You're my chamomile

Энджи провела в полёте совсем недолго, тоже около двух секунд, после чего шмякнулась на бревно у костра. Было как-то пустовато на соседних брёвнах, здесь были только Дуайт, Клодетт, Джейк и Овербек. — О, Энджи, ты смогла сбежать! — Клодетт обняла подругу, немного покручиваясь. — Прости, что не помогла тебе, — виновато улыбнулась Мун, обнимая Морель в ответ, — Он стоял там, и… — Я все понимаю, Энджи, — Клодетт по-доброму посмотрела в глаза Мун поверх очков, — Так бывает, в этом нет ничего страшного. — Хорошо, ладно, — Энджи отстранилась, утирая лицо рукавом, — А здесь вообще есть еда? Я очень давно не ела и сильно проголодалась. — Конечно, — отозвался Дуайт, подсаживаясь к девушкам, — Загляни в карман. Энджи запустила руку в карман штанов, где нащупала какую-то бумажку. Она вытянула ее и увидела свое имя, а возле него странную надпись: на клочке бумаги был нарисован треугольник, а рядом с ним было число. 21 675. — И что это? — Это все, что ты заработала на своих двух забегах, — пояснила Клодетт, — Это местная валюта, здесь за них ты можешь купить вообще все, что хочешь. Только надо как следует подумать о том, чего хочется, и Сущность заберёт у тебя часть от этого числа, а взамен даст то, что попросишь. — Допустим, я сейчас очень хочу … — Энджи задумалась, — Хочу . Хочу чашку сладкого чая! Тут же в ее руках стала материализоваться из черно-оранжевых нитей большая чашка, заполненная чем-то теплым. Через несколько секунд Энджи держала в ладонях чашку ароматного травяного чая. Взглянув на свою бумажку, Энджи заметила, что вместо прошлого числа там было написано другое: 21 075. — Камон, вы чего? — изумилась Энджи, — Чашка чая стоит шестьсот треугольников? — Ну, тут уж ничего не попишешь, — отстраненно сказал Дуайт, доставая свою бумажку из кармана рубашки, — Мои запасы оставляют желать лучшего. На «карточке» Фэйрфилда Мун увидела трёхзначное число. — Пипец, как ты не помер ещё? — Энджи протянула Дуайту свою чашку с чаем. — Да что ты, не надо… — пытался протестовать он, но Энджи решительно вручила ему чашку, отпив только глоток. — Пей, пока дают, — усмехнулась Энджи, вставая с бревна. — А ты что, хер будешь сосать? — Да, мне очень нравится это делать, — хохотнула Энджи, игриво глядя на Дуайта, который смутился, явно не ожидая такого ответа, — Когда там моя следующая Охота? — Ну, учитывая, что ты прошла сразу два забега подряд и в обоих умудрилась выжить, — начала Клодетт, поправляя сползшие на кончик носа очки, — Думаю, Сущность даст тебе передохнуть пару-тройку часов. — Отлично, — Энджи подошла к костру и потерла над ним руки, — Я тогда пойду, проветрюсь немного, если что, зовите, я далеко не уйду, — девушка направилась в сторону густого темного леса. — Энджи, будь осторожна! — выкрикнул Дуайт, — Там, примерно в полукилометре отсюда, граница. — Что ещё за граница? — Ну, там территория убийц, — объяснил Фэйрфилд, отпивая подаренный чай, — Они могут ее пересекать, но только без оружия. Они иногда захаживали к нам и наблюдали из-за деревьев, но атаковать нас здесь, вне арен, они не могут. — Ну так и чего бояться? — Ну… Мало ли, что той же самой Ведьме взбредёт в ее голову, — предостерегающие произнес Фэйрфилд, — Короче, будь осторожна. — Спасибо, Дуайт, — Энджи улыбнулась парню и, развернувшись, потопала в лес, сжимая в руке свою «карточку». Скрывшись за деревьями от света костра, Энджи прошла пару сотен метров, после чего уселась на большой камень. Свет луны немного разгонял мрак, туман стелился