Хищник. Новые правила

«Но не бывает радость беспечно долгой: она, скорее, как случайно залетевшая в лачугу бабочка – любуешься ею, хочется, и тронуть боишься... А конец один – либо поймал и выпустил, либо потом смел в паутине с потолка. Если не сам сломал…» «Вопросы цены и стоимости» (с)

Первое, что прорвалось сквозь сон – запах. Свежий, наполненный ароматом листвы, влажный вкус природы. Талори не хотела просыпаться. Запах вкрадывался настойчиво, проникал в легкие с тяжелым мокрым воздухом. Потом пришло ощущение холода и сырости, оно разносилось по телу. Ладони лежали на чем-то влажном и неприятно холодном. На грани сна и реальности пришла мысль о том, куда подевалась теплая и сухая шкура животного, на которой Талори засыпала в объятьях Арна. Глаза не хотели открываться, веки стали свинцовыми. Нет, это был не обычный сон. Холод становился сильнее, тело быстро начало мерзнуть. Когда Талори удалось победить желание не открывать глаза, то перед ней предстала темно-зеленая листва. Она не на корабле и самое ужасное – рядом не было Арна. Губы попытались произнести его имя, но в горле ужасно пересохло, вместо слова получился жалкий сдавленный всхрип, после чего прорвался болезненный кашель. Кашель тут же отозвался острой головной болью, пришлось сдерживать саднение в глотке, и дать телу пару минут перевести дух, собраться хоть с какими-то остатками сил. В голове стоял туман. Туман столь непроглядный, что окутал каждую мысль плотными объятьями и не позволял осознать в полной мере происходящее вокруг. Талори совершенно не понимала, где находится. Перед глазами плыло. Она лежала на сырой траве, потрепанный комбинезон промок насквозь, вода неприятно холодила кожу. Последнее, что она помнила, как лежала рядом с Арном, слушала его стрекот… а потом – непонятно откуда взявшийся туман в голове, непроглядный и - джунгли. Да, она точно находилась в самых настоящих диких и необузданных джунглях, столь глубоких и дремучих, что, возможно, они никогда не видели людей и именно поэтому сейчас так громко перешептывались густой листвой. Листва на деревьях была настолько плотной, что солнечные лучи едва могли пробиться через нее к земле. Сначала удалось приподняться на четвереньки, голова отозвалось на это движение новой волной боли, закружилась, руки дрожали от ужасной слабости. Подтверждались подозрения о том, что Талори явно чем-то накачали. Она отчаянно пыталась воспроизвести в голове последние события, прорваться через пелену тумана. Арн… объятья – последнее? Нет, было и позже. Корабль должен приземлиться на Необи. Они подходили к планете, но дальнейшие события не хотели проясняться, и проклятый туман вновь опустился на голову. Тело не слушалось, ноги казались ватными. Огромных усилий стоило подняться, но потом стало чуть легче, словно ослабевало действие неизвестного вещества на организм. Талори огляделась и жуткое, липкое ощущение закрадывалось в душу, обволакивало неприятными холодными руками, как сырая земля. Вокруг лишь вековые деревья, мощные стволы, покрытые темной корой, лианы, оплетающие их, стремящиеся вверх, к солнцу, которого так не хватало здесь внизу на земле, бесконечный шелест листвы, далекие голоса птиц, переливчатые, звонкие, но в этом природном единении было что-то еще. Нечто невидимое глазу. Талори буквально кожей ощущала, что джунгли наблюдали. Провожаемая невидимыми взглядами, Талори приняла решение двигаться вперед. На все еще ватных ногах, она пошла туда, откуда предположительно доносился шум воды: «иди за водой» - когда-то давно слышала Талори, так и поступила она сейчас. Шаг за шагом, через непролазные кусты, торчащие коряги и ветви, камни. Здесь не было дорог и тропинок, настоящие нетронутые джунгли, не предназначенные