КРОВ(ь)

Саша с угрюмым видом пил кровь из трубочки и разглядывал себя в зеркало. Шрамов от вчерашней склоки с Ильёй будто бы и не было, чему Малиновский был рад. Не хотелось показываться перед коллегами в боевом раскрасе. Вампир также размышлял о ПО и своей идее начать уничтожение врагов с бывших помощников Мохового-старшего. Он смутно помнил некоторых в лицо, но каков шанс того, что они сейчас живы? Как напасть на их след? Наверное, стоит это обсудить с Михаилом Денисовичем. Саша слышал, что со многими Глава КРОВ состоял в советской номенклатуре ещё до образования Организации, в том числе и с Борисом. Малиновский убрал пустой пакет в карман и вышел из уборной. Софья уже сидела в кабинете и перебирала вещи в своей холщовой сумке. — Доброе утро, Александр Юрьевич, — улыбка Ярвинен заставила вампира повеселеть. Что-то родное, что-то знакомое теплилось в этих робких глазах и неловкой полуулыбке. — Здравствуйте, Софья. Сегодня у нас шесть сеансов. Освободимся только в семь вечера. Вы готовы? — Всегда готова! Саша усмехнулся и сел за свой стол. — Ну, тогда ожидаем нашего первого пациента. Он у нас будет через… Вампир не успел глянуть на часы, как раздался стук в дверь, которая тут же приоткрылась, и в проёме показалась голова симпатичной блондинки. — Здравствуйте, можно? Саша знал эту девушку. Она уже приходила к нему на приём. — Доброе утро, Света, проходи. Софья, поищите, пожалуйста, карточку Прохоровой. Пациентка любопытно оглядела Ярвинен и села напротив Малиновского. Софья искала нужный документ в компьютере, не обращая внимание на интерес Светланы к ней. — Кто это? — наконец-то решилась узнать пациентка. — Это Софья Павловна, моя помощница. Она недавно устроилась, — ответил Малиновский и про себя хмыкнул. Носик пациентки чуть сморщился, показывая неблагосклонность и неприязнь к новому лицу. Саша слишком долго жил бок о бок со смертными, чтобы уметь практически безошибочно определять их отношение к своим сородичам и к нему самому. — Как дела? Как здоровье? — вампир поспешил отвлечь блондинку от рассматривания своей помощницы. Соня устроилась поудобнее, чтобы начать печатать. — Всё хорошо, спасибо. — Как спина? — Хм… не замечала, чтобы она болела в последнюю неделю, — с сомнением проговорила девушка, косясь в сторону Ярвинен. Гирудотерапевту это было на руку. Он пристально рассматривал её шею, в области которой расплывался сгусток тёмной энергии. «Диффузное увеличение левой доли щитовидной железы», — удостоверился Саша. Не там ищут корень проблемы смертные врачишки из поликлиники! Прописали девушке кучу всего от остеохондроза, который конечно есть, но отчего он образовался? От увеличенной щитовидки! — А спишь как? Бессоницы нет? — Когда как. Иногда устану после работы как собака, что и ужин не приготовить, и ребёнку с уроками не помочь. Бывает, что полночи верчусь-кручусь, считая барашков. В общем, есть на что жаловаться. Саша расспрашивал пациентку о всяком: потеют ли руки, першит ли горло, забывает ли что, как поживает сын. Ярвинен стучала по клавиатуре, записывая ответы Прохоровой, только уже на врачебном языке. — Отлично. Иди за ширму и раздевайся. Сейчас Соня к тебе подойдёт. Когда Света удалилась за ширму, Саша приблизился к столу Сони и негромко поинтересовался: — Ты её видишь в первый раз. Как думаешь, что у неё? — Это нужно по анализам крови смотреть, чтобы хотя бы примерно определить, что у неё. Но я предполагаю остеохондроз. — Заметила, что у неё хрипловатый голос? — Ларингит? — Думаю, да. Но