Свидание

— Я ужасно голодная, — призналась Рейч, присаживаясь за миниатюрный столик, складывая на ближайший стул свою сумку с учебниками и скидывая на спинку пиджак, — Готова съесть слона. — Приятно слышать, — улыбнулся Себ, усаживаясь за столик, который был действительно мал настолько, что они оба встречались коленками под его столешницей, — Есть какие-то предпочтения? — Самые туристические, — ответила Рейч, раскрывая меню, — Хочу спагетти болоньезе и карбонару. И на десерт крем-брюле. Не слишком по-итальянски, но очень хочется, если тут есть — я закажу его, можно и разориться разок... — М-м-м, я не могу не утонить этого, после услышанного, но ты же понимаешь, что плачу я? — мягко спросил мужчина, глядя прямо на Рейчел, — Ты можешь взять все, что ты захочешь, и даже не съесть в итоге ничего из этого, ладно? — Я сказала это не подумав, извини, — прикусила язык Рейч, — Я стараюсь работать над этим. — Все еще калькулятор в голове? — Да, — кивнула она, — Сейчас больше, чем раньше, поскольку я начала учиться в универе. И я на полном финансировании от издательства, мне страшно повезло. Но я же общаюсь с ребятами и знаю, что образование здесь такое дорогое… Я не представляю, что надо сделать, чтобы заплатить такие деньги. Семестр на моей специальности стоит 13 600, представляешь? Семестр. Я за квартиру плачу меньше, чем люди платят за свое образование. Это в год примерно 27 с лишним тысяч долларов, мама родная… — Ну, для престижного университета, в которым ты кстати и учишься, это нормальная цена, я б даже сказал рыночная вполне себе. Не забывай про программы финансирования на которых сидят вообще все и с ними платить за образование намного легче. И потом, 13 600 за семестр это… — чуть закатил глаза Себастинан в быстрых подсчетах, — Это примерно 2 700 в месяц. Ты в Бруклине за свою убитую однушку столько платила, чуть дороже даже. — У меня была потрясающая квартира в Бруклине, — возразила Рейчел слегка обиженно. — Раздельный санузел и ремонт 6-ти летней давности — это не потрясающая квартира, я серьезно тебе говорю. У тебя настолько непритязательные вкусы, что у меня иногда шок от этого. Конечно, это очень ценно видеть счастье в мелочах, но тебе если палец на маникюре случайно отрежут — ты интеллигентно скажешь: «О, я именно так и хотела! Все нормально!» — Не правда, — рассмеялась Рейч, — Но про то, что можно платить помесячно за учебу — я, конечно, не подумала. В таком ключе звучит не так уж и страшно. — Плюс есть еще множество работы в кампусе для студентов. Так что всегда можно наскрести себе на лишнюю бутылочку пивка, — примирительно заключил Себ, когда к ним подошел официант. После того как они заказали целый стол еды, и официант испарился с их заказом куда-то в район кухни, молодые люди продолжили разговаривать обо всем на свете. Себастиан нежно целовал руку Рейчел, держа ее на уровне своих губ, пока разговаривал, а Рейч, подперев другой рукой свою щеку — влюбленными глазами смотрела на своего парня и тепло ему улыбалась. — В целом, если еще подрабатывать — то прожить можно. Тяжело, конечно, но реально, — говорил он негромко, губами касаясь ее пальцев, — Но тебя это не касается. У тебя есть личный резерв, называется СебБанк, смекаешь? — СебБанк, — рассмеялась Рейч, — А проценты большие капают по кредиту? — Приличные, — согласился мужчина, — Но там есть один нюанс. Отдавать только натурой. Вот вообще никакую другую валюту там не принимают, представляешь? Ужасный непрофессионализм, я считаю. — Да уж, дилетанты какие-то, — улыбалась Рейч, смотря ему прямо в глаза. — Ты очень красивая, — сказал он, наклоняясь к ней ближе и спокойно целуя в щеку, — Очень красивая. Если у нас когда-нибудь будут дети — я бы хотел, чтобы они были твоей копией. — Ты не объективен, просто ты очень влюблен в меня, — смущенно покраснела Рейч, — Но я рада, что так вышло. Меня все устраивает. — Я даже еще до того как втрескался, оценил то, насколько ты красивая. Да перестань, на внешку ведутся все, так что к тебе постоянно кто-то липнет в первую очередь из-за внешности. Ты себя в зеркало видела? — Видела, ничего особенного, — рассмеялась Рейч, — Вот если бы я