Секунды до смерти

Дождь хлестал как из ведра, с грохотом обрушиваясь на здания и асфальт, закрывая Изуку большую часть обзора. За несколько секунд на земле появились многочисленные лужи, а вывески небольших магазинчиков, находящихся в этом районе промокнуть так, что на них едва ли можно было разобрать слова. Изуку насквозь промок. Одежда неприятно липла к телу, забирая частички оставшегося тепла, заставляя парня стучать зубами и дрожать от холода. «Погода в аду действительно разыгралась не на шутку… Должно быть это часть моей пытки. Скорее всего, сейчас я нахожусь в иллюзии из которой необходимо выбраться, чтобы попасть в ад. А может это действительно ад? Ведь никто не знает, чем именно является это место. Может быть это противоположная, жестокая версия нашего мира. А значит, здесь меня будут ждать гораздо более худшие сюрпризы, нежели обычный ливень». Изуку выпрямился и поправил челку, которая из-за дождя лезла в глаза сильнее обычного. Едва ли его действия что-то изменили. Челка лишь намокла сильнее, то и дело пытаясь вернуться на законное место. «Жаль ножниц нет, так бы попросту отрезал ее…» Капли неприятно холодили кожу, заставляя кожу Изуку покрываться непроизвольными мурашками. Как бы он не пытался, абстрагироваться от ливня полностью не получалось. «Я ведь всегда ненавидел ливень… Видимо дьявол хочет показать мне, что я действительно нахожусь в аду. Да… Я определенно заслужил эту пытку. Слабый, никчемный Деку. Бесхарактерная букашка, решившая легким путем решить все проблемы. Ты так никчемен, Изуку! Мама делала все ради того, чтобы я выжил, а ты, Деку, растоптал ее страдания. Черт…» Ногти до крови впились в кожу ладоней, заставляя Изуку всхлипывать от боли. Но парень не собирался останавливаться, продолжая с еще большей силой сжимать ладони. «Ненавижу себя, ненавижу себя, ненавижу себя!» Капли крови упали на асфальт, окрашивая его в бордовый. Их сразу же смыл дождь, размывая и не оставляя и следа от крови. Но дождь не мог избавиться от моральных проблем Изуку. Он не мог смыть его чувство вины и странное, почти безумное желание подвергнуться пыткам, почувствовать боль в наказание за его трусость. Раны, которые парень в порыве эмоций нанес себе горели тупой, ноющей болью. Шум, неожиданно раздавшийся сверх привел Изуку в чувство. Он совершенно не хотел знать причину шума. Изуку видел все как нельзя четко, быстро анализируя район в попытках узнать, где можно спрятаться. Наконец парень увидел небольшой переулок в нескольких метрах от здания, около которого он стоял. Благодаря выделяющемуся от страха адреналину Мидория добежал до туда всего за несколько секунд. Он благополучно скрылся в тени переулка, затаившись за мусорным баком. Паника отступила, заставив Изуку вернуться к депрессивным мыслям. «Я такой лицемерный… Был готов подвергнуться пыткам, а сам побоялся этого и сбежал. Ведь наверняка это дьявол сидел на крыше, готовясь начать меня пытать. Глупый, лицемерный Изуку… Ты не заслуживал жизни с такой хорошей мамой! Прячешься от пыток, не желая отвечать за свои грехи…» Вскоре совсем рядом послышались шуршащие звуки. Будто кто-то проводил по одной из стен чем-то твердым и длинным. И при этом гибким и немного мягким. В голове сразу всплыли ассоциации с шарфом Сотриголовы. Звук приближался, с каждой секундой опускаясь все ниже. Изуку оставалось лишь временно смириться со своей лицемерностью, потому что он испуганно зажал рот руками, стараясь не дышать. Корить себя он еще сможет потом, у него целая вечность впереди. Сердце быстро стучало в грудной клетке, сливаясь с дыханием Изуку. Парень был сосредоточен, готовый броситься с места при малейшем намеке на опасность. Несмотря на сосредоточенное и отчасти безразличное выражение на лице его поза была напряженной. Как у животного, которого загнали в угол, но оно все равно пытается спастись. «Прежний я должно быть кинулся напролом в опасность, не думая о собственной жизни и забывая обо всем на свете. Кинулся сражаться абсолютно безоружным и не имея плана. Но сейчас… Сейчас я просто жалкий эгоист, совершивший самоубийство и находящийся в аду. Возможно мой страх также связан со страшилками из детства, которые мне рассказывала мама. Они намертво врезались мне в память, никогда их не забуду. – Изуку поежился. - Хочу как можно дольше не подвергать себя опасности и пыткам. Я совершил самоубийство, показав