1.
24 июля 2022 г., 14:29
— Мне кто-то хочет объяснить, что происходит, я полагаю?
Серафин в очередной раз шлёпнул гибрида по хвосту, что тот нагло обвил вокруг его ноги, и нахмурился.
Всё началось около недели назад, когда он, как охранник грёбанного террариума и как член дежурной группы совершал обход по территории в поисках одного из раненных биологических образцов. Отсек, где содержали гибридов этого класса, был одним из самых больших по территории, поэтому отрядили сразу пятьдесят человек. В ходе поиска Серафин, как последний идиот, потерялся, потом его облепили ядовитые лягушки-древолазы, из-за чего ему пришлось вколоть три дозы противоядия, потом он оцарапался, занёс в рану инфекцию, а в завершение решил увязнуть в болоте и вырубиться. Он, конечно, отправил сигнал о ЧП до того, как его попытались сожрать аллигаторы и куча насекомых, но все уже искали гибрида, а люди были не в приоритете. Пришёл в себя он уже в медотсеке на следующий день. Оказалось, один из гибридов вытащил его бренное тело из топи. Он-то и сидел с ним рядом, или что там делают ползучие гады вроде него, лежал стоя или сидел лёжа? Хтонически длинный змеиный хвост окольцовывал своими двадцатью метрами не только ножки койки, но и совершал покушения на его ноги, а сам гибрид неотрывно смотрел на него своими ужасающими узкими зрачками. Сера не то, чтобы боялся когда-нибудь рептилий, а вот рептилоидов вроде этого — начинал.
Вообще, Серафина нашли в своеобразном клубке из змей, почему-то только самцов, об этом он прочитал в отчёте одного из его напарников из поискового отряда, но этот, как и он, был весь в подсохшей грязи, с чего сделали вывод, что он его и вытянул. Эти гибриды были категории B, разговаривать могли, но почему-то вели себя довольно агрессивно, когда его пытались вытянуть из клубка, бросались на остальных охранников, одного придушили, ещё троих даже укусили. Когда его с трудом, всё-таки вытянули, этот устроил разнос и ни в какую не собирался разжимать кольца хвоста, в которых его стискивал. Только когда ему вгасили транквилизатор, у него и выбора-то не оставалось.
Пришёл в себя Серафин бодрый, свежий как чёрт-те что, с почти зажившей раной и сошедшими опухолями после лягушек, и с змеиным хвостом вокруг руки. Гибрид оклемался гораздо раньше, а поскольку эта его реакция заинтересовала старшего научного руководителя, их запаковали в один медотсек и принялись изучать. Серафину почему-то было не положено знать, почему его изучают с лупой, берут анализы и вертят как хотят. На все его вопросы медики качали головой, а потом приступали к шипящему на них гаду, который позволял делать с собой всё то же самое, но был очень недоволен тем, что Сера трогают.
Шанс поинтересоваться, а что, собственно, происходит, у него выпал только теперь, после суток проведенных наедине с гибридом, что почему-то тоже молчал, только иногда высовывая раздвоенный тонкий язык, пробуя на вкус воздух. Его зрачки время от времени расширялись, когда он смотрел на него, и в это время его хвост, одна сплошная мышца, способная раздавить человеческий позвоночник в труху, начинал судорожно сжиматься и разжиматься. Гад, с кодовым именем EM2-117 постоянно стремился прикасаться к нему хвостом, хотя после случая с транквилизатором сделал правильный выбор и больше не пытался его окольцевать полностью, но всё равно начинал нервничать, если его хвост пытались отнять. Серафин мог на это влиять, но не в той мере, в которой ему хотелось бы. Когда рептилия начинала наглеть и ползти хвостом по его бедру, животу или груди, он шлёпал по бурой пятнистой чешуе ладонью и тот послушно возвращался на лодыжку или руку. Узнать у гибрида, какого чёрта тот так в него вцепился, у него так и не вышло. Когда он начинал обращаться к нему, тот просто приоткрывал свой безгубый рот с ужасными клыками длиной с его средний палец, и его зрачки расширялись. Сначала он даже думал, что как и остальные рептилии, этот гибрид глухой, но оказалось, что на генетическом уровне это им исправляли. После пятого раза Сера бросил надежду получить вразумительный ответ и ждал.