была тобой, я была б нарциссом. Наяривала бы правой рукой на себя любимого и никаких мне девушек не надо, я сам по себе пиздат.. — Ты мне льстишь, — рассмеялся еще громче Себ, ласково целуя Рейч в губы, наслаждаясь тем, что всем в этом заведении было все равно, кто чем занят, — Но мне нравится, когда твоя права рука мне наяривает. — Да ты что, — она все смеялась и смеялась над ним, — И как только тебе не стыдно.. — Повторим дома? — хохотнул он, когда им принесли пиццу и поставили на середину, вместе с двумя бокалами и бутылкой красного вина, которую уже открыл официант. — Повторим, — согласилась Рейч, завороженно смотря на то, как Себ разливает вино по бокалам, — Сегодня я явно не захочу ничем заниматься, устроим выходной. — Ura, — порадовался Себ, отставляя бутылку в сторону и поднимая бокал. — Знаешь русский? — улыбнулась она, чокнувшись с ним бокалом и отпив немного вина. — Немного. На самом деле, я бы хотел, чтобы ты со мной позанималась, чтобы я... — Понимал, о чем я с Лили по телефону часами треплюсь? — закончила за него Рейч, — Да щаз, разбежался. Я не стану этого делать. — Это почему? — Я не очень хочу, чтобы ты все понимал. Потому что есть что-то, что я хочу обсудить именно с Лил, и... — У тебя есть от меня секреты? — Я не стану обсуждать с тобой свои болезненные месячные или сухие концы волос, допустим. — А могла бы вообще-то, — сказал Себ, пододвигая тарелки на столе, помогая Рейч расставлять на маленьком столике тарелку с карбонарой и болоньезе, — У тебя болезненные месячные? Давно? — Это я условно, — махнула рукой Рейч, отрывая кусочек Маргариты, и аккуратно пробуя горячее блюдо, — Как вкусно, боже. Я все равно не хочу, чтобы ты знал. — Я б научил тебя румынскому. — Мне не нужно, я знаю на румынском все, что хотела бы сказать, — пожала плечами Рейч. — Правда? — удивился он, откусывая от тонкого кусочка пиццы сразу половину, — Давай, похвастайся. — Te iubesc... э-э-э... mai mult... decât orice, Sebastian, — ответила она с легкими запинками и явным акцентом, чуть краснея щеками. — Правда? — расцвел он так, будто бы впервые услышал это от Рейчел. — Adevărul de cristal, — кивнула она и Себ рассмеялся. — Довольно странный словарный запас, не находишь? Ты изучала язык? — Не совсем, просто смотрела как-то твое интервью на румынском и мне очень хотелось понимать, о чем ты там говоришь. И ты так соблазнительно шпаришь на своем родном... Горяч ужасно. — Ну все, теперь я буду постоянно что-то говорить тебе на румынском, чувственным шепотом, раз тебя это так заводит, — улыбнулся он. — Не заводит, не правда, — смутилась Рейч и в который раз покраснела до корней волос. — Ладно, мы вернемся к языковой теме позже, — рассмеялся Себастиан, — Хочу тебе подарить что-нибудь, но не знаю что. Чего бы тебе хотелось? — Да мне ничего не нужно, — призналась Рейч, пожав плечами, — Лишь бы ты был рядом, а все остальное такое уже. — У тебя скоро День Рождения, я решил спросить в лоб о твоих желаниях. Я уже и так весь твой со всеми потрохами. Есть еще пожелания? — Можешь выложить на своем голом теле роллы. Васаби положи во впадину пупка, имбирь на соски, а соевый соус… Хм… В яремную ямку можно залить, — пофантазировала Рейч, с аппетитом уплетая классическую карбонару. — О как, — заливисто рассмеялся Себастиан, — Роллы будут лежать на сиськах и прессе, а суши будут Себе младшем. Как тебе? — Мне такая посуда по душе, — хихикнула она и они оба снова громко рассмеялись. Этим вечером они сидели практически вплотную друг к другу, обнимаясь коленями, тихо общаясь и, не особо стесняясь, целовались в губы в перерывах от подачи блюд, нежась в руках друг друга и не обращая ни на кого внимания, находясь на полноценном свидании, когда никого кроме вас в этом мире не существует. Было очень приятно провести время наедине друг с другом, разговаривая ни о чем, и не отвлекаясь ни на работу, ни на учебу и вообще спрятав свои телефоны подальше. Они много смеялись, целовались и строили планы на ближайшие выходные, которые у них обоих совпадали. Рейчел, несмотря на первоначальное свое смущение, чувствовала себя настолько желанной и любимой, что смогла полностью расслабиться, и