для прогулок. Неприятное ощущение слежки не отпускало. В горле пересохло и больно саднило. Талори уже не помнила, когда последний раз ела или пила. Сейчас она остро ощущала, как организм находился на грани сил и требовал отдыха. Она шла за шумом воды, который становился громче, и у нее было два желания: напиться ледяной воды и отдохнуть. Она безумно устала. Устала от бесконечного режима выживания. Мысленно понимала, что нельзя поддаваться отчаянью, нужно продолжать идти, продолжать эту безумную, бесконечную гонку, длинною в жизнь. Джунгли смеялись над ее бесполезными метаниями, над уставшей заблудшей путницей, шумели громко, раскатисто, потешаясь над ней. Она хотела плюнуть в лицо этим джунглям, расправить крылья и взмыть в небо, продраться через плотную листву, хотя бы оглядеться. Но этого делать нельзя, нельзя, пока за ней следили. Талори знала, как могут выслеживать дикие звери, понимала, что не стоит раскрывать сразу карты, ведь следил за ней явно не зверь, явно не один. Инстинктам она доверяла, именно они помогали выжить последние несколько лет. В мыслях и чувствах перемешалось все: страх, усталость, попытка держаться и просто не заплакать от накатывающего отчаянья, не позволять ненавистным джунглям смеяться над ней. Единственной радостью за последние годы, мгновением отдыха и покоя - было появление в ее жизни Арна. Но он исчез, забрал с собой призрак сказки. А был ли он вообще? Может, это сон о далекой и невозможной жизни рядом с ним, под защитой могучего воина, в его жарких объятьях. В какой-то момент представилось, как они вместе живут в маленьком домике на далекой планете, сильно похожей на Землю. Домик этот стоит на высоком зеленом холме, а жаркое летнее солнце уходит за горизонт, окрашивая деревянный домик в темные цвета на фоне оранжевого неба. На душе стало тепло, уютно, не хотелось никуда бежать. Она – ждет его на веранде, дома готов сытный ужин. А он – возвращается с охоты, идет по зеленому холму, к ней, домой. Талори давно не боялась одиночества, но именно сейчас оно набросилось на нее с такой силой, что хотелось выть и кричать, плакать: «Я устала! Я больше не могу!» Она хотела пить, хотела отдыха, хотела исчезнуть из джунглей. «Не могу!». Но нет, нет такого слова «не могу». Пока ноги идут, а голова работает, она будет продолжать свою борьбу, надеясь, что эта борьба не будет бессмысленной. Шум воды стал громче, словно река разговаривала с ней: «Я здесь! Ты слышишь меня!». Река не обманула, она появилась внезапно – крошечный луч радости в кромешной тьме. Вырывалась прямо из небольшой скалы, река весьма скромная в размерах, но шумная и отчаянно стремящаяся вперед. Река шумела, громко ударяясь о камни, разбрасывая по берегу ледяные капли и мчалась дальше, не останавливая стремительный бег. В какой-то момент Талори даже позавидовала этой необузданной целеустремленной реке, рвущейся вперед. За ней следили – пусть! Пускай смотрят, плевать. Сейчас хотелось одного – пить. Талори рухнула на колени на берегу этой целеустремленной, непобедимой реки и стала пить. Жадно вбирать в себя ледяные потоки, обжигающие горло. Ничего, не впервой переносить лишения, нехватку еды и воды. Она справится, обязательно должна справиться. Вода была ледяной и, казалось, самой вкусной на свете. Она пила и пила, не в силах остановиться, губы быстро заледенели, кровь прилила к голове от неудобной позы, но она продолжала пить. Талори представляла, какие последствия от воды могут быть, к тому же на чужой планете с неизвестной живностью, но сейчас это не важно. Организм требовал воды и срочно. Пусть она лучше умрет от какой-то бактерии потом, чем от жажды – сейчас. Тело приходило в норму. Туман в голове отпускал. Джунгли продолжали смотреть