Хищник. Новые правила

Кислотная кровь хлынула на черный капот искореженного автомобиля. Точный лазерный выстрел размозжил чужому голову. Безголовое блестящее тело безвольно проскользило с капота на асфальт. Из-за припаркованного рядом серого минивена выскочила еще одна двухметровая тварь, перепрыгнула через крышу авто, оставляя на ней глубокие борозды от смертоносных когтей. Чужой издал раздирающий рев, нервно взмахнул длинным хвостом и бросился в атаку, но еще в полете напоролся на выпущенное в него копье. Острие вошло в шею, пробило ее насквозь, звериный рев сменился истошным бульканьем, в горле запузырилось, воздух вырывался вперемежку с кровавой кашей. Тварь пыталась ухватить копье когтистыми лапами, дернулась в конвульсии, кислота лилась из смертельной раны. Чужой метнулся вперед, ноги предательски отказали, и он замертво рухнул на дорогу. Хищник посмотрел на индикатор батареи оружия, до следующего разряда пять минут. Слишком долго. Трое чужих выскочили из соседнего здания, вдребезги разлетелась витрина. Асфальт усыпали осколки. Охотник готов принять бой, сжал кулаки, клинки, спрятанные в наручной броне, пришли в боевую готовность. Шумное место бойни быстро становилось центром притяжения, и каждая оголодавшая тварь жаждала принять в ней участие. Чужие сбегались со всего города, выползали из каждой канавы, таились в подворотнях. Никто не решился бы угадать, сколько их. Три существа из магазина разом бросились на противника. Воин в черной маске был готов к последней в его жизни схватке, чтобы с честью погибнуть в бою и забрать напоследок как можно больше врагов. Охотник уже решил, кто получит первый удар. Клинки вонзились в брюхо летящей на него твари, вспороли живот. Внутренности бесформенной кучей с мерзким запахом кишок разбросались по асфальту. Потоки кислоты грязной крови лились во все стороны. Второе существо уличило момент и вцепилось в плечо, сомкнув стальные челюсти. Хищник взревел, сбросил с себя тварь со вспоротым брюхом. Кислота попала на плечо и шею, разъедая кожу. Сомкнутые на плече клыки вонзились глубже. Третью тварь удалось схватить в прыжке за горло, пока челюсти не вонзились в тело. Слишком много. Боковым зрением охотник увидел, как чужие приближались со всех сторон. Это последний бой, сомнений не осталось. Пришло время активировать код самоуничтожения. Хищник клинками разрезал глотку твари. Через боль он дотянулся до панели активации на рукаве, откинул крышку. Острая боль пронзила тело на мгновенье парализовав все мышцы. Воин увидел, что из бока торчал конец хвоста чужого, пробившего его насквозь. Активировать код – последняя задача. Охотник рухнул на асфальт, не в силах удержаться на ногах под весом двух существ, рвущих его плоть. Сознание мутнело, тело отказывало. Внезапно челюсти, сомкнутые на плече, разжались. Тварь с диким ревом отлетела в сторону. Перед глазами плыло и темнело. Кровь слишком быстро вытекала из огромной раны. Хищник из последних сил тянулся к панели, пытаясь не дать чужому, проткнувшему его насквозь, закончить начатое раньше срока. Только он будет решать, когда ему умереть! И заберет как можно больше с собой. Интересно узнать, сколько существ удастся уничтожить взрывом. С каждым ударом сердца кровь вырывалась из раны. Чужой не дававший дотянуться до панели – исчез. Взревел, где-то в стороне. Хищник перестал понимать происходящее. В следующее мгновение его что-то схватило и оторвало от земли. Сознание путалось. Когтистые лапы. Или руки? Взмах крыльев. Ему удалось взорвать бомбу? На земле толпы чужих: ревущих, пытающихся подпрыгнуть, схватить. А он поднимался все выше и выше. Чужие не летают. Или нет? Промелькнула последняя мысль перед тем, как сознание отключилось, и воин погрузился в болезненную тьму. Ночь была ясной и звездной. Луна освещала пустые глазницы заброшенных домов. Летний ветер незваным гостем сновал меж пустых комнат, квартир и офисов, а потом, словно бы не найдя никого на своем стремительном пути - завывал тоскливо и шумно. Мертвы не только дома, мертв город. Наверное, весь мир. Пустую песню ветра изредка разбавляли издалека доносившиеся вскрики, рев, скрежет металла. Пару раз раздалась автоматная очередь в западном районе, где-то близ старой школы. Быстро стихло. Ночь можно считать спокойной. Талори любила тихие ночи, конечно, о спокойном сне речь не шла, но он мог быть чуть глубже, чем дремота в пол уха. Но сегодня не удастся насладиться этой мнимой тишиной. Сегодня в обычные будни, наполненные борьбой за жизнь, добавилось нечто иное. Нечто прекрасное, но находящееся на волосок от смерти, истекающее зеленой кровью на темно-синем офисном диване в ее логове на семьдесят втором этаже. Талори выбрала конференц-зал, считая его наиболее удачным местом: круговой обзор целого этажа, разделенного