Древние. Катакомбы

             Близнецы никак не могли перестать таращиться по сторонам, рассматривая богатые убранства потрясающего вида замка. Если не знать, какой он на самом деле, то и не догадаешься. Всюду статуи, фонтаны, красивые подсвечники с десятками свечей. Над головой бесшумно плавно покачивались на цепях люстры, сплошь усеянные светящимися кристаллами. Не единожды встречались собранные из кусочков цветного стекла картины. Вышитые золотыми нитями гобелены. Огромные фрески. Витражные окна… ведущие во тьму. Близнецам очень понравился огромный неработающий фонтан посреди пустого зала с колоннами и чашами для огня. Фонтан представлял собой большую змею, на теле которой стояли статуи поменьше. Это чем-то напоминало жизнь от её начала до конца, а заканчивалась она в распахнутой клыкастой пасти. Своеобразно. А ещё своеобразно смотрелся переход цветов и текстуры. Одна комната, точно чешуя. Вторая — яркая мозаичная. Третья с минимумом мебели, зато увешана десятками ковров. И ни одной схожей. Точно те, кто расставлял мебель и развешивал все эти богатые убранства, никак не могли определиться, какой стиль они хотят видеть. Но близнецам это нравилось — как в музей сходили.       Никто никуда их не вёл. Древний продолжал молчать даже тогда, когда избранники подкормили его своей кровью. Просто сказал, что они могут погулять по своим будущим владениям, а он немного отдохнёт. Конечно же, он не отдыхал. Тратил силы на пробуждение Тайной Обители, а заодно и своих верных слуг, коих рассылал по ближайшей местности, чтобы те показали, с чем придётся столкнуться, когда избранники доберутся до него и избавят от оков сдерживающего проклятия. Тогда-то он отведёт душу, наслаждаясь местью и убивая потомков тех, кто когда-то посмел его пленить. Главное, не пропустить момент, когда избранники наткнутся на статуи. Если сунутся не к тому, всё может закончиться печально для каждого из них.       Главное, не пропустить момент…       Нил, постучав брата по плечу пальцем, указал на огромное полотно во всю стену, на котором красовался — иначе не сказать — их Змей. Оба замерли с открытыми ртами, рассматривая. Наконец-то получится! А то пока занимались непотребством, не до разглядывания было. До сих пор в задницах ощущение, что он внутри…       Змей на картине вольготно развалился в небольшом кресле, когда как длиннющий хвост вытянулся на длину основной части полотна. Определённо, художник потратил много времени, размещая этого парня на полотнище. Но старания не пропали зря. Близнецы застыли, не в силах насмотреться на жёсткий взгляд алых глаз, на мускулистый торс, четыре сильные руки с длинными когтями. На мощную нижнюю часть тела — хвост. Весь вид Змея говорил о его спокойной опасности. Что это охотник, притворяющийся жертвой. С одной стороны такой безобидный, а с другой — смертоноснее любого оружия.              ХВАТИТ СТОЯТЬ БЕЗ ДЕЛА              Близнецы подскочили, начав нервно озираться по сторонам в поисках говорившего. С испугу не сразу сообразили, что голос раздался в голове. Древнему просто надоело, что избранники пустили слюни на его изображение. Какой им толк от картинки? Зачем тратить в данный момент бесценное время на созерцание, когда они могут пошевелиться и добиться много больше? Получить Древнего в свои руки! А они просто стоят. Ещё и так нелепо рты открыли. Какой толк?! Неужели они не хотят вкусить его в полной мере?!       — Сердится, — констатировал Лиам, и он, и брат сделали круглые глаза, когда по коридорам пронёсся чей-то яростный вопль.       — Это ещё что за хрень? — Нил повернулся в сторону резных дверей, через которые они и прошли в этот зал.              ЭТО НЕ Я              — А кто? — в голос спросили близнецы и замерли.       По спинам пробежала крупная липкая, откровенно мерзкая капля холодного пота. Через проём, не отрывая от чужих избранников сияющих изумрудами глаз, вползала змея. Именно змея, а не змей — все женские прелести на показ: обнажённая грудь. Монстр оскалилась в победной улыбке. Когтей у неё не было — пальцы заканчивались тупыми пеньками, будто ей когда-то оторвали крайние фаланги, лишая природного оружия. Зато в каждой из шести рук она сжимала по короткому мечу, либо это были удлинённые кинжалы, но сомнительно.       