КРОВ(ь)

*Май 1919 года. Плимут, Англия*

В Плимуте пассажиры военного корабля надолго не задержались. За вдовствующей императрицей и её родственниками отправили королевский поезд. Александру с Вольдемаром сказали, что для них мест в поезде нет. Чернышёв беззаботно пожал плечами и улыбнулся. — Ничего, мы всё понимаем! Вампиры наскоро попрощались со своими венценосными спутниками на перроне. Возле них суетились зеваки, чтобы хотя бы одним глазком посмотреть на выживших Романовых. Александра с Вольдемаром то и дело задевали плечом или чемоданом. Наставник и ученик обменялись хмурыми взглядами и поняли друг друга без слов. Пройти назад было никак невозможно из-за напиравшей толпы. Впереди стояли солдаты и делали всё, чтобы самые отчаянные безумцы не вбежали в поезд. Александр то и дело поглядывал в сторону Чернышёва, чтобы не потерять из виду в мешанине из голов, плечей и ног маленьких детей, которые сидели на спинах своих отцов и старших товарищей. Вампиры вздохнули свободно только когда королевский поезд исчез в дождливом тумане, и зеваки разошлись по своим делам. Ближайший поезд до Лондона только в 18:20, а сейчас едва занимался полдень. Вольдемар купил им с Малиновским билеты во втором классе. Дожидаться отправления на вокзале — пустая затея, поэтому вампиры отправились на прогулку по городу. Плимут был портовым городом, поэтому на его улочках можно встретить людей разных национальностей. Крепкие моряки, в лица и руки которых въелось солнце и копоть, шатались по пабам, тратя заработанные адским трудом деньги. Их громкая речь пестрила ругательствами на разных языках мира. Малиновский с неподдельным интересом рассматривал их, получая в ответ грубости, которые он с трудом понимал, но примерный смысл улавливал. Вольдемар то и дело схватывал младшего вампира за плечо и улекал за собой. — Я всё понимаю, но нельзя же так откровенно, в конце-то концов, — тихо говорил Чернышёв. Малиновский отвлекался от рассматривания людей и переключался на дома, магазинчики и пабы. В воздухе пахло солью, кислым потом, алкоголем и свежей рыбой. Рыбой воняло больше всего. Вампиры нашли более-менее приличный паб и заказали поесть и выпить. Вольдемар придирчиво оглядел свой костюм и сказал Малиновскому: — Обязательно доберёмся до Лондона и обновим гардероб. Не хочу показываться уважаемым людям на глаза в этом тряпье. — Что за уважаемые люди? — поинтересовался младший вампир, облокотившись на стол локтями. Глаза бегали по полутёмному помещению, деревянным столам, стульям и бочкам, в которых хранилось пиво. В этом заведении моряков и трудяг не очень жаловали, поэтому здесь было довольно тихо. Вампиры были почти единственными посетителями. Им принесли обед и эль. — Феликс задал мне трудную задачку отыскать в Лондоне одного человека, — начал Вольдемар, придвигая к себе тарелку с говяжьим пудингом, — очень и очень влиятельная персона, между прочим. — Не думал, что существует кто-то влиятельнее Фели, — с недоверчивым видом произнёс Саша, принимаясь за жареную рыбу. Сейчас бы крови выпить не помешало, а их с Вольдемаром запасы подходили к концу. Вольдемар пожал плечами. — Всегда найдётся кто-то влиятельнее. Этот человек может сослужить нам хорошую службу. Да и Пшеницыным тоже. — Он русский? Богатый? Сомневаюсь, что здесь есть богатые русские. — Богатый, да… американец. Но сейчас он по делам в Лондоне. — И только? Мы приехали сюда только ради встречи с богачом? — Ну… не только, — ответил Вольдемар недовольно, — ты ешь давай. А потом перекусим. После сытного обеда вампиры вышли из паба. Малиновский зажмурился от яркого солнца, внезапно выглянувшего из-за туч. — Что-то не очень похоже на Туманный Альбион, — с улыбкой заметил Александр. Чернышёв усмехнулся. — Всего лишь стереотип. О Петербурге тоже всякое разное говорят, как и о всяком другом городе или стране. Не стоит верить глупым россказням. Малиновский молча согласился и перевёл тему: — Как долго мы пробудем в Лондоне? — Решим дела, и сразу в Париж. Не думаю, что мы здесь задержимся. Младший вампир уныло кивнул. Ему хотелось подольше побывать в Лондоне, чтобы исследовать как можно больше улочек, увидеть своими глазами Биг-Бен, Тауэрский мост, Британский музей. Неужели у них так мало времени, чтобы прочувствовать британский старинный дух? Чернышёв словно прочитал мысли своего ученика и проговорил: — Думаю, мы посетим кое-какие достопримечательности. Но у меня на Лондон совсем другие планы, имей в виду. — Но хотя бы на динозавров мы посмотрим? Вольдемар закатил глаза, с трудом сдерживая широкую улыбку. — Давай сначала до Лондона доберёмся.

