Обмен коньками

Сергей не находил себе места. Ёрзая по лавке, устремив пристальный взгляд на входные двери ледового дворца, он ждал запоздавшего на тренировку по хоккею друга. В раздевалку с периодичностью в пару минут заходили парни, но среди них Сергей не видел знакомых голубых глаз. Уже и тренировка началась, а Владислава так и не было. Сергей раз за разом заглядывал в зал, думая, что просто упустил момент, когда Влад забежал в ледовый, но тренировка проходила с недостатком одного игрока. В конце концов фигурист даже вошёл внутрь, чтобы поговорить с тренером. Тот с виду был явно расположен к беседе, не стесняясь, подшучивал над учениками, а иногда можно было даже услышать его горловой громкий смех. — Здравствуйте, — начал Сергей, — а сегодня Влад будет? — Лебедев? А бог его знает! Может ты мне хочешь сказать, где он? — с простодушной улыбкой спросил Григорий Афанасьевич. Сергей отметил, что в той ситуации улыбка его была неуместна. — Я думал, что он мог уведомить Вас, что не придёт. Может заболел? В последние дни он сильно кашлял. — Ну тогда пусть отлёживается, выздоравливает. Хоккей это дело такое. Тут нужно здоровое тело и не менее здоровый дух. А Влад… — тут тренер сделал тактичную паузу, сняв улыбку с лица, — Влад мальчик, конечно, старательный, но хрупкий. Что не день — то новый синяк. Тут тренер замолчал, а Сергей, что не смог бы оспорить слова Григория Афанасьевича, уже собирался распрощаться, как учитель продолжил: — А ты чего интересуешься? Хочешь вместо него сегодня поиграть? — Что? — глаза Сергея блеснули. — А вы знали, что я играю в хоккей? Трейнер замешкался: — Да не знал, просто в шутку предложил. Но так-то ты парень крепкий. Можешь и поиграть с моими. Сергей застыл, пока в его голове закрутился целый фильм, по сюжету которого он выходит на каток, показывает всё, чему научился на уроках Влада, тренер и игроки поражаются немыслимым умениям фигуриста и тут же берут к себе в команду. Он представил, как родители соглашаются поддержать его увлечение и он достигает больших высот, становится капитаном команды. Но молчание Сергея длилось всего секунду. На одной чаше весов, конечно, было дикое желание показать свой прогресс в хоккее, сразить всех, кто был в том зале, наповал, но на другой стороне был Влад, который ни в коем случае не стал бы прогуливать урок без причины. А учитывая события прошедшего дня, у Сергея не оставалось сомнений, что его другу сейчас как никогда нужна помощь. Он, не мешкаясь, ответил: — Нет, спасибо. Давайте как-нибудь в следующий раз. Тренер и ответить ничего не успел: парень помчался вон из зала. Шустро забрал куртку, так же шустро побежал к выходу. Он вылетел пулей из ледового дворца и быстрым шагом помчался к дому Влада. Ноги несли его так стремительно, что шаг из раза в раз срывался на бег. Но он, засунув руки в карманы куртки почти что до локтей, съёжившись от мороза, старался идти спокойно, уверяя себя же в том, что ничего страшного не произошло и он лишь зря себя накручивает. Но сколько бы он не пытался утешать себя этими рассуждениями, внутри копошилось неприятное липкое чувство тревоги. Впервые Сергей так быстро оказался у дома Владислава. Но что делать теперь? Зайти в подъезд и колотить руками в двери, пока не откроют, было бы слишком безрассудно, но и разворачиваться, как он сделал вчера, Сергей не собирался. Так парень и остался ждать у подъезда, расхаживая туда-сюда, не находя себе места. А снегопад тем временем превращался в настоящую метель. Но Сергей, двигая замёрзшими руками в карманах, совсем не обращал внимания на обжигающие щёки снежинки, больше похожие на льдинки, потому как метель, собирающаяся снаружи, по силе и близко не стояла со снежной