Свидание

Вернувшись обратно после затяжного отпуска в Париже и минимально придя в себя — Рейчел с огромным удовольствием снова вошла в свой типичный рабочий режим, который назвался: дом — учеба — работа. Сейчас большую часть своего времени она посвящала именно учебе, поскольку хоть до конца семестра все еще и было приличное количество времени, но ей все же предстояло сдать свои долги по учебе и за первый семестр, который она частично провела против своей воли в Париже. Также больше времени проводить за учебниками Рейч мотивировал банальный страх стать худшей в группе, поскольку она переживала, что ее могут отчислить, что, по правде говоря, было совершенно беспочвенным опасением. Со страху она училась настолько усердно, что может и не стала лучшей в группе, но в первую пятерку войти сумела, хотя сама она думала о том, что это произошло каким-то неведомым чудом, а не благодаря ее знаниям. Временами она уходила делать домашку и работать в городскую библиотеку и сидела там буквально до закрытия, пока сердитая уборщица не выгоняла ее мокрой шваброй из-за книжных стеллажей. Себастиан в основном над ней лишь добродушно посмеивался, когда они встречались за редким завтраком или более частым ужином: — Ты теперь точно как Грейнджер, — прокомментировал он, когда Рейчел, сонно зевая, смазывала хрустящий тост майонезом, — Вся в учебниках, все знаешь, постоянно учишься. Ты, наверное, из тех, кто на контрольных орет, что ничего не знает, а потом в итоге пишет их на пять, — в это раннее утро он сидел напротив Рейч в своей толстовке и боксерах, с всклокоченной головой, разрезая вилкой в своей тарелке омлет на кусочки. — Нет, я и правда ничего не знаю, — покачала головой девушка, укладывая на хлеб несколько кусочков салями и сыра, накрывая все это вторым кусочком золотистого хлеба, — Сократ говорил «я знаю только то, что ничего не знаю». — Ты Сократ? — улыбнулся мужчина, расслабленно поедая завтрак и пододвигая к Рейч кружку с кофе. — Не дразнись, — тоже улыбнулась Рейч, — Я правду говорю. Чем больше учишься, тем больше понимаешь, насколько ты неопытен и знаешь примерно ноль. Какие планы на сегодня? — Запись шоу, интервью, а потом примерка костюма. Пригласили на премьеру, надо сходить. Пошли со мной? — Нет, — тут же выпалила Рейч, добавляя молока себе в кружку с кофе. — А у тебя какие планы? — рассмеялся Себастиан, который изначально и не надеялся на положительный ответ. — У меня сегодня пять пар, а дальше еще дополнительные занятия. Так что... Я буду... Э-э-э... — Ночью? — подсказал Себастиан, — У тебя сегодня тяжелый день. Дополнительные занятия обязательны? Может пропустишь разок, отдохнешь? — От чего отдохнешь? Я не устала, — пожала плечами Рейч, — И потом, в каком смысле отдохнешь? Чем мне заняться кроме учебы или работы? Ну то есть... Я хочу сказать, что это нечто обязательное, я не могу отодвинуть это в сторону, есть вещи, которые надо делать каждый день. — Для чего? — полюбопытствовал Себ, — Ты трудоголичка, Рейч. Это плохо кончится однажды. Тебе было мало того раза? — Тот раз был скорее исключением из правил, — пожала плечами Рейч, активно поедая свой бутерброд, — Сейчас все иначе, и я тоже другая. Плюс я давно не была в стране, так что дай мне насладиться учебой. У меня впереди летние каникулы. — Которые ты проведешь по уши в своей работе, — закончил за нее Себастиан, — Ты хоть помнишь, что мы женимся? — он указал подбородком на ее безымянный палец с кольцом. — Помню, — уклончиво согласилась Рейч, — Но пока что подготовку не начинала, потому что слегка не до этого. Вот немного разгребусь с долгами по учебе и буду выбирать цветы в бутоньерки. — Ну конечно, — хмыкнул мужчина, — Так я тебе и поверил. А на завтра какие планы? — Завтра у меня одна пара по культурологии, в середине дня. Я не уверена, пойду ли на нее, потому что по ней я не успела подготовить эссе. А за ночь приличное эссе не 10 вордовских страниц я точно не напишу. Идти с пустыми руками не хочу, так что... — Так что ты будешь прогуливать? — подколол ее Себастиан. — Очень может быть. — Может вместе прогуляем твои пары? — предложил он, — У меня есть завтра дела, но они такие, не особо орущие, я могу их подвинуть. Что скажешь? Прогуляемся где-то, м? — А потом моя училка увидит, как я с тобой пары свои прогуливаю, на первой полосе