***

До столицы Великобритании вампиры добрались без приключений и с комфортом. Незнакомые попутчики клевали носом и зевали, робко потягиваясь. Малиновский не спал. Он всю дорогу сидел и щурился в окно, любуясь, как мимо проносятся виды небольших городков и деревушек. Вольдемар что-то писал в маленькой записной книжечке, сильно ссутулившись. Когда же совсем стемнело, Чернышёв убрал книжечку и карандаш в карман, скрестил руки и прикрыл глаза. Он не дремал. В голове, наоборот, бурлили мысли, перескакивали друг через друга, требовали внимания и обдумывания. Несмотря на глубокую ночь, вокзал Паддингтон кишел людьми. Малиновский тащил свой багаж и старался успевать за Вольдемаром, который широкими шагами уверенно пробирался через толпу. Казалось, он отлично ориентировался в незнакомом месте. Александр уже хотел восхититься, но проследил за взглядом наставника и увидел указатели. Действительно, как Малиновский мог не догадаться? Вдруг между Александром и Чернышёвым вклинился высокий джентльмен. Если бы Малиновский не задумался об указателях, он бы успел вовремя среагировать и остановиться. Но этого не случилось. Мужчины врезались друг в друга. С джентльмена слетела шляпа. — Извините… ой, то есть, sorry! — Александр быстро присел, поднял шляпу и с пунцовым лицом протянул мужчине. Вампир поднял на него взгляд. Прекрасное лицо джентльмена исказила презрительная гримаса. Он с силой выхватил из рук мужчины шляпу и процедил что-то грубое, а затем поспешил куда-то, больно задев Малиновского плечом. Вампир стиснул зубы и спешно пригладил волосы. В конце концов, этот грубиян был виноват не меньше. Александр с трудом заметил в толпе знакомую седую голову и поспешил за Вольдемаром, поспешно извиняясь на корявом английском перед теми, кого задевал. Малиновский знал английский, но не так хорошо, как французский. Малиновский чудом нагнал Вольдемара, и они вместе вышли из вокзала. Младший вампир залюбовался на электрические фонари, которые горели достаточно ярко и освещали Прейд-стрит. Название улицы Саша узнал благодаря табличке. К вампирам подошёл низенький немолодой мужчина с седой бородой. Тот поприветствовал их, сняв шляпу, и в электрическом свете блеснули залысины на его голове. — Познакомься, Саша, это профессор Никита Семёнович Яблочкин. Он преподавал в нашей Академии до Революции и переехал жить в Англию. Рука у Никиты Семёновича была крепкой, и он с силой сжал ладонь Малиновского. — Рад знакомству, — хриплым голосом произнёс Яблочкин и раскашлялся, — извините. Этот мерзкий лондонский воздух… Малиновский отстранился и внимательно пригляделся к старику. Вампир ожидал увидеть чёрное облачко в зоне груди, но ничего не заметил. Вольдемар рассмеялся и язвительно заметил: — Это всё психосоматика! В вашем-то положении жаловаться на здоровье и неподходящий для дыхания воздух? Младший вампир изогнул бровь. Его наставник покосился и положил руку на плечо Александра и улыбнулся: — В каком-то смысле, вы с Никитой Семёновичем родственники! Я обратил его в Низшего буквально перед самым отъездом к тебе в Даниловское! Малиновский снова окинул взглядом Никиту Семёновича. Чувствительный вампирский нос учуял от сильно поношенного профессорского пиджака запах дешёвого табака. Расплывшееся лицо с морщинами