за представлением десятками парами невидимых глаз. Все вокруг – джунгли. Напившись досыта, Талори еще раз огляделась, уже твердо стоя на ногах, и пошла дальше, вперед, искать выход, искать Арна. Пару раз едва уловимыми тенями виделись призраки джунглей. Арн успел рассказать об охоте, пусть и вкратце, не вдаваясь в кровавые подробности, но достаточно, чтобы Талори была в курсе и имела общее представление о нем и его расе. Для нее сейчас было абсолютной загадкой, почему она могла попасть на охоту и надеялась, что это только предположение, только догадки, а на самом деле все обстоит иначе. Хуже всего были страх и непонимание происходящего. Неужели это и есть та самая Необи, на которую ее хотел привести Арн? Главное выбраться, найти Арна, и он обязательно объяснит, расскажет, и обнимет крепко своими огромными руками-лапами. Талори пробиралась сквозь непролазную чащу джунглей. Это не похоже на прогулку в лесу. Она мечтала выйти на поляну или более-менее удобную возвышенность, потому что обувь, в которой Талори была сейчас, совершенно не предназначена для экстремальных прогулок, да и не новые кроссовки давно стоило сменить. Теперь же, мысок правого разодрался, что существенно мешало ходьбе. Желание взлететь и попробовать посмотреть на окружающее с высоты полета становилось сильнее, но Талори сдерживалась и осознанно не торопилась. Охотники ждали подвоха, выжидали, когда она первой сделает ход. Мерзкое ощущение наблюдения не отпускало. Но если Арн просто наигрался? Мысль больно обожгла. Отчаянье сменилось порывом злости. Что, если она больше не нужна, и он решил, что тащить ее с Земли было плохой идеей и не придумал ничего лучше, чем забросить использованную игрушку в охотничьи угодья, где она как-нибудь сама и сдохнет? Если так, то она найдет его, и пусть он скажет в глаза. Если решил бросить, пусть бросит, но сам, а не так. Внезапно Талори замерла, услышав рядом шелест и треск веток. Мысли разом покинули уставшую голову, разум прояснился. Взгляд вперился в подлесок впереди. Неужели, за ней устали наблюдать… Она шла слишком долго, и джунглям надоело?.. Снова шелест, треск, нервный, громкий. Она приготовилась, в случае необходимости – воспользуется когтями, а крылья никогда не подводили. Время пришло. Метаморфозы перешли в режим предзапуска, чтоб захлестнуть в любое мгновение, словно зверь ворочался где-то глубоко, готовый проснуться и напасть на угрозу при первой команде. Шелест стал громче. Уже за следующим кустом. Осталось мгновение. Шепот. «Шепот?» Внезапно Талори услышала человеческую речь, из-за широкого ствола дерева к ней вышел человек. Коренастый мужчина с широкими плечами, одетый в форму цвета хаки, видимо, военную. Главное - человек. Настоящий, живой! Внутри что-то перевернулось. За чередой событий не было времени осознать и уложить в голове произошедшее. До боли приятно сейчас понять, что она – не единственный выживший человек с земли. Значит, могли быть еще люди! Значит, она не последняя представительница своего вида. Хотя… можно ли теперь ее испорченную генетику назвать полноценной представительницей человечества?.. Мысли сменялись одна за другой, какие-то спутанные, обрывистые. По большей части сейчас Талори просто разглядывала этого незнакомца: коренастого мужчину, сложно определить, сколько ему лет, морщин немного, голова почти вся седая и взгляд. Взгляд ледяной, страшный. Единственное, что портило впечатление от встречи с себе подобным, так это автомат в руках незнакомца. Талори боялась шелохнуться, под прицелом наставленного на нее дула. Позади мужчины неуверенно показывались из-за кустов еще люди. - У тебя есть оружие или припасы? – незнакомец первым разрушил слишком затянувшуюся паузу. Взгляд жесткий, на грани