КРОВ(ь)

За окном темнело. Приближалась ночь, но никто из присутствующих в комнате не желал подойти к выключателю. Искусственный свет мог легко разрушить ту интимную и по-настоящему родную обстановку, которая царила в гостиной огромного дома Михаила Денисовича Воронцова. Хозяин дома сидел в кресле, слегка нагнувшись вперёд. Его лицо выражало заинтересованность в разговоре. На журнальном столике стоял бокал с кровью, из которого Михаил то и дело отпивал понемножку. Саша Малиновский, откинувшись на спинку дивана, взбалтывал содержимое своего бокала, чтобы оно было менее густым. Горло вампира пересохло после подробного изложения мыслей касательно Противовампирной Организации. Илья активно жестикулировал и выражал согласие с мнением друга. Глава КРОВ налил себе ещё крови из бутылки. — Михаил Денисович, а всё-таки расскажите о ваших отношениях с Борисом до образования КРОВ и ПО, — отставив свой бокал, попросил Саша. Илья с Михаилом Денисовичем переглянулись. — Разве никто тебе об этом не рассказал, Сашенька? — удивлённо спросил хозяин дома. — Все почему-то скрывают от меня. Даже Илья. Михаил Денисович закинул ногу на ногу. — Боюсь, это не поможет нам решить проблему. Малиновский поднял бровь и повернул голову в сторону Ильи. Воронцов-младший развёл руками. Михаил Денисович вздохнул. — Я думаю, стоит экстренно созвать Совет прямо сейчас и поделиться мыслями Саши с другими. Кирилл сможет поднять архивы и узнать, кто из старичков в ПО ещё не покинул наш мир. Вы как считаете? Илья поднял большой палец вверх. Малиновский сдержанно кивнул. Свет всё же включили. Пока Глава обзванивал всех членов Совета, Саша не двигался с места и искоса наблюдал за мужчиной. Но за неторопливыми движениями Воронцова-старшего не скрывалось ничего. Ни сомнения, ни стыда. Словно Глава закинул мысли о прошедшем разговоре куда подальше. Малиновский досадливо отвернул лицо в сторону Ильи. Тот заметил, что на душе у друга, и подсел ближе. — Ну не может он пока рассказать об этом. Ему больно вспоминать те времена, — попытался растолковать парень. — Даже ты мне не расскажешь? Илья с горечью поглядел на прямую спину Главы, облачённую в белоснежную рубашку. — Даже я. Слово ему дал, — сурово ответил вампир, — Элен тоже не знает, а она была в числе первых, принятых в КРОВ. — А Горчаков? — Горчаков? Он знает, но не слишком много. Он ведь до всего этого секретарём у Денисовича был. — Илья, сходи вниз, скажи охране, чтобы приняли членов Совета. Воронцов-младший скрылся за дверью, а Михаил Денисович повернулся к оставшемуся на диване Малиновскому. Саша поймал его взгляд, наполнившийся душевными терзаниями и сомнениями. Словно Глава ждал, когда выйдет Илья, и размышлял, говорить ли что-то важное вампиру или нет. И Саша напряжённо ожидал, когда мужчина заговорит. — Кровь принеси в кабинет. Она в холодильнике. Малиновский удалился в полном смятении. Что такого загадочного в истории образования КРОВ? Саша знал, что основными целями Организации были объединение и защита вампиров. КРОВ гарантировало их безопасность, тайну, неприкосновенность и прочие права. Это был общеизвестный факт. Но что подтолкнуло Михаила Денисовича к мысли о создании Организации? Саша невольно пожалел, что Вольдемар не передал ему способность читать чужие мысли. Одиночеству Малиновского помешало явление Элен. Он почувствовал её духи, едва она вошла. Кориандр, ладан, нарцисс… — Vanille fatale от Тома Форда? — поинтересовался Саша, неловко улыбнувшись. Элен оглядела его с ног до головы. — С каких это пор ты нюхачом стал? — сморщила носик вампирша. — Издержки происхождения, — улыбка с лица Малиновского тут же исчезла. В дверном проёме