суть не в этом. Ты права: необходимо изучать анализы. Ты правильно определила остеохондроз, но чем он вызван? В крови у Прохоровой повышенный уровень ТТГ, то есть… — Увеличение щитовидной железы! — ахнула Соня и тут же прикрыла рот рукой. — Я готова! — раздался нетерпеливый хриплый голос за ширмой. — Щитовидный треугольник, пять штук. А от остеохондроза — по три на каждой стороне вдоль позвоночника, — подытожил Малиновский, — можешь приступать. Соня улыбнулась и кивнула. Спустя десять минут маленькие, тонкие и очень голодные пиявки сидели в ярёмной ямке и на спине. Света то и дело закусывала нижнюю губу до крови, чтобы не закричать: пиявки прогрызали кожу, отчего возникала щекочущая боль то на шее, то на спине. — Я тебе советую сходить к мануальному терапевту. Результат не заставит долго ждать. Тебе даже далеко ходить не надо: такой у нас имеется, — Саша облокотился на шкаф и глядел на голую спину пациентки. — Это же очень больно! Ау! — воскликнула Света и судорожно дёрнула плечом. Малиновский и Соня переглянулись. — Здоровье иногда требует жертв, — развёл руками вампир. — Вообще-то жертв требует красота! Ау! — пропищала пациентка и сжала губы. — А красота в первую очередь от здоровья зависит. Я настаиваю на твоём походе к мануальному терапевту! — Александр Юрьевич, может, позвать Диму? — спросила Ярвинен, поднимаясь, но Саша махнул рукой: — Не стоит. Светлана ойкнула ещё пару раз и вскоре успокоилась. Её тело привыкло к укусам пиявок, а они в свою очередь перестали сильно вгрызаться в кожу. Гирудотерапевт, его помощница и пациентка молчали. Соня следила за пиявками, Саша то и дело поглядывал на часы. Когда время постановки истекло, вампир кивнул Ярвинен, и она ловко принялась снимать пиявок, щекоча пальцем их брюшки или поднося к ним флакончик со спиртом. Толстенькие черви с громким бульканием падали в банку с водой. Соня заклеила кровоточащие ранки и велела пациентке подниматься. — Подумай над моим советом, Света. Тебе бы не помешали несколько сеансов мануальной терапии. — Я уже решила. Я иду, — дерзко подняла голову девушка. Саша еле заметно улыбнулся. Тёмная энергия вокруг шеи приняла более спокойный вид и посветлела. Малиновский подошёл к столу, поискал среди множества книг и документов визитную карточку Димы Жукова и протянул её блондинке. — Тогда как можно скорее звони Дмитрию. У него, я слышал, много записей на лето. Я попробую переговорить с ним, чтобы он взял тебя пораньше. Можешь идти. До свидания! — Пока-пока, Александр Юрьевич. До свидания, Софья Павловна! Скажу по секрету, у вас очень нежные руки! Соня очень сильно смутилась, а вампир мотнул головой и хмыкнул. — Видите, Софья Павловна, как вас любят мои пациенты? А ведь ещё час назад эта симпатичная девушка морщила носик, увидев вас! — Но я ничего такого не делаю. Только лечу, — тихо сказала девушка, робко улыбнувшись. — В вас много светлой энергии. Я бы даже сказал, чистой энергии. И вы, даже не осознавая того, делитесь ею с другими людьми. И этим лечите. Помощница вампира опустила голову, заправила мешающую прядку за ухо и поправила очки на переносице. Саша с уважением кивнул, с теплотой глядя на девушку. Кого-то она ему напоминала. Но вот кого? Саша не мог вспомнить, на кого именно была похожа Соня. Наверное, на кого-то, кто был очень давно дорог Саше… — Простите, можно? — в дверь громко постучалась немолодая женщина. — Здравствуйте. Вы, верно, Комарова? — вежливо поинтересовался Саша. — Всё верно. Женщина выглядела так, как выглядят