и суровыми щурящимися глазами не внушало ему «родственных чувств». Но о причине превращения Яблочкина в вампира Александр спрашивать не стал. Лишь робко поинтересовался у Вольдемара: — А где же мы будем жить? Чернышёв мягко улыбнулся и витиевато покрутил кистью, показав на Никиту Семёновича. — В его квартире! Младший вампир слегка поджал губы. Час от часу не легче. — Ну так чего мы стоим? — Яблочкин направился вперёд по Прейд-стрит. Вольдемар схватил свои вещи и пошёл за ним быстрым шагом. Малиновский со вздохом сдвинулся с места. — А вы недалеко живёте отсюда? — Двадцать минут пешком! Не волнуйтесь вы так, молодой человек! Ночью здесь тихо и спокойно. А если на нас нападут бандиты, так мы их клыками и магическими способностями… — Боюсь, нам придётся ограничиться только клыками, — негромко произнёс Вольдемар. Яблочкин жил в Лиссон-Гроув. Совсем недалеко от парка Риджентс и знаменитой Бейкер-стрит, на которой жил гениальный сыщик Шерлок Холмс! Малиновскому пока не доводилось читать рассказы о приключениях мистера Холмса. Слишком много свалилось забот, а следом и отъезд в Даниловское… Вольдемар о чём-то негромко переговаривался с профессором. Малиновский шёл немного позади и не вмешивался в разговор. В отличие от Вольдемара, младший вампир не знал Никиту Семёновича, хотя он и преподавал в его Медико-хирургической академии. Да и зачем ему нужно было знать Яблочкина? Он-то с той поры, когда закончил академию, не перепоступал туда вновь под личиной якобы своего сына. А Вольдемар постоянно появлялся в академии, работал там некоторое время и исчезал из поля зрения знакомых. И возвращался снова под новым именем. И так по кругу, пока не разразилась Революция… Александр пригладил волосы и огляделся по сторонам. Он вёл себя совершенно иначе. Путешествовал по городам, работал в земских больницах и помогал смертным. Он даже смог некоторое время пожить в Твери. Какая едва выносимая боль сжимала его сердце, когда он проходил мимо отчего дома на Мироносицком бульваре! В два этажа и с цоколем, с лепниной, обрамляющей окна! Как он любил в детстве прятаться на цокольном этаже, где хранили продукты, и располагалась кухня. На кухне всегда было очень жарко и влажно. Маленький Саша прятался среди тюков с чем-то неизвестным и что-нибудь грыз, что удалось стащить. А когда его находили и уличали в мелком воровстве, то он взбегал по лестнице на первый этаж, пересекал коридор и оказывался в своей комнате… Малиновский так и не осмелился тогда войти в отчий дом. Снял квартирку на Городской набережной, и сил хватало разглядывать милое сердцу здание только во время прогулок. Да и прогулок по долгу службы у него было мало. Вампир сильно-сильно зажмурился и открыл глаза. В мыслях о прошлом он даже не заметил, как они добрались до многоэтажного дома из красного кирпича. Никита Семёнович возился с ключом. Руки его дрожали, а подслеповатые глаза плохо видели в темноте. Вольдемар терпеливо ожидал сзади. Дверь наконец-то поддалась, и вампиры зашли в квартиру. Малиновский включил свет по просьбе Яблочкина и осмотрелся. На второй этаж вела узкая лестница. Обстановка не отличалась уютом. — Ваша комната на втором этаже, — бросил Яблочкин, роясь в карманах своего пиджака. Старый профессор достал небольшой портсигар. Не