по земле клубящимся ковром, вокруг не было слышно ни звука, лишь иногда лёгкий ветерок шевелил ветки деревьев, шурша листвой. Снова забурчало в животе. Мун как перед смертью захотелось почувствовать вкус ванильного мороженого из стаканчика, которые ее мама часто покупала ей в детстве. Внезапно на коленях девушки стал понемногу появляться небольшой вафельный стаканчик, а вскоре его пришлось придержать рукой, чтобы он не грохнулся. Спустя мгновение Энджи держала в руке небольшую порцию пломбира, от которой веяло холодом. Энджи осторожно прикоснулась языком к мороженому, словно боясь обжечься. Во рту ощутился вкус классического ванильного мороженого. Рядом послышалось хрипение, а после раздались два негромких удара в колокол. По соседству с Энджи на камне устроился Призрак, глядя на луну. — Какими судьбами тут, кексик? — вот черт, его голос словно стал немного ниже и… приятнее? — Да вот, решила отойти от остальных и спокойно посидеть тут, в одиночестве, — так же пялясь на яркую луну ответила девушка, — И у меня не получилось, ведь тебе приспичило припереться именно сюда. — Да брось огрызаться, мы же не на Охоте, — лениво отозвался Призрак, опираясь рукой о камень. — Ну, раз уж припёрся, то позволь предложить. Будешь мороженое в стаканчике? — Энджи сунула под нос убийце лакомство, маняще покручивая последнее, — Я конечно понимаю, что в стаканчике должно быть пивко или водочка, но извините, сейчас только мороженое. — Оно приятно пахнет, — констатировал Призрак, принюхиваясь. Он осторожно взял угощение в руку и опасливо лизнул его кончиком языка. Энджи рассмеялась из-за такого фокуса. — Ты что, никогда мороженое не ел? — Нет. — Не пизди, — усмехнулась Мун, проводя рукой по волосам. — Оно вкусное и. холодное… — проговорил Призрак, пытаясь распробовать лакомство. — Блять, ну конечно оно холодное, недаром же его зовут «мороженое». — Мне нравится, — тихо сказал сосед, снова запуская язык в уже подтаявший пломбир. — Ну, раз нравится, тогда дай я ещё разок укушу и ешь, — Энджи наклонилась к стаканчику, откусывая внушительный кусок и едва ли не хихикая оттого, что Призрак чуть не подавился от неожиданности, издав характерный звук. Ёрзая языком по стремительно тающему кому мороженого во рту, Энджи вернулась в свое исходное положение, снова переводя взгляд на луну. — Спасибо, — прошелестело справа, а затем Энджи услышала, как Призрак сглотнул. Черт. Стоило стрельнуть у Билла сигарету, прежде чем уходить. Внезапно в руке у Энджи возникла маленькая раковая палочка, а вместе с ней и коробок спичек. Стоит быть поосторожней с помыслами, а то так все деньги потратятся. — А у тебя есть ещё? — вкрадчиво спросил Призрак, вопросительно глядя на Энджи. — Жопу себе отморозишь, если будешь столько мороженого жрать, — усмехнулась Энджи, чиркая спичкой и поднося огонек к зажатой в зубах сигарете, — Хотя, думаю, я буду тебя откармливать, а то у тебя уже теловычитание. — Чего? — Теловычитание, — сдерживая смех, проговорила Энджи, — Ну есть телосложение, а у тебя теловычитание. Худой ты очень, вот что. Хотя, мышцы у тебя неслабые, — она хитро взглянула на собеседника, который, казалось, даже не обратил внимания на комплимент. — Что это? — Призрак указал пальцем на дымящую сигарету. — Сигарета, — равнодушно ответила Энджи, выпуская вверх дым. — Я видел такую штуку у старого солдата. — Да, он не выпускает ее из зубов. — А можно попробовать? — Какой ты интересный, — фыркнула Энджи, — А сам на что тратишь свои треугольники? — Ем иногда. — И