свою настоящую личину. И уже ничего не будет как прежде. Кто знает, может я изменился из-за потери мамы. А может в тот день на меня свалилось слишком много всего. Все же выжившие самоубийцы действительно правы…»  Если вы совершили суицид, то уже ничего не станет прежним. Ваш характер, если вы выживете, станет другим даже если вы сами этого не хотите. Чувство вины и осознание собственной трусости будет заставлять вас жить, подобно эгоисту, цепляющегося за собственную жизнь. Или же заставит вновь покончить с жизнью. И на этот раз вы сделаете это успешно. Если же нет, то будете пытаться умереть снова и снова до тех пор, пока не достигнете цели. Ведь практически никто из самоубийц не способен отпустить свою трусость, попытавшись начать жизнь заново. Груз вины будет давить слишком сильно, заставляя человека задыхаться. И никакие психологи уж точно это не исправят. «Вот только я не выживший. Я умер и за свою трусость попал в ад. Параллельный мир, подобный нашему. И в то же время совершенно противоположный. Да, сейчас я определенно нахожусь в аду. Жизнь должна была наказать меня за мои грехи, я просто не мог выжить, хах…» Изуку продолжал вбивать себе это в голову, даже когда увидел спустившегося с крыши про героя Сотриголову. Тем более, когда увидел Сотриголову. Его черные волосы развевал ветер, а разметавшийся шарф волочился вслед за ним по земле. Казалось, что тот сосредоточенно кого-то ищет, но не может найти. Парень хотел спрятаться от цепкого взгляда, при этом понимая, что он и так в относительной безопасности. Тем более, если он сейчас двинется, то точно привлечет внимание героя. Или же того, кто притворялся героем. Мидория не хотел знать, как демон, или же все таки дьявол надел на себя личину Сотриголовы. Ведь во первых, в реальности он был героем и спасал людей, а во вторых он был малоизвестным. Хотя второй пункт на вряд ли был способен остановить жителей ада. «Нельзя сказать, что Сотриголова похож на демона. И это пугает меня еще больше, - колени парня задрожали и чуть было не подогнулись. Ему с трудом удалось устоять на ногах. - Ведь в нем ни что не выдает иллюзию. Как будто самый настоящий человек, Сотриголова. Жутко… Если бы я не понимал, что нахожусь в аду, обязательно бы принял его за настоящего и подошел бы, надеясь получить защиту. И спастись от пыток… Нет, не думай об этом, Изуку! Я обязательно отплачу за свои грехи, но сделаю это перед настоящими демонами. Я не хочу видеть их в облике реальных людей. Я понимаю, что заслужил пытки в аду, так что и реальность приму таковой, какая она есть! И соглашусь принять наказание только перед истинным обликом дьявола». Изуку дождался, пока звуки в отдалении стихнут. Скорее всего в этом районе иллюзии находилось еще несколько демонов. По-крайнее мере Мидория был уверен, что услышал еще чей-то голос. Смутно знакомый, как будто когда-то давно, много лет назад, он разговаривал с обладателем этого голоса. «Какой бред, я ведь нахожусь в аду! Здесь нет людей, а уж тем более мне знакомых. Ведь кроме Кацуки я не с кем не общался. Стоп…» Изуку нахмурился, пытаясь воссоздать в памяти некое воспоминания с обладателем этого голоса. Попытка была провальной, видимо не хватало некого решающего фактора. «Ладно, сейчас не время думать об этом. Да и бесполезно… Даже если я вспомню обладателя голоса, уже никогда не смогу с ним увидеться или хотя бы попытаться найти его. Я ведь нахожусь в аду, а тот человек должно быть в нашем бренном мире. Ну или же в раю». Парень был уверен, что обладатель голоса попадет в рай. Или же попал туда, если умер еще раньше Изуку. Постепенно голоса стихли и уже ничего не напоминало о том, что недавно здесь находились кто-то, кроме самого парня. Выждав еще несколько минут Мидория покинул переулок, направившись куда глаза глядят. Дождь уже закончился, но мокрую одежду то и дело продувало порывами ветра, отчего Изуку хотел как можно быстрее оказаться в тепле и наконец высушить одежду. «Хотя какое тепло в аду…» Изуку чихнул и застучал зубами. Он не переставал дрожать от холода, ведь за то время пока он шел, ветер точно усилился. «Я должен попытаться найти хоть что-то более теплое, чем улица, иначе точно заболею и умру от воспаления легких. Не могу терпеть этот чертов холод!» Ад явно не хотел прислушиваться к его желаниям, потому что уже в следующую секунду порывы ветра усилились.