в этот вечер она буквально светилась от счастья. Впрочем, как и сам Себастиан. *** Наевшись до отвала и хорошенько шлифанув все десертом, парочка вышла из ресторана и решила часть пути прогуляться пешком, а другую часть — доехать на такси. Рейчел, слегка подвыпившая, раскраснелась и то и дело заливисто смеялась, слегка покачиваясь, держа в руках огромный букет цветов, в то время как довольный Себастиан шел рядом с ней, приобнимая за талию и неся ее учебники. Они оба спокойно понимали, что их общие фотографии завтра будут во всех новостных порталах, но они были настолько счастливы и довольны, что их совершенно все это не трогало. Себастиан откровенно любовался Рейч и не упускал даже самой минимальной возможности до нее дотронуться, и потому он постоянно касался пальцами ее кожи и то и дело целовал в висок, наслаждаясь следовавшим за этим смущенным хихиканьем. Он чувствовал себя самым обычным мужчиной рядом с Рейч, позвав ее на свидание, и его это полностью устраивало и даже более того: он радовался так, будто бы получил желанный подарок на Рождество в красивой обертке. Рейчел была красивой для него во всех планах: миловидное личико, хрупкая фигурка, приятные черты лица и физически красивая фигура. И даже если не смотреть на костлявую составляющую и торчащие со всех сторон ребра — он все равно считал ее личным эталоном красоты. Ему было с ней хорошо и уютно, он, в отличие от Рейч временами, не сомневался в том, что его очень сильно любят и уважают и на самом деле, он понял, что даже если бы Рейч испытывала к нему всего лишь легкую симпатию — он бы все равно ее очень любил. Хотя бы за то, как она всегда умела его поддержать, даже тогда, когда их отношения были мягко говоря не очень хорошими. Но Рейчел его обожала и Себастиан все эти чувства приумножал как мог, стараясь ей показать то, что она не одинока в своих чувствах и что она — настоящий центр его вселенной. Все, что между ними происходило было очень естественным и происходило просто как по щелчку пальцев, просто потому что. Так, когда они уже ехали в лифте, на свой этаж, вместе с несколькими незнакомыми людьми, Себ, не удержавшись, пока никто не видел, аккуратно положил свою большую ладонь на задницу Рейч и крепко ее сжал, активизируя внутри нее кнопочку «покрасней как помидор прямо сейчас». Она обернулась на него, покраснев щеками и Себ просто наклонился к ней, коснувшись кончиком своего носа ее. Он почувствовал, как она немного расслабилась в его руках и продолжил ее трогать, пока все ехали в лифте, и никто не замечал, что происходит прямо сейчас у них перед носом. Они вышли на своем этаже и Рейч слегка смущенно тихонько пихнула его ладошкой в грудь: — Ты чего там устроил? — буркнула она, — А если бы кто-то увидел? — Мы стояли у самой стенки, никто ничего не увидел бы, даже если б специально смотрел, — успокоил ее Себ, ожидая пока она откроет дверь ключом, — Хотел обозначить дальнейшие планы на вечер. Надеюсь, что они у нас с тобой совпадают. — О, придаться плотским утехам при поддержке своего бойфренда, — задумчиво произнесла Рейч, открыв дверь и войдя внутрь с букетом цветов. — И заниматься ими весь вечер до поздней ночи, уснуть на полностью разворошенной постели с глубоким чувством сытости, удовлетворения и радости от хорошо проведенного дня, — кивнул он, складывая в прихожей ее сумку с учебниками и цепко обхватывая руками ее за талию и живот, целуя в затылок. — Если ты не остановишься, у меня мозги через низы вытекут и цветы завянут. Мои первые в жизни цветы, — пролепетала Рейч, потому что Себ и не собирался останавливаться, залезая руками под ее верхнюю одежду и водолазку, прижимаясь к ней сзади. — Кто тебе мешает? Ставь цветы в воду, — промурлыкал он, добравшись руками до кожи ее живота. — А потом все равно в душ и умываться, — бормотала она, идя на кухню, вместе с Себастианом, который к ней буквально прилип. — Замечательно, — ответил он, помогая ей снять пиджак и кидая его где-то в гостиной на диван, — Значит начнем уже там, а потом плавно переместимся в кровать. Дрожащими руками Рейч доставала вазу для цветов, пока Себастиан одной рукой ловко достал ее телефон