все? — Иногда с Эваном и Анной делюсь. — Что-то ты на арене был более красноречив, — прокомментировала она, протягивая Призраку сигарету, — На, только смотри, не подохни. Призрак осторожно приблизил к губам сигарету и неглубоко затянулся. Кашлянув, он выпустил изо рта облачко дыма. — Горько… — А ты что, думал, что папироска будет со вкусом пломбира? — хохотнула Мун, забирая назад сигарету и поднося ее ко рту, — Тебе бы со мной потусоваться вот так, вне Охоты, глядишь, поприкольнее станешь, а не чепушилой. — Кем? — Чепушилой, — сквозь смех повторила Энджи, — Это от слова «чепуха». — Ты русская? — С чего ты взял? — Ну… Анна русская, и она иногда тоже говорит это слово. Больше никто из всех, кого я знаю, так не выражался. — Ну… — Энджи замялась, — Моя мама русская, так что я… Ну, наполовину только. — Я так и подумал, хе-хе, — улыбнулся Призрак, повернувшись к девушке, — Ты во многом похожа на Анну. — И в чём же, например? — Мм....например, ты абсолютно безбашенная и дурная, твой девиз — «Слабоумие и отвага» — хохотнул Призрак, прикрываясь руками от налетевшей на него Энджи. — Я дурная?! А сам-то чем лучше, позорище? — Я же говорю, русская, — хихикал Призрак, — Только русские себя так ведут. — Вот-вот, так что это не мне тебя надо бояться, а наоборот, — заключила Энджи, возвращаясь на нагретое местечко. — Чего-чего? — театрально протянул он, поднимая вверх бровь, — Сейчас кто-то допиздится. — Вот именно, так что завали хавальник. — Иди ты. — Куда? — Нахер. — На чей? — А что, выбор велик? — Пошел ты, мумия. — Ты тоже мне нравишься, кексик. Энджи затушила носком ботинка окурок, который почти что тут же исчез. Мун не могла не заметить, что ее новоиспеченный приятель — любитель всяких побрякушек. На его руках иногда бряцали разнообразные браслеты, среди которых она заметила один, потрёпанный, замызганный, но очень знакомый ей на вид. Внутри что-то ёкнуло. — Слушай, а вроде....существует какая-то граница между вашей и нашей территорией, не так ли? — Да, так и есть, — оживился Призрак, — Хочешь, пошли к нам. — Не не не, такого счастья мне не надо, — запротестовала Энджи, — Знаю я, чем такие игры кончаются. Прирежете меня там всей вашей маниакальной братией, я и моргнуть не успею. — Так а тебе-то что? — отмахнулся сосед, — Все равно возродишься у костра. — Ну спасибо, — отрезала Энджи, — А давай тогда я тебя сейчас за ручку отведу к костру и мы всей толпой спалим тебя к чертям, приплясывая вокруг кострища, а? Какая разница, все равно возродишься там, в своем злодейском лагере. — Ладно, понял, — успокоился Призрак, закидывая ногу на ногу, — Извини. — То-то же. Скажи, а нахрена ты стоял тогда там, в темноте заправки и ждал, пока я тебя найду? — Ну… Не знаю, я отдохнуть хотел, а тут ты. — Умаялся, поди, людей рубить направо и налево, — съязвила Энджи, шутливо пихая убийцу в плечо. Призрак неожиданно помрачнел, словно прислушиваясь, а через секунду, вставая с камня, сказал: — Я должен идти. Сущность зовёт на Охоту. — Бывай, шипучка, — бросила Энджи, улыбаясь. — Почему шипучка? — Ну потому что у тебя колокол. — Как это связано? — Ну смотри, раз колокол под рукой таскаешь, значит «Колокольчик», проще говоря, «Колоколя», а это созвучно с «Кока-Кола», а кока-кола, если говорить про напиток, газированная и шипучая, поэтому ты — шипучка. — Охренеть, — вскинув брови и вздыхая, проговорил Призрак, — До встречи, кексик, — он улыбнулся и дважды ударил в колокол, после чего исчез, сливаясь с местностью. Энджи тоже решила не медлить и