появился Илья. Он втянул в ноздри воздух. Вампир заметил фигуру Элен в красном платье, развёл руки и нахально улыбнулся: — Если чувствуешь неподалёку от себя запах чего-то восточного, знай: твой вечер пройдёт в компании вампирши-эмансипе, или как выражаются современным языком, радфемки! — Если слышишь неподалёку от себя блеянье барана, знай: твой вечер пройдёт в компании самодовольного и эгоистичного представителя мужского пола, или попросту мужлана! — сузила глаза цыганка, — мужланы как были в девятнадцатом веке, так и остались ими по сей день. Илья нагло усмехнулся. — Сколько уже можно ругаться с ней? Пойдём место занимать, — Саша положил Илье руку на плечо. Элен всплеснула руками: — Надо же! Сам Александр Юрьевич велит прекратить оскорбление моей персоны? Я поражена! Где бы записать это? — Да хоть на лбу себе запиши несмываемым маркером, чтобы все жители Твери знали! — хихикнул Илья. Сашина рука сжалась у него на плече, отчего Воронцов-младший издал визгливое «ай!». — Пойдём, — уже твёрже и строже сказал Малиновский, и Илья покорно сделал несколько шагов к дивану. — А мы с тобой позже об этом поговорим, Александр Юрьевич! — плюхаясь на диван так, что пружины из него чуть не выпрыгнули, запальчиво воскликнул вампир. — Обязательно, Илья Николаевич! Через десять минут собрание началось. Михаил Денисович стоял у кресла и говорил своё вступительное слово. Спина у него была ровная, а голос — твёрд и строг. Саша внимательно наблюдал за Главой, пытался найти хоть что-то, что выдало бы Михаила Денисовича с потрохами. Но в глазах мужчины не было ничего особенного, что могло заинтересовать Малиновского. Внезапно Михаил Денисович строго глянул на Сашу и проговорил: — Впрочем, о своём плане подробно расскажет сам Александр Юрьевич. Прошу вас! Элен недовольно фыркнула: — Хороший был бы план, если бы это был не план Малиновского! Я в нём участвовать не буду! Илья закатил глаза: — Да кто тебя спрашивать-то будет? Элен поправила подол платья с надменным и гордым видом. Она состроила гримасу. — У нас вообще-то в Совете демократия! Или ты решил на правах второго лица поменять порядки? — Элен Дмитриевна и Илья, оставьте свои споры до окончания собрания! — резко прервал разгорающийся конфликт Глава, — ваше мнение, Элен Дмитриевна, также учитывается, но решения, как вы помните, мы принимаем методом голосования. Холодная ладонь Михаила Денисовича тяжело опустилась Илье на плечо. Он почувствовал её прохладу через рубашку, и жёсткое прикосновение заставило его прикусить язык. Ничего, он ещё успеет высказать Красновой всё, что он думает о ней, начиная с восемьдесят шестого года! Воронцов-младший повернул голову к скрестившему руки Саше в поисках поддержки. Бровь вампира в недоумении приподнялась. Если бы Илья умел читать мысли, а не делать своих клонов, то в его голове при взгляде в карие глаза прозвучало мрачное «У нас кроме ваших пререканий с Элен разве нет проблем?». Но Илья всё понял и нахмурился. Саша прокашлялся и тихо начал: — Что же, дама и господа, я нечасто говорю что-либо на собраниях, но у меня появилась идея. Как мы знаем, Элен стёрла воспоминания Юрию Моховому об истинной смерти его отца. Но почему же он всё вспомнил? Ошибка Элен? Не думаю: Элен Дмитриевна довольно сильная вампирша. Я был знаком с парочкой вампиров с похожей способностью. Шутки ради один из них решил попробовать свои силы и стёр одному человеку память об одном событии и вскоре напомнил ему об этом. И что вы думаете? С большим трудом, но испытуемый всё вспомнил! Элен скривила губы и в очередной раз поправила платье. — Кто же мог щенку напомнить об убийстве его папашки? — поинтересовалась цыганка, сузив