почти все женщины её лет: седеющие волосы, собранные в «крысиный» хвостик, морщинистое лицо и руки желтоватого оттенка. По ней было видно, что она совершенно не следит за собой. Такие обычно сидят на лавочках и обсуждают проходящих мимо людей или работают в школах и портят себе и другим кровь. Так думала Соня Ярвинен, а Малиновский увидел сгусток нездоровой энергии в правом подреберье. — Желтуха, — шепнул вампир девушке. — Желтуха, — согласилась она, поглядев на пациентку несколько внимательнее. Женщина уселась на пластмассовый стульчик, который несчастно прогнулся под её весом. Она глядела на гирудотерапевтов с еле скрываемым недоверием. Дочка этой старушки некогда лечилась у вампира. Восхитившись эффектом от гирудотерапии, она сказала Малиновскому, что попробует уговорить свою маму прийти к нему. — Выглядит она неважно. Одышка, долго ходить не может, почти из дома не высовывается. Но к врачам — ни-ни. Не уважает медицину. — Да её и уважать особо не за что, — проговорил тогда Саша, заложив руки за спиной и наблюдая, как дождевые капли скатываются по оконному стеклу, — но вашей маме тоже салютовать не стоит. Так уж и быть, погляжу на неё. Процесс уговаривания шёл очень и очень долго. Дочка Аля никак не могла убедить Валентину Леонидовну в том, что Александр Малиновский — мастер своего дела и чуть ли не светило медицины. — Светила медицины сейчас в Израиле да в Германии олигархов лечат. А в России остались всякие бездари, нули без палочки, вот они кто! — упиралась мать Али, — да и дорого, должно быть, дерёт. Сама знаешь, какая у твоей мамы пенсия. — Мама, да я тебе готова оплатить сеансы! Только сходи, пожалуйста! Я ведь хочу, чтобы ты была здоровой! — Знаю я этих докторишек. Из-за них я твоего папу потеряла, — с недовольной тоской проговорила Валентина. Но Аля была упрямой женщиной: мамины гены пересилили. Валентина Леонидовна вскоре сдалась. Внутренне женщина конечно жалела о своём решении и заведомо ненавидела Сашу с Соней, но любовь к дочурке пересилила всё. А вдруг она права, и этот волосатый и эта девушка помогут ей? — Так… Валентина Леонидовна, как вы себя чувствуете? — начал свои расспросы вампир. Соня устроилась за ноутбуком. — Как-как? Нормально себя чувствую, — проворчала Комарова. — Как это так? Ведь вы пришли сюда, значит, вас что-то должно беспокоить! — с непринуждённой улыбкой Малиновский развёл руками. — Меня доча к вам послала, ничего не знаю! Говорит, вы чуть ли не гений! Молится на вас! — фыркнула пациентка и скрестила руки на груди. — Может быть, вам тяжело ходить? Одышка вас беспокоит? — Да, ходить мне тяжело… а как вы догадались? Или просто наобум сказали? — Вовсе нет. У меня были пациенты с такой же проблемой, поэтому я знаю, как выглядит одышка. Тем более, когда вы зашли, то тяжело дышали. Вы не пробовали никакие диеты? — Бог с вами, какие диеты? Ими обычно дурочки балуются, когда им в голову придёт, что они толстые! Соня сжала губы. Малиновский терпеливо объяснил: — На самом деле диеты людям назначают тогда, когда у них в организме что-то не так. Болезни ЖКТ, то есть пищеварительного тракта, лишний вес, проблемы с сосудами. Что вы обычно едите? — На завтрак каши варю, редко омлет или яичницу. На обед, как обычно, суп, а на ужин разное. — Ага. Я говорил Але, чтобы вы сдали анализы крови. Вы принесли их? — Да, сейчас, — Валентина Леонидовна порылась в своей сумке и протянула гирудотерапевту аккуратно сложенные в файлик листы. Саша принялся их изучать. Многие показатели крови