бурей, бушевавшей внутри него. В голове крутилось: «Зачем вообще тогда упоминал папу Влада?» Сердце болело при мысли, что было бы намного лучше, если бы он промолчал и не дарил Владу ложную надежду. Из рассуждений его вывел до боли знакомый удивлённый голос. — Серёжа? Влад, увидев товарища под дверями своего подъезда, застыл в проходе. Его рука крепко сжала мусорный пакет. Сергей даже ответить не успел, как Влад, натянув шапку по самые брови, продолжил идти туда, куда шёл, по-детски наивно полагаясь на то, что друг не узнает его. Но это было даже в теории невозможно: он ведь сам только что позвал его по имени. — Куда, ты? — только и успел выкрикнуть Сергей, рванув за беглецом. Он схватил Влада за рукав куртки, но того это не остановило. Он не стал оборачиваться, испугавшись зрительного контакта, только лишь ловко вывернулся из хватки товарища, замедлив шаг. — Я испугался за тебя. Ты чего сегодня урок хоккея прогулял? — Не захотел идти. Сергею было очевидно, что Влад не договаривает: стоило ему нагнать хоккеиста, тот отводил лицо в сторону, не давая заглянуть в глаза. — Влад, посмотри на меня, — Сергей резко остановился и настойчиво дёрнул друга за подбородок, разворачивая лицо к себе. Влад от неожиданности поддался и на секунду их взгляды встретились. Тусклый свет фонаря осветил бледное лицо, но даже в такой темноте были заметны следы побоев. Глаз обрамлял фиолетово-красный синяк, а на зажившей, но слегка набухшей губе была заметна новая рана. Когда товарищ, растерявшись, дал слабину, тот, воспользовавшись первой же возможностью, схватив руку Сергея, вырвался и снова опустил голову, зарывшись лицом в шарфике. — Что случилось? Спрашивая это, Сергей и не рассчитывал получить честного ответа. Он не был бы удивлён, если бы Влад, как обычно, убежал или заверил того, что ничего не случилось. Но, вопреки ожиданиям друга, Влад, слегка колеблясь и уводя взгляд в сторону, тихо раскаялся: «Папа». Сергей даже на секунду опешил от прямоты друга, но быстро взял себя в руки. — За что он тебя так? — с напускным безразличием спросил Сергей, делая шаг в сторону приятеля. — Сказал, что я заставил его позориться, приведя тренера, — ответил Влад, не в силах сохранять зрительный контакт. Он часто откашливался, его голос подрагивал местами, а потому Сергею постоянно казалось, что друг вот-вот расплачется. — Холодно, давай я выброшу мусор за тебя, а ты иди домой, — всё-таки решил Сергей, посчитав, что даже в квартире с отцом приболевшему Владу будет лучше, чем в метель на морозной улице. — Нет, я хочу с тобой, — выпалил Влад. Сергея этот ответ приятно удивил. Он, развернув голову в бок, прикладывая все душевные силы, чтобы скрыть появившуюся на лице полуулыбку, ответил: — Пошли. Вроде и погода на улице такая, что ни один здравомыслящий человек и носа не высунет на улицу, а эти двое неспешно шли, растягивая путь в несколько метров на 10 минут. И главная странность сего похода заключалась в том, что шли они в тишине. Сергей думал, какие же слова подобрать, чтобы достойно поддержать друга, а Влад просто не мог ни о чём говорить, в силу своего подавленного состояния. Но, следует отметить, это не было неловким молчанием, наоборот, оба понимали, что слова пока будут лишними. Редко находится такой человек, с которым и молчать приятно. Мусор уже был выброшен, а путь назад растянут на ещё более длительный срок. Уже подходя к подъезду, Сергей заговорил: — Влад, просто знай, что это последняя выходка твоего отца, которую я прощу, — позволил себе наглость Сергей. В нём закипал гнев не только на отца Влада, но и презрение к себе за невозможность что-то изменить и как-либо повлиять на сложившуюся ситуацию. В тот момент он казался себе