2.
25 июля 2022 г., 17:40
В основном Иса находился в сонном состоянии, больше бодрствуя ночью, что не способствовало нормальному сну Серафина. Ему постоянно снилось, будто он мёртвый, по которому ползают паразиты — так в его подсознание пробивались отголоски ощущения путешествующего по нему хвоста. Замогильная тишина палаты не одухотворяла тоже, гибрид был очень тихим, только шерудил своим хвостом по одежде или койке человека. К вечеру, отоспавшись, он начинал вести себя более активно, так что Серу пришлось проснуться и воевать с обнаглевший змеёй, что распускал руки и хвост, хоть они и договаривались.
— Отлепись от меня, ремень кожаный, — процедил сквозь зубы Сера, когда хвост пополз под его штанину, пока он возился с планшетом.
В одном из параграфов он вычитал, что Иса — второе поколение, то есть он не был выведен в пробирке, как его родители, а был рождён в террариуме джунглей. Поэтому он отличался от своих старших собратьев, хотя бы по внешнему виду, как туземец. У первого поколения не было таких чешуйчатых уплотнений на локтях и ладонях, что позволяли ему быстрее передвигаться по земле, используя руки, и не было чешуек на лице, что оберегали его кожу от царапин, что могли легко стать смертельными. Учёные банально не учли таких мелочей, но ускоренная эволюция быстро исправила этот недостаток. То же касалось его горла, строения челюсти и рёбер. Его рот мог раскрыться достаточно, чтобы проглотить добычу размером со среднюю собаку, глотка расширялась, чтобы пропустить её в желудок, а рёбра легко раздвигались. Серафин, вычитав это, решил вести себя как-нибудь поделикатнее с этой машиной для убийств, что помимо того, что имела силу раздробить все его кости объятиями хвоста, но и способна была проглотить его ногу целиком не испытывая особенных трудностей, но у него, от природы грубого, это плохо получалось. Так же то, что Иса был из второго поколения, делало его меньше первого, потому что с чисто биологической точки зрения его хвост было труднее прокормить, то есть ему требовалось куда больше питательных веществ, и это значило, что следующие поколения будут становиться меньше хотя бы длиной.
На самом деле, хвост Иса его в какой-то мере восхищал. Такой гибкий, прохладный и даже приятный на ощупь. Он всё время ласково тёрся о его оголённые части тела так, что Серафин постепенно начал привыкать и перестал обращать внимание до тех пор, пока нахал не пытался залезть ему в трусы.
— Иса, — исправил его гибрид, продолжая путешествие хвостом.
— Если не перестанешь, станешь ремнём, — пригрозил Серафин.
Гибрид лизнул воздух и грациозно соскользнул со своей койки, лениво подползая к нему. Сера уже не верил ему, точнее, его внешней беспечности. Он мог выглядеть совершенно расслаблено, а потом внезапно сделать свой выпад, с попытками как-то в него уцепиться, и шипеть, когда у него это не получалось. Реакция бывшего вояки Серафина была отменной, и он уже умел подмечать изменения в напряжении мышц Иса, те становились натянутыми за секунду до его прыжка, поэтому предотвращать их стало легче. Что продолжало расстраивать, так это то, что чешуйчатый гадёныш не успокаивался и принимал попытки на него наброситься снова и снова, не обращая внимания на поражения. Сера это начинало сводить с ума уже через первые три часа.
Сейчас он ожидал того же, что его вынужденный партнёр выкинет какой-нибудь конёк, но тот лишь медленно подполз ближе и лёг грудью на его койку, сложив руки и опустив на них голову. Его гладкие, ровные и блестящие как полиэтилен волосы сверкнули золотистым, рассыпаясь по спине к копчику. У образцов его категории и поколения наблюдалась своя самобытность, они сбивались в своеобразные поселения, где вместе сосуществовали, неглядя на то, что змеи не стадные существа; они отращивали волосы и заплетали их какими-то одними им ведомыми способами, вплетая в них керамические бусины, цветы и древесные украшения. Психологи наблюдали за ними и сделали вывод, что они почему-то считают свой рост от кончиков волос до кончика хвоста, считая это новой традицией. Они так же делали своеобразные татуировки и проколы, хотя это было скорее свидетельством о проснувшихся в них корнях индейцев, что населяли ранее Амазонию, и чьи вкрапления генов в них были. Знали бы гадюки, что человеческие предки ели их животных предков.