колоннами, большая часть окон от пола до потолка – разбиты, что позволяло в любой момент в случае опасности броситься вниз, расправить крылья и не дать инопланетным тварям сожрать тебя заживо. Или того хуже – сделать инкубатором для таких же тварей, в случае заражения… тогда уже не спасут никакие крылья и когти, хоть миллион раз перекидывайся. Она видела, как это происходит. Зрелище ужасное, люди умирали в страшных мучениях. Инопланетяне разрывали их изнутри и появлялись на свет, готовые убивать с первых секунд жизни, и не несущие в мир ничего, кроме смерти. Почему сейчас она рискует собственной жизнью и пытается спасти другое инопланетное существо? Где гарантия, что он не разорвет ее в клочья в первую же секунду, когда очнется? Если очнется… Гарантий нет. Но чертовски хотелось надеяться. «Надежда? Дура. О какой надежде ты говоришь в подыхающем мире», - назойливо, колко твердила мысль. Мысль была вполне обоснованной и, по-хорошему, к ней следовало прислушаться. Но в памяти вставали иные картины: как это неземное существо сражалось с чужими. Ничего подобного она не видела. Столько силы! Им никто не мог дать такого отпора. Скольких он перебил в одиночку? Талори, как завороженная наблюдала из укрытия за невероятным сражением и была впечатлена. Настоящий хищник, царь природы! Он сражался, как непокорный зверь, без страха, словно сама смерть не решалась к нему приблизиться. Одна за другой тварь разносилась в клочья: выстрелы лазерного оружия, копья, клинки. Кровавая бойня для ублюдков! Но даже самого хищного зверя можно одолеть количеством. В вопросах выживания о чести речи не шло. Эти твари всегда так делали. Хищник был готов бороться до последнего вздоха, а она отчаянно хотела, чтобы вздох его не был последним. Еще одна история должна закончиться смертью, Талори это понимала. В то мгновение, когда чужой пронзил острием хвоста хищника, ее сердце оборвалось. Отчего-то стало ужасно больно, словно бы вырвали последнюю надежду на справедливость, на отмщение. Словно бы там, на поле боя умирала она сама. Сколько еще пройдет времени до того момента, когда она оступится, не успеет расправить крылья или не заметит подкравшуюся тварь? Однажды она погибнет от чужих когтей так же, как погибли все, кого Талори знала и когда-то любила, давно, в другой жизни, похожую теперь на дымку сна. Погибнет, как сейчас погибал этот могучий царь зверей. У нее было мгновение на раздумье. Нет. Не было даже мгновения. Просто что-то щелкнуло в голове, словно включили тумблер, и она враз расправила перепончатые крылья. Тонкие, тощие пальцы вытянулись, с них слезла человеческая кожа, отвалилась кусками, упали на асфальт клочья мышц, обнажились острые как бритвы костяные когти. Этого мало, для чужого – ничто. Сегодня требуется больше метаморфоз. Руки и ноги увеличились в размерах, больно рвалась кожа, на ее месте появлялись чешуйчатые наросты. Конечности изогнулись, прорывая кофту и штаны, теперь они болтались глупыми лоскутами. «Стой! Стой! Стой!» - отчаянно молил внутренний голос. Талори чувствовала, как на лице появляются наросты, вырываются из-под кожи. Пульс бешено колотился. Дальше нельзя! У метаморфоз есть цена, есть предел, черта, которую никогда нельзя переходить. Всю волю пришлось направить на то, чтобы остановить быстро начавшийся процесс. Ей удалось. Казалось, прошла целая вечность, на самом деле – не больше минуты. Удалось. На этот раз. Будучи полу-монстром, Талори бросилась в атаку, с лету сбивая чужого с раненного хищника. Внезапность подарила крошечный шанс. Чужой с ревом отлетел в стену, врезался, рухнул. Талори развернулась в полете, размашисто взмахнули коричневые крылья и вонзились когти в затылок чужого, того, что ранил хищника. Кислота из раны не могла повредить когти, но капли попали на руку, где все еще была человеческая плоть, больно прожгли кожу, ушли в мясо. Талори схватила хищника, взмахнула крыльями… и не смогла оторваться от земли. Тяжело! Вес оказался слишком большим. Еще один взмах, она не готова проиграть. Неужели после такого риска не удастся и все напрасно… Нет! Она не сдастся. Снова взмах двухметровых крыльев, цепкие когти крепко держали безвольное тело, еще один взмах и еще, пыль и мусор разгонялись с асфальта. Едва им удалось оторваться от земли, как чужие заполонили все свободное пространство. Они подпрыгивали, пытались ухватить, достать и дико ревели от гнева и бессилия, внутренние пасти клацали острыми зубами и не могли достать. Она скалилась им в ответ, тихо радуясь первой удаче за очень долгое время. Логово встретило порывом ветра, хлестнувшим в лицо, словно бы с возмущением говоря: «Остановись! Кого ты ведешь в дом!» Талори не готова была никого слушать, даже собственный голос, призывавший к рассудительности. Сейчас нет ничего важнее этого