Мысли не дают Нилу покоя

Субботний вечер опустился на Пальметто, напоминая студентам о конце первого выходного. Нил не знает, сколько времени он лежал и смотрел в потолок. Мышцы онемели, а тело не хотело вставать с теплой кровати, да и незачем. Мысли спутались в один сплошной комок, не позволяя найти конец нитки и распутаться. Недавно они с Эндрю сидели на крыше и целовались. Но была ли это искренняя любовь? Миньярд отстранился почти сразу же, и по безразличному выражению лица было сложно понять, чего он хотел и что чувствовал. Их губы соединились всего на пару мгновений, но их хватило, чтобы Нил думал лишь о произошедшем. Было страшно думать о будущем. Нил знал, что произошло с Эндрю еще в детстве. Он никогда не сможет сказать, что понимает его, потому что это произошло не с ним. В какие бы ситуации не впутывался Нил, он всегда находил выход, приблизительно представлял дальнейшие события. Что бы ни случилось, парень никогда не думал о смерти. Он голыми руками готов был выбираться из гроба и копать землю, лишь бы увидеть небо и сделать долгожданный вдох. Нил старался не упускать ни одно мгновение жизни. Он слишком долго бегал и прятался, и осознание того, что вот, он здесь и сейчас, пускай раненый, пускай вылепленный из лжи, но дышит и осязает. Пусть это и было подло и эгоистично, но парень был счастлив, что события детства Эндрю не произошли в его жизни. Миньярд был сильным. Он пережил все, что сделал приемный старший брат, и при этом не пытался умереть. Но Нил не знал, смог бы ОН САМ жить дальше после такого. Не смог бы. Но больше всего Джостен задавался вопросом: «Как он смог принять себя таким после того, что с ним сотворили?». Ведь у Эндрю буквально забрали детство, украли радость и улыбки, вывернув наизнанку. Как он смог принять свою ориентацию, и действительно ли он чувствует что-либо к Нилу, или же он всего лишь поддался моменту? Никто не помогал ему справиться с этим чувством, он и сам не позволял себе принимать чужую помощь. Но раз никто не помогал, тогда чем же Нил выделялся среди других? Они почти не знакомы, но Эндрю позволил узнать себя ближе. В конечном итоге, проявил инициативу поцелуя. Что особенного в этом рыжем парне, который только и делал что притворялся все эти годы? Он не может разобраться даже в себе, так почему Эндрю открывает ему дверцу в свою жизнь? Все эти вопросы мучали Нила. Ему хотелось спросить об этом у единственного источника ответов, у самого Эндрю. Но парень знал, что тот будет отмахиваться, либо же и вовсе проигнорирует. Интерес увеличивался с каждой минутой, секундой, пока Нил лежал и полуприкрытыми глазами глядел в одну точку на потолке. Он знал, что навряд ли что-то выведает у Миньярда. Пытался заснуть, хоть ненадолго. Нужны ли вообще эти мысли? Если Эндрю захочет, он первым заговорит об этом. А пока остается только ждать его снисходительности. Ближе к 23 часам в дверь постучали. Мэтт оторвался от просмотра телевизора и бросил слегка обеспокоенный взгляд на входную дверь. Кевин приходил каждый день в одно и то же время, но несмотря на это, сожители и гости комнаты Нила удивлялись внезапному появлению бывшего «Ворона». Нил быстро собрал форму, проверил ящик с папкой – все на месте. Он открыл дверь и увидел Кевина. Тот стоял в черной олимпийке и спортивных штанах того же цвета. Увидев Нила, он развернулся и пошел к машине, зная, что парень последует за ним. Около машины их ждал Эндрю. Он мимолетно посмотрел на приближающихся и потушил сигарету. Его взгляд был пустым, он ничего не выражал. Можно было сказать, что он был направлен в пустоту. Даже если бы Миньярд смотрел прямо на Нила, парню бы думалось, что он смотрит сквозь него, куда-то вдаль. Казалось, будто Эндрю и вовсе здесь нет. Несомненно, Нил был рад, что он слез с таблеток, но его изрядно бесило, что от парня осталась лишь ничего не выражающая оболочка. В тишине они доехали до стадиона. Когда машина остановилась, Кевин жестом позвал Нила за собой. Парень послушно вылез из пассажирского сиденья и направился за ним, оставляя Эндрю наедине с собой. Нил направился в раздевалку сразу же после Кевина. Тело все еще болело после встречи с Рико, но лечение Эбби немного притупило боль. Он попытался снять рубашку, но резкая боль в плечах не позволила ему этого сделать. Сзади кто-то стащил с него ткань, дотрагиваясь пальцами до изуродованной, но все такой же бледной кожи. Из-за неожиданного прикосновения Нил вздрогнул, но сразу понял, кто стоит за спиной, поэтому продолжил стоять, позволяя чужим рукам трогать заживающие раны. Эндрю отстранился, давая парню возможность повернуться. Нил пытался увидеть хоть что-нибудь в карих глазах блондина, но тот в свою очередь, смотрел на стену, будто она была намного интереснее и важнее тела напротив. Нил тяжело вздохнул, понимая, что Миньярду абсолютно наплевать на все и вся. Парень надел спортивную одежду, поверх зафиксировав экипировку. Джостен почувствовал сверлящий взгляд на затылке, пока зашнуровывал обувь. Нил поднял голову и встретился взглядом с пустыми карими радужками. - Ты не пойдешь с нами? Нил и так знал, что ответа не последует, но тишина давила на плечи и ее необходимо было чем-то разбавить. Поняв, что ничего больше он не услышит, парень встал и направился к выходу, как вдруг рука Эндрю перекрыла путь. Нил почувствовал изучающий взгляд, который блуждал на лице, опускаясь на плечи, торс и ноги, а затем поднялся прямо в голубые, будто холодный, но чистый лед озера, глаза. Джостен не понимал, что от него хотят, поэтому удивленно приподнял брови, вызвав усмешку наблюдающего. - Да или нет, Нил? Это прозвучало настолько пусто и бесчувственно, что Джостен будто ощутил холодную воду, которой Миньярд специально облил его тело. Нил вздрогнул и тяжело вздохнул, из-за чего показалось, будто все швы на его теле сейчас разойдутся и выльется много крови. Он смотрел прямо в лицо вратарю Лисов. - Если это связано с тобой, то да. Эндрю молчал пару секунд, но казалось, будто они уже несколько часов играют в гляделки. После небольшой паузы Миньярд спросил: - А если нет? - Все равно да. Эндрю убрал руку от выхода, разрешая Нилу пройти на поле. Нападающий не знал, на что согласился, но точно знал, что кареглазый парень никогда не навредит ему без причины. Оставалось надеяться, что этой «причины» все-таки нет и не найдется хотя бы в ближайшую жизнь. Он ждал окончания тренировки с одновременным нетерпением и страхом. Но вскоре упражнения Кевина выбили все мысли из головы.