Глава II
3 ноября 2022 г., 04:28
Все мы лжём.
Все мы храним секреты — порой зловещие, а порой настолько мрачные и позорные, что поспешно отводим глаза от своего отражения в зеркале.
Мишель Корс не стремилась оглядываться на день, который перевернул всю еë жизнь на триста шестьдесят градусов, но у судьбы свои намерения на этот счёт. Только сейчас, глядя в окно на серый пейзаж, она уловила тонкую нить, что связывало нынешнее дело с еë личным, произошедшим десять лет назад.
Боже, какая же она дура, что сразу не заметила связь. Мишель корила себя за ошибку, которая стоила жизни всей её семье. Если бы она сразу это заметила, то супруги Хопкинс и их четырнадцатилетний сын были бы живы, но…
Детектив обхватила плечи руками. В груди что-то отчаянно сжалось, и она чуть заметно задрожала от охватывающих еë эмоций.
Сегодня холодно — октябрь в Антиго выдался на редкость промозглый. Последние несколько дней ближе к сумеркам температура падала ниже нуля, и мокрая от проливных дождей земля промерзала и покрывалась тонкой кромкой льда.
Крупные капли дождя разбивались о стеклянную преграду в виде окна.
Мишель ненавидела дождь — точнее, запах, в котором ей чудился могильный холод, и от него переворачивалось всë внутри. Она не могла толком объяснить своих ощущений, но стоило начаться ливню, как еë охватывало сосущее беспокойство. Мишель зябко потëрла предплечье, в тысячный раз вспомнив день, когда демон голыми руками разорвал близких ей людей. Яркие картины того трагичного события в деталях мелькали в еë голове, пытаясь довести до грани. Она по сей день не могла понять, как ей удалось спастись и почему именно еë семья подверглась нападению демонической твари?
Долгое время она вынашивала желание отомстить, но на тот момент не могла себе представить, что демон заявится за ней в пансионат, в который еë отправила бабушка. Там же она узнала правду: Агата Корс являлась помешанной на всю голову сатанисткой и в сговоре с работниками пансионата. Эта старая карга согласилась принести в жертву своего единственного сына и его семью. Мишель поначалу не желала в это верить, но найденные доказательства кричали, что Агата — убийца. И план сектантов провалился, ведь последний жертвенный ягненок все ещё оставался в живых. Они слишком торопились и раскрыли себя.
Охотница — Анна Браун — вычислила их и помогла Мишель. И если бы она не вмешалась, то Мишель Корс постигла бы участь ужаснее, чем еë родителей и брата. После того, как всë закончилось Анна помогла ей начать жизнь с чистого листа. Она поступила в хороший университет, после стала отличным детективом и через некоторое время она вернулась в свой город…
После пережитого Мишель часто думала, что разница между адом и раем все же кроется в людях. Порой, как ни старайся, ничего не изменишь.
— У тебя усталый вид, — сказал Рик, неслышно подойдя со спины. — Морщины новые у глаз появились. Ты же девчонка, как никак, Мишель.
— Знаешь, Рик, ты сегодня тоже не Аполлон, — фыркнула та. — Что в коробке? — она обернулась к своему напарнику, который, несмотря на помятый вид и легкую щетину, выглядел привлекательно.
— Материалы дела, которые ты просила, — ответил Рик и, отдавая коробку напарнице, потëр шею. — Только одного не могу понять, где связь?
— Интуиция, Рик… Интуиция.
— Надеюсь, ты права… — грустно усмехнулся Рик. — Кстати, может, пообедаем? — спросил он, намереваясь уйти.
— Угу, — кивнула Мишель и поставила коробку на свой рабочий стол.
Взяв куртку, она быстрыми и ловкими движениям надела еë.