Биологические змеевидные образцы отличались ещё и андрогинностью, их отличали только по размеру. Груди как таковой у них не было, а половые органы прятались в кармане, отличали они друг друга по запаху, а внешние маскулинные и феминные признаки смешались и такие понятия у них стёрлись. Если бы Сера с самого начала не знал, что его змеюка мужского пола, он бы решил, что это подросток, у которого ещё ни грудь не выросла, ни плечи в ширь не раздались, но Иса считался взрослой особью. У него было узкое тело, узкие кисти, узкое лицо. Бесполая божественная сущность исчезнувшего древнего народа. Для полноты этого образа ему не хватало десятков золотых браслетов на руках, что гремели бы друг о друга, золотого же ожерелья на длинной худой шее и какой-нибудь прозрачной накидки, что предназначалась скорее не для того, чтобы что-то прикрыть, а чтобы подчеркнуть.
Серафин мог бы найти его даже красивым в какой-то другой реальности, той, где ему нравились бы мужчины, а сам змеёныш не считал его своей огромной привлекательной самкой. Самое натуральное гадство.
— Чего ты хочешь? Я же сказал, по своим койкам, — беззлобно вздохнул Серафин, встретив на себе взгляд оного зелёного глаза, прикрытого волосами. Гибрид резко двинул хвостом вглубь его штанины, из-за чего вся кожа Сера покрылась колючими мурашками. — Я тебя сейчас твоим же хвостом выпорю, паршивец!
Иса издал свое прерывистое шипение, похожее на смех, и убрал хвост на лодыжку, мягко поглаживая волоски на ноге. Сера цыкнул на него, вернувшись к тому, от чего его отвлекли, но сосредоточиться на чтении уже получалось плохо.
Около четырёх часов, когда было ещё темно, за ними пришла та самая помощница научного руководителя с парой незнакомых охранников, что заправили свои автоматы дротиками с транквилизаторами. Категорически доброе утро.
— Ваш отсек закончен, прошу, пройдёмте, — девушка кивнула на коридор вправо и отошла с проёма.
Сера встал со вздохом и сделал шаг на выход, но ощутил, как хвост на его ноге свело что-то похожее на судорогу. Он начал сокращаться и подрагивать, впервые за всё время причиняя боль. Серафин обернулся взглянуть, что случилось, но гибрид спрятался за его койку, не подпуская его больше ни на шаг ближе к двери.
— Что такое? — непонимающе нахмурился мужчина, подойдя к гибриду. Тот бросил взгляд на дверь и указал на свой крошечный синяк над ключицей, куда ему попали дротиком несколько дней назад. — Они не собирались в тебя стрелять, пойдём уже. Или поползём.
— Сера, — позвал его гибрид, окольцовывая хвостом до пояса. — Они заберут тебя.
— Да нахрена я им сдался, гирлянда. Они просто проведут нас, — теряя терпение, мужчина даже протянул ему ладонь, за которую змеёныш уцепился обеими руками, наконец полностью убирая от него хвост. — Они нужны, чтобы ты вёл себя хорошо, иначе они всадят тебе этот укол в... К слову, а задница хоть у тебя где-то есть?
Иса его юмор не оценил, прищурившись, отчего его гладкая кожа цвета оливкового масла вокруг глаз собралась морщинками. Руку Сера будто заковали в лёд, таким холодным был гибрид. Их создавали хладнокровными, так они прекрасно переносили жару, и пока обычные люди бежали от неё, змеевидные гибриды вылезли из болот, озёр и раскидистых теньков густого дождевого леса на солнце, впитать немного тепла. Серафин подумал об этом только теперь и решил, что чужие идиотские попытки как-то прижаться к нему были связанны именно с этим.
Обернувшись, он посмотрел на зигзагом плетущийся позади хвост, выглядящий в своём роде мистически. Тот плавно извивался, гипнотизируя, и переливался под светом ламп в градиенте от золотистого до тёмно-коричневого.