какого-то безумия или жестокости. Талори уже видела такой взгляд у солдат в бою. - Н-нет, - она отрицательно мотнула головой. Теперь она разглядела людей позади, это были двое мужчин и женщина. Уставшие, напряженные, в потрепанной одежде. Их путь был долог. - Кто ты? – автоматчик задал второй вопрос, не опуская оружия. - Талори, - он спрашивал не про имя, но это первое, что пришло в голову в данный момент. Талори не двигалась, не сводя взгляда с незнакомца, от него исходила опасность. - Как ты здесь оказалась? – голос был таким же жестким, как и взгляд. Казалось, что она на допросе. - Я не помню… - в такой ситуации честность лучший способ ведения диалога. - Рик, она так же ничего не знает, как и мы, - не слишком уверенно вмешалась женщина. - Заткнись, - он не взглянул в ее сторону, женщина послушалась, хотя челюсть нервно сжалась, она промолчала. - Я правда, не знаю, - подтвердила Талори. Мужчина еще с минуту пристально на нее смотрел, а потом опустил дуло автомата, словно бы она прошла какую-то неизвестную проверку. - Что-то на нас охотится. Женщина была приятнее на вид, да и взгляд серых глаз был скорее испуганным, чем жестким. Хотя и она уверенно держала в руках два пистолета, видно, что не в первый раз: - Ты уже поняла, что это не наша планета? - Да. Кто-то помнит, как он выбрался с Земли? Незнакомка отрицательно мотнула головой: - Все обрывками. Рик участвовал в военной операции. Я ехала в лимузине. - Я вообще отдыхал на море с братом, - невесело усмехнулся второй мужчина, поправляя ружье на плече. Третий недобро на него взглянул, мол, не надо лишний раз трепаться. Талори искренне смутили эти «отдыхи на пляже» и «лимузины»: - В вашем городе нет чужих? - Мы из разных городов. - Нет кого?.. – переспросил Рик, все тот же холодный и пугающий взгляд. - Инопланетян… - уже не так уверено произнесла Талори, не желая вдаваться в подробности, раз эти люди не понимали, о чем она говорила. Рик и вправду совершенно не понимал, о чем шла речь. Скорее всего, он просто счел незнакомку свихнувшейся, хотя, не ему судить, наверное, каждый оказавшийся здесь как минимум чуточку сумасшедший. - Можешь пойти с нами, - произнес Рик и прошел мимо Талори. Женщина чуть нервно ей улыбнулась и тоже прошла вперед, почти дружелюбно махнув пистолетом. Эти два оружия, казалось, срослись с ее руками, и она ни за что не желала их отпускать в чертовых джунглях. Что ж, раз разрешили, Талори так и поступит, пойдет с ними. Солнце, светившее высоко в небе, за долгие часы ходьбы не сдвинулось ни на метр, хотя его сложно разглядеть через высокие плотные кроны. День на этой планете длиннее, чем на Земле – с тоской думала Талори. Находясь в группе, спокойнее не стало. Талори была единственной, у кого нет оружия в руках. Это должно помочь. Небольшое преимущество, о котором пока никто не знал. Талори надеялась, что не узнает. На монстров люди всегда реагировали одинаково. Все же… она рада увидеть других людей, пусть не друзей, не товарищей, но временных спутников, чьи судьбы ненадолго пересеклись с ней. Талори не знала, закрадывались ли в их головы подобные мысли: на огромной планете случайно встретились в лесу незнакомцы – практически невозможно. Значит, их специально подталкивали на встречу друг к другу прежде, чем начать полноценную охоту. Если это то, чего действительно хотели джунгли, то время могло прийти в любое мгновение. Параллельно возвращались воспоминания, смутными обрывками. Талори вспомнила, как они совершили посадку на Необи. В смотровом иллюминаторе появились песчаные очертания, силуэты далеких гор. Возможно, сейчас они не на Необи, это не родная планета Арна, а другая, настроенная не дружелюбно и произошла глупая ошибка... Последнее, что всплывало