какой-нибудь второсортной газетенки, хм… Звучит классно, я согласна! — Отлично, — улыбнулся Себастиан и посмотрел на дисплей телефона Рейч, — Ты, м-м-м, не опаздываешь? — Вот черт! *** Рейч действительно опаздывала и каждый раз, когда это происходило — это крайне ее нервировало. Она ненавидела опаздывать и чаще всего это было не по ее вине. Но сегодня действовал девиз «раз в год, и палка стреляет». Бегая сломя голову по городу, она еле-еле успела забежать в аудиторию ровно в назначенное время, когда лектор уже вошел в аудиторию и только раскрыл рот, чтобы начать вещать. Это сильно подняло ей настроение: казалось, что удача сегодня на ее стороне и весь день сложится удачно. Сам день был по-настоящему насыщенным: количество лекций было большим и на каждой нужно было предельно сконцентрироваться, что Рейч и делала с большим успехом. Несмотря на то, что Рейч в принципе не особо любила учиться — ей нравилось чувствовать себя частью студенческого общества и учиться чему-то заново в другой стране и теперь она относилась к своему образованию иначе, нежели чем в первый раз в родной стране. Возможно все дело было в осознанности выбора: теперь, когда за плечами у нее был какой-то минимальный (а на самом деле богатый) жизненный опыт, Рейчел со всей ответственностью подошла к выбору университета и специальности в нем, несмотря на то, что на ее текущем месте работы ей настоятельно порекомендовали конкретное отделение. Возможно это была природная жадность, а может быть банальное желание больше не упускать каких-либо возможностей в своей жизни, но Рейчел набрала множество дополнительных предметов помимо основного курса и теперь она также посещала лекции по английской литературе и сценарное мастерство и еще несколько узкопрофильных предметов, что не являлись частью обязательной программы, но Рейчел это мало волновало. Нагрузка была большой, отрицать это было невозможно, но каким-то чудом, Рейчел с ней справлялась, успевая уделять время и работе, и учебе, частенько жертвую собственным сном, в угоду собственным амбициям. Она привыкла к такому положению дел и жить по-другому просто не умела. Но Себастиан не понимал ее рвения: когда была возможность не надрываться — стоило выбрать именно ее, а не рваться на британский флаг так, будто бы помощи ждать неоткуда. Это продолжало оставаться слабой стороной в их отношениях: Рейчел не умела принимать помощь и частенько не знала, что с этим делать, но понимала, что так быть не должно. Они должны были проработать этот момент вместе с психологом (поскольку на данном этапе отношений было очевидно, что самостоятельно они справляются крайне слабо), чтобы именно специалист им объяснил в чем же собственно заключается все дело, но пока что до него не дошла очередь и Рейчел с Себастианом просто заново привыкали к жизни друг с другом, испытывая конфетно-букетный период, которого у них вообще-то никогда не было. Занятия пролетели быстро и Рейч ощутила легкую усталость в конце дня от большого количества информации, когда шла вместе со своей подругой по коридорам здания, выходя на оживленную улицу. — ..На выходных мы планируем поехать куда-нибудь погулять все вместе, потому что давно не собирались и я еще хотела заехать на ферму, посмотрим, она недалеко от Джерси-Сити. Возможно прикуплю что-то из органики. Тебе взять? — М-м, нет, наверное, — улыбнулась Рейч, выходя вместе с одногруппницей на улицу, — Я не знаю, очень неловко тебя напрягать. — Ну да, лучше ты сама пойдешь и потащишь в своих тощих руках условный килограмм моркови домой, чтобы потом лечить свои несчастные конечности от перенапряжения. Да ты веса больше потеряешь, чем получишь, когда все это съешь, — беззлобно проворчала Чарли, закатывая глаза к потолку. — Мне помогут, — улыбнулась Рейч, — Или зная его — доставку закажут. — А чем тебе моя доставка не угодила? Короче все, я поняла. Ты слишком стесняешься, причем не там, где надо. Я возьму всего на свое усмотрение и отвезу тебе как приеду, никаких отговорок слышать я не хочу. Я знаю, что у тебя аллергии нет, а у твоего жениха тем более, судя по твоим скудным рассказам. Так что будете оба трескать органику и радоваться жизни. Все ясно? — Тогда с меня чай, я сделаю морковный торт, я умею делать вкусный, тебе понравится, — улыбнулась Рейч. — Отлично, застолбились. Кстати, ты