— Рада, что вы подружились, — с усмешкой сказала женщина по правую руку от него, стрельнув глазами на гибрида, что сжимал его кисть.
— Ага, практически лучшие подружки уже, педикюр вот друг другу делали недавно, — закатил глаза Сера. — Вы бы мне сказали, что я с этим кожаным аксессуаром делать обязан.
— Я думала, мистер Брайт объяснил предельно ясно, — девушка посерьёзнела. — Вы живёте в отсеке всё время до конца брачного периода. Мы следим за вами, проводим исследования, занимаемся анализами. Ничего более. В это время было бы неплохо, чтобы вы сблизились.
— Мы уже близки, как никогда, — Сера поднял руку, за которой на хвосте подтянулся и гибрид, будто он на ней и вырос. — Куда ещё-то?
— Туда, — девушка метнула взгляд вниз, на его пах. Гибрид, заметив покушение на своего человека, недовольно зашипел, как хлыстом рассёк за их спинами воздух и громыхнул по пластиковому полу.
— Тихо-тихо, — успокаивающее похлопал гибрида по плечу Сера, когда охранники синхронно сняли предохранители. Иса послушно спрятал клыки, но поглядывал на девушку сердито. — Вы серьёзно думаете, что я безропотно позволю этому произойти?
Не то чтобы у Серафина не было опыта с мужчинами. Будучи зелёным курсантом военной академии, его окружали только такие же как и он юные парни, у которых в голове одна сперма. Но даже занимаясь рукоблудием с парнем под одеялом на одной койке, каких вокруг было ещё пятьдесят, это редко доходило до проникновения. А если и доходило, то он никогда не был принимающим. Сейчас же его, двухметрового служивого с завидной мускулатурой, просили помять юбочку. То есть, отдаться на растерзание змеиному девственику, что похож на женоподобного пришельца. Перспектива красочная, яркая, из всех существующих в мире голубых оттенков.
— Нет, но это произойдёт рано или поздно, — пожала плечами девушка. — То, что вы привлекаете змей феромоном, значит, что и они в теории могут привлекать вас. Такие тенденции у людей дело пока что редкое и малоизученное, обусловленное радиацией, что в последние три десятилетия начало излучать солнце. Мы пока не уверены, но вероятно, что вас тоже может привлекать феромон змеевидных гибридов.
— Но почему у меня запах самки? — хмуро пробурчал Сера, взглянув на змеёныша. Тот в их разговоре не участвовал, вместо этого обороняя своего человека и следя за охранниками одновременно.
— Этого мы пока тоже не знаем. Может быть, дело в гормонах, — девушка заправила за ухо прядь выкрашенных в серебро волос, что резко контрастировали с оранжевой кожей перуанки. — К слову, сейчас первый этап исследования, когда к вам часто будет заходить гибридный психолог. После завершения этого этапа, мы переместим в ваш отсек ещё пятерых биологических образцов вида EM.
— Зачем? — не понял Серафин.
— Змеи полигиничны. У них самка может выбирать себе партнёра, но конкретно гибриды этой категории второго поколения почему-то всё чаще склоняются к тому, чтобы добиваться самку, и потом оставаться с ней. Эта сторона вопроса тоже интересует нас не меньше, — она прижала к сканеру свою ладонь и створки двери бесшумно разъехалась, открывая вид на шелестящую под прохладным ночным ветром траву, что начиналась сразу за порогом. — Пришли. Теперь это ваш дом на пару следующих месяцев. Одежду и гигиенические принадлежности принесут вместе с завтраком для вас, располагайтесь.
Серафин устало вздохнул и вошёл внутрь, чувствуя под подошвой резиновых тапок рыхлую землю и как зелень щекочет голую кожу. Гибрид, зарывшись в траву хвостом, издал довольный сытый звук. По крайней мере, он показался мужчине именно таким. Гадёныш выпустил его руку, когда дверь за ними закрылась, и куда-то уполз по своим делам, скрывшись в ближайших кустах.