и отключил на нем звук и все уведомления, а другой — аккуратно поднимался вверх под ее водолазкой, накрывая своей ладонью небольшое полушарие ее груди. Пока она подрезала снизу цветы и убирала отрезанные стебли в мусор, ставила все в воду и ставила всю эту композицию на их обеденный стол, Себастиан не отрывался от нее ни на секунду, скидывая с себя какие-то части одежды и постепенно раздевая Рейч. Она сама не понимала, каким образом она смогла все нормально сделать, когда у нее был за спиной такой огромный, 90 килограммовый отвлекающий фактор, но, когда она закончила заниматься растениями и повернулась лицом к Себастиану, он тут же подхватил ее руками под бедра, поднимая ее так, что их лица оказались на одном уровне. Рейч первая его смачно поцеловала, потому что все эти невинные ласки и прелюдии только разжигали внутри нее костер и страстное желание наконец-то поцеловать своего парня нормально перед тем, как они снова упадут в знакомый омут с головой. Себастиан крепко прижимая к себе свое сокровище и страстно ее целуя так и двинулся в ванную с ней на руках. Мылись они очень долго, и то, что они делали в душевой кабинке — мытьем можно было назвать лишь условно. Себастиан особенно ревностно относился к вопросам гигиены в таких случаях: руками он потрогал все самые укромные уголки тела Рейчел, после чего проверил их губами и языком, заставляя ее дрожать всем телом и рвано стонать, иногда провоцируя ее вскрики от особо ярких ощущений. Кое-как вразвалочку выйдя из душа, совершенно чистой и умытой, она обтерлась полотенцем и хотела было замотаться в него, но Себастиан, с плотоядной улыбка инкуба отобрал ее полотенце и стал вытираться им сам. — У нас сегодня табу на полотенца. Мне теперь надо убедиться на суше и при хорошем освещении, что все чисто, — пошутил он и Рейч залилась краской смущения, — Нет, я не напроверялся, — ответил он на немой вопрос и улыбаясь отбросил полотенце в сторону, подходя к Рейч вплотную, сразу сжимая половинки ее попы. — Ты меня так заебешь, — рассмеялась Рейч, обнимая его за мощную талию и задирая голову вверх, пятясь назад вместе с ним, в сторону их спальни. — Мы так плотно поели, а у тебя даже намека на животик никакого, — заметил он, когда Рейч плюхнулась на кровать спиной вперед, абсолютно не стесняясь своей наготы и более того, с любопытством разглядывая Себастиана, — Плоский, даже впалый. И куда все ушло? — Ну, чем меньше общий вес, тем меньше твой живот в состоянии обожранности. Я вот могу заметить, что он на самом деле вывалился и он такой, полный прям. Но это только от того, что я вижу его каждый день, трогаю так или иначе и в целом слежу за динамикой. А ты не видишь этого, потому что все же реже его наблюдаешь. — Я бы не отказался наблюдать его почаще, но ты такая скромняшка, что даже дома носишь закрытую одежду, — пробормотал он, нависая над ней и целуя ее в живот, спускаясь губами все ниже и ниже. — Если тебе это так нравится — я попробую поработать над этим и носить что-то менее закрытое. Подхватив ее под коленями и с силой разведя их в стороны, Себ беззастенчиво уставился на ее плоть, в то время как Рейч резко смущенно замолчала и закрыла ладонями глаза: она не была против, потому что уже проходила через это с Себастианом, но каждый раз вначале она ужасно смущалась. Это не мешало ей в итоге получать удовольствие, но каждый новый раз она не знала, куда ей спрятаться от этого вездесущего мокрого языка, который доставлял ей множество приятных ощущений. Великое множество очень стыдных и очень приятных ощущений. — Ce frumoasă ești, Rachel, — бормотал он по-румынски, смачно присасываясь к ее половым губам своим ртом, лаская ее нежную плоть своим языком, заставляя ее дышать чаще, — Foarte gustos și uimitor de moale. — Я щас умру, я отвечаю, — пролепетала она, дурея от его страстного шепота на другом языке. — Умрешь в глубокой старости, после того, как случится наш последний старческий секс. Так что уйдем в один день, довольные и счастливые, оставив многомиллионное наследство своим мелким правнукам, — хохотнул он, на мгновение оторвавшись от своего увлекательного занятия. — Не самая ужасная смерть. — Îți