Ключ от Амазонии

      Кажется, последние события стали для Иса чем-то вроде последнего рывка перед окончанием брачного периода. Хоть время и заканчивалось, он стал только больше неумело или даже нелепо нежничать с Сера и больше не отходил от него ни на секунду. Казалось то, что человек выбрал его, а не того, кто его победил, значило для него необъяснимо много. Это значило, что Серафин не подвержен змеиным инстинктам, как думал он сам; но для Иса это свидетельствовало о гораздо большем.       Остальных испытуемых спустя неделю убрали, потому что никто больше не проявил интереса к Сера. Только Саа помелькал немного своей недовольной рожей, но в драку лезть больше не собирался, явно понимая, что победи он хоть сотню раз, ничего не поменяется и человек не станет к нему благосклонен. Он выиграл битву, но проиграл войну.       — У меня немного тянет там, внизу, — пожаловался Иса, мелькая своим языком, и подполз ближе к Серафину.       — Соблазнитель из тебя конечно тот ещё, — покачал головой Серафин, хмыкнув, но намёк принял, понял, обработал. — Ладно, я приму душ.       — Не надо, после душа ты не так пахнешь, мне нравится так, — Иса обхватил его хвостом и притянул к себе, заставив мужчину сесть на постель. Уткнувшись в его шею лицом, гибрид потянул бегунок его комбинезона вниз и жадно вцепился пальцами в грудную мышцу, играя с ней как с мячиком-антистрессом.       Серафин давно был не мальчиком, чтобы кончать в трусы, но грубые и собственнические ласки Иса действовали на него безотказно достаточно долго, чтобы он успел понять, что это то, что ему нужно. Женщин чаще приходилось ласкать самому, не получая особенно ярких прикосновений с их стороны, но Иса словно хотел его трогать везде и всюду, всем своим телом, вжимаясь в его спину и стискивая хвостом. Это была тактильная атака по всем фронтам, из-за которой приходилось признавать своё поражение.       Ощутив лёгкий укус под своим ухом, Серафин издал тихий грудной рык, запустив пальцы в волосы Иса и сжав его в кулак. Когда его комбинезон оказался где-то за пределами постели, а гибрид опустился поцелуями по его груди и животу, которые обожал из-за рельефа, несвойственного змеевидным, Сера нахмурился, закрыв глаза, но не смог толком сконцентрироваться на ощущениях.       — Дай мне бутылочку из тумбочки, — прервал Иса мужчина, указав в сторону.       Гибрид скорчил недовольное лицо, но бутылочку достал. Сев удобнее между человеческих ног, он сердито посмотрел на мужчину, не понимая, что стоило того, чтобы отвлекать его от любимого занятия. Серафин был занят тем, чтобы решиться на то, о чём тайно думал с первого дня в этой комнате. В конце-концов, это останется где-то в базе данных перуанской станции, а у них уже и так достаточно много недвусмысленных видеозаписей с его участием. Он уверен, они даже знают форму его родинки на заднице, почти родные люди, чего стыдиться?       Не став ждать, пока разогреется смазка, он опустил взгляд на свой продолжающий стоять член и вставил в себя средний палец, зашипев от непривычных и не очень приятных ощущений. На гибрида ему было смотреть неловко, он только ощутил, как пальцы рептилоида сжали его колени, где до этого спокойно лежали. Впервые за всё время он даже покраснел, явно ощутив жар, заливший кожу на щеках и шее.       — Ты мне о таком не рассказывал, — с какой-то новой интонацией сказал Иса, из-за чего мужчина невольно взглянул вверх. Змеёныш с восторгом смотрел за его действиями широко раскрытыми глазами и высунув изо рта раздвоенный кончик языка. — Я хочу попробовать, дай мне.       Не ожидая от него разрешения, Иса оттолкнул его руку и вылил на свою ладонь треть из баночки со смазкой. Его тонкие гибкие пальцы ощущались внутри совсем иначе. Он не совсем понимал, что делает, это было видно по выражению на его лице, но так же там явно читалось то, что ему всё равно нравится. Серафин даже сумел расслабиться, пока не ощутил что-то более прохладное внутри, чем пальцы гибрида.       — Иса?..       — Это хвост.       — Иса!       — Он чистый, — заверил его гадёныш, прерывисто шипя, и вынул пальцы, толкнув хвост глубже, врезав кончиком по самой простате.       Серафин не сдержал позорно высокого стона и сцепил зубы, глядя на гибридыша, но злиться было очень тяжело, когда внутри тебя что-то ворочается, массируя как стенки, так и простату. Иса задышал чаще, наблюдая за тем, как член человека подрагивает, хотя он к нему не прикасался, и с силой сжимал его бёдра.       — Достань его из меня! — потребовал Серафин, когда его почти подкинуло над постелью, а пальцы на ногах непроизвольно поджались.       Иса испугано дрогнул и выдернул хвост, стиснув его ноги.       — Я сделал тебе больно? Я не хотел, — сбивчиво зашептал гибрид, опустившись к его лицу и осыпая его хаотичными поцелуями.       — Нет, но делай это осторожнее, — смущённо пробормотал Серафин, запустив ладони в волосы своего гадёныша и поймав его рот поцелуем.       Иса возбуждённо выдохнул в его рот и прикосновения скользкого хвоста вернулись. Кончик пощекотал его промежность под членом и мягко толкнулся в растянутый вход. Сера, к своему стыду, быстро вошёл во вкус, прерывая поцелуи чтобы направить чужое рвение в верное русло. Поняв, как это работает, Иса с энтузиазмом принялся трахать хвостом его прямо в простату, наслаждаясь каждым звуком, что издавал податливый человек под ним, и жадно смотря при этом в его глаза.       — Я хочу внутрь, — проныл гибрид, замедлив движения и потёршись членом о чужой. — Там так тепло и мягко, — с мучением в голосе, прошипел змеёныш. Сам того не зная, он только больше возбудил этим Серафина.       — Давай, — выдохнул мужчина и чуть не вскрикнул от того, как его вздёрнули за бёдра вверх, толкнув хвост ещё чуть глубже, до более толстой части, вокруг которой растянулись мышцы. — Медленно!       — Прости, — опустив голову, покаялся Иса. — Я так хочу...       Хвост плавно выскользнул и его место занял горячий липкий член, что ткнулся в покрасневший от трения анус. Он действительно медленно вошёл внутрь, и Сера схватил себя за член, пережав его у основания, чтобы не кончить раньше времени от искренне благоговейного лица над собой. Он смотрел на Серафина так, будто это он был каким-то грёбаным чудом, а не он.       — Тебе не больно? — обеспокоено, но явно с трудом ворочая языком, спросил Иса, замерев внутри так глубоко, как мог. Серафин прислушался к себе и понял, что нет, ему не доставлял даже дискомфорта чужой член внутри.       — Не больно, можешь...       Его голос сорвался на стон от того, что гибрид, не дослушав до конца, начал буквально вколачиваться в него. Сера вскинул голову вверх, сдерживая стоны, и задвигал рукой по своему члену, пытаясь попадать в такт толчкам, но они были слишком быстрыми. Иса был везде: внутри, снаружи, обнимая его тело хвостом и скользя руками по потной груди, и где-то ещё глубже, в самом человеческом естестве. Нейроны в мозгу человека сходили с ума от перенасыщения, он бесконтрольно стонал, подгоняемый близким оргазмом, пока не ощутил, как меж ягодиц скользнуло что-то, что вывело его на секунду из экстаза и вернуло на землю.       — Твою мать, что это? — дрожащим от сумасшедшего возбуждения голосом спросил Серафин, опустив голову.       — Это... — сипло выдохнул Иса и замолчал, явно не зная, какими словами следует это объяснить.       Серафин опустил руку вниз и его глаза раскрылись то ли от удивления, то ли от какого-то нового, непонятного ему самому возбуждения. Гибрид замедлился, а потом и вовсе остановился, смотря между их тел на то, как его трогают.       — Второй член? — шепотом спросил Сера, чувствуя под пальцами бугристую поверхность. Наощупь он был совсем не человеческим по форме, он оказался меньше и тоньше, и не имел головки, просто сужался к краю. — Ты чёртово чудо природы, Иса.       — Не трогай его, — смутившись, отмахнулся Иса. Его волосы растрепались и прилипали к шее и плечам, а в лицо прилила кровь. — Прости, мы не... Не показываем их обычно...       — Вставь его в меня тоже, — прежде, чем подумать, выпалил Серафин. — Но растяни сначала чуть больше.       Иса несколько раз моргнул, чуть сдвинувшись, и приоткрыл рот в изумлении. Его лицо казалось забавным Сера, что не сдержал ласковой улыбки. Он потерял остатки здравого смысла и это стоило отпраздновать. Эта затея показалась ему такой привлекательной, хотя он никогда в этом не признался бы, и он был абсолютно не против оторваться как в последний раз. Он привязался к гибридышу, который был ещё мальчишкой, позволяя ему, младше и меньше, завалить себя на лопатки! Только секса с двумя членами и не хватало, чтобы завершить картину.       Иса послушно добавил к члену кончик хвоста и снова задвигался, причиняя лёгкую боль каждым толчком, но это можно было пережить.       — Такой красивый... — хныкнул Иса, стиснув его бёдра, пока Серафин скрипел зубами, сжимая простыни под собой. Даже для него перегрузка была ощутима, хотя он был привычен к физическим занятиям. Впрочем, кто его мог винить в том, что ему было тяжело? — Я всё делаю верно? Тебе хорошо, Сера?       Пришлось свести глаза в кучу и молчаливо кивнуть. Он не мог понять и половину из того, что лепетал гибрид и просто отдавался ему. Хвост медленно проталкиваться глубже, а потом плавно выскользнул и его место занял другой член. Серафин проморгался, фокусируясь на лице Иса, что навис над ним, плавно вводя внутрь оба свои ствола. Кажется, гибридыш задержал дыхание, а его зрачки и вовсе исчезли.       — Они внутри... Я... Ты...       — Двигайся, — велел Сера, надавив своим большим пальцем на головку и сжался. Иса застонал, поглаживая хвостом его живот, и послушно возобновил фрикции.       Иса смотрел на него со смесью удивления, обожания и слепой щенячьей любви. Вдавливая его в матрац, он сам взял его за член, позволяя мужчине просто безвольно откинуться и пассивно предаваться процессу, ни о чём не заботясь. Сера такой контроль даже понравился. Он разрешил себе стонать и больше не затыкался. Совсем скоро Иса стал двигаться быстрее, пока не кончил прямо внутрь с громким шипением. Сера кончил позже, запачкав свою грудь и живот, дрожащий от судорог, каких у него в жизни не бывало от секса.       — О таком надо предупреждать, — сонно промурлыкал Сера, когда способность разговаривать к нему вернулась, а перед глазами перестали проноситься пятна.       — Я не думал, что так получится, — медленно вынув член, выдохнул Иса. — Не сдержался, я слишком хотел.       — Перевозбудился, имеешь ввиду? — улыбнулся Иса, понемногу приходя а норму. В ушах ещё гудело, а тело было совершено мягким.       — Да, — кивнул Иса и прижался к его груди щекой, пробуя воздух языком. — И ещё, о таком, наверное, тоже надо предупреждать.       — М?       — Моё семя внутри тебя. Оно закупорено.       — За... Что? — нахмурился Сера. Нега с него моментально спала, он напрягся, пытаясь свести наконец ноги, но мешал чужой хвост.       — Закупорено. Чтобы не вытекало.       — Зачем?!       — Прости, — снова попросил Иса, но совсем неискренне. — Пробка выпадет сама.       — Иса!       Гадёныш рассмеялся и похлопал его по бедру, после чего выпустил и отправился заниматься ванными процедурами. Серафин сердито провёл его взглядом, но долго злиться на змеёныша не получилось. Выпадет и выпадет. Если жизнь даёт лимоны, то даст и текилу, все дела.       Убрав со лба прилипшие волосы, он шумно выдохнул и улыбнулся в потолок. Честно говоря, это было фантастически, а если быть совсем уж откровенным с собой — лучший секс в его жизни. Самый необычный по всем статьям, горячий и красочный. Он был даже не против повторить, как только тянущее ощущение в заднице пройдёт.       