в памяти: как Арн волновался, хоть и пытался тщательно скрывать, надев свою черную маску. - Жди меня на корабле. Здесь с тобой ничего не случится, - он нежно коснулся ее щеки, такой теплой, жаркой, ладонью, едва задевая когтями. Столько в нем было нежности, Талори надеялась, что эту свою сторону он открывал только перед ней. Арн ушел, оставил ее одну. Она ждала его, долго. Когда дверь отсека открылась на пороге стояли два воина из расы Арна. Их лица скрывали черные маски. Сердце болезненно сжалось. Если пришел не он, значит, что-то произошло. А дальше – был ненавистный туман в голове. В группе с незнакомцами Талори продвигалась вперед. Картина джунглей не менялась, они были повсюду и невозможно понять, ходишь ты кругами или нет. Многовековые стволы деревьев, схожих с земной секвойей, теснили молодые мангровые заросли, повсюду царствовали широколистные папоротники, их листья были куда шире, чем на Земле, таких Талори не встречала. Она понимала, что все люди, окружающие сейчас - воины, убийцы, смерть у них в крови. Даже у этой испуганной женщины не все так просто. Что ж, пока из всех них Талори выглядит самой безобидной – пусть так и остается. Встреча с людьми породила еще больше вопросов. Голова от них разрывалась. Когда она спросила о чужих, на нее смотрели как на сумасшедшую, которая говорит непонятно о чем. Как такое могло быть? Они здесь давно? Пребывали в каком-то сне несколько лет и их разбудили только сейчас для охоты? А что если… и она проспала много лет?.. Что если Арна уже давно нет и прошел не один год и не два. Что если он искал ее годами, десятилетиями… Мысль ужаснула Талори настолько, что ее сердце едва не остановилось. Внезапно раздался ружейный выстрел и разом прервал мысли. - Экономь патроны, идиот! – зло рявкнул Рик на мужчину с ружьем. - Я видел - там! В кронах! Он там! – человек вновь вскинул ружье, выстрелил. Пуля глухо встретилась с корой секвойи, оставила в ней отпечаток. Женщина с пистолетами тоже подняла оружие, нажала на спусковые крючки, и две пули устремились в другую сторону, откуда мгновение назад слышался шелест. Их провоцировали, проверяли, с ними играли. Талори не рассчитывала на помощь этой команды. В случае необходимости, они прикроются ею, бросят под пули и могут сделать все, что потребуется, чтобы выжить, именно об этом говорил взгляд Рика, не знающий пощады. Впрочем, она поступит также. - Он там! – череда выстрелов из пистолетов устремилась в широкие заросли папоротника. В следующее мгновение из-за мангровых зарослей вылетело копье и вонзилось в глаз мужчины с ружьем, впечатав его в ствол дерева. Смерть наступила мгновенно, он даже не успел понять, что произошло. Ружье болталось на ремне. Охота началась. Прошло несколько секунд прежде, чем Рик коротко скомандовал: - К скалам! – он указал направление вправо. - Экономьте патроны! Все помчались вслед за ним. Они бежали один за другим, целясь во все стороны, пытаясь выхватить в кронах противника. Противник был не один, то справа, то слева что-то мелькало меж деревьев, быстро. Если это овцы на закланье, Талори дала себе указ, что не станет одной из них, ни за что. Она в один момент приметила удачное место возле колючего куста, и незаметно проскользнула туда. До нее все равно никому не было особого дела, и у нее другая цель, а именно - избавиться от следивших за ней глаз. Погоня за более сильными противниками должна отвлечь от нее хотя бы на какое-то мгновение, которого должно хватить, чтобы успеть взлететь к небу и не попасть под прицел лазерного оружия, которое могло с легкостью ее достать. Когда они отбежали достаточно далеко, слышались выстрелы, Талори вылезла из укрытия и помчалась в другую сторону. Издалека доносилась автоматная очередь.