Теперь старший научный руководитель стоял перед ним в своём раздражающе белом халате и нервно промакивал потный лоб платочком, смотря в планшет своей помощницы, что пялилась на гибрида. Последний, в свою очередь, подтянул свою верхнюю, более человеческую часть тела ближе к Серафину и взобрался на его койку чуть позади, складывая хвост перед собой в кольца, но сужающимся кончиком продолжая держать его под коленом.
Это начинало быть раздражающим.
— Не знаю, с чего начать... — начал смуглый мужчина. Сера забыл, как его зовут, а как зовут девушку просто не знал.
— С главного, побыстрее начнём — побыстрее закончим, отцепите этого червя от меня наконец.
После последней реплики хвост на его ноге дрогнул и чуть расслабился. Неужели обиделся. Сера обернулся, но гибрид продолжал смотреть на него тем же тупым покорным взглядом, что и всё остальное время.
— Коротко здесь не выйдет, — слегка поджал губы мужчина, после чего спрятал платок в карман и виновато улыбнулся. — Начну с самого начала. Наши исследования показали, что вы, точнее, ваше тело, выделяет запах, который биологические образцы этого класса считают привлекательным.
Серафин перевёл взгляд на девушку, но та была занята планшетом. Или делала вид, что занята.
— Что?
— Эти гибриды ближе к категории F, но им дали статус В, когда обнаружили способность к человеческой коммуникации. Это значит, что инстинкты звериного предка в них преобладают над человеческим разумом...
— Короче, док, — нервно перебил Сера, чувствуя, как виски взмокают, а хвост гибрида снова напрягается. Рептилоид за его спиной громко засопел.
— В общем, — мужчина коротко откашлялся и снова нацепил на себя виноватую улыбочку, но уже не такую искреннюю, — сейчас у их вида брачный период. Ваш организм выделяет запах, похожий на феромон самки, который и привлекает к вам внимание гибридов этого класса.
Сера несколько раз моргнул и бросил взгляд за плечо. Ползучий гад, будто поняв что-то, приподнял краешки своего рта и лизнул воздух перед самим его лицом.
— И... Что? — Серафин встал с койки, но хвост никуда не делся, и потащился за его ногой, когда он подошёл ближе к учёным. — Вы же как-то объясните ему, что я не то что не рептилия, даже не самка. Я яиц ему не снесу.
— Они яйцеживородящие, — поправила девушка, но тут же слегка стушевались, поймав его взгляд, горящий раздражением.
— Боюсь, — повторился мужчина, — мы бессильны в этом. Это первый зафиксированный подобный случай и мы должны его изучить.
— А мне что с этим делать? — он выразительно указал ладонями на своё колено, выставив ногу вперёд, и гибрид вежливо помахал в приветствии кончиком хвоста, толщиной с большой палец. — Я и в туалет нормально сходить не могу, он сначала всеми своими двадцатью метрами за мной тащился, но когда я его выставил, вцепился в меня хвостом. Мне что, всю жизнь так теперь жить?
— Нет-нет, что вы, — поспешил обнадёжить его мужчина. Пота на его залысинах стало ещё больше, и он поспешил продолжить вытирать его платком. — Мы собираемся изучить этот процесс до конца брачного периода. Тогда, как мы полагаем, он сам отпустит вас.
— И когда он заканчивается у них этот период?
— К началу июля...
— А сейчас апрель, — произнёс очевидное Серафин. Мужчина кивнул. — И мне придется ходить с вот этим, — он махнул рукой за свою спину, имея ввиду рептилоида, — больше двух месяцев? — Учёный снова кивнул. Лицо его стало пунцовым. — Да вы охренели что ли?
Последний вопрос, увы, он произнёс таким тоном, что стало очевидно — охренел он сам, к тому же, весьма неслабо.
— Ничего не можем сделать, — встряла девушка, протягивая ему планшет. — Нам поступил указ, по которому мы обязаны изучить этот инцидент в мельчайших подробностях. При этом нам велели отвести для вас двоих отдельный отсек.
Сера пробежался по нескольким строчкам глазами и свёл густые чёрные брови на переносице до угрожающей тёмной складки над ней.
— А вот столько вам заплатят за два месяца неудобств, — она свайпнула тоненьким пальцем по экрану вверх, и перед его лицом оказалось число с впечатляющим количеством циферок. — В долларах, — добила девушка.
— Подождите, — Сера мягко оттолкнул от себя планшет, вернув взгляд на руководителя. — Получается, у нас будет свой отсек на это время и... Во-первых, это будут условия джунглей, верно я понимаю?