предложив никому, он сунул в зубы тонкую сигарету и поджёг её. Малиновский брезгливо поморщился и потащил свои вещи на второй этаж. В их с Вольдемаром комнате стояло совсем мало мебели. Две кровати по бокам, рядом с ними по тумбочке, шкаф, стол со стулом, готовым вот-вот развалиться. На серых матрасах лежали стопки постельного белья. Малиновский взял в руки подушку. Тяжёлая, твёрдая, плотно набитая перьями. Александр вернул подушку на место и присел на краешек кровати. От громкого скрипа Малиновский чуть не подскочил от испуга. «И всё-таки, это намного лучше, чем трястись в поездах и бояться красноармейцев» — решил для себя вампир. Дверь в комнату открылась, впуская тусклый свет из коридора и Вольдемара с вещами. Он на некоторое время застыл, разглядывая серые стены и грязное окно. Затем пожал плечами и констатировал: — Зато без страха, что за нами могут прийти красноармейцы. Малиновский невесело усмехнулся. Чернышёв сел на свою кровать и обеспокоенно спросил: — Устал? — Немного. Вампиры не могли чувствовать усталость в физическом плане. Но усталость духовную ощущали, да ещё как! Малиновский потёр переносицу и вздохнул. — Солидарен с тобой. Место не самое лучшее. Но это на первое время. Если хочешь, я достану деньги, и мы переедем в гостиницу? Хорошо, что Вольдемар в полутьме не заметил, как покраснел Малиновский. Он вовсе не думал жаловаться на квартиру! Самое страшное осталось позади, и это главное. Александр помотал головой и испуганно ответил: — Я не жалуюсь! Вольдемар, ты не думай! По дороге сюда мы пережили столько опасностей. Хотелось бы хоть где-то остановиться, передохнуть и больше никуда не бежать. А грязь и пыль… ну так и убраться можно, правда? Чернышёв мягко улыбнулся и подошёл к окну. Провёл по нему пальцем, поглядел и торопливо потёр его о другие пальцы. Казалось, окна не протирали здесь целую вечность. — Убраться-то можно. Крови хочешь? Малиновский кивнул, и Вольдемар поманил ученика к выходу из комнаты.

***

После уборки в комнате стало немного светлее. Саша тыльной стороной руки провёл по лбу, любуясь видом из окна. Только что вымытое стекло пропускало в комнату солнечный свет, и находиться в помещении уже было не так тоскливо. Яблочкин, который загадочно исчез в самом начале уборки, пришёл посмотреть на выполненную Малиновским работу. Александр, заметив его в отражении, выпрямился и повернулся к Никите Семёновичу. — Недурно, — только и сказал профессор, оценив беглым взглядом изменения. Малиновский встретился с его прищуренными глазами и поджал губы. — У вас паутина в волосах, — заметил Яблочкин и бросил на прощание, — можете принять ванну, если хотите. Малиновский тряхнул головой, убирая волосы со лба. Они тут же легли обратно, и вампир горестно вздохнул. Затем нагнулся к ведру с грязной водой, чтобы промыть тряпку. Александру не нравился Яблочкин. Вольдемар этой ночью рассказал ему про его тяжёлую судьбу, про преподавательскую и научную деятельность, про воспаление лёгких. Если бы Чернышёв не обратил Никиту Семёновича в Низшего вампира, то он бы обязательно умер! А Яблочкин умирать пока не собирался. Александр не понимал, зачем вообще надо было обращать такого человека, как Яблочкин? Пожилой человек, всё-таки. В чужой стране, без денег, без