отходили от нормы, но в самом главном он убедился: у пациентки был повышен билирубин. Это всё объясняло. — Софья Павловна, поглядите, — Малиновский передал листки своей помощнице. Девушка поглядела на цифры, издала грустное «эх!» и добавила в карточку Валентины Леонидовны Комаровой фразу: «Повышенный уровень билирубина. Механическая желтуха. Повышенный НCT» — Что-то не так? — спросила пациентка. — Да, у вас все признаки желтухи налицо и очень густая кровь. Но не волнуйтесь. Это вполне излечимо! — Надеюсь, вы говорите правду, — пробурчала женщина, опустив голову. — Валентина Леонидовна, если вы не доверяете моим словам, поглядите на мои сертификаты, дипломы! Я аттестованный специалист! Вы думаете, они фальшивые? Отнюдь. Подписи настоящие, и те, кто их ставил, могут это подтвердить, — Саша указал рукой на стену, где в рамках висели многочисленные документы, подтверждающие квалификацию Малиновского (разумеется, за последние десять лет). Женщина встала и прошлась мимо стен и, пока не изучила содержание каждой грамоты, не успокоилась. Только после диплома об окончании курсов Владимира Алексеевича Савинова пациентка вернулась обратно на стул. — Без доверия в нашем деле нельзя. Верите ли вы нам, Валентина Леонидовна? — уточнил вампир. Комарова тяжко вздохнула: — Да, я верю вам. — Но в любой момент вы можете отказаться, помните это! — кивнул Саша, — раздевайтесь и ложитесь на кушетку. Пока Валентина, охая и тяжело дыша, снимала с себя одежду, гирудотерапевт сказал указал Соне, куда необходимо ставить пиявок. Ярвинен скрылась за ширмой, а вампир спросил разрешения отлучиться. — Каждый чувствует укус пиявки по-разному, — тихо рассказывала Соня пациентке, — некоторые его сравнивают с ожогом крапивы. Некоторые говорят, что пиявки похожи на комаров, убить которых нет возможности. А один пациент сказал мне, что пиявки кусают совсем как электрический ток в электрофорезе! А что чувствуете вы? — Больше на комара похоже, — терпеливо сказала женщина, — больновато, но не то чтобы совсем больно. — Значит у вас средний болевой порог. Для первой постановки это просто прекрасно! — Скажите, вы и мою девочку так лечили? Её Аля зовут. Алевтина. — Я нет, а вот Александр Юрьевич — да. Я недавно устроилась сюда. — Да, оно и видно. Выглядите очень молодо! Соня неловко улыбнулась. — А пиявки и правда помогают? — Они практически от всего лечат! Александр Юрьевич утверждает, что если бы в обычных больницах людям прописывали не десяток лекарств с сомнительным содержанием, а десяток пиявок, то почти все были бы здоровы. — Наверное, он прав, — сказала с грустью Валентина, сомневаясь, делиться ли с молодой и малознакомой девушкой своей трагедией или нет. — Понимаете, мой муж умер от инсульта. Врачи тогда пообещали, что поставят его на ноги, но… — Врачи так сказали, чтобы утешить вас и вселить малую, но надежду. Может, они действительно спасали вашего мужа изо всех сил, но не получилось. Не стоит винить их в этом. И такое иногда случается. — Простите, наверное, не стоило этим делиться с вами… — Нет, что вы! Я теперь начала понимать, откуда у вас болезнь. После смерти мужа вы обозлились на всех и больше — на саму себя. Перестали заботиться о своём здоровье и внешнем виде. Знаете такое выражение «Все болезни от нервов?» Тоска и злость повлияла на работу внутренних органов. А задержка обид и негативных эмоций в себе — прямая дорога к инсульту или инфаркту! Думаю, вам стоит сходить к хорошему психологу. Я, к сожалению, только специалистка по