— Практически. Его сейчас обустраивают и под ваши, и под удобства образца. Там не будет других животных, насекомых или ядовитых растений, так же будет место для вашего сна и трёхразовое питание для вас обоих.
— Звучит конечно как путёвка в оздоровительный санаторий где-то на окраине ада. А подвох где? — подозрительно прищурился Сера.
— Везде будут камеры.
— Ну естественно, — охранник сокрушённо взмахнул руками.
— А что во-вторых? — поинтересовалась девушка.
— Во-вторых, — повторил Серафин, — он же думает, я самка, я что, должен буду?..
Окончание его вопроса повисло в воздухе. Медотсек наполнился тишиной, нарушаемой только тихим шорохом его больничной пижамы, когда хвост гибрида снова пополз вверх, кажется, направляясь к паху. Сера шлёпнул его по самому кончику, и тот трагично свернулся в калачик, так, что будь он более совестливым человеком, ему бы даже стало стыдно. Но это была громадная очеловеченная змея, у которой на уме было только то, как бы присунуть ему, а не нашкодивший щенок, поэтому Серафин вины не ощутил.
— Желательно, — выдал спустя какое-то время мужчина, став ещё краснее. Капилляры в его правом глазу полопались.
— Да вы охренели! — теперь он утверждал. Рептилия за его спиной издала прерывистое «с-с-с», что можно было принять за смешок. — Ты! Заткнись там! — бросил через плечо Сера. Взглянув на учёных снова, он сжал руки в кулаки. — Значит так, сейчас вы уберёте от меня гадюку, а потом переведёте в другой отсек, желательно, без рептилий. Или лучше на какой-нибудь этаж, чтобы вообще без гибридов, на всякий случай. И моральная компенсация ещё...
— Либо это, — девушка, что оставалась более хладнокровной всё это время, помахала перед ним планшетом, — либо увольнение, без выходного пособия.
Серафин задохнулся. Он по очереди посмотрел на лица людей перед ним, а потом повернулся к гибриду. Тот по-прежнему занимал место на его койке, смотря на него своими глазами. Без ресниц, бровей, губ, с приплюснутым носом и ушами, деформированными и прижатыми к голове, он казался пришельцем. В то же время, тонкокостный, жилистый и длинноволосый, он, казалось, был похожим на какое-то древнее андрогинное индийское или полинезийское божество. Круглые мутно-зелёные глаза смотрели на него не моргая, будто он тоже ждал, что человек выберет.
Гибрид начал ласково поглаживать его ногу кольцами, пытаясь задобрить. Серафин нахмурился, когда изо рта показался змеиный язык, и сдался. Не то, чтобы быть самкой гадюки было его большой мечтой, но лишаться работы он оказался не готов. К тому же желательно совсем не значило обязательно. Может, ему удастся избежать сексуальной участи.
— Ладно, — сквозь зубы прошипел он, прикладывая большой палец к индикатору отпечатка на планшете, что служил подтверждением заключения договора. — Где этот новый отсек?
— Сейчас его оборудуют специально для вас двоих, обещают закончить к следующему утру, — мужчина выдохнул с облегчением и спрятал руки в карманы халата.
Серафин согласно покивал и вернулся к своей койке, оттолкнув хвост гибрида. Тот снова издал короткое шипение и приоткрыл рот, потянувшись к нему руками, но быстро передумал и стиснул его ногу хвостом.
— Но разве это законно? Я что-то такое читал. Отношения между человеком и гибридом.
— Это в рамках опытов; наука, а не просто межличностные взаимоотношения, — улыбнулся учёный.
Когда они ушли, оставив его снова наедине с гибридом, Сера уткнулся в свой планшет. К счастью, ему так же открыли информационный профайл, который он читал как буклет предназначенный для ознакомления с видами аттракционов, что ждут его в этом парке развлечений среди джунглей Перу. К счастью, ядовитым рептилоид не был, он только дорос до возраста, который считался взрослым и это был первый его брачный период. Сера хмыкнул. Даже жаль его немного, только выпал шанс пристроить своё хозяйство, а тут Серафин, ни хвоста, ни... Впрочем, он сам виноват. Дальше в файле были термины, с которыми обычный охранник вроде него едва ли был ознакомлен, а слишком тяжёлый мыслительный процесс его быстро утомил.