Сера наконец ощутил ставшую непривычной его телу свободу и потянулся, разминая мышцы. Солнце только-только начинало продираться вверх, но было уже достаточно светло, чтобы разглядеть окружение. Специалисты, кажется, изо всех сил старались уложиться во все сроки, чтобы обустроить это место, но вид оно имело всё ещё искусственный. В настоящих джунглях не было ни настолько прилизанной травы, ни приятного лиственного запаха, ни таких аккуратных лиан, свисающих с деревьев сочными гроздьями. Качественно и быстро состряпанная фальшивка.
Из чащи вскоре послышался звонкий жалобный писк, после чего оттуда выполз Иса с довольным лицом и торчащим изо рта пушистым хвостом какого-то зверька.
— Если ты несёшь эту штуку мне, клянусь богом, я засуну её в тебя так глубоко, как смогу, — предупредил мужчина. Гибрид несколько раз моргнул и громко сглотнул, приняв огорчённый вид. — Ладно, пойдём взглянем, что здесь приготовили для меня.
Иса попробовал на вкус воздух и подполз к нему ближе. Поиски оказались короткими. Это была портативная комната, в которой была кровать, несколько комплектов постельного белья в маленьком шкафу и тумбочка, в выдвижном ящике которой обнаружилась только гипоаллергенная смазка с почему-то банановым вкусом. Серафин поморщился и задвинул презент назад. В ванной комнате тоже было всё по минимуму, зато имелся тёплый душ и даже излишества вроде резинового коврика.
— Нет, ты спишь в кустах, или где ты там обычно обитаешь, — вернувшись в спальню, сказал Серафин.
Иса, что занял всё место на его постели, свернув хвост в кучу, покачал в воздухе кончиком, показывая ему свой язык.
— Я сказал марш отсюда, — нахмурился мужчина.
— Нет, — резко и нагло ответил рептилоид, громыхнув хвостом по спинке кровати, оставляя на голубоватом пластике небольшую вмятину. — Здесь мягко и тепло. У нас таких кроватей нет. Хочу спать здесь.
— А мне где по-твоему спать?
— Здесь, — Иса великодушно отодвинулся, освобождая место на краю постели, и хитро заблестел глазами.
— Даже не думай, рептилия, — строго погрозил пальцем мужчина, сев на кровать.
Однако, стоило ему лечь, как он оказался обвит кольцами. Иса подсунулся к нему поближе, под бок, тыкаясь лбом в его предплечье. Серафин по военному режиму привык ложиться спать и просыпаться в одно и то же время, а гибрид, с его кардинально другим образом жизни, коробил его весь день. Продолжать бороться с ним дело было насколько утомительным, настолько и бесполезным.
— Ладно, иди сюда, — сдался Сера, поднимая руку и приглашая гадёныша лечь на свою грудь. Тот радостно зашипел и притёрся щекой к его больничной рубашке, обхватывая поперёк живота рукой.
Серафин вздохнул, прикрыв глаза. В комнате пахло стерильностью и немного чем-то сладковатым от волос гибрида. Того ещё в медотсеке вымыли в чем-то, пока они были в отключке. Ещё от него уже начало пахнуть какой-то травой и, совсем немного, кровью. Сере нравился этот запах, погружаясь в дрёму, он даже запустил пальцы в шелковистые волосы гибрида, перебирая их где-то над его шеей. Его легко можно было воспринимать за девушку так: не смотря на его зеленоватую кожу, забыв о всей чешуе и хвосте у него в ногах. Он был трогательно холодным, худым и с нестандартными чертами лица. То, что можно было согревать и изучать эти два месяца вынужденного заключения вдвоём.
Серафин всегда был тем, кто делал лимонад, если жизнь давала ему лимоны, и не собирался действовать по-другому сейчас. Его засунули в другую реальность, но он мог установить в ней свои правила. Конечно, первобытный и неотёсанный даже больше него самого Иса вряд ли подчинится всему и сразу, но это было и не нужно. Нужны были только рамки, что держали бы их на расстоянии и позволили бы потом, после окончания эксперимента вернуться к своим прежним жизням. Этот медовый месяц, точнее сразу два месяца, конечно, обязаны были быть интересным опытом для него.