***
Сегодня Мишель засиделась допоздна, изучая старые материалы, внимательно вчитываясь в показания свидетелей, найденные улики и выписывая всë, что могло показаться важным. Когда на часах стрелки указывали на два часа ночи, она закончила схему на доске, куда прикрепляла фотографии с места преступления, жертв, выписала имена и все самое необходимое для расследования. Закрыв колпачком маркер, она отошла на несколько шагов и ещё раз взглянула. — Миша, ты собираешься домой, — послышался голос Джереми, когда дверь приоткрылась. — Давай езжай, отдохни, а я, если будут новости, тебе позвоню, — он внимательно смотрел на уставшую ещё молодую девушку. Он не спешил уходить, а ждал, скрестив руки на груди. Кажется, если детектив Корс не поспешит уйти, Джереми и с места не сдвинется, прожигая в ней дыру. Она глубоко вздохнула и, надев куртку и взяв коробку, покинула свой кабинет под пристальным взглядом своего коллеги. Джереми, когда еë перевели в Антиго, назначили наставником Корс, и, пожалуй, именно он больше всех имел над ней влияние. Мишель в основном прислушивалась только к нему, нежели к другим. Она уважала его, хоть и фыркала, закатывая глаза, на его ворчание и беспокойство, когда та безрассудно бросалась в самое пекло, рискуя собственной жизнью. «Это он ещё не знает о ночных вылазках и о сверхъестественном», — думала она, когда Джереми в очередной раз отчитывал раненую детектив Корс. Да, она не походила на других охотников, что разъезжали по городам. Да, Мишель не охотилась с другими, только потому, что предпочитала работать в одиночку, используя своë служебное положение. Ей не приходилось жульничать в барах и с кредитками, использовать поддельные документы, ведь она неплохо зарабатывала и имела доступ к делам. Это еë вполне устраивало, как и то, что Корс не стремилась колесить по штатам в борьбе с нечистью. Она решила держать, так сказать, оборону в своëм родном городе. И да, она знала о рисках, что еë могли выследить, но при ней всегда находились ведьмовские мешочки… Мишель бросила мимолетный взгляд на небо и трусцой направилась к машине. Открыв дверь автомобиля с водительской стороны и поставив коробку на соседнее сидения, села в кресло. Чертыхнувшись, она завела машину. Дворники тут же забегали по лобовому стеклу, сгоняя с него дождевую воду. Погода раздражала. А где-то на задворках души замаячило волнение, от чего Корс передернуло. Она отмахнулась от назойливого ощущения и нажала на педаль газа. Машина плавно начала своë движение. В девичьей голове возникло множество мыслей разом, и в то же время они ускользали от неë, словно играя с ней в странную игру. Голова начинала предательски гудеть от подобного хаоса. Пальцы рук, незаметно для детектива, стали отбивать нервный ритм по кожаному чехлу руля. Дело антигского маньяка оказалось не таким простым: убийца каждый раз опережал копов, когда они приближались к нему. Этот чертов ублюдок ускользал от них, словно призрак. «Так, ещё раз! Он тщательно выбирает своих жертв, которые между собой не знакомы, при этом семья исчезает из собственного дома. А следов взлома мы не обнаружили, значит, они знали убийцу, но их близкие утверждают, что новых знакомых у семей не было… А ещё эта сволочь убивает своих жертв в определенный цикл луны, а значит, уже через шесть дней кто-то пропадет…» — рассуждала Мишель. Еë не радовало развитие ситуации, потому что понимала, что маньяк уже выбрал себе жертв, а это значит, если не поторопиться, то будут новые трупы. И фаза луны вот-вот завершит лунный цикл. Из-за раздумий Мишель и не заметила, как стала проезжать озеро Антиго, над которым висел туман. Капли дождя сильнее стали лупить по стеклу. Поддавшись вперед, чтобы что-нибудь разглядеть, она сбросила скорость своего форда. «Дворники» продолжали метаться, расчищая полукруглые арки от воды. В лобовое