таким ничтожным и бесполезным. — Это последняя выходка, которую я ему прощу, — без сомнений произнёс Влад. Взгляд его в этот момент был таким холодным, что казалось даже температура воздуха на улице не сравнится с ним. Владислав с каждой минутой всё больше поражал Сергея. Фигурист не переставал удивляться тому, как быстро изменился его друг. Со стороны выглядело так, будто у того просто закончилось терпение и он нашёл в себе силы противостоять отцу. Но Сергей ещё не понимал, что преображение произошло именно благодаря его влиянию. Решимости теперь в хоккеисте было больше, чем отчаяния. При виде этого совершенно нового Влада, у Сергея появилось внезапное желание заключить друга в объятия. Он поддался этому порыву. — Можно я тебя обниму? — не отдавая себе отчёт, спросил Сергей. — Да, — так же отстранённо ответил Влад. Сергей подошёл ещё на несколько шагов и немного нелепо, но очень искренне, порывисто обнял друга. Оба застыли на несколько секунд, а после фигурист, слегка похлопав товарища по спине, шумно выдохнул, выпуская в морозный воздух облачко пара. Влад лишь ещё сильнее обнял Сергея, будто увидев в друге спасительную шлюпку, щит, что смог бы защитить его не только от метели, но и от всего мира. — Можем мы ещё немного так постоять? — тихо спросил Влад. Ответа не последовало. Парни лишь продолжали так странно стоять обнявшись, грея друг друга. В голову Сергея лезли разные мысли, начиная от того, что люди, проходящие мимо или смотрящие из окна, могли бы заметить и надумать чего-то не того, и заканчивая тем, что затяжные объятия начинают его напрягать. Его одолевали противоречивые чувства. С одной стороны хотелось стоять в объятиях друга часами, а с другой стороны прикосновения почему-то чувствовались слишком остро, а потому появлялось желание отстраниться. Из глубокой рефлексии Сергея вывел тихий, почти не слышный за подвыванием ветра всхлип. Он замер, тут же забыв о всех своих переживаниях, и прислушался. Спустя несколько секунд у Сергея уже не оставалось сомнений в том, что его товарищ всё же заплакал. На него нахлынула волна эмоций: замешательство, печаль, а затем неожиданная радость, связанная с осознанием того, что Влад впервые за всё время их дружбы не стал скрывать эмоции глубоко в себе. Фигурист стоял смирно, ощущая вес взваленной на себя ответственности, периодически поглаживая по плечу товарища, зная, что Влад не хотел бы, чтобы тот видел его слёзы. Сергею было предельно ясно, что плачет его друг вовсе не от побоев отца, и даже не от досады по тому, что попасть на тренировку к Елене Владимировне не представилось возможным. Просто все эмоции в один момент окружили парня, заставляя его ощутить себя беззащитным ребёнком. Вскоре, после того, как Влад успокоился, он мягко отстранился. Наконец Сергей увидел заплаканное лицо друга. Глаза покраснели от недавно отступивших слёз так же, как щёки от холода. В тот момент он окончательно решил, что не оставит всё как есть и сделает что угодно для того, чтобы Влад смог почувствовать себя хоть немного счастливее. — Спасибо, что составил компанию, — горько улыбнувшись, сказал Влад, шмыгнув красным носом. — И тебе спасибо, — Сергей хотел продолжить, но так и не придумал причину своей благодарности, а потому лишь, неосознанно повторив за другом, шмыгнул носом. Распрощавшись, Влад скрылся за дверью подъезда, оставляя Сергея наедине с метелью и съедающими голову мыслями. Сегодня Владислав был честен и с Сергеем, и, в первую очередь, с собой. Ещё не раз Владу позже приходилось обдумывать ситуацию того вечера, спонтанные действия друга и свою реакцию на них. Тогда он ещё не понимал, что щёки фигуриста покрылись румянцем в тот вечер не только из-за мороза…