***

Глубоко в недрах Необи, в святилище, спрятанном от посторонних глаз, белые жрецы проводили кровавые ритуалы. Входить сюда имели право только посвященные, даже сам Верховный имел доступ лишь к общему молитвенному залу, находившемуся на поверхности планеты. Ритуальный зал представлял собой просторное помещение с высокими сводами потолка, вырубленного грубо и никак не обработанного темно-серого базальта, хитро переплетающегося с черно-зеленым сланцем: края были выпуклыми, острыми, встречались углубления и множество неровностей, оставленных буровой машиной. В результате картина потолка больше напоминала дикую природную пещеру. Со стенами зала все обстояло иначе. В неподатливый грубый базальт вплавили черный мрамор, получив ровные контрастные полосы разных пород: черные и серые с вкраплениями, изредка сменяющиеся насыщенными зелеными жилами, тянущимися к потолку, словно ветви дерева. Стены ровные, четкие. Десятки темных ниш расположились по всему периметру зала на строгой высоте в два метра. В нишах встроенные энергетические лампы освещали пространство вокруг. Сгустки энергии крохотными солнечными шарами парили в воздухе, каждый в своей нише. Под толщей плотной породы в святилище не было окон, если бы не шары – помещение погрузилось бы в абсолютный мрак. В самом центре ритуального зала жрецы расположили алтарь. Алтарь был здесь много сотен лет, и за свою длинную историю ощутил на себе смерть тысячи созданий: разумных и диких, отчего камень глубоко насытился пролитой кровью. Сегодня, прикованное цепями из прочной смеси титана с молибденом, на алтаре ожидало своей участи дикое существо с соседней планеты, разумным оно не было, но его дикости могли позавидовать многие. Жрецы звали их мра-аби – после жизни - за отличительную особенность, после смерти их сердца долгое время продолжали биться, что особенно важно для проведения ритуалов. Именно за это отличие мра-аби уже находились на грани вымирания. Существо на алтаре беспомощно барахталось, обнажая острые клыки, прятавшиеся в глубине десен. Грубая шерсть ощетинилась, в желтых глазах ярость. Если бы ему позволили хоть на мгновение освободиться, он разорвал бы в клочья всех своих обидчиков, вонзил бы клыки глубоко в глотку и сожрал бы глаза у еще живых противников. Но такой возможности жрецы ему не дадут. Для проведения ритуала десять белых жрецов окружили алтарь. Все они стрекотали в предвкушении, в преддверии важного события, предвестника нового царства. Волнение пронеслось над немногочисленной толпой жрецов, облаченных в белые мантии. Главный жрец клана Черной зимы Ид-Сет приблизился к алтарю. Его жвала были длинными и широкими, такими же белыми, как и вся его кожа, без единого вкрапления. Он смотрел в желтые глаза мра-аби. Существо инстинктивно понимало, что перед ним враг, несущий погибель и с ненавистью смотрело в ответ в светло-желтые, почти прозрачные глаза. Мра-аби был крупный, почти два метра, без учета длинных тощих лап, прочно прикованных цепями. Ид-Сет провел когтистой рукой по черной шерсти. Существо громко, утробно рычало. Шерсть была на ощупь жесткой, но красивой, переливалась, блестела. В следующий миг одним движением Ид-Сет вспорол мра-аби глотку своими когтями, без лезвий, без оружия, как настоящий, подлинный охотник, коим он себя считал. Кровь хлынула из вспоротой раны. Тварь задергалась с новой, неистовой силой. Заметалась голова из стороны в сторону, шире вскрывались края раны и сильнее хлестала кровь. Кровь была по всюду, растекалась по алтарю. Яркие желтые глаза стекленели, из них быстро уходила жизнь. Белый жрец ударил кулаком по грудной клетке умирающего мра-аби, вырвался хрип, еще один удар и треснули кости, громкий хруст, тело дернулось в конвульсии. Ид-Сета захлестывало опьяняющее чувство, которое ни с чем невозможно сравнить, он с диким, звериным рычанием вспорол когтями плотную шкуру мра-аби, вонзил когти глубоко в нутро и вырвал сердце из жертвы. Сердце трепетно билось в его ладони. Жрец поднял его над головой, демонстрируя всем присутствующим. Раздался восторженный стрекот и возгласы сородичей. Кровь стекала на руки, струилась по белым рукавам, словно река, пробивающая себе путь, испачкала белое одеяние. - Время Тха-абара прошло, братья мои! – громко твердил Ид-Сет не отрывая взгляда от быстро бьющегося в ужасе сердца. Стрекот вновь взорвал публику, хором разносился по священному залу. От шума ярче засветились энергетические шары в нишах. - Возвращается время традиций! Боги на нашей стороне! И вновь взрыв эмоций, хор, стрекот, восторг. Ид-Сет положил сердце мра-аби в золотую чашу, последние струи крови наполнили ее до половины. Теперь частично живой кусок мяса трепетал и сокращался в кровавом озере. - Вскоре мы получим долгожданную поддержку. На нашей стороне много достойных яутжа. Арбитр Арн скоро встанет на нашу сторону. Вперед вышел один из белых жрецов, почтительно кивнул и задал вопрос: - Ты в этом так уверен, брат мой? Арбитр верен Верховному. Ид-Сет глянул на него, чуть сощурил глаза, а потом утвердительно кивнул: - Сама судьба и великие предки ведут его к нам. Он познает боль и придет к нам, ослепленный ею и жаждой мести. Главный жрец поставил чашу у изголовья алтаря, и уже с меньшим трепетом и восторгом приступил к свежеванию мра-аби. Сейчас белый жрец больше походил на мясника, разделывающего закланное животное.

