Мы все этого хотим

Я сказала Дастину и Стиву, что не видела, кто напал на меня в лесу. Это была неправда. - Это животное, это просто животное, - прошептала я, пытаясь успокоиться. Но звук повторился, в этот раз прямо за моей спиной. Я обернулась. Это было не животное. Из леса, медленно ступая босыми ступнями по опавшим ветвям, вышла женская фигура. Сначала я не поняла, кто это, отказывалась верить. Но это была мама. Она выглядела не так, как в обычной жизни – было в ней что-то потустороннее. Она смотрела не меня не мигая, пока ее волосы и одежда развевались в призрачном танце – она была одета во что-то белое, что-то длинное, что совсем не соответствовало ее имиджу деловой леди. Я оцепенела. Видимо, я схожу с ума? - Мама, что ты тут делаешь? – только и смогла выдавить я. Она ничего не говорила, подходя все ближе и ближе ко мне. Я попятилась назад. - Белла, - прошелестел ее голос. – Я так скучаю по тебе. Я ничего не ответила, продолжая отходить от нее подальше. - Девочка моя, ты разве не хочешь обнять свою мамочку? – ее голос стал откровенно издевательским, и от этого кровь стыла в жилах. - Отвали! – наконец нашлась что ответить я, срываясь с места в лесную глушь. Я не слышала никакого шума за спиной, поэтому отбежав, как мне показалось, на порядочное расстояние, я спряталась за большим деревом и затаила дыхание. Но тут я снова услышала движение прямо за моей спиной. То, что произошло дальше, напоминало то ли сон, то ли дешевый ужастик, которому не хватило денег на спецэффекты. Мама вдруг оказалась совсем близко. Она захохотала, когда обе ее руки сильно ударили меня в грудь. Падая, я пыталась ухватиться за ее волосы или одежду, но мои руки прошли словно сквозь дым. Я кубарем полетела куда-то вниз, собирая спиной все камни и ухабы на моем пути. Ногу пронзила острая боль. Тут я услышала, что кто-то зовет меня. Сначала я подумала, что это морок продолжает преследовать меня. От сильнейшей боли хотелось выть, но я старалась не издавать ни звука. Однако, когда зов повторился, я поняла, что это Дастин и Стив. Бог знает, как они оказались здесь, но они подоспели как нельзя кстати. Конечно, они хотели знать, что произошло. Ну не говорить же говорить им, что меня атаковал призрак матери? Ну, или, возможно, начинающееся сумасшествие. Эту версию никогда нельзя сбрасывать со счетов. К счастью, парни не стали меня больше расспрашивать. В больнице я попросила их сказать, что я просто упала с велосипеда, а затем старательно избегала любых разговоров на эту тему. Что-что, а избегать неприятных вопросов я научилась в совершенстве, спасибо Тому. Но в глубине души я не могла перестать думать о той ночи и о том, что прошло. Что. Это. Было. ... Я лежала на кровати в своей комнате уже который час. Уроки были не сделаны, книги по журналистике так и валялись под кроватью. Я честно пыталась заставить себя взяться за учебу, но письмо из Брауна сильно на меня повлияло. Даже если я смогла бы пройти туда по баллам, не видать мне университета, как своих ушей. Я вспомнила о том, что Стив собирался зайти за мной, только когда услышала шорох шин на подъездной дорожке. Ирма разрешила мне уходить и возвращаться тогда, когда я хочу, при условии, что я ночую дома, так что я поспешила одеться и привести волосы в порядок. Я плюхнулась на сиденье рядом со Стивом. - Отлично выглядишь, - он приобнял меня одной рукой и приятельски поцеловал в щеку. Я немного смутилась, но не подала виду. В конце концов это всего лишь дружеский жест, да? Он полез в бардачок, чтобы выбрать музыку, так, что его рука и край рукава мельком скользнули по моему обнаженному колену. - Что нового? - Сегодня наконец отправил все документы на поступление в колледж. Можешь меня поздравить, - подмигнул он. - А не рано? Мы же еще не сдали экзамены. - Еще когда я играл в баскетбол, меня схантили. Обещали принять на полную стипендию, если я буду играть за сборную. Спортсмены действительно часто были среди первых, кто умудрялся поступать в самые престижные колледжи страны. Каждый университет хотел, чтобы их спортивная команда была лучшей – это помогало привлечь спонсоров. А деньги, как известно, лишними не бывают. - И куда ты подал? - В Браун. Знаешь же его? – Стив попытался скрыть гордость в голосе. Кто же не знает университет Лиги Плюща? - Ага, слышала что-то, - промямлила я. «Сказать, что я тоже мечтаю поступить туда?» - промелькнула мысль. «А смысл говорить? Он все равно ничем не поможет». - Что мы все обо мне? Ты-то как? – он понизил голос. – Тебе нелегко пришлось в последнее время. У меня вдруг заболела голова. Я продолжала смотреть в окно, пытаясь найти слова, чтобы описать то, что чувствую. - Мы можем об этом не говорить, если не хочешь. Просто хотел убедиться, что ты в порядке. Слезы побежали у меня по щекам. До этого момента я была уверена, что справляюсь отлично, что все у меня нормально, не хуже, чем у других. В конце концов, все мы проходим через