что-то уже написала по культурологии? — Нет, вообще нет. Не было времени и я, если честно, еще сто раз подумаю о том, пойду ли я на завтрашнюю пару. Хотя вообще не в моем положении задумываться о прогулах, но просто идти и сидеть в кустах, в надежде, что меня пронесет — я не особо хочу, честно. — Я тоже думаю забить, — закивала Чарли, когда они уже стояли на улице в потемках и разговаривали перед тем, как разойтись. Они обсуждали учебу и Рейчел поддерживала эту оживленную беседу, в то время как Чарли кидала прищуренные взгляды за ее спину: несмотря на то, что на площади перед корпусом университета было какое-то количество людей, большинство из которых были студентами, ее взгляд упирался в одного-единственного мужчину, который стоял поодаль и, влюбленно и внимательно смотря в субтильную спину Рейчел, скрывал что-то за своей спиной. Сама Рейч была скромной и стеснительной, и мало рассказывала о себе по собственной инициативе, но от ответов на четко поставленные вопросы не уходила никогда. Так Чарли, являясь ее близкой приятельницей в университете, с которой у них совпадало большинство занятий, узнала, что Рейчел состоит в местами сложных, но очень крепких отношениях с парнем, которого зовут Себастиан и с которым она живет вместе. По кольцу на пальце было не сложно догадаться, что ребята вступили на следующий этап своих отношений и Чарли была искренне рада за свою приятельницу, потому что та было хорошим человеком, всегда готовая помочь в любой ситуации. Пропуская мимо ушей половину болтовни Рейчел, Чарли продолжала вглядываться в подозрительного мужчину поодаль: напрягая свое зрение и наблюдая за ним, она думала о том, что кого-то ей смутно напоминает этот мужчина и, не успела она посокрушаться о том, что никак не может понять, кого, как вдруг ее осенило и детали пазла сложились: Рейчел встречалась с Себастианом Стэном, который собственной персоной пришел сейчас за ней, а она, очевидно этого не знала. — ...Там столько много источников разных и все надо посмотреть, благо есть еще аудиокниги, но, возможно, я вообще посмотрю пару документалок из рекомендованного и уже на их основе составлю свое мнение и есть вероятность, что получится приличное эссе. — Кажется за тобой жених приехал, — улыбнулась Чарли и кивнула подбородком за плечо Рейч, указывая прямиком на Себа. — Что? — не поняла она и машинально обернулась назад, где тут же увидела подмигнувшего ей довольного Себа, в своей огромной худи, бомбере и джинсах. Он улыбался ей так довольно, будто бы пределом его мечтаний было прийти сюда и встретить Рейч после учебы. Себ помахал ей рукой и Рейч, испуганно округлив глаза, снова повернулась к Чарли, которая рассмеялась. — Да не парься, я догадалась буквально 30 секунд назад, — добродушно заметила она, — Надеюсь, он хороший парень и все у вас будет замечательно. Ну все, я пошла, молодоженам привет. С этими словами она обняла за плечи Рейч, махнула рукой кивнувшему ей Себу в ответ, и ушла на парковку, в то время как Рейч смущенно подошла к своему парню. Сейчас, в темноте этого пятничного вечера, Себастиан наблюдал как красота Рейчел с каждым днем становится все более и более оглушительной, как она цветет и расцветает прямо у него на глазах: сегодня она была без очков, волосы были собраны в растрепавшийся за день высокий пучок на затылке, из которого выпало несколько прядей, красиво обрамляя овал ее лица. В ушах были сережки с круглыми висячими элементами, черный оникс, окруженный серебром, на лице был легкий макияж и темные губы. Она была одета в голубые джинсы и боты на толстом высоком каблуке, в черной еле просвечивающей водолазке и черном пиджаке. На плече висела ее сумка, в которой лежал ноутбук с книжками, но она, видимо, взяла еще несколько книжек в придачу где-то в университете, и теперь они не помещались в сумку, так что приходилось держать их в руках. Он любовался ее ленивой и небрежной красотой, отмечая про себя то, как хорошо смотрится на ней обручальное кольцо и как хорошо, что она совершенно не скрывает своего статуса, потому что было бы очень трудно удержаться от такой красоты и не попробовать познакомиться и завязать какие-то отношения. Себ даже поймал себя на мысли о том, что, если бы они не встречались и не были бы знакомы, но встретились при каких-то