физиологической части. — Хм, посоветуюсь с Алей, — задумалась Валентина Леонидовна. Расстались пациентка и Соня душевно. Вернувшийся Саша с гордостью попрощался с Валентиной Леонидовной, предварительно вручив ей анализы крови и свои рекомендации. — Вот и старушку задобрили! — Малиновский облокотился на спинку кресла и расслабленно потянулся, — Дима пригласил нас к себе в кабинет пообедать. Я-то не голоден, а что насчёт вас, Софья Павловна? — Ужасно хочу есть! — согласилась девушка. — У Димы сеанс должен закончиться через десять минут, поэтому, — Саша глянул на часы, — обсудим нашу многоуважаемую старушку Комарову. — У неё ненависть к медицине из-за смерти мужа, — прошептала Соня. Вампир поднял брови. — Только я вам этого не говорила! — Ага, уже секретики от меня начали скрывать! Софья Павловна, в нашем деле ничего замалчивать нельзя! Но я вас не виню. Мне бы она ни словечка не сказала об этом. А вам доверилась. Чуть-чуть помолчав, Саша констатировал: — А вы всё-таки болтушка. Соня стыдливо покраснела. — Я посчитала нужным вам сказать. Всё-таки, вы главный врач здесь! — Думаю, это временно. Вы пока учитесь у меня, а потом станете со мной на равных. Знаете, у меня был то… — Соня! Саша! Пойдёмте ко мне! Малиновский облегчённо вздохнул. — Да, мы уже идём. Что там на обед? — Я пиццу с грибами заказал! — довольно ответил Жуков, — надеюсь, я угадал с грибами, Соня? — Не угадали. Я терпеть не могу грибы, — серьёзно сказала Ярвинен. Обед сразу не заладился. Дима одновременно жевал пиццу и пытался разговорить Соню, которая выковыривала из своих кусочков грибы. Саша наблюдал за ними и не понимал, зачем коллега его позвал. Было ясно, что Дима хотел видеть только Ярвинен, а Сашу позвал, чтобы не обидеть. Впрочем, видеть попытки Жукова привлечь внимание Сони к себе было довольно забавно. Когда Соня собиралась выходить вслед за Малиновским в коридор, Дима придержал её за руку: — Соня, ты свободна сегодня вечером? — Нет, занята. Прости, — девушка неловко улыбнулась и убрала со своего локтя тяжёлую руку парня. Ярвинен зашла в кабинет. Саша лениво листал книгу Савинова по гирудотерапии. — Вам не нравится Дима? Он хороший парень. — Он производит впечатление самолюбивого спортсмена, — призналась девушка, — не в моём вкусе. Да и заводить с кем-то роман, только-только придя сюда — как-то неправильно. — А как по вашему заводятся романы? Так и заводятся. — Простите, Александр Юрьевич, я не хочу говорить об этом. Отношения для меня — слишком личная и слишком больная тема. Не стоит и начинать. Помощница вампира села за стол и принялась нервно наводить на нём порядок. Малиновский понял, что откровений он не услышит. — Как знаете, Софья Павловна. И добавил, поглядев в график приёма: — Нам осталось провести сегодня четыре сеанса. Пациенты уже не новые, поэтому мы с ними быстро управимся. На следующий приём пришёл отец-одиночка со своей дочуркой Олей. У малышки вампир на первом сеансе обнаружил астму и панкреатит. — Печёночная этажерка, — указал Малиновский своей помощнице, и Соня увела Оленьку за ширму. Пока пиявки стояли на печени, девушка и девочка вели занимательный диалог обо всём: о любимых куклах Оли, о кошке Бусе, которая родила четырёх котят неделю назад, об окончании начальной школы и прошедшем выпускном. Малышка жаловалась, что из-за диеты, назначенной Александром Юрьевичем, она не смогла поесть шашлыка и ела только овощи. Соня заверила Олю, что она молодец, что соблюдает рекомендации врача. — Оленька, ты хотела что-то подарить