— EM2-117 неудобно произносить. Имя у тебя есть, аспид? Как тебя свои зовут?
Гибрид приоткрыл рот. Сера уже было подумал, что тот сейчас снова тупо зависнет, оттопырив свои орудия убийства во рту, но тот внезапно произнёс:
— Назови.
Серафин от неожиданности раскрыл глаза. Охреневал он раз за разом в рекордно короткие сроки.
Гибрид плохо произносил «з», которая звучала скорее как двойное «с», а ещё звучал очень, очень тихо, на уровне человеческого шёпота. И всё-таки, это было первое слово, что он сказал. Можно было считать это прогрессом.
— Что ж, — прочистив горло, задумался Серафин и сложил руки на груди, рассматривая гибрида и прикидывая, какое имя ему бы подошло. — Что-то шипящее, да?
Рептилоид моргнул своими тонкими веками, не меняя выражения лица. Мелкие чешуйки на его скулах блеснули в свете точечных ламп, как пайетки.
— Исаак было бы неплохо. Но тоже длинно. Иса? Как тебе?
— Иса, — прошелестел гибрид, лизнув воздух и стиснул его ногу хвостом. Подавшись вперёд, он, кажется, собрался обнять его от избытка чувств, но Серафин упёрся ладонью в его лицо, отталкивая. — Дай мне...
— Вот так взял и дал. Отвали от меня, шланг озабоченный, — Сера собрался толкнуть гибрида, но внезапное прикосновение прохладного влажного языка резануло его запястье ножом. Он сдержал возглас удивления в груди и отдёрнул ладонь. — А вот так мы не делаем, ты меня понял?
Иса вернулся к своему ничего не выражающему лицу и высунул язык изо рта, задержав его снаружи дольше, чем делал это обычно. Кажется, это он так издевался. Сера рыкнул и вытер слюнявый след с руки о пижамные штаны.
— И ногу мою пусти, мы здесь одни, не нужно меня держать всё время, — добавил Серафин, что, конечно, не встретило никакой реакции. Гибрид только сильнее сжал его, но делал он это на удивление чутко, контролируя себя, так что не оставлял никаких ссадин и не пережимал вен и артерий. — Иса, пусти ногу.
Хвост аспида слегка дрогнул, едва заметно, а потом он снова рванул вперёд, протянув руки так, будто собирался его схватить и придушить к чертям. Это было похоже больше на выпад анаконды, резкий и опасный.
— Твою мать! — Серафин уклонился и смог несколькими движениями уложить гибрида грудью на свои колени, заломив его руку. Иса сердито зашипел, окольцовывая обе его ноги хвостом и сжимая свободной рукой простыню. — А теперь слушай сюда, пубертатная спагетти, никаких выкрутасов со мной, понял меня? Под выкрутасами я и имею ввиду то, что ты только что пытался сделать. Ты не бросаешься на меня, не облизываешь, не лезешь своим хвостом куда не следует и отвечаешь мне словами, раз мы выяснили, что разговаривать ты умеешь. Понял меня?
— Понял, — прошептал Иса как-то расстроенно.
— Ноги, — скомандовал Сера. Гибрид помедлил какое-то время, и всё-таки освободил его, оставив только колечко из кончика хвоста на его лодыжке. — Нам с тобой ещё два месяца минимум вместе жить, так что я надеюсь, правила ты усвоил.
Выпустив гибрида, он ожидал, что тот отползёт в уголок и станет обижено сопеть оттуда, но тот не спешил и с коленей его вставать. Он взглянул на тонкую талию Иса, если эту часть его тела можно было так назвать. Там, где у людей начинался таз, у него не было никаких выразительных выступов костей. Он состоял из одних только мышц, эластичных и сухих, они обтягивали его скелет с головы до кончика хвоста, хотя сам гибрид казался, мягко говоря, мелковатым. Это объяснялось тем, что самки змей обычно больше самцов, и последние, даже обращая внимание на какую-то особь женского пола, могли легко переключаться на другую, если та была больше первой. Это Сера видел по Animal planet. Мягко говоря, он и сам был слегка крупнее Иса. Слегка в два раза где-то. Это, конечно, не считая хвоста.
— Спим мы на разных кроватях, ползи к себе, — Сера ткнул пальцем в рёбра гибрида. Тот послушно соскользнул на пол и переполз на свою койку, сверкая оттуда на него своими глазами.
С этого момента жизнь Серафина обещала быть катастрофически интересной.