работы. Как бы ещё при этом всём не заработать проблем с английскими вампирами? Вольдемар тогда засмеялся и сказал, что Малиновский очень даже жестокий человек в глубине души. Затем объяснил, что с английскими вампирами проблем точно не будет. Русские вампиры-эмигранты объединились с местными организациями, которые щедро одаривали настоящей, человеческой кровью, нуждающихся! — С чего такая щедрость? — громким шёпотом спрашивал Александр, лёжа под шерстяным одеялом. — После войны осталась кровь от тех, кто пожелал помочь солдатам. К тому же, она совершенно не потеряла своих качеств из-за того, что её научились особым образом «консервировать». А так как добровольцев было много, а война кончилась, остались излишки, которые нужно куда-то девать. — И смертные отдали кровь вампирам? — Ну Саша, среди врачей и медсестёр есть вампиры! Конечно, они сразу проанализировали ситуацию и стали потихоньку использовать эту кровь на вампирское благо! Ты только представь! Скоро люди будут сдавать кровь не из своих глубоких патриотических чувств, а… нет, это слишком вульгарно! Пусть хотя бы медицина заинтересуется использовать переливание при операциях в мирное время. Малиновский понял, что хотел сначала сказать Чернышёв, и нахмурился. Кто вообще в здравом уме будет сдавать кровь, чтобы накормить вампиров? — Ну ладно. Не пропадёт твой Яблочкин, не беспокойся. Утром Вольдемар ушёл по своим делам, а Александр от нечего делать решил убраться. А после младший вампир набрал ванну и погрузился в тёплую воду. Напряжённые мышцы расслабились. Вампир закрыл глаза и погрузился в воду. Пальцы нырнули в намокшие волосы. В уши залилась вода. Малиновский промыл волосы и вынырнул. Да, всё-таки очень хорошо, что они остановились с Вольдемаром хотя бы на короткий срок. Малиновский вышел из ванны и оделся в чистую одежду. В комнате на втором этаже ожидал Вольдемар в новеньком костюме и шляпой-котелком на коленях. Александр широко улыбнулся. — Я и тебе прикупил кое-чего, — Вольдемар показал на свёртки на кровати Александра, — с лёгким паром. — Спасибо! Но вы же мой размер не знаете… Чернышёв закатил глаза и залился смехом. — Сашенька, я с тобой ношусь уже шестьдесят лет! Ты думаешь, я не изучил тебя вдоль и поперёк? — Прозвучало жутко, — тихо ответил Малиновский и с нетерпением ребёнка вскрыл один из свёртков. В нём лежала шляпа, которую младший вампир аккуратно примерил на мокрые волосы. Вольдемар одобрительно кивнул. Раскрыв оставшиеся свёртки, Александр обнаружил праздничный фрак, несколько рубашек, галстуки, брюки в полоску, подтяжки и блестящие на солнце чёрные туфли. — А откуда…? Вольдемар хитро прищурился. — Ограбил банк, заодно и подкрепился. Он громко рассмеялся, увидев, как лицо Малиновского вытянулось. — Я много лет назад оформил вклад на имя своего якобы отца. После его «смерти» этот вклад стал моим. Шли годы, и мой капитал превратился в кругленькую сумму. Всё просто! И даже не вздумай отказываться от обновок, завтра мы идём гулять. Малиновский неловко улыбнулся. — Примеришь хоть? — Не сейчас. Попозже. Я бы перекусил. Вампиры встретили Яблочкина на кухне. Он как раз наливал кровь из бутылки. — Мы тоже хотим! — нарочито обидчивым тоном протянул Вольдемар. Никита Семёнович вздохнул и достал ещё пару кружек.