глаза, — причём все непосвящённые в нашу тайну знают, что это был несчастный случай! — Но сторонники Бориса прекрасно раскусили нас. Они просто распустили ПО для того, чтобы дождаться взросления Юрия. А потом рассказали ему обо всём, едва убедились в том, что он поймёт всё правильно. Проще говоря, Юра — лишь орудие для объединения сторонников уничтожения вампиров. Поэтому нам нужно бояться не сына Бориса, а тех, кто был с Борисом заодно. — То есть вы предлагаете уничтожить сторонников Бориса? — напряжённо потёр лоб один из членов Совета. — Именно так, — кивнул Саша. — Это невозможно! — фыркнула Элен, — их довольно много, и массовые убийства привлекут внимание смертных! — Элен Дмитриевна права: мы не сможем быстро убить сразу всех сторонников ПО, — отозвался со своего кресла Николай Васильевич Железняков. Саше помнилось, что тот был чуть младше Михаила Денисовича. Железняков в своё время был жандармом, потом служил в НКВД. С восьмидесятых годов он сменил много отделов правоохранительных органов, заслужив звание полицая. Именно этот рыжеволосый вампир с короткой стрижкой заправлял безопасностью вампиров и нанимал патрули Низших полицейских. — На момент смерти Борису было… сорок два года, если я не ошибаюсь? Его сторонники на сегодняшний день успели разменять шестой десяток, если не больше. Половина из них могла бы успеть умереть. Смерть нескольких пенсионеров не должна вызвать подозрений. — Не скажите, Александр Юрьевич! Некоторые, как вы выразились, пенсионеры до сих пор сидят в тверской мэрии! — в голосе Михаила Денисовича таилась шутливая обида. По его легенде он был чуть старше Бориса и некоторых его товарищей, и, если судить по сравнению Саши последних с пенсионерами, выходило, что Воронцов-старший также им был. — Я не хотел обидеть вас, Михаил Денисович! — виновато улыбнулся Малиновский. — Но всё равно смерть немолодого смертного человека вызвать подозрения не должна. Мало ли тромб оторвался или инсульт. Со всеми бывает, — задумчиво протянул Кирилл. Саша закивал. — К тому речь и шла. Осталось только узнать, кого следует убрать. — Каким таким образом? На таро гадать будем? — хмыкнула Элен, — к духам взывать? — Неплохая мысль. Поручаем это дело тебе, Краснова. Гадать у тебя в крови, — обронил Илья. Элен бросила в сторону вампира угрожающий взгляд. В лицах Саши и Михаила Денисовича читалась укоризна. — Думаю, можно пробить этих людей по базам. Горчаков оживился и бросился к компьютеру. — Это я быстро! — Ну а я тогда буду думать, как подстроить эти убийства под естественную смерть, — сказал Железняков, протирая линзы очков, — эх, жаль, что сейчас не зима. Скользкие дороги могли бы сделать всё за нас. Илья рассмеялся и согласился с Николаем Васильевичем. — Кто-нибудь из нас мог бы их сбить на машине. Мол, не справился с управлением! — Если бы да кабы… — пробормотал Михаил Денисович и с сомнением повернулся к Элен, — значит, план Александра Юрьевича одобрен? Девушка пожала плечами: — Как будто бы моё мнение здесь учитывают! — Отвергаешь — предлагай! — фыркнул Илья. — Я не говорю, что план отстойный! Вот только что буду делать я? — Ты можешь стирать память случайным свидетелям, — ответил Саша. Цыганка подумала и согласилась. Глава с Сашей облегчённо вздохнули, а Илья удивлённо пялился на вампиршу. Заметив его взгляд, она воскликнула: — Ну не собираюсь же я без дела сидеть! Я, как и все здесь присутствующие, тоже хочу на свете пожить как можно дольше! — Я рад, что вы не отрываетесь от коллектива, Элен Дмитриевна, — миролюбиво улыбнулся Михаил Денисович, — Горчаков, что там с базами? — Дайте мне время. Но я насчитал уже трёх мёртвых членов ПО, — не отрывая глаз от