побежала со всех ног назад, к костру. Выскочив на полянку, она не увидела на брёвнах вообще никого, кроме Дуайта. — Ты чего? — изумился он, глядя на запыхавшуюся Мун. — Да так, Призрака встретила, — ответила Энджи, тяжело плюхаясь на бревно рядом с Фэйрфилдом, — Вот и решила поскорее рвать когти к костру. — Он тебе навредил? — нахмурился Дуайт, поправляя съехавшие очки. — Нет, что ты, не успел, — отмахнулась Энджи, — Меня хер догонишь! — Ладно, ладно, — Дуайт направил взгляд на огонь, взьерошив волосы на голове, — Если бы он что-то сделал, я бы при встрече с ним точно запустил бы разводной ключ ему в бошку! — Тише, тише, остынь, — Энджи дружески похлопала Дуайта по плечу, — Я и сама могу навалять кому угодно, Дуайт, не переживай ты так. — Окей, хорошо, — он отвернулся, словно доставая что-то снизу, — Кстати, на вот, это тебе. Он протянул девушке маленькую упаковку фруктового сока. — Мне? — глаза девушки наполнились радостью, когда она взяла маленькую коробочку, — Но.... Как ты узнал? — Что узнал? — глуповато улыбнулся Дуайт, почесывая затылок. — Как узнал, что я обожаю самые разнообразные соки? — Да никак, я подумал, что тебе понравится. — Спасибо! — она крепко обняла немного обескураженного Дуайта, благодаря за подарок. — Да как бы и не за что… Энджи и Дуайт весело болтали, рассказывая разные забавные истории из жизни, не замечая немого наблюдателя, стоявшего за деревьями. Треск костра полностью заглушал и без того едва слышное дыхание с хрипотцой. *** Призрак сидел на пеньке возле огромного дома, ковыряя палкой землю. Его топор вместе с колоколом покоились неподалеку, на траве, и, если физически Призрак был здесь, возле своего «дома», то мысли его витали черт знает где. Палка в его руке, казалось, сама небольшими бороздками выводила имя «Энджи», на сырой земле. Черт, какого хрена? — Эй, Призрак, чего ты там расселся? — послышался бас Охотника из-за спины, и первый моментально стёр ногой с земли только что выведенные буквы. — Ничего, Эван, просто… Взгрустнулось немного. — Ну ты чего, приятель? — Охотник тяжело опустился на землю рядом с Призраком, утешающе-небрежно потрепав его по плечу, отчего, кажется, каждая косточка в теле последнего заходила ходуном, — Может, ты голодный? — Да нет, я ел недавно, — на языке всплыл вкус пломбира с примесью вкуса слюны Энджи, — А ты чего не со всеми? — Я тебя хотел проведать, а ты вон, на улице околачиваешься. — Конечно, я буду околачиваться, — шутливо улыбнулся Призрак, — Я же Колокольчик. Охотник прыснул. — Ну даёшь, остряк, — гогоча, проговорил он. Смех его прервал внезапный свист совсем возле уха. Как оказалось, это был топорик Анны, пролетевший точно между голов приятелей и вонзившийся в дерево. — Голубки, вы долго собрались там ворковать? — насмешливо крикнула Анна, стоя на крыльце, — Там, вообще-то, Макс вас ждёт, о чем-то потрещать хочет. — Ну, трещотка из него так себе, — подметил Призрак, вставая с пенька. Ответом на эту шутку был смех со стороны крыльца и сдавленное похрюкивание откуда-то снизу. Эван не мог подняться из-за приступа смеха, едва ли не катаясь по земле. — Что-то ты больно говорлив сегодня, приятель, — просмеявшись, пробасил Охотник, поднимаясь на ноги, — Пошли, дурила, будем пытаться разобрать, что там нам хочет натрещать Томпсон-младший. Эван подхватил Призрака под руку, утаскивая приятеля к дому, а последний про себя подмечал, что ещё пара-тройка таких «тусовок» с Энджи — и он много чего от нее нахватается в силу своего бескрайнего любопытства.