***

Талори мчалась, что было сил, и когда она оказалась достаточно далеко, готовая расправить крылья, всего в паре метрах с кроны на землю спрыгнул хищник. Талори едва успела остановиться, чтобы не врезаться в него прямо на ходу. Охотник специально показался перед ней, еще в прыжке сняв маскировку. В отличие от остальных призраков джунглей он выбрал именно ее и не намеривался отпускать добычу. Ему не нравились массовые охоты и загон скота, а эта особь будто сама призвала его, намеренно отделившись от основной группы. Воин был коричневого окраса с глубоким желтым цветом на руках, облаченных в наручную броню. В размерах значительно уступал Арну, скорее всего, это молодой воин, который еще лишь постигает азы той самой Охоты. И все же, его рост был два метра, за плечом лазерное оружие, прочная черная броня защищала основные органы на груди и паховой области. Из-за черной маски слышался предупредительный стрекот. Он был совсем не таким, как у Арна. Похоже, охотнику не понравилось, что Талори не бросилась прочь от него в ужасе. Он явно не считал ее угрозой. Из спины Талори почти мгновенно вырвались два крыла. Хищник отпрянул назад от неожиданности. Талори воспользовалась моментом, несколько взмахов крыльев, они задевали кусты и деревья, порвалось сразу несколько перепонок, она перелетела через него, оказавшись за спиной. Юный воин враз повернулся за ней, сжал кулак, и из наручней разложились клинки, но он не успел нанести удар, когда его голова встретилась с камнем, ловко спрятанным в руке и теперь направленным точно в висок. Хищник не ожидал удара. Камень зацепил трубку, маска отстегнулась, слетела с головы. Немедля Талори нанесла еще один сильный удар камнем, и на виске появилась кровь. Воин рухнул на землю, потеряв сознание. Талори не хотела его убивать, не из жалости, а из соображений собственной безопасности. За убитого яутжа ей отомстят очень быстро. Если бы он не преследовал ее, не пришлось бы делать и этого. Надо действовать быстро, спрятать крылья, когтями отрезать длинный кусок прочной лианы, оплетающей стоящее рядом дерево. Почему он не отправился за основной группой. План менялся на ходу, теперь нужно быстрее обездвижить охотника и улететь, как можно выше и дальше, пока он не пришел в сознание! Иначе выстрел из наплечного орудия не даст этого сделать. Талори наспех прочно связала руки ноги охотника. Она уже обесточила орудие на плече, очередным мощным ударом камня, и даже не успела понять, когда связанный хищник распахнул глаза, и клыки мертвой хваткой впились в руку Талори, чуть выше локтя. Весь мир словно замедлился в одно мгновение. Это мгновение превратилось в болезненную вечность. Она видела, как из ее плоти одним мощным рывком выдрали огромный кусок мяса: мышцы, связки, сосуды. Адская боль заволокла сознание. Поток крови хлынул из разодранной конечности, обнажилась белая кость. Кровь хлестала из порванной раны, а сознание туманилось. Вырвав огромный кусок мяса, хищник попытался нанести второй удар, но Талори удалось отскочить назад, заливая кровью все вокруг. Мыслями Талори понимала, что надо перевязать рану, затянуть, но даже близко не могла дотронуться до разодранных кусков мяса. Все, что она могла, поддерживать руку ниже локтя, чтобы порванные мышцы и связки не болтались. Ей с ужасом казалось, что если она отпустит свою изуродованную