стекло летели мелкий мусор и камешки. Свет фар отражался от сплошного тумана и обрушившегося на землю столба проливного дождя. Сразу за плавным широким поворотом на дорогу в вихре тумана выскочило что-то белое. Миша ударила по тормозам — форд занесло на луже. Маленькая девочка в белом платьице остановилась прямо перед машиной, еë длинные черные волосы были завязаны большими, в цвет платья, бантами. Светло-розовые колготки на коленях были порваны, а из ран на детских ножках струйками стекала кровь. Девчушка повернулась и исчезла в чаще между стволов и веток — вдоль дороги рос густой кустарник. Мокрая от пота, Мишель ошеломленно смотрела ей вслед. Дождь резко прекратился, а тучи ненадолго разошлись, но ребенка нигде не было видно. Поблизости других машин нет, кругом вообще ни души. Что за… Съехав к обочине, Корс включила мигалку и взяла фонарик. Вынув из бардачка служебный «смит-вессон», Мишель вставила обойму с патронами, на которых были вырезаны замысловатые символы. Синие и красные отблески пульсировали в плотном тумане. — Эй! — заорала она в белую мглу. — Кто здесь? Ветер подхватил её слова и унес в чащу перепутанных стволов и ветвей на краю старого кладбища, расположенного выше шоссе. Мишель охватило странное, жутковатое ощущение. Она пошла вперёд, освещая фонариком узловатые ветви. — Э-эй! Детский голос, мягкий и вкрадчивый, прошептал: — Поиграй со мной… Пойдём … играть… Мишель… Корс замерла, но тут же обернулась как ужаленная. — Поиграй со мной… пойдём играть… хи-хи… От звонко звучащего детского смеха жутковатое ощущение превратилось в кусок льда в груди. Она слышала о призраках, но прежде ей не приходилось с ними сталкиваться. Корс с трудом сглотнула, сделала ещё несколько шагов, низко пригибая голову от веток, что норовили оцарапать лицо или выколоть глаза. Девочки нигде не было видно. Вернувшись за руль, Мишель с силой потерла мокрое лицо ладонями. Некоторое время она сидела, вглядываясь в плотный туман, в котором плясали красно-синие сполохи. Ребенок не появлялся. Белое платье? Четыре-пять лет? Да какой же ребенок в такую погоду будет гулять один, да ещё одетый в летнее платье? Разве можно расслышать шепот сквозь завывания ветра? Корс заметила, что у нее дрожат руки. «Это от холода, — Мишель пыталась себя убедить в том, что ей привиделось. — Я промокла и замерзла. Плюс хроническое переутомление — сказывается недосыпание». Она толком не спала уже четыре ночи подряд, отсюда и тремор. Выключив мигалки, Корс завела мотор и медленно поехала под щелканье «дворников». «Выпить. И чего-нибудь покрепче». Необходимо было решительно выбросить из головы всякую галиматью. Мишель взглянула на наручные часы. Она обещала себе умерить пыл, поэтому сегодня возьмет тайм-аут. Ей казалось, если заняться домом, настойчивое желание отпустит. Но теперь она знала, куда поедет и чем займётся, пусть это и вызывало в ней внутренний отпор. Она сделает то, что делала всегда при столкновении с непреодолимым препятствием, когда ничего не оставалось, кроме как примириться с обстоятельствами, — выпустит пар. От одной мысли об этом ей сразу стало легче. Все люди лгут, и разделяют нас не более шести рукопожатий…***
Едва незнакомец вошел в бар, как Мишель поняла: он-то ей и нужен. Она медленно пила из своего бокала, не сводя глаз с незнакомца, а он шел спокойным шагом к барной стойке. через толпу танцующих, расступавшуюся перед ним, как Красное море перед Моисеем. В его движениях чувствовалась властность. Ритмичное техно резонировало даже в барном стуле под Мишель, её пульс бил в такт музыке. И знаете, хоть она и осуждала многочисленные связи своего напарника — Рика, сама в какие-то моменты была не прочь снять напряжение в подобном месте. Сейчас наступил именно такой момент, когда еë непоколебимое спокойствие дало трещину. Ей нужна была эта чертова