***

Вольдемар действительно угадал с размером. Александр надел на голову котелок и полюбовался в намытое вчера зеркало. Вампир ощущал себя иным человеком. Но это чувство не угнетало, даже наоборот. Чернышёв надевал пиджак и поправлял рукава с сосредоточенным видом. Затем приладил карманные часы к пиджаку и положил их в карман. — Готов? Малиновский как можно сдержаннее кивнул. Вампиры спустились по лестнице, попрощались с Яблочкиным и вышли из квартиры. Александр всегда думал, что гóрода оживлённее и многолюднее Петербурга он уже никогда не увидит. Но как же он ошибался! Лиссон-Гроув в девять утра пестрила, гудела, шумела и шуршала! Все куда-то бежали, торопились, тащили с собой вещи. Обрывки разговоров были непонятны младшему вампиру, поэтому в его ушах они смешивались в шум, как проезжающие автомобили. Здесь автомобилей было намного больше, чем в Петербурге. Не сказать, что Малиновскому это не нравилось. Наоборот, он как маленький впечатлительный ребёнок крутил головой, рассматривая здания и людей. Здесь, в отличие от Плимута, прохожие заняты своими мыслями, поэтому не обращали внимание ни на что вокруг, даже на глазеющего на них русского эмигранта, отвыкшего от мирной городской суеты. — Вольдемар, а это что такое? Вампиры приблизились к двухэтажному серому зданию с вывеской «Edgware Road Station». Чернышёв широко улыбнулся и воскликнул, показав рукой на здание: — А это, Сашенька, чудо науки и техники! «Труба» или, как говорят англичане «The Tube»! Малиновский что-то слышал про так называемую чудо-трубу — подземный тоннель, по которому передвигаются поезда. Он со скепсисом осмотрел здание и сказал: — Что-то я сомневаюсь в безопасности этой чудо-трубы. — Да всё хорошо будет, я вчера уже на ней ездил и всё проверил. Давай поспешим! — Вольдемар смело направился ко входу в здание, и Малиновский, украдкой перекрестившись, пошёл вслед за ним. Они купили билеты во второй класс и подошли к необычной лестнице, которая двигалась сама. Малиновский долго стоял возле неё и не решался встать, пока Вольдемар крепко не схватил его за локоть и не потащил на лестницу. Вампир с широко раскрытыми глазами уставился на свои ноги. Он и шагу не делал, ступени действительно двигались сами! Малиновский поглядел по сторонам и с тревогой осознал, что держаться ему не за что. Когда они с Вольдемаром добрались до самого низа, Малиновский расслабленно выдохнул. — Ну как? — поинтересовался Чернышёв. Александр поморщился и мотнул головой. Старший вампир повёл плечом и ободряюще улыбнулся. — Это всего лишь первое впечатление. Со временем привыкнешь. В Париже такое же построили. Малиновский сжал губы и отвернулся, рассматривая сводчатые стены, платформу и рельсы. Если не вдаваться в детали, то всё выглядело как привычный железнодорожный вокзал. Неужели в Париже чудо-труба такая же жуткая, как и здесь, в Лондоне? Оглушительный рёв заставил Александра зажать уши. Что-то громко взвизгнуло. Из огромной зияющей в стене дыры, из темноты которой вырастали рельсы, появился луч яркого света. Задул сильный ветер. Малиновский приоткрыл глаза и безуспешно поправил волосы. Через пару секунд из дыры вырвался поезд. Вольдемар внимательно наблюдал за реакцией ученика с лёгкой улыбкой. — Пойдём. Это наш. Малиновский с испуганным видом взглянул на Чернышёва. Вольдемар подтолкнул его к открывшейся двери. Тускло горевшие немногочисленные лампы освещали компактные сидения. Всё в поезде выглядело так, как в обычных поездах. Но Малиновского не отпускала мысль, что они с Вольдемаром находятся сейчас под землёй. Вампиры протиснулись между юношей и мужчиной среднего возраста. Едва они сели, поезд тронулся. — Сколько нам ехать? Вольдемар достал из кармана пиджака свёрнутую схему «Трубы». Малиновский взглянул на карту и поёжился, увидев кучу точек, которые соединяли линии, а эти линии петляли и периодически пересекались между собой. — По времени я тебе не скажу, но нам сейчас ехать семь остановок с пересадкой, — тут он сверился со схемой, — на станции «Чарринг-Кросс», а там две остановки, до станции «Уэстминстер». — Это получается, мы едем в центр? Поезд ревел, и мужчинам приходилось кричать друг другу на ухо. — Да. Выйдем из Трубы и увидим Биг-Бен. — Хорошо! На Чарринг-Кросс пришлось снова подняться по самодвижущейся лестнице, перейти на другую станцию, купить билет и снова спуститься по злополучной лестнице. Малиновскому лезли в голову дурные мысли, что он скатится по ней, и его обязательно зажуёт внизу. Он не понимал, как другие пассажиры с невозмутимым видом пользовались жутким изобретением. — Когда-то и железная дорога тоже была для всех в новинку. И автомобили, и синематограф. Хорошо же, когда прогресс уверенно шагает вперёд! Ты только представь, сколько великих открытий мы застанем! — уверенно и громко втолковывал ему Вольдемар, когда они проехали до нужной остановки и поднимались по чудо-лестнице, — я уверен, в России когда-нибудь тоже сделают такую «Трубу»! — И всё-таки, я предпочту передвигаться привычными способами, — утомлённо ответил Саша. Прогресс прогрессом, но даже после четвёртого путешествия по лестнице у вампира всё равно подкашивались ноги.