существа, находящегося на грани жизни и смерти. Яркая зеленая кровь из раны быстро пропитывала диван, тонкой струйкой стекала на пол. Талори не знала, что можно сделать с таким повреждением. Пришлось потрудиться, чтобы расстегнуть хитросплетения нагрудной брони. На секунду она даже засмотрелась: кожа, как у ящерицы, ужасно бледная от потери крови, почти белая. Кое-какими запасами ваты и бинтов удалось наложить повязку, хотя бы прижать рану… Бинты быстро пропитывались. Дыхание существа было поверхностным, слабым. Сложнее прочего оказалось снять черную маску. Талори долго искала защелки, пыталась понять, как она крепится. Вскоре пальцы нащупали две трубки, которые удалось отсоединить. Она с трепетом и страхом смотрела на лицо или морду, скрывавшееся под маской. Существо действительно не похоже на человека, не похоже на чужого и на монстра. Подобных созданий видеть не довелось. Страх и любопытство перемешались: зеленая кожа рептилии, только очень бледная, на лице-морде две пары острых клыков на нижней и верхней челюсти, они чуть подрагивали при каждом вздохе, высокий лоб, переходящий в череп с черно-желтыми прожилками и совершенно непонятные черные отростки из головы, украшенные кольцами, кажется, золотыми. Вдох короткий, через отверстие, вместо носа, потом глубокий вдох, хищник распахнул глаза. Все произошло в считанные секунды. Красивые карие глаза совершенно разумные. Неожиданно и резко, Талори не успела отпрыгнуть или увернуться, когда существо метнулось и схватило ее за шею, крепко, одной когтистой рукой. Стоило чуть сильнее сжать пальцы, и ее шея с легкостью переломится, как тростинка или когти вспорят тонкую кожу, бросив ее истекать кровью. Талори не сомневалась, он с легкостью может это сделать. Нельзя бежать и сопротивляться. Перед ней – хищник, разумный, но совершенно непредсказуемый. Хищник теперь сидел на диване, тяжело дышал. Он оценивал обстановку. Это был дикий зверь, пытавшийся понять, загнали его в угол или нет. Талори замерла, тихо вздрагивая под стальной хваткой, сопротивляясь с диким желанием начать бороться за глоток воздуха. Перед глазами появились черные мушки. Воздуха не хватало. «Я тебя не трону… Пожалуйста, пожалуйста… отпусти…» - мысленно взмолилась она, не отрывая взгляда от рептилии. И воин отпустил, пальцы с острыми когтями постепенно разжались. Медленно он лег обратно на диван. Было видно, что ему очень плохо. Он все еще находился на грани жизни и смерти. - Не знаю, понимаешь ли ты меня, - она закашлялась, старалась скрыть дрожь в голосе. Получалось плохо. – Я хочу помочь. Думаю, ты понимаешь, что дела плохи. Я не знаю, что делать. Он был в сознании, слушал. Темные карие глаза, так похожие на человеческие, смотрели внимательно, изучающе. Хрупкая человеческая особь на данный момент не представляла угрозы, не пыталась его убить. Она тоже смотрела на него. Хищник повернул голову, нашел взглядом среди разбросанной брони наручный браслет и указал на него. Талори кивнула. И стараясь не делать резких движений, потянулась к браслету. Браслет открылся не сразу, но путем нескольких проб верхняя крыша отъехала в сторону, являя на свет спрятанный инъектор с яркой голубой жидкостью. Талори крутила его в руках. - Так… хорошо… знать бы еще куда его вкалывать. - В рану, - слова довались хищнику с трудом, в них слышалось рычание, переходящее в стрекот, сродни какому-то насекомому. Видно, что он не каждый день разговаривал на языке людей. Но он ее понимал и мог отвечать, что уже хорошо. Царь зверей стойко переносил все манипуляции, пока Талори развязывала бинты, отрывала вату от присохшей раны. Кровь заструилась с новой силой. Казалось, еще немного, и он умрет прямо здесь, на ее «операционном столе», и ничего нельзя исправить. Хищник находился на грани потери сознания. Талори немедля вонзила шприц в центр колотой раны, игла вошла глубоко в порванные ткани, надавила на поршень. В это мгновение хищник чудовищно взревел, зрачки расширились. В душе похолодело от неистового звериного рева. Голубая жидкость из шприца быстро заполняла рану, соединялась с порванными тканями: мышцами, кожей, связками, подстраиваясь под них. Что-то похоже на органический пластик. Все стихло. Хищник потерял сознание. Талори даже боялась представить, как ему больно. Биопластик заполнил рану и кровотечение быстро останавливаясь. Отчего-то она теперь была уверена, что он будет жить, самое страшное позади. Талори с облегчением выдохнула, посмотрела на свои трясущиеся руки, невесело усмехнулась: на правой останутся глубокие шрамы от кислоты. Только сейчас она почувствовала, как сильно болела рука. - Арн, - девушка чуть вздрогнула, перевела взгляд на хищника. Он вновь смотрел на нее, заставляя смутится под взглядом темных карих глаз. - Талори, - она улыбнулась инопланетному существу.