перехватить хотя бы парочку хоккеистов до того, как Влад покинет раздевалку, учитывая то, что Владислав всегда выходил в последнюю очередь. Жужжание радио консьержки начинало порядком надоедать, раздражать и без того напряжённого парня. Но в конце концов Серёжа дождался: из раздевалки вышла первая пара-тройка хоккеистов, болтающих о чём-то своём. Фигурист поторопился к ним. — Парни, разговор есть, — уверенно произнёс он, подходя к товарищам Владислава. Те отвлеклись, оценивающе смерив парня взгляд. И, видимо, Сергей на первых порах сумел заслужить их расположения. — Здоро́во, — ответил, видимо, негласный лидер сформировавшейся компашки. — Мы знакомы? — Фигурист, у Елены Владимировны учусь, — короткое, но ёмкое высказывание Сергея вызвало неоднозначную реакцию, а особенно у хоккеистов, что в тот момент смотрели на этого самого фигуриста снизу вверх. — Только если времени много не займёт. — Это по поводу вашего товарища Владислава. Такой низковатый, худенький. После краткой характеристики, что дал Серёжа, на парней снизошло озарение. — Поняли. Ну и? — поторапливали его хоккеисты. — Скажите честно, вам делать нечего? Козла отпущения себе нашли? — от резкого перехода со спокойного на строгий тон парни по началу даже напряглись, а после впали в недоумение. — Напали всем стадом на самого слабого. Ровню бы себе поискали, раз уж руки распускать собрались. — Ты чего такое несёшь? — громко запротестовал самый низкий в компании. — На кого мы уже нападаем? Лидирующий быстро прикрыл рот рукой эмоциональному товарищу, завидев, что в разговоре парней уже успела заинтересоваться Людмила Павловна, которая даже отвлеклась от кроссворда и, развесив уши, выключила давящее на мозги радио. Сергей, также заметив это, заговорил на полтона тише. — Да у него вся спина в синяках. Он что, так неудачно падает, хотите сказать? Парни синхронно впали в замешательство. Количество участников разговора заметно увеличилось, ведь каждый, кто выходил из раздевалки, считал своим долгом присоединиться к этому интереснейшему обсуждению. Спустя пару секунд, как прозвучал вопрос, на лице одного из них расползлась жалостливая улыбка, прямо-таки говорящая: «Ах, если бы всё было так просто». Улыбчивый начал: — Это он тебе так сказал? Влад, я имею ввиду, — предвкушающе скалясь, спросил он. — Нет, своими глазами видел, — серьёзно ответил Сергей. — Верь или нет, это не наших рук дело. Честное пионерское, — с нескрываемой иронией произнёс парень. — А чьих? — искренне недоумевая, спросил Сергей. Тут в образовавшемся кружке снова воцарилось молчание. Каждый, не желая произносить вслух правду, надеялся на самого отважного, но и тот уводил взгляд куда-то в сторону, помалкивал. И так бы они стояли молча, как партизаны, если бы из раздевалки не подтянулся очередной хоккеист, слышавший небольшую часть разговора. Он, не доходя до кружка, подал шершавый грубоватый голос: — Его батя пиз*ит, — хоккесты расступились, открывая Сергею взор на размеренно шагающего парня, что держал одну руку в кармане, а в другой нёс сумку, закинув её на плечо. — Он алкоголик. Напивается и срывается на пацанёнке. Прозвучало бестактно, зато честно, без прикрас. Сергея тут же парализовало, как после удара молнией, а сразу после обуяла неловкость за свои же резкие слова. Он и не рассматривал вариант того, что мог ошибаться по поводу происхождения синяков, а потому не следил за языком, хотя, в данной ситуации, следовало бы. — Простите, парни, что наговорил лишнего. Нехорошо получилось. — Ничего, брат. Всего хорошего, — лидер, похлопав Сергея по плечу, обойдя его, поспешно направился к выходу. За ним молча разошлись и остальные хоккеисты. Только толпа рассосалась, Серёжа заметил стоящего у выхода из раздевалки Влада. Фигурист было хотел помахать ему, но подробнее рассмотрел силуэт парня. Тот стоял, как вкопанный, всё ещё держась за ручку двери. Глаза его были наполнены отчаянием и обидой; брови, слегка изогнутые, нахмурены. Сергей сразу понял: Владислав слышал разговор. Пусть и не полностью, но смысл был ему ясен. Влад секунду помялся, а после сорвался с места и забежал в раздевалку, Серёжа — за ним вдогонку. Забегая в небольшое помещение, он застал хоккеиста уже собиравшимся выбежать в зал. Но тот остановился, поняв, что бежать уже некуда. Можно унести ноги, но дальнейших разбирательств всё равно не избежать. Уже на практике проверено, что уходить от разговора не лучший вариант решения проблемы. — Почему ты мне соврал? — сходу начал Сергей. — Почему соврал? Ты мне никто! Почему ты вдруг решил, что имеешь право лезть в мою жизнь? — не оборачиваясь, повысил голос Влад. Слова его прогремели в голове Сергея и повергли его в ступор. Страшнее всего было то, что Влад был прав. Как не крути, не может человек, с которым вы знакомы меньше недели, решать твои проблемы за тебя, а особенно без твоего разрешения. Жаль, что Сергей со своим синдромом спасателя понял это только сейчас, когда между товарищами образовалась глухая стена непонимания и обиды. — Я не подумал… Вернее, думал, что всё окажется намного проще, — начал оправдываться Сергей. — «Проще» не бывает, — ответил Влад, наконец обернувшись. Внутри него бушевала буря, в центре которой граничили гнев и отчаяние. Стеклянные глаза поблёскивали на тусклом свету. — Ты явно не тот, кто может что-то поменять. — Может не я, но если тебе нужна помощь… — Мне не нужна помощь, — процедил Влад сквозь зубы, отчеканив каждое слово. — Я хочу, чтобы всё осталось, как есть. — Ладно, — сдался Сергей, — ты прав. Я не должен был так поступать и очень сожалею. Ещё пара секунд прошла, Владислав сделал глубокий вдох и выдох, остывая и смягчаясь. Конфликт в тот момент балансировал на тонкой грани между спокойным выяснением отношений и ссорой, в которой каждый отказывается слушать другого. Но гнев прошёл, прояснился рассудок, и вернулся привычный терпеливый, уступчивый Влад. — Ты тоже не обижайся на меня, если что. Не хотел на тебя кричать. Просто пообещай мне, что не будешь лезть куда не надо, пока я, по крайней мере, сам этого не попрошу. — Тогда ты пообщай, что не будешь врать мне, — выступил Сергей с весьма дерзким заявлением в его-то положении, — и не будет стесняться обратиться за помощью, когда тебе это будет нужно. — Хорошо, обещаю, — на удивление просто согласился Владислав. Стычка разрешилась неожиданно мирно и быстро. Оба замолкли. Сергей очень боялся, что друг всё ещё сердится, ведь было из-за чего. Но отходчивость Влада дала о себе знать, и вот он уже спустя пару секунд, замявшись немного, спрашивал: — А, ты взял сегодня бутерброды с маслом? Напряжение Серёжи как рукой сняло. Только сейчас он искренне расслабился, со спокойной улыбкой произнося: — Взял. И чай взял. Очень проголодался? — Чуть-чуть. — Можем поесть до занятий. — Нет уж, сначала хоккей, а потом бутерброды, — в духе вредной училки скомандовал Влад с нескрываемой ухмылкой, надевая шлем на товарища. Парни вышли на лёд.