***

Море свежих и приятных впечатлений всё же смогли вытеснить неприятное знакомство с «Трубой». Ноги Малиновского немного гудели после пройденных километров по центру Лондона. Его глаза видели Вестминстерский дворец с башней с часами, прозванную «Биг-Беном». Они с Вольдемаром постояли у Букингемского дворца и понаблюдали за гвардейцами в красных мундирах и чёрных меховых вытянутых шапках. Только Темза не впечатлила чутких к запахам вампиров. Чернышёв показывал Александру центр английской столицы и рассказывал о ней прелюбопытные факты. Какую-то часть Малиновский уже знал благодаря прочитанным в юности книгам, какую-то часть информации ему поведал Пшеницын во время их задушевных разговоров. При мысли о Феликсе на лице Малиновского появилась широкая неконтролируемая улыбка. Добрый и открытый практически ко всем Пшеницын в один из скучных дней на «Орионе» рассказывал ему о своих венценосных знакомых и оксфордских однокашниках. Но больше всего Малиновский был впечатлён историей из юности Пшеницына, когда он шутки ради наряжался женщиной и ездил петь в петербургское кабаре. Или в парижский театр слушать оперу или смотреть балет. Так, в Париже адъютант английского короля подошёл к его старшему брату («Царствие ему небесное!» — со светлой тоской перекрестился тогда Феликс) и спросил, что за очаровательная спутница сидит рядом с братом. Как же они хохотали, когда вернулись домой! Вольдемар повернулся к Александру, чтобы что-то сказать, и заметил, как младший вампир еле сдерживает смех. — Что такого смешного в резиденции английской короны? — Да так… вспомнил смешной случай, который мне Феля рассказывал! Скрывать смех было уже бесполезно. Вольдемар лишь снисходительно улыбнулся. Домой они вернулись только вечером. Александр был взбудоражен из-за увиденного и услышанного. Огромный шумный Лондон представлялся ему седым джентльменом, в котором ещё билась неведомая сила и энергия. И этот джентльмен раскрыл перед Малиновским все двери, все свои тайны. Когда Александр попытался объяснить это Вольдемару с Яблочкиным за ужином, Чернышёв сдержанно кивнул. А вот Никиту Семёновича понесло. — Премерзкий город! Не понимаю вашего восторга, молодой человек! Грязный, дождливый, неуютный. Ещё и дорого всё. Рад, что хотя бы вампирские организации кровь дают. И работу очень трудно найти. Малиновский нахмурился от обращения Яблочкина. Вольдемар облокотился на спинку стула и отпил из чашки с отколотой ручкой. Александр думал, что его наставник возразит хозяину квартиры, но Чернышёв поставил чашку на стол и утёр пальцем губы, а затем слизнул остатки крови. Вдруг в квартиру постучали. Яблочкин хотел было встать, но Вольдемар положил руку на его плечо, сажая обратно. — Не утруждайтесь, я сам схожу. Верно, это тот, кого я жду. Сашенька, найди чашку поприличнее и налей крови. Малиновский поспешил исполнить просьбу Вольдемара. В коридоре заговорили на английском. Как ни старался Александр понять хоть что-то из приглушённого разговора, он понял совсем немного. Кажется, визитёр не был рад своему появлению в этой квартире. Вольдемар что-то коротко сказал гостю и вернулся на кухню. Малиновский выпрямился на стуле и положил руки на стол, подобно школьнику. Он почувствовал запах дорогого мужского одеколона. Вид Никиты Семёновича