voi mângâia gaura fragedă tot timpul. Vreau să o iubesc pentru totdeauna, să-i mângâi buzele și limba în fiecare minut când suntem împreună, — пробормотал он, ровно за секунду до того, как виниться своим языком прямо в ее вход, лаская нежные края, уже податливые от недавнего проникновения внутрь, которое успело случиться несколько раз за все время водных процедур. — Черт тебя дери, Себ, — выругалась Рейч, выгнувшись дугой, жадно хватая ртом воздух, — Я понятия не имею, что ты там говоришь, но это звучит чертовски круто. — Я тебе переведу, — пообещал он, мокро целуя Рейч снизу, довольно слушая ее нетерпеливое хныканье и ощущая ее ерзанье по постели, — Лежи смирно, я не закончил, — сказал он, крепко держа ее под коленями и прижимая их к постели, снова с наслаждением припадая к ее плоти, мокро ее вылизывая и всячески лаская. Рейч все равно металась по кровати, тяжело стеная вцепившись руками в густые волосы Себастиана, сжимая их у корней и, до конца потерявшись в удовольствии, притягивая его к себе плотнее. Вдоволь нацеловавшись, Себастиан, с неприлично красными губами стал подниматься поцелуями выше, нависая над Рейч плотной тенью, утыкаясь ей своим крепким и мокрым возбуждением в бедро. Не медля, он сразу вошел внутрь и начал размеренно двигаться быстро наращивая темп, томно шепча в ухо Рейчел все то, что говорил ей на румынском несколькими минутами ранее. Она сжимала его внутри и царапала спину от слишком ярких ощущений, подмахивая ему тазом, и просила его не останавливаться, отдать ей все, что он мог и хотел отдать прямо сейчас. Несмотря на регулярную половую жизнь — они вдвоем сегодня буквально дорвались друг на друга и никак не могли отлепиться еще несколько часов, пока Рейч уже не почувствовала, что еще разок — и придется использовать заживляющую мазь. — Нам надо купить смазку, я понял, — выдохнул Себ после очередного оргазма, когда Рейч, уже совершенно перестав стесняться своей обнаженности сидела сверху на нем, ощущая внутри себя блаженную наполненность и пульсирующую плоть Себастиана. — Почему? — спросила она, слегка вращая бедрами, сидя верхом на нем, видя, как Себ от наслаждения прикрывает глаза и крепко хватает ее за ноги. — Натираться не будет, скольжения больше. Что у тебя, что у меня, — сказал он в итоге, — Вообще давно надо было это сделать, но я когда рядом с тобой, я думаю отнюдь не верхней головой. — Давай попробуем, — согласилась Рейч, ложась на него сверху всеми костьми, — Если так будет лучше — здорово, правда. — Будь у нас сейчас тюбик смазки, я б уломал тебя на еще хотя бы один заход. Хочу безумно, будто бы Виагры обожрался. Пубертат какой-то. — Мне тоже очень хочется, — призналась Рейч, ласково целуя его широкую шею, — Но я боюсь, что завтра мне будет дико больно. Да и завтра, максимум что тебе сможет перепасть, это ручная работа. Ну и ораторская. Блин! — воскликнула Рейч чуть приподнявшись на руках, нависая над Себом. — Что? — не понял Себ, любовно оглаживая ее торчащие ребра на спине, — Болит? — Нет, я не про это, — покачала головой Рейч, серьезно смотря Себу в глаза, — Ты хотел бы сейчас еще разок? — Что за вопросы? — кивнул Себ недоуменно, — А что? — А ты будешь считать меня извращенкой, если я просто предложу тебе минет? Потому что я тоже очень хочу, и вот так — хочу совсем не меньше. А может сейчас даже и больше. — Я буду считать тебя самой потрясающей в мире девушкой, и не от того, что ты предложила мне отсос, — рассмеялся Себ, притягивая ее к себе, тесно обнимая, — А потому что это твое искреннее желание, и ты хочешь этого по-настоящему. Прям как я сегодня хотел, когда сделал тоже самое и говорил с тобой на своем родном. Я хотел этого еще сидя в ресторане. — Значит сейчас произойдет языковой обмен, во всех смыслах этого слова, — улыбнулась Рейч, предвкушая все распущенные фразочки, которые она собиралась сказать Себастиану на русском. — Ура, лингвистический семинар! — рассмеялся Себастиан громко. По тому, как они громко смеялись, а после этого смех сменился густыми стонами, которые стихли только ближе к раннему утру, можно было с полной уверенностью сказать, что их первое свидание наконец-то удалось.