В том, что эта прекрасная дева хотела убить их, близнецы даже не сомневались. Вот только ноги отказывались слушаться. Они просто таращились на змею, а та не спешила нападать на них, остановившись в паре шагов от дверей. Она точно решала, что с ними делать. Но чем больше троица играла в гляделки, тем мрачнее становилось окружение. Краски под влиянием времени стирались. Где-то с потолка с шумом грохнулась люстра, заставив близнецов очнуться, а змею повернуться в ту сторону.              БЕГИТЕ!!!              Резко развернувшись к противоположному выходу, Лиам схватил брата и изо всех сил рванул за сверкнувшей искрой. Издав разъярённое шипение, змея ринулась за ними. Недолго думая, Лиам вытянул руку, прижимая ладонь к стене, зашипев от боли в разодранной руке. Нил бы повторил за братом, но с его стороны появилась пропасть. В неё если только падать. Аккурат на торчащие обломки статуй. Кровищи будет нормально…       — Прыгать придётся! — крикнул Лиам, указывая на сломанный посередине мост.       — Всегда мечтал разбиться, — хохотнул Нил.       — Не говори под ногу, — весело отозвался Лиам.       Выпустив руку брата, Лиам постарался разогнаться посильнее. И вроде бы получилось, даже допрыгнул, но на самый угол, в кровь разодрав ступню. И если бы не врезавшийся в него в этот момент Нил, то Лиам бы упал в пропасть. Зато туда чуть Нил не сорвался, ибо врезаться в брата в планах не было, но он успел схватиться за край.       — Нил?! — в панике взвыл Лиам, на четвереньках подползая к обрыву.       — Болтаюсь как банан на ветке, — рассмеялся тот, легко подтягиваясь и при поддержке брата забираясь на мост.       — Какой тебе ещё банан, — так же отозвался Лиам, чувствуя, как внутри растекается облегчение: братик уже не первый раз пугает.       Не успел Нил открыть рот, чтобы спросить у брата про рану на ноге, как их прервала нага. Женщина-змея споро вползла на мост. Ещё мгновение, и она готова была прыгнуть, но как только её хвост оказался на мосту, тот с неимоверным грохотом ухнул вниз, утягивая её с собой. Громкий вопль ещё долго звоном отдавался в черепе, пока его не заглушили слова Древнего.              К КОМУ ПЕРВОМУ ПРИШЛИ, ТОМУ И ВЛАСТЬ              Ничего не понявшие близнецы только переглянулись и пожали плечами. Древний же говорил, что кто или чей избранник кормит Тайную Обитель, давая ей силы и пробуждая от многовекового сна, тот и заручается её поддержкой. А раз избранники Тёмного Змея нашли путь к сердцу первые, то им Катакомбы и сулили победу, ведь чем больше крови они отдают, тем активнее им помогают.       — Ты идти можешь? — поднявшись первым, Нил помог подняться брату.       — Нога ноет, но не смертельно, — Лиам сморщил носик на неприятную боль. — В любом случае оставаться сидеть здесь я не собираюсь! Уж потерпи меня!       — Всю жизнь терпеть готов, — по-доброму улыбнувшись, заверил Нил, перекидывая руку брата через голову и помогая идти. — Был бы посильнее, взял бы на руки! Ну, или на спину, так легче.       — Будем видеть в этом плюс, — вздохнул Лиам, шлёпнув раненой ступнёй, и тут же ойкнул от боли.       — Зачем ты это делаешь? Я понимаю, Змею нужна кровь, но давай ты не будешь так рисковать!       — Прости, — Лиам виновато отвернулся: меньше всего он хотел расстраивать брата.       — Ладно, пойдём дальше. Думаю, нам придётся потратить какое-то время, прежде чем мы найдём того, кто нам нужен.       Близнецы подняли головы, глядя на огромную арку… да тут всё по отношению к двум человеческим юнцам огромно, словно некогда здесь жили великаны. Из той арки на них, сверкая огненно-рыжими глазами, смотрели десятки маленьких змеек. Они расползались в стороны, когда избранники Чёрного Змея приближались к ним. Складывалось впечатление, что это слуги другого нага. Вот только близнецы ни о чём с уверенность говорить не брались.       Оказавшись по другую сторону, близнецы так и охнули. Куда хватало взгляда — распростёрся подземный город, со шпилями, что терялись в темноте потолка, что, по сути, не может быть правдой, там ведь гора! Да и сверху спускались вытянутые башенки. Всё это — когда-то — было великим и прекрасным, до момента пленения нагов и заключения их в оковы проклятья. Сейчас город представлял собой Катакомбы, что желали вернуть себе былое величие. К тому же, всё это освещалось ярко сверкающими кристаллами.       — У меня слов нет, — восхищённо выдохнул Лиам. — И это место столько лет скрывалось от нас! Уму непостижимо…       — И как мы среди всего вот этого, — Нил махнул рукой в сторону города, — найдём своего?       — Думаю, он нас направит. Крови своей я тут пролил достаточно.       Стоило Лиаму закончить фразу, перед их лицами запорхала яркая белая бабочка. Привлекая к себе внимание, она упорхнула к ведущей вниз лестнице, зависнув рядом, ожидая, когда избранники последуют за ней.       — А вот тебе и проводник, — протянул Лиам.       Нил с интересом глянул на брата и потянул его за бабочкой.       Вид открывался волшебный. Сквозь разрушения близнецы пытались рассмотреть, каким город был до всего этого. Бабочка летела быстро, не оставляя лишних секунд осмотреться вокруг. Видимо кто-то другой торопился…       — Если судить по тому, что мы видели, — произнёс Нил, всматриваясь в кривые улочки и выискивая потенциальную опасность, — нас может вести и не наш Змей.       — О, да ладно! Как узнаем-то?       — Не знаю. Но не зря же нам о единственном говорил. К тому же в той яме мы слышали далеко не один голос. Плюс, какого-то хера ожила та милая леди. А ещё, — Нил указал на каменную башню-клетку на потолке, — лично меня манит вон туда. А это белое насекомое ведёт нас дальше.       — Может, обходной путь? И почему тебя тянет, а меня нет?! — тихо возмутился Лиам.       — Наверное, потому что ты ослаблен. Тебя трясёт.       — О, великолепно! Помереть непонятно от чего, когда цель перед самым носом!       — Никто не говорит, что ты здесь умрёшь. Всё, забирайся, — присев, Нил повернулся к брату спиной. — Так быстрее будет.       Не желая спорить с братом, Лиам послушно прижался торсом к его спине, крепко обхватывая за шею, стараясь перенести вес на плечи. Перехватив брата за ноги удобнее, Нил осторожно поднялся и бодро зашагал туда, куда тянуло сердце.              не хотите ко мне, значит              — Какого?.. — хором протянули близнецы.       Голос говорившего, в отличие от Чёрного Змея, звучал мягко, с хитринкой.              я бы дал вам не меньше              — Пошёл ты! — рыкнул Нил. — Какого, блядь, левые просыпаются?!              глупые люди, ничего не знают о моей расе, а слепо идут              — Иди на хуй! — ругнулся Нил, раздражаясь всё больше.              ЗАМОЛЧИ              От знакомого яростного шипения близнецы почувствовали себя увереннее. А потом увидели его. Змея-альбиноса, лишь наполовину обращённого в камень, что не в силах сойти со своего постамента, поэтому с мягкой улыбкой наблюдающего за близнецами.       — Зря вы пришли, — прошипел альбинос. — Вы принесёте своему миру погибель. Хотите ли вы этого?       — Если бы не хотели, мы бы сюда не пришли, — уверенно заявил Лиам.       — Мой избранник когда-то струсил. Дал мне часть сил, помог пробудиться, но не довёл ритуал до конца, и я застрял в таком виде. Если смогу, доберусь до него и разорву на куски за его предательство.       — Это наш староста, что ли? — опешил Нил.       — Он самый, — альбинос мягко улыбнулся. — Я голоден. А умереть не могу. Знали бы вы, что это такое: несколько десятков лет ощущать зверский голод, эту адскую боль внутри, и понимать, что никто не спасёт…              ЗАТКНИСЬ              — Чего ты яришься? — на вопль Чёрного альбинос весело расхохотался. — Твои-то здесь, — и он с вселенской печалью посмотрел на близнецов. — Когда Катакомбы полностью пробудятся, от оков проклятья освободятся многие. Дайте силу своему Древнему, иначе падёте от гнева других.       — Спасибо, — неуверенно прошептали близнецы.       — Даже не знаю, ненавидеть старосту или сказать ему спасибо, что не дошёл до конца.       — Реально, — кашлянул Лиам. — Если бы он сделал то, что должен был, наш Древний мог не пробудиться.       — Вот-вот, — покивал Нил.       Нил часто озирался, то тут, то там слыша тихие голоса, молящие прийти к ним. Всё больше ослабевающий Лиам начинал тихо хныкать, что ноги не чувствует — не иначе занёс в рану что-то. Нил уже и сам чуть не отчаялся, когда, задрав голову, столкнулся с горящими ненавистью алыми глазами исполинского Тёмного Змея.