руку, то она совсем оторвется… И она пошла прочь, оставляя беснующегося хищника с окровавленной пастью одного, не способного догнать и добить свою добычу. Воин истошно и зло ревел, будучи связанным, обездвиженным и униженным безоружной уманкой, пусть и крылатой. Маленький деревянный домик на зеленом холме. Талори сидела на веранде, ждала его возвращения. Но на горизонте никого не было, а солнце ушло за горы. Он не пришел, не вернулся, и Талори осталась одна. Она больше не могла бежать, рев хищника уже не был слышен. Ноги едва передвигались, что уж говорить о метаморфозах. Талори попыталась заставить себя выпустить крылья, но не вышло. Она ощутила лишь острую боль в спине, организм отказался тратить и без того быстро заканчивающиеся ресурсы. Ей ничего не оставалось делать, как пытаться идти дальше. Больше всего она боялась остановиться и упасть, ведь если сейчас упадет, то уже не сможет подняться. Рука побелела и совершенно не двигалась. Холодная тьма обволакивала сознание, пела смертельную, грустную колыбельную, готовая заключить в свои объятья. Перед глазами плыло. Но внезапно что-то изменилось. Талори с трудом заставляла себя не закрывать глаза, сделать еще шаг, ведь впереди показался он – ее царь зверей, ее хищник. Теперь можно не бояться. Талори попыталась улыбнуться, но в этот момент окончательно утратила контроль над собственным умирающим телом, ноги перестали слушаться и отказались сделать еще хоть один шаг навстречу. Талори поняла для себя одну очень важную вещь – она готова простить Арну все, что угодно. Даже если это он предал ее, бросил умирать на эту планету – она простит. От этого осознания стало жутко, но она уже ничего не могла с собой поделать. Он подхватил ее на руки, и Талори так сильно хотела сказать, что любит его, что рада увидеть, и что все хорошо… но не смогла. Арн подхватил ее и крепко прижал к себе. Он выследил ее. Шел по следам шаг за шагом, оставив угнанный корабль в глубокой чаще. Искать пришлось долго, несмотря на то, что хорошо знал эту планету, предугадать, где именно будет проходить охота невозможно. Именно поэтому потерял много времени. Потом в одно мгновение он учуял запах крови, и уже стало проще, он мчался по кровавому следу, по ее кровавому следу. Теперь он заберет ее отсюда, они улетят на угнанном корабле и все, все будет у них хорошо. Арн хотел в это верить. Привести ее на Необи было ошибкой. Нельзя было оставлять одну. Ошибок накапливалось слишком много. Их окружили трое хищников. Все сняли маскировки и не понимали, что вообще происходит. Молодая охотничья троица не представляла для Арна серьезной угрозы, он мог справится с каждым из них. У одного воина по виску стекала кровь, в крови была и вся пасть, в ее крови. Арн узнал его, и если сейчас возникнет необходимость, то убьет его первым. Вслед за троицей явились трое наставников. Теперь Арн стоял посреди джунглей, на руках с умирающей уманкой, в окружении шестерых яутжа. Шесть яутжа – угроза крайне серьезная. Арн мог принять бой, все же он – арбитр. Но Талори… он едва слышал биение сердца, счет шел на минуты. Ей срочно нужна помощь. Если он будет сражаться, то упустит драгоценное время. Если сдастся, то им уже не удастся сбежать. Он смотрел на ее до ужаса бледное лицо и понимал, что не принес в ее жизнь ничего, кроме боли. Сейчас выбор был немыслимым.