не излучал гостеприимства. Он встал и скрестил руки. На кухню, стуча тростью по скрипящим доскам, прошёл высокий молодой человек. Его костюм был безукоризненно скроен и выглажен. Человек с еле скрываемым отвращением осмотрел окружающее пространство, бросил быстрый взгляд на хозяина квартиры и что-то сказал. Вольдемар развёл руками, виновато улыбнувшись, и указал на чашку с кровью. «Вампир», — подумал Александр. Казалось, он уже видел этого богача, но где, вспомнить не удавалось. Незнакомец поставил трость у стены и с сомнением взял чашку. На его руках Александр заметил чёрные перчатки. Младший вампир поднял глаза на его лицо и удивился. Незнакомец имел острые черты, прямой нос и выразительные голубые глаза. Возле левого глаза Малиновский заметил маленькую родинку. Мужчина с сомнением понюхал содержимое стакана и только после этого отпил совсем чуть-чуть. Его глаза остановились на Малиновском. И тут Александр вспомнил. Толпа. Столкновение и обжигающе ледяной взгляд, пробравший до костей. Сморщенный нос и восклицание на неизвестном языке. Да это же тот самый щёголь с Паддингтонского вокзала! Щёголь наконец-то снял шляпу и пригладил светлые зализанные волосы. Затем отпил ещё немного из чашки. Вольдемар что-то втолковывал ему, но тот его почти не слушал. — Небось, покушение на английского короля обсуждают, — ворчливо заметил Яблочкин Малиновскому. Незнакомец пристально посмотрел на Никиту Семёновича, а Вольдемар звонко рассмеялся. — Вовсе нет, Никита Семёныч. В этом тайны никакой нет. Мы обсуждали наши с Уильямом дела. Ох, а я ведь не представил вас! Так разволновался из-за неожиданного появления Уильяма, что позабыл о приличиях. Чернышёв бросил что-то визитёру. Тот кивнул и сказал на французском: — Добрый вечер, господа. Выражение лица и интонация не внушали доверия и искренности сказанных слов. — Знакомьтесь, господа, это Уильям Хамфри. Хозяин крупной американской компании по производству оружия. Вольдемар представил Уильяму Яблочкина с Малиновским. Хамфри наскоро пожал руку Никите Семёновичу и повернулся к Александру. Малиновский нервно сглотнул. Лицо Уильяма не выражало никаких эмоций. Наверное, тот всё-таки забыл инцидент на вокзале. Александр протянул новому знакомому руку. Перчатка неприятно и спешно скользнула по пальцам Малиновского. — Рад знакомству, — сухо произнёс Уильям и повернулся к Вольдемару, — помнится, вы хотели поговорить со мной о чём-то? Чернышёв закивал и произнёс: — Давайте пройдём в гостиную. Никита Семёнович, не сочтите за неуважение к вам, но наш разговор с мистером Хамфри не для чужих ушей. Яблочкин тяжело вздохнул и, смерив американца взглядом, ушёл в свою комнату, пробурчав себе под нос: — Глупый самодовольный америкашка! Вольдемар с Уильямом пошли следом. Вдруг Чернышёв обернулся и с удивлением взглянул на топтавшегося на месте Малиновского. — А ты чего стоишь? Пойдём, пообщаемся с мистером Хамфри. — Разве можно? — Малиновский не горел желанием общаться с Уильямом. Вольдемар мягко кивнул. — Даже нужно. Младший вампир моргнул, затем выпрямил плечи и пошёл за Вольдемаром в гостиную, где уже стоял Уильям, с неудовольствием рассматривавший скудную обстановку. — Только быстро, — Хамфри посмотрел на золотые часы на цепочке, — я и так задержался по делам в Сити.