Софье Павловне, — напомнил отец — высокий и светловолосый мужчина лет тридцати. Девочка спохватилась и, порывшись в своём рюкзачке, вручила девушке рисунок. — Это вы! — гордо воскликнула малышка, — я сама рисовала! — Как это мило! Спасибо, милая! — растроганная Ярвинен потянулась поцеловать маленькую пациентку в светловолосую макушку. Оля обняла девушку-врача и помахала на прощание. Рабочий день прошёл утомительно, но продуктивно. Саша, собираясь, глянул в окно, где был виден кусочек неба, окрашенного в розовый, голубой и жёлтый цвета. — Повезло мне с вами, Софья Павловна. Очень повезло. Спасибо вам за ваши терпение и талант предрасполагать к себе людей! Ярвинен поправила очки и сдержанно улыбнулась. Девушка и вампир закрыли кабинет и вышли на улицу. Дул тёплый ветерок. Через несколько дней начиналось лето. Завидев знакомую чёрную машину, из окна которой высовывалась светлая кудрявая голова, Саша предложил коллеге довезти её до дома. Соня сначала было отказывалась, но тут к ним подошёл Илья. Весело поглядев на девушку, он протянул руку. — Это Илья Воронцов. Мой друг. Илья, это моя коллега и помощница Софья Ярвинен. — Очень приятно, — только и сказал Илья, чем удивил Сашу, ожидавшего какой-нибудь нелепый подкат. — А часто за вами друг заезжает? — поинтересовалась Соня. Воронцов расхохотался: — Софья, у меня много свободного времени, и мне совсем нетрудно помочь Саше добраться до дома. Всегда ненавидел автобусы: пока их ждёшь, пока едешь, а контролёры там… ух! Всегда их боялся, хотя билет покупал! — Ага, ври больше, — усмехнулся Малиновский. Илья прищурился: — Не будем об этом! Поехали лучше домой. Софья, прошу вас! Воронцов раскрыл перед Ярвинен дверь и галантно помог ей сесть. Саша закатил глаза. Ещё один поклонник нашёлся! — Скажите, куда вас домчать? — До «Глобуса». Я недалеко от него живу. — Без проблем! Саша пристально наблюдал за поведением Ильи. Обычно Воронцов, завидя смертную представительницу женского пола, начинал шутить тупые шутки и обращал внимание на внешность. Но тут Илья вёл себя… интеллигентно и мило? На того Илью, которого знал Малиновский, это не было похоже. Воронцов лишь пару раз поглядел в зеркало заднего вида, где отражалась пассажирка. Спросил только, нравится ли ей работать с Сашей и не слишком ли он занудничает. Но ужасного флирта не было. Нелепых подкатов, от которых у Саши закатывались глаза, тоже не было. Может, Илью подменили или ударили пыльным мешком по голове кто-то из ПО? Распрощались вампиры с Соней на приятной ноте. Едва смертная скрылась в дверях большого торгового центра, Саша осмелился поинтересоваться у друга: — Ты точно Илья Воронцов? — Если верить моему фальшивому паспорту, который мне сделали в девяностых годах, то да. По какому поводу интересуешься? — Ну… — Саша выразительно глянул в сторону, куда ушла Соня. Илья усмехнулся. — А, ты о ней. Удивляешься, почему я с ней не флиртовал? Это моё личное дело, Калинка-Малинка, и тайну я тебе не открою. — Ой-ой, Воронцов, не говори мне тут! — Она не из тех смертных девушек, которые готовы повиснуть на тебе из-за одного подмигивания или фразочки в духе «Ваши родители случайно не пекари?» — У тебя доисторический юмор. — Ну так я же вампир! Саша закатил глаза. — Ладно, поехали домой. У меня жуткая жажда. — Нет, милый мой! Сегодня вечером твои пациенты — я и Михаил Денисович. Он очень хотел тебя видеть. Малиновский усмехнулся. Выбора всё равно не оставалось. Раз Воронцовы пригласили — пренебрегать приглашением не стоило.