разрядка. Она сделала ещë один глоток, внимательно следя за мужчиной. Незнакомец остановился и огляделся, точно ища кого-то. Свет бликами играл на волосах — торчащих в разные стороны, темно-русых. Кожа слегка загорелая, а глаза… Отсюда Мишель не могла разглядеть цвет, но отметила, что глаза глубоко посажены под широкими нависающими бровями. Волевое лицо, одновременно красивое и интригующее. У незнакомца был загадочный, слегка даже мистический вид — сквозь усталость проступало внутреннее напряжение. В это мгновение он повернул голову и поймал её взгляд. Мишель ощутила томительный трепет: он здесь явно чужак, и атмосфера стриптиз-клуба тут ни при чем, но странность и даже неуместность его присутствия лишь подогревала интерес. Незнакомец смотрел на нее с игривой ухмылочкой на лице и, когда Корс не отвернулась, направился к ней. Она смотрела, как он приближается, как вдруг в ней проснулись тревожные звоночки. От низа живота по телу поднималась горячая волна. Мишель с трудом перевела дыхание. «Не думай, лучше отдайся ощущениям. Контролируй происходящее. Правило номер один: решаешь всегда ты», — успокаивала саму себя. Это просто необходимость и потребность. Мишель успела заметить, что сегодня вечер был посвящен «Дискотеке семидесятых» с Большим Плохим Джоном: зеркальные шары в стиле эпохи и тяжелые, перегруженные басами композиции. На длинной узкой эстраде за баром стриптизерши в высоких белых сапогах лакированной кожи, символических шортиках и серебристых париках изображали чувственную любовь со своими шестами. Сегодня с ними выступал и мускулистый танцор диско, словно облитый эластичным костюмом. Гибко, как волна, он пробирался между стриптизершами и их шестами, резко виляя бедрами в такт музыке и одной рукой указывая куда-то в небо, как в старом фильме «Лихорадка субботнего вечера». Мишель очень хорошо усвоила, что с еë родом деятельности сильно сближаться с кем-то не стоит, а уж тем более влюбляться. С тем же Риком и Джереми общение имело место быть только в пределах работы. Никто из них никогда не бывал у неë в доме, который находился на отшибе города, ближе к лесу. Да и рисковать ей вовсе не хотелось, ведь если они обнаружат в еë подвале пыточную с различными пентаграммами и орудиями пыток, то от лишних вопросов ей явно не укрыться. Каким-то чудом у неë выходило держать в секрете другую сторону собственной жизни. Тем не менее потребность в удовлетворении плотских желаний была даже у неë. Она уже успела убедиться, что людские сексуальные пристрастия отличаются многообразием — от «нормальных» до извращенных и даже смертельных. В этом клубе, что разместили на въезде в город, секс предлагался во всем его разнообразии. Сюда приходили мужчины, чтобы купить секс. А Мишель может получить его бесплатно. Клуб-бар «Эдем» был её личной версией русской рулетки. В принадлежащем клубу мотеле по другую сторону стоянки была почасовая сдача номеров. Владелец «Эдема» отлично понимал, что люди, оказывающиеся проездом в Антиго, могли снять номер до утра или же на сутки, так ещё и рядом бар… М-м-м, прелестно. В общем, он точно греб деньги лопатой. Мишель уже заплатила за один сразу по приезду. Свет в клубе вдруг сделался приглушенным и сменился с красного на синий — зазвучала другая песня. Корс залпом допила бокал, с облегчением ощутив приятное, расслабляющее опьянение, и жестом попросила бармена налить ещё. В этот момент потенциальная добыча подошла к стойке. Незнакомец улыбнулся, и Мишель незаметно втянула воздух: вблизи он выглядел ещё лучше. Её буквально скрутило от желания. Прекрасные белые зубы; чуть длинноватые резцы придавали лицу что-то соблазнительно хищное. Маленькие морщинки веером расходились от уголков зеленых глаз, в которых читалась заинтересованность и желание. Нос и щеки усеяны легкой россыпью веснушек. «Ничего себе, какой