обстоятельствах даже в том же университете, он бы попробовал завязать с Рейчел какую-то непринужденную беседу и даже, возможно, обменяться номерами, в надежде на то, что она согласиться с ним сходить как-нибудь пообедать, настолько она была красива. Легкой походкой она подошла к нему, неловко сжимая учебники, пока он смотрел в ее смущенное лицо и вытащил из-за спины небольшой букет белых роз, широко ей улыбаясь. — Привет, — смущенно выдала Рейч, краснея всем лицом и ушами, неловко смотря то на него, то на цветы, — Это.. Э-э... — Да, это тебе, — мягко рассмеялся Себ и Рейч взяла свободной рукой букет, ощущая, как в ушах шумит кровь от смущения, — Эй, все нормально, дыши глубже. Это просто цветы. — Что ты тут делаешь? — она была настолько смущена его вниманием, что не могла даже посмотреть ему в лицо. — Пришел за тобой, хотел пригласить на свидание. Пойдешь со мной? — улыбнулся он, склоняясь к ее лицу и легко прижимаясь своими губами к ее, — Пошли поужинаем где-нибудь и после немного прогуляемся. Я специально без машины ради такого случая. — И тебе было нормально вот так просто прийти сюда? Тут же куча народу, все тебя знают.. — Да, уже сфотографировали меня одного раз пятьсот, и сейчас нас тоже фотографируют, так что ты соберешь множество положительных комментариев, потому что видно, как ты смущена и как краснеешь, только от того, что я просто тебе цветы подарил. Это моя вина, надо было чаще это делать, а я вот только первый раз сподобился. — Ничего страшного, — наконец-то более расслабленно усмехнулась Рейч действительно ощущая, как кто-то их фотографирует. — Ну и я не шутил, когда обещал тебе свидания каждую неделю, — улыбнулся он и, довольно приобняв Рейч за талию, отобрал у нее книжки, чтобы ей было удобнее нести букет, после чего они, не торопясь вместе двинулись вперед, — Тут не очень далеко, минут 15 пешком прогуляться и придем в ресторанчик. — Что будем есть? — улыбнулась Рейч, начиная принимать ситуацию и расслабляться в ней, пока они не торопясь шли вперед, мимо снующих туда-сюда людей. — Решил пока что без фокусов, пойдем в итальянский ресторан. Во-первых, мне очень хочется пиццы, во-вторых я знаю, что тебе не принципиально, а в-третьих я больше разбираюсь, где тут готовят хорошую итальянскую кухню, чем румынскую. Но в следующий раз я подготовлюсь более основательно. Как прошел день? Ты такая... — Студенточка? — рассмеялась она, — Ты уже говорил это несколько раз, причем именно в такой формулировке. — Ну это правда, — улыбнулся он, — Даже не верится. Я пялю студентку, ловелас. — Да у тебя все девушки практически были старше тебя лет на 10 или младше на столько же, — фыркнула Рейч, — Я б уже привыкла на твоем месте. — Но никто из них даже близко не сравнился бы с тобой, — пожал плечами Себ, — Иногда я задаюсь вопросом, почему мы не встретились раньше? Почему именно тогда? И пришел к выводу о том, что все, наверное, происходит в жизни вовремя, ровно тогда, когда должно, даже если мы с этим не согласны. От этого не легче конечно, но... Но если бы мы встретились раньше, наверное, я не смог бы быть тем, кто я есть сейчас. Сейчас я много чего понимаю и это здорово помогает, но все это полученный опыт, а не врожденные знания. — Да тебе достался чистый лист практически, — хмыкнула Рейч, — Если отбросить все беды с башкой — в целом я и правда чистый лист. Многое из того, что случилось со мной пока я с тобой — случилось со мной впервые. — Это, например? — удивился Себ, посмотрев на Рейч. — Я никогда не была на свидании, — пожала плечами она неловко, — Так вышло. — Да ты гонишь, — опешил Себ. — Рот ставлю, как говорит Крисик, — невесело подтвердила Рейч, — Я не очень люблю внимание к себе, ты это знаешь. Будь моя воля, я б даже Дни Рождения не праздновала никогда, но я умудрилась каким-то образом завести много друзей и все они хотят разделить со мной этот день, а я хочу о нем вообще забыть, хоть это, наверное, и не по-человечески. Забыть свой День Рождения — это все равно что плюнуть на тот факт, что ты в принципе появился на свет. Но что поделать, я хочу уединения. Со свиданиями также: я чувствую себя не в своей тарелке только от одной неловкой мысли о том, что придется идти на свидание. И меня это нервирует. Сейчас меня спасает то, что мы с тобой сто раз прогуливались и ужинали