монитора, произнёс Горчаков. Глава довольно кивнул и потёр руки. — Что же, у меня для вас тоже есть небольшое объявление! Высшие вампиры навострили уши. — Знаю, это нелогично, но нам очень нужен хороший дипломат. Я бы сказал, мастер своего дела, у которого талант вести переговоры в крови. Я посоветовался с Главой Московской Организации, и он пообещал дать нам своего человека. — Но зачем нам переговорщик? — То есть мы сначала планируем серию убийств, а теперь хотим переговоры вести? — Михаил Денисович, это странно! — Вспомните девяностые! И себя подставим под удар, и чужого вампира! Москва такого нам не простит! — Или вы хотите пожертвовать чужим человеком, Михаил Денисович? Глава был готов к этим вопросам, поэтому спокойно продолжил: — Никого под удар я не ставлю. В Москве есть вампир с большим стажем переговоров. Он улаживал многие дела и присутствовал на многих процессах. Тем более, у него есть нужная для этого способность! — Но если его пристрелит кто-то из ПО? — Я спросил у Москвы про это. Они сказали, что борьба с врагами вампиров достойна таких жертв. — Вот москвичи! Свои же кадры разбазаривают! — В конце концов дело улажено. Когда наш дружок-дипломат вернётся из командировки, он немедленно прибудет в Тверь, — провозгласил Глава, — а пока попробуем справляться своими силами. — Но всё-таки это странно, что Москва так просто присылает нам своего вампира, — зашептал Николай Васильевич Элен, когда они выходили из кабинета после собрания. — Это они численность вампиров контролируют, — предположила девушка, — понаехали кровопийцы в Москву, конкуренция Высших в Совете растёт, поэтому и отправляют тех, кто помельче, в горячие точки. — Интересная мысль. Михаил Денисович ласково остановил уходивших Илью и Сашу. — Молодца, Сашок, молодца! Поднял свой авторитет, так сказать! А они тебя ещё выгнать хотели! — Да, такую светлую голову бы потеряли! — Воронцов-младший шаловливо потрепал Сашу по голове. Тот терпеливо выдержал проделку друга и начал поправлять причёску, щурясь в зеркало. — Михаил Денисович, а почему вы не захотели посоветоваться с нами по поводу дипломата из Москвы? — полюбопытствовал Илья, который уже успел разлечься на диване. — Никто бы не согласился. Но я считаю, что в столице должны знать, что им может грозить, если ПО уничтожит нас. — Ясно. Захотели проявить свой авторитаризм, проще говоря! — протянул Илья. — Ну пусть так! — махнул на него рукой Глава. — Когда можно ждать упразднения Совета КРОВ? — не унимался Воронцов-младший. — Давай мы лучше поговорим о твоём отношении к Элен Дмитриевне, — проигнорировал вопрос Глава. — А что об этом говорить? Элен стерва и мужененавистница. Она единственная в Совете девушка и считает, что её права ущемляются. Вот и пыжится. — Почему-то споры с ней начинаешь именно ты, Илюша. — Нет, это она! Да и что я ей говорю? Ничего оскорбительного. Она могла бы и привыкнуть! Саша вспомнил взгляд Элен, когда друг назвал её радфемкой. Малиновский ничего не имел против борьбы женщин за свои права. А вот Илья, едва появлялся повод, шутил на эту тему. Остановить его поток анекдотов было трудно. — Это уже чересчур. Вы ведёте себя как маленькие дети! — Если кто и ребёнок, так это Краснова! — фыркнул Илья. — Всё равно за радфемку тебе стоит извиниться, — вмешался Малиновский, — она выглядела расстроенной. Тем более, сейчас мы живём в относительно толерантном обществе, и это очень тяжёлое оскорбление. Илья истерично рассмеялся. — Насмешил! — А кто такая радфемка? — спросил Михаил Денисович, почесав затылок. — Радикальная феминистка. Проще говоря, женщина, которая хочет свергнуть патриархат жестоким способом, — объяснил Саша. Илья