определенные потери в жизни - я так часто говорила себе это, что сама почти в это поверила. Но знаете, как это бывает, когда стараешься не заглядывать в глубины своей души, стоит кому-то другому это сделать, как дальше сдерживаться становится невозможно. Что бы там ни было у тебя внутри – словно прорывает плотину, и ты уже не можешь остановиться. Стив понял, что со мной что-то не так и съехал на обочину. - Белла, я знаю, что ты из тех, кто все держит в себе? Ни разу не слышал, чтобы ты жаловалась или злилась. Только вот в проблема в том, что такая тактика не работает, - от говорил мягко, ласково, но от его тона стало еще хуже. Я начала всхлипывать. Моя рука потянулась уже, чтобы открыть дверь автомобиля и сбежать, как в прошлый раз, но он перехватил мою руку. Сжал ее крепко, но не слишком сильно, не давая открыть дверцу. - Не надо уходить. Просто расскажи мне все. Уверен, тебе станет легче, – его теплые карие глаза смотрели с таким пониманием, что я сдалась. Я почувствовала, что меня распирает желание рассказать все хоть кому-нибудь. И про свои кошмары, и про Браун, и даже про Эдди. Так я и сделала. Стив слушал, не перебивая. Постепенно я успокоилась. - Можно тебя обниму? – наконец спросил Стив. Я кивнула. Только когда он сгреб меня в крепкие объятия, я поняла, насколько мне не хватало прикосновений другого человека. Особенно сейчас, когда все в моей жизни летело в тартары. Я положила голову ему на плечо, вдыхая запах свежевыстиранной одежды, геля для волос и немного терпкого одеколона. - Белла, - прошептал он. – Все будет хорошо. Я обещаю. Он сказал это так, что ему нельзя было не поверить. Мы разжали объятия, продолжая сидеть повернувшись друг другу. По крыше пикапа постукивали первые капли дождя. Мне было тепло и уютно, как давно уже не было. С тех пор, как умерла мама, я отгородилась от всех, даже от Дастина. Я была уверена, что никто меня не поймет. - Я всегда рад помочь, Белла. Жаль, что ты не обратилась ко мне раньше. На мой вопросительный взгляд он продолжил. - Я не могу, конечно, вернуть твою маму или влюбить в тебя Эдди, но вот с колледжем… думаю, можно что-то придумать. - О чем ты? - Я поговорю с отцом. У тебя же есть примеры твоих работ? - Да, но… - Может, он знает нужного человека. Он довольно значимый человек не только в нашем городе, но и во всем штате. В крайнем случае, поможет деньгами… Ты же поэтому хотела найти работу? - Стив, я не могу просто взять деньги у твоей семьи, - воскликнула я. - Не взять. Позаимствовать. Когда начнешь работать, вернешь. Но как я уже говорил, сначала пообщаюсь с отцом. Отвезти тебя домой? Уже поздно. - А как же торговый центр? - Да не волнуйся ты! – улыбнулся он. – Отвезу тебя, когда захочешь. Но сегодня правда уже поздно. Я улыбнулась в ответ. - Спасибо, Стив. Ты настоящий друг. ... Оказавшись в трейлере, Эдди стянул рубашку через голову и швырнул ее на пол. Через всю комнату полетели дурацкие кожаные туфли. Он застыл посреди комнаты, глядя на татуировки, которыми были покрыты его руки и грудь. Одежду можно было снять, а вот от них никак не отделаешься. Сегодняшний день был, пожалуй, худшим днем за всю историю старшей школы. Эдди вообразил, что, если он станет больше похож на Стива, на этакого «нормального парня», у которого «все окей», это изменит отношение к нему всех остальных. Мало того, что он весь день должен был страдать в этих унылых шмотках. Хуже всего было то, что его план сработал. Куда бы он ни пошел сегодня, за ним следовал шепоток и восторженные возгласы. Видимо, в 1986 короткие волосы и тесные джинсы считаются чем-то сексуальным и мужественным. «Да что они понимают», - пробурчал Эдди себе под нос, глядя на постер своего кумира Стива Харриса, бас-гитариста Iron Maiden, здоровенного мужика в коже с хаером до поясницы. Он был готов поклясться, что миссис Билли, буфетчица, которая раньше каждый раз крестилась при его виде, подмигнула ему и положила больше картошки фри, чем всем остальным. А какая-то девочка из параллельного класса, с которой он никогда раньше не разговаривал, подошла к нему и сказала, что ей нравятся мужчины, которые умеют себя подать. Что бы это ни значило. Он не был уверен, понравилось ли Белле его преображение. Она казалось удивленной, когда в первый раз увидела его, но ничего не сказала. И была само очарование на уроке литературы, в то время как бедная безмозглая миссис Стивенсон спрашивала себя, не приняла ли она две таблетки валиума сегодня утром вместо одной и не может ли передозировка служить причиной звуковых и визуальных галлюцинаций. Раньше он терпеть не мог унылую литературу, которую они проходили в школе. Но история Гэтсби показалась ему какой-то знакомой. Бедный парень, который ради любви своей прекрасной Дейзи готов на то, чтобы переступить через себя, заработать богатство и внешний блеск абсолютно любой ценой. Все сработало, он все сделал правильно. Почему же тогда он чувствовал себя таким идиотом?