красавец! Правда, вид у него малость потрепанный, но это ему ничуть не вредит». У нее даже дух захватило. Однако тревожная сирена на краю сознания взвыла громче — экстренный случай, серьезная проблема. Мишель будто кто-то шепнул на ухо: «Не касайся. Он слишком красив для тебя. Чересчур высокая планка. Никогда не связывайся с тем, кто делает тебя хоть в чем-то слабее». — Привет, — сказал незнакомец. Корс кивнула и отпила большой глоток водки с тоником, которую бармен только что поставил перед ней. Горло в очередной раз приятно обожгло горячительным напитком. «Контролировать происходящее. Уходить первой, сразу после секса. Не называть своего имени», — она мысленно, словно мантру, твердила себе. — Купить тебе выпить? — спросил незнакомец, положив правую руку на стойку и наклонившись к самому уху Мишель — от тягучих басов вибрировал весь клуб. Она, хмыкнув, показала бокал: — У меня есть. — Тогда потанцуем? Незнакомец смотрел ей прямо в глаза, от чего по спине от самого крестца мурашки заходили табуном. Не моргнув, стараясь не выдать своего волнения, она неторопливо отставила бокал и встала, оказавшись вплотную к незнакомцу. Он выпрямился, но не отступил. Мишель невольно взглянула ему в лицо. Красавчик оказался ещё выше, чем она ожидала. Кожаная местами потертая куртка оказалась великоватой, тем не менее не смогла скрыть его крепкое телосложения. — Может, сразу в номер? — в свою очередь спросила она. Он заморгал, сразу насторожившись и не веря своим ушам. Миша улыбнулась — её удовлетворила реакция незнакомца, а возникший в мужских глазах опасливый огонек возбуждал еë. Она хорошо знала, что жертвами почти всегда оказывались женщины или дети, а насильниками неизменно выступали мужчины. Такая рискованная «игра» где-то внутри вызывало океан эмоций. Корс пристально смотрела на него в ожидании ответа. Но так не дождавшись реакции, она подхватила со стула свою кожаную куртку и направилась через плотную толпу бурно отплясывавших к красной надписи «Выход», светившейся над задней дверью. Его решение пойти за ней последовало быстро: незнакомец нагнал Мишель и схватил за локоть — чуть сильнее, чем надо. В ней плеснул легкий страх — и словно разбудил, заставил очнуться. Корс медленно вдохнула, успокаиваясь, и повернулась к незнакомцу. — Что ты имела в виду? — прозвучало требовательнее, чем он ожидал. — А сам как думаешь? Ослабив хватку, он оглядел её всю — груди, бедра, длинные ноги, черные байкерские ботинки. На шее у него забилась жилка. Левой рукой незнакомец тронул длинные волосы, с явным удовольствием отметив их гладкость и тяжесть, и отвел рыжий водопад в сторону, обнажив шею. Коснувшись ладонью нежной кожи, он обвел большим пальцем подбородок и щеку. У Мишель аж поплыло перед глазами, колени подогнулись. Незнакомец наклонился, и его губы оказались совсем близко от губ Корс. — Разве ты дешевка? — вдруг прошептал он. Её веки затрепетали. — Ты не доверяешь мне, потому что я веду себя свободно? — Я никому не доверяю, — серьезно и в то же время игриво проговорил он. — Если не терпится расстаться с наличными, иди, снимай девиц, — она закатила глаза и сделала движение, чтобы уйти. Но незнакомец вновь удержал еë за локоть. — Чудненько, — пробормотал он ей на ухо. — Пойдём.***
Комнату мотеля освещал пульсирующий красный свет неоновой вывески над стоянкой, отчего жидкие занавески пылали, как бьющееся сердце или тигль в дьявольском подвале. Бум, бум, бум — от басов из клуба вибрировали тонкие стены в такт неоновым вспышкам. Сотрясались даже половицы. Спинка кровати стучала о стену, когда Мишель двигалась в такт музыки. Кровь в ней кипела, кожа блестела от пота. Он лежал обнаженный, на спине, пристегнутый пластиковыми наручниками к изголовью. Одежда валялась на старом ковре, ботинки — в разных углах. Глубоко впиваясь ногтями в кожу, Мишель