Потом, к концу брачного периода, а заодно и эксперимента, они действительно провернули подобное ещё несколько раз. Иса становился всё более чутким любовником, а Сера — нуждающимся, словно всю жизнь ждал кого-то, на кого можно было бы переложить всю ответственность в чём-нибудь, даже если это ограничивалось постелью. Иса подходил для этого идеально, он сжимал его руки хвостом и убирал их прочь, если Серафин начинал управлять процессом. Это, к слову, заводило их обоих. Сера притворялся, что его просто так не взять, а Иса просто брал, не обращая внимания на слабые трепыхания человека.       А потом всё закончилось так же неожиданно, как началось. В один день персонал ввалился в их отсек, вяло шипящего и дерущегося Иса увели в одну сторону по коридорам станции, а Сера — в другую. Почему-то он был таким сконфуженным, что не сразу смог собраться чтобы спросить, что будет с ними дальше. Всё время, что его снова вертели тряпичной куклой медики, он молчал, не понимая, как ему следует сформировать кучу имеющихся вопросов. Например, может ли он узнать, куда отвели Иса, и сможет ли он его увидеть скоро. Или, к примеру, почему обещанного ослабления тех бешеных гормонов всё не происходило, ни спустя сутки, ни спустя неделю.       — Ты не реагировал на феромоны гибрида. Всё, что ты чувствуешь — исключительно твои эмоции, — пояснила ему всё-таки Анна ответ на один из его незаданных вопросов. — У меня был указ, поэтому я сказала обратное. Твои попытки оградиться от Иса мешали эксперименту.       — О, — протянул мужчина. В глубине души он, конечно, знал это. Он мог оправдывать свои действия и реакции свистопляской каких-то веществ в голове, но это не могло стать правдой, если умом он понимал, что это чушь собачья. — Ясно.       — И ты не злишься на меня? — удивилась психолог.       — Нет, — пожал плечами мужчина почти равнодушно. — Когда я смогу его увидеть?       — Боюсь, что...       — А вот сейчас я могу разозлиться, — тем же ровным тоном предупредил мужчина, сведя брови к переносице.       Анна неловко поёрзала на своём стуле, явно нервничая, и глубоко вдохнула.       — Эксперимент закончен, брачный период тоже. Исследователи вынуждены разделить вас, чтобы восприятия гибрида пришли в норму, потому что у них меняется запах феромона, а у тебя — нет, ты пахнешь как в брачный период всегда, и поэтому его звериное чутьё будет продолжать воспринимать тебя как при гоне, — женщина потёрла лоб пальцами, подбирая следующие слова.       — И как, помогло это науке?       В Сера начала говорить злость. Злость на учёных, что начали всё это вместо того, чтобы изначально разделить их и свести возможность их встречи к нулю; злость на Анну, что говорила ему не то, что он хотел услышать; злость на себя за то, что он знал, чем всё закончится, но всё равно продолжал в том же духе. Но больше, чем гнев, его волновала тоска по змеёнышу. За два месяца он совершенно отвык просыпаться один, не чувствовать на себе чужой хвост, что ластится к нему словно вне зависимости от хозяина. Человеческие лица казались ему одинаковыми, скучными и бесцветными, даже собственное, а голоса громкими и неприятными. Не стоит говорить о запах, свете и звуках, что наполняли станцию и были совершенно иными, чем в островке джунглей, что ему выделили. Побывав в другом мире, что оказался гораздо ближе ему, чем собственный, он хотел вернуться.       — Помогло, — заверила его Анна, будто это было каким-то утешением. — В следующий брачный период они смогут продолжить исследования на эту тему. Тебя, как ты и хотел, вовлекать больше не будут.       Серафин стиснул зубы и согласно промычал. Экспериментов над собой он действительно больше не хотел, но хотел оказаться сейчас рядом с Иса, потому что если он всё ещё был на станции, ему наверняка было страшно, и он нуждался в Сера, что успокоил бы его, потому что персонал об этом нисколько не заботился.       — Тебя переведут во внутренний сектор, больше отсеки с биологическими образцами ты охранять не обязан...       — Значит, я больше никогда не увижусь с ним?       Анна сглотнула и виновато улыбнулась. Она явно считала, что этот вопрос они закрыли.       — Нет, — тихо ответила женщина. — Мне жаль.