You're my chamomile

Энджи хохотала от очередной юморной фразочки Дуайта, совсем позабыв, сколько прошло времени. - Дуайт ... Остановись.... Я не могу больше ржать, - держась за живот и согнувшись пополам, полушепотом умоляла Мун. - Да, хах, хорошо, - хихикая, произнес Фэйрфилд, - Если смех продлевает жизнь, то ты отныне бессмертна. - Боже... Кто бы мог подумать, что ты такой забавный, - выдыхая и выпрямляясь, сказала Энджи, разминая пальцами