Ключ от Амазонии

Эпилог

      Серафин отвёл от лица ветку с красными прицветниками, озираясь в поисках проклятых лягушек. Эти твари так облюбовали его, что набрасывались на все оголённые части его тела каждый раз, стоило ему высунуться из здания станции в любой из содержательных отсеков. После продолжительного дождя их было особенно много, но сейчас выдался относительно сухой сезон и разноцветных тварей видно не было. Мужчина поправил рюкзак не плече и опустил голову, смотря под ноги. В джунглях можно было навернуться о какой-нибудь торчащий корень, напороться на ядовитый сук, или на обычный, но занести инфекцию. Кто, если не Сера со своим опытом, знал это не понаслышке.       На самом деле, какой-то ушиб или царапина сейчас его тревожили в последнюю очередь. Он не видел своего рептилоида почти год, с тех пор, как эксперимент закончился. Он и рад был забыть о нём, но иногда у него были фантомные ощущения прикосновения чешуйчатых ладоней и разгуливающего по телу хвоста. Но стоило ему заявить об этом научному руководителю, как тот от него начинал отмахиваться, как от малярийного комара. Серафин надавил на то, что у него есть свои привилегии как у непосредственного участника ещё не обнародованного открытия, но ему ткнули тем, что его особенные полномочия перевели в денежный эквивалент. Тогда он опустился до шантажа. Всё-таки, перуанская станция в Амазонии не единственная, он мог отправиться на любую другую, объявить о своей особенности, и тогда всё потеряло бы свою эксклюзивность. Само собой, он блефовал, потому что помыслить не мог, чтобы его окучивал какой-то другой рептилоид, ведь на другой станции это станут проверять и повторного эксперимента не избежать. Раскусила его обман Анна, что пообещала начальству со всем разобраться и взять психованного охранника серпентария на себя.       С лёгкой руки психолога девять следующих месяцев он проходил специальное обучение в родной Французский Гвиане и ещё месяц практики в западной части Суринама, чтобы получить статус узкопрофильного специалиста по изучению бытовой стороны жизни змеевидных гибридов. Короче говоря, он стал одним из тех, кого гибриды называли «воспитатели». В его обязанности входило изучать традиции гибридов новых поколений, их медицину, межличностные отношения, следить за развитием или регрессом в физическом и интеллектуальном развитии третьего поколения. В общем, его действительно можно было считать нянькой. И за это удовольствие, чтобы жить в лесу среди рептилоидов, где всё пытается тебя прикончить, он отвалил все свои деньги, что ему заплатили за два месяца опыта, потому что проходил ускоренную программу.       В итоге, спустя год, его выперли с вертолёта на лужайке, окружённой бенгальскими фикусами, ткнули пальцем в лес и сказали идти туда, так как ближе к необходимой резервации они подлететь не смогут, потому что шумом распугают всех змеевидных, пожали ему руку и ехидно пожелали удачи. Серафин похвастался перед улетающей махиной средним пальцем и полез в кусты, размахивая мачете. На полпути, если судить по карте, сомнения, что разъедали его весь год, дали о себе знать ещё ярче. Сера было неспокойно, он думал о том, что если Иса нашёл себе другую самку, то весь этот путь он проделал зря. Конечно, он был бы рад (нет) узнать, что у гадёныша появилась нормальная партнёрша, что родит ему головастиков, но что делать при этом ему самому он не знал. Он потратил все свои ресурсы на то, чтобы получить допуск к змеиной резервации, и речь не только о финансах. Мужчина по-настоящему тосковал, ему не хватало тихого шелестящего голоса и холодного кончика хвоста, что любовно гладит его, пока он спит, и даже дохлых зверьков, которыми Иса первое время упорно пытался его накормить. Он совсем не был готов прийти и узнать, что его не ждали, как ему следовало после этого работать он не представлял.       — О! Серафин, ты что здесь делаешь? — из кустов практически бесшумно показались сначала два голубых глаза, а потом светлое, почти бледное лицо. — Здесь опасно, это растение ядовитое.       Сера резко поднял руки и вскочил на ноги с лужайки, на которой присел передохнуть. Хэс рассмеялся, грациозно выползая вместе со всем своим хвостом из зарослей.       — Она не смертельна, тебя просто может обсыпать.       — Я пришёл... Я буду работать и жить в вашей резервации.       — Неужели? — протянул аспид, понимающе прищурившись. — Это хорошо. Последнего нашего воспитателя съел ягуар.       — Что? — бездыханно переспросил Сера.       — Я пошутил. Он умер от малярии, — Хэс снова рассмеялся и мотнул головой в сторону. — Пойдём, скоро стемнеет, ночью в джунглях одному опасно, нам надо возвращаться.       — А ты что здесь делал?       — Я охотился неподалёку, — он указал на корзину, которую тащил за собой хвостом. — Учуял твой запах, решил приблизиться.       Серафин кивнул, мол понял, и потащился следом за гибридом. У него было столько вопросов, которые он не мог сформировать в слова, и даже толком не знал, хочет ли он получить на них ответы.       — Хочешь поинтересоваться, как Сейя? — встрял в его размышления Хэс. Гибрид довольно улыбнулся, когда Сера стал ещё более хмурым и засунул мачете за пояс. — Он стал другим. Более агрессивным.       — Почему? С ним что-то сделали в лабораториях?       — Нет, он такой после тебя. Первые несколько месяцев, когда его вернули, он постоянно встревал в драки, чтобы сбросить с себя напряжение. Такое случается, когда кто-то из второго поколения теряет свою пару. А может он хотел серьёзно травмироваться, чтобы его забрали на станцию.       — Но он... В порядке?       Хэс улыбнулся, но ничего не ответил. Путь до резервации казался бесконечным, но когда показались первые гибриды, любопытно выползающие поглядеть на человека, его пульс подскочил и заколотился в горле. Хэс оставил корзину и уполз искать Иса. Сера неловко потоптался на месте, позволяя местным аборигенам с интересом разглядывать его. Конечно, большинство из них уже видели людей, но каждый новый человек, что вторгался в их мир, часто воспринимался остро. Это ему разъяснили на обучении и подготовили к тому, что он должен отнестись с терпением к тому, что его могут попробовать облапать хвостами, что для них вроде знакомства.       Серафин для начала представился и скинул с плеча рюкзак, открывая его. Чтобы задобрить своих новых подопечных, ему посоветовали взять украшений, что так нравились гибридам. Бусины, ленточки и заколки заняли половину места в его рюкзаке. С этого этапа дело пошло на лад. Его окружили сначала младшенькие, разбирая подношения, потом и те, что постарше, попутно трогая его спину хвостом с невозмутимым видом.       — Щупальце своё убрал, — прошипели сзади, и от Сера все отпрянули волной на несколько метров назад.       Мужчина сглотнул и медленно обернулся, опасаясь там увидеть то, чего не ожидал. Иса медленно приблизился к нему, пробуя воздух языком. Его волосы были убраны в высокий хвост, что уже растрепался, он выглядел злым, осматривая толпу и избивая землю хвостом. Сера точно окаменел от взгляда Горгоны, хотя Иса обводил предупреждающим взглядом всех вокруг, кроме него.       Как только большие зелёные глаза опустились, он ощутил, что снова может шевелиться, повернувшись, он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Иса резко рванул вперёд, обхватив его руками и заваливая в траву. Знакомый тяжёлый хвост обвился вокруг его ноги, а прохладное лицо уткнулось в шею, шипя.       — Привет, — ласково улыбнулся Сера, погладив гибридыша по затылку и прижавшись щекой к его волосам. — Я тоже скучал.       — Правда?       — Я попёрся жить в джунглях, чтобы быть с тобой, как думаешь, правду я говорю или нет? — наигранно строго спросил мужчина, подняв чужую голову и взглянув в чужие глаза. — Ты что, реветь собрался?       — Нет, — скривился змеёныш, словно пытаясь затолкать слёзы назад. — Я думал, что мы больше никогда не увидимся. Взгляни.       Иса выскользнул из его рук и повернулся спиной, убирая свои волосы за плечо. Сера приоткрыл рот, смотря на чёрную вязь татуировки, сползающую от линии роста волос до копчика между развитых мышц лопаток.       — Это значит, что он женат.       — Что? — не понял Серафин, повернув голову к Хэсу.       — Все наши татуировки обозначают что-либо, замужество, детей, потерю любимого или ребёнка, наш возраст, род деятельности, — объясняя, он показывал указывал на разные раскрашенные части своего тела. — Мы начинаем их делать с первого гона. Он сделал свою первую татуировку в честь тебя.       — Так никакая самка не смотрела бы на меня, пока я не сделал следующую татуировку, что тебя у меня нет, но я её не делал.       — Ты же сказал, что думал, что мы не встретимся? — не понял Серафин. Иса вздохнул, будто он последний идиот, и вернулся в человеческие объятия.       — Да. Но я не хотел никого другого. Я думал, что буду любить только тебя.       — Глупый ты кабель, — хохотнул Сера, решив на время упустить часть про любовь. Вокруг них по-прежнему была толпа рептилоидов, что развесила уши, при них устраивать душевные разговоры ему не хотелось. — А в драки ты зачем лез?       — Злился, что тебя забрали, — гневно прошипел змеёныш, стискивая его хвостом.       — У меня в сумке есть транквилизатор, на всякий случай, — усмехнулся Сера. — Но я больше никуда не денусь.       Гибрид хлестнул его хвостом по спине и притиснулся крепче, прижимаясь губами к шее и стискивая в пальцах его комбинезон и волосы так, словно показывал, что ни за что и никогда. Мужчина довольно прикрыл глаза, поглаживая прохладную кожу гибридыша, что мурашился под под его ладонями. В груди стало невыносимо тепло, будто туда затолкали раздувшееся солнце, и оно теперь сжигало его не снаружи, а изнутри.       Он проделал весь этот путь не зря. Его тоже ждали, и это сделало его неожиданно счастливым.       Более того, его здесь любили. fin.