где-то вместе, что встречаясь, что просто общаясь, так что я не воспринимаю это настолько волнительно. — Просто потрясающе то, как к тебе липнут всякие кретины, включая меня, — хохотнул Себ, имея ввиду отсутствующий опыт свиданий у Рейч, — Ну ладно, возможно в прошлом я был кретином. Сейчас с возрастом я подуспокоился и стал лучше все же. — Знаешь как говорят? Твой нынешний — это обязательно чей-то бывший мудак, — сказала Рейч и оба они заливисто рассмеялись. Они шли до ресторана болтая ни о чем, улыбаясь друг другу и буквально физически ощущая то, как кто-то их постоянно фотографирует. Это не особо напрягало, поскольку Себастиан привык к этому давно, а Рейч смирилась, что фотографируют иногда даже ее одну, когда она гуляет с Баки и со временем это перестает так уж сильно волновать. В конечном счете им было нечего стыдиться: давно вместе, никто никому не изменял, никто ни в каких скандалах замечен не был, никто ничего не скрывал и даже Рейч спокойно относилась к тому, что кто-то может начать под нее копать, вытаскивая какие-то интимные факты из ее личной жизни. Весь тот ужас, который произошел с ней ранее, в другой стране — не был публичным. Все что происходило — происходило за закрытыми дверями и в курсе была лишь небольшая группка людей из трех человек, в которую входила сама Рейч и двое ее родителей. Именно поэтому она больше не переживала, что может как-то очернить репутацию Себастиана своим прошлым, а настоящее ее уже устраивало: если раньше она была лимитой, случайно попавшей на кастинг и прошедшей его, да еще и иммигранткой, то сейчас она хоть и была все той же иммигранткой, но уже работала в небольшом издательстве и была студенткой уважаемого университета, которая даже умудрялась получать от него стипендию, что полностью покрывала все расходы на обучение. Никто в здравом уме больше не мог обвинить ее в том, что она сидела на шее у своего парня или встречалась с ним из-за его статуса или денег, и Рейчел приложила к этому титанические усилия, расплачиваясь за это нередко своим сном и силами. Себастиан этого не понимал, не потому что он считал, что Рейч не права и людей с подобной точкой зрения просто не найдется, а потому что его искренне не волновало, кто и что может подумать об их союзе, когда сами они точно знали, что все очень взаимно и по большой любви. Их история сближения и притирки была настолько сложной и настолько не вызывала никаких сомнений лично у него — что он просто не понимал, зачем нужно кому-то что-то доказывать, в отличие от Рейчел, которой было не все равно на карьеру своего обожаемого парня, которая все же много для него значила, потому что была построена своими силами и выгрызена у судьбы буквально. Именно поэтому, она делала все, что делает, чтобы никто и никогда не смог ее обвинить в том, что она пиявка, присосавшаяся к статусу и состоянию богатого партнера. Она знала, что не станет писательницей или журналисткой с мировой известностью и никогда не сможет встать на одну ступень с Себастианом, но этого ей и не хотелось. Ей хотелось стать наконец-то хоть кем-то и получить этот статус самостоятельно. Ей было просто необходимо двигаться вперед по карьерной лестнице, чтобы уменьшить этот разрыв между собой и Себастианом, чего он не понимал, просто потому что не знал. Они говорили о том, почему Рейчел так усердно и тяжело учится и работает, но все сводилось к тому, что она просто не умеет иначе и Себ каждый раз расстроенно разводил руками, потому что это было, пожалуй, единственным, что никак в Рейчел не менялось с годами. Рейчел не знала, до какой точки ей нужно дойти, чтобы остановиться и выдохнуть, сказать «Вот теперь я молодец», но знала, что идти ей придется еще очень долго и она только начала. Каждый раз, когда она чувствовала, что больше не может и силы ее покидают — она просто думала о том, что настанет день, когда все изменится и она наконец-то станет ровней Себастиану настолько, насколько это в принципе возможно в ее положении и тогда, силы вновь появлялись и она с утроенным рвением возвращалась к работе. К сожалению для ее нервной системы, многого из этого Себастиан просто не видел и не знал, поскольку он в это время сам был на съемках, но Рейч отлично понимала, что если он узнает или догадается — скорее всего будет скандал. Но не пойман — не вор.