всё ещё истерично смеялся. — Ты долго ржать собираешься? Между прочим, это очень серьёзная проблема! — рявкнул Малиновский. — Прости, прости, — глаза Ильи заблестели. — Это ты должен Элен сказать! — Полностью согласен с Сашей, — Михаил Денисович оторвался от изучения содержимого бутылки, которая стояла на рабочем столе. — Ну и извинюсь! — по-детски надул губы Илья. Глава мягко потрепал его по волосам. — Надо жить дружно, ребята! Элен, между прочим, не такая вредная, какой хочет казаться. Когда я её встретил, она была такой же, как и все девушки тех лет: беззащитная, потерянная, но очень гордая. Что-что, а гордости в ней много. А ты, прошу меня простить, мой хороший, только вгоняешь её в эту гордость всё больше и больше. — Я же сказал, я извинюсь! — упрямо повторил Воронцов-младший. — Мы верим тебе, Илюш, — кивнул Глава, — время уже позднее. Автобусы скоро ходить перестанут. Пора уже и расходиться. Илья понял намёк, поэтому быстро встал и пошёл к выходу из дома. Накинув толстовку и проверив ключи в кармане, вампир попрощался с Михаилом Денисовичем и вышел на улицу, где тускло горели фонари и громко стрекотали сверчки. — Молодца, Саша, молодца! — гордо повторил ещё раз Глава уходящему вслед за Воронцовым-младшим Малиновскому. Патрульные вампиры открыли ворота, и фары автомобиля осветили их бледные лица. Илья отсалютовал им, а когда выехал за пределы особняка Главы, изменился в лице, словно снял маску. Саша заметил это. — Что-то не так? — Всё хорошо. Саша понял, что друга сейчас лучше не трогать. Захочет — расскажет сам. Илья следил за ночной дорогой. Малиновский внимал музыке из магнитолы. Оказывается, песни Мияги и Эндшпиля не так уж и плохи, если их слушать в правильное время. Саша не сразу понял, что машина достигла дома, потому что успел крепко задуматься. Только нервный стук пальцев водителя по рулю заставил его взбодриться. — Саш, как думаешь, а Соня бы не одобрила то, как я обращаюсь с Элен? — неуверенно поинтересовался Илья. — Думаю, нет. С чего тебя интересует мнение моей помощницы? — Да, неважно. Я просто поинтересовался. Забудь, — тряхнул головой Илья, — иди уже. — Что же, пока. Саша вышел из машины и пошёл к подъезду. Едва вампир исчез из виду, Воронцов громко рыкнул и стукнул по гудку. — Проклятие! Да чтоб тебя, Воронцов! Теперь его никто не видел, и вампир смог отпустить на волю всю свою злость на себя. Он чувствовал себя чудовищем. Просто отвратительным чудовищем. А хуже всего то, что он и вправду был чудовищем. Илья всхлипнул и облокотился на спинку кресла, рассматривая себя в маленькое зеркало заднего вида. При тусклом свете от уличного фонаря клыки вампира и его красные глаза выглядели устрашающе. Да, вид плачущего вампира действительно жуткий! — Ах! Так не годится! — воскликнул Илья, но слёзы всё катились и катились. Проведя рукавом толстовки по щекам, он уставился на детскую площадку возле дома и насторожился. Кто-то следил за ним. Тёмный силуэт качался на качелях и глядел в сторону машины Воронцова. Илья повертел головой в поисках патрульных из КРОВ и никого не нашёл. — Какого чёрта они прохлаждаются? — яростно зашептал вампир и дрожащими руками завёл машину. Паника подступила к горлу. Сердце гулко стучало в груди. Машина нарочито медленно выезжала из двора. Илья аккуратно повернул голову в сторону детской площадки. Незнакомец в чёрном капюшоне приближался к мерседесу. Илья торопливо дал по газам. Колёса завизжали по асфальту. Вампир успокоился только тогда, когда выскочил на главную дорогу. Он надеялся, что незнакомец не был мастером спорта по бегу и потерял автомобиль из виду. Воронцова до сих пор била дрожь. В ПО начали охоту на вампиров.