задыхалась и истекала по́том. Сейчас она пыталась вытравить мысли последних месяцев… всё, что не удалось сделать, чтобы спасти пострадавших… Её не-всемогущество, бессилие… Выгорание, неизбежное для сотрудников её отдела… жестокость и гнусь, которые она видела не первый год… Только начинало казаться — ну уже все повидала, как жизнь подбрасывала новое, невиданное паскудство! Температура в комнате мотеля накалялась, а пространство будто сжималось и расширялось. Она отдалась наслаждению, на миг забывая обо всём. В душе шевельнулось беспокойство, словно неслышный голос настаивал: «Тут что-то не то… Кто он? Зачем ему это нужно? Почему он ходит по таким забегаловкам, если женщины наверняка падают к его ногам, как спелые груши? На пальце нет обручального кольца, но, может, дело не дошло до свадьбы? Может, отношения недавно закончились, но он это скрывает? Ещё не отболело? Так или иначе, незнакомец ох как непрост. Он опытен и явно знает толк в интрижках, что же с ним не так, какие у него извращения?» Прогоняя беспокойство, Мишель стала блуждать тонкими пальцами по его животу, груди, плечам. Она впилась в его губы страстным поцелуем. Казалось, что они утонут, задохнуться в охвативших рассудок неких сумасшествии и страсти. Мишель застыла, напрягшись всем телом, точно окоченев и даже не дыша. Секунду она оставалась неподвижной в красных вспышках под аккомпанемент пульсации басов. В глазах потемнело, в груди застрял крик, горячие волны пробегали по телу. Она упала на незнакомца, ощущая кожей тепло, исходящее от него.***
Вытирая мокрые волосы, Мишель вышла из ванной. Незнакомец кашлянул, привлекая еë внимание к себе. Она тут же бросила на него задумчивый взгляд. Он дёрнул подбородком: — Может, отпустишь? — Прости-прости, — она картинно закатила глаза. Мишель вынула из заднего кармана нож «себенза-25», с которым не расставалась: самое острое лезвие, какое она видела. Открыв нож, она чуть нагнулась и провела по пластиковым стяжкам на запястьях незнакомца. Не отрывая от нее взгляда, он опустил руки. Запястья, которые потëр мужчина, были красными, растертыми. — Дашь свой телефон? — попросил он, бросая на неë задумчивый взгляд. — На следующий раз? И снова Мишель ощутила странную тревогу — шестое чувство предупреждало, что в этот раз она откусила больше, чем сможет прожевать. Ей хотелось ещё. Этот тип оказался первой дозой мощного наркотика, вызывающего мгновенное привыкание. Корс это не понравилось — она избегала привязанностей. Один раз она уже совершила ошибку и впредь дала себе слово, что впредь никогда не продолжать отношения. Разве что на одну ночь… И то в редкие моменты. — Увы, — она пожала плечами. — Это не входит в мои правила, — еë голос звучал сухо, или ей так хотелось в это верить. Мужчина встал с кровати и подошëл к ней совсем близко. — Может, хоть, имя скажешь, принцесса воинов? Он с довольной улыбкой на лице провел тыльной стороной по щеке Мишель. Она неосознанно закатила глаза от приятного ощущения. Другая часть еë тут искушающе шепнула: «Ну же, не упрямься… Дай номер. Ты сможешь остановиться в любой момент, если того пожелаешь». Корс тут же отдернула себя, затыкая эту часть себя. — Милый, — слащаво-сладко произнесла она, — и это тоже против правил. Незнакомец тут же напрягся и с минуту изучал еë серьëзным взглядом. Он о чём-то задумался, но вдруг вновь улыбнулся: — Ну ладно, — и после этих слов ушёл в душ. Мишель нахмурила брови. Она не понимала, в чëм подвох. Неужели он вот так просто отступил? Да быть такого не может, обычно мужчины настойчивы, а тут… Незнакомец подогрел в ней ещë больший интерес. И дабы больше не искушаться от мыслей о том, чтоб написать ему свой номер на листе тощего блокнота мотеля, она направилась к выходу, на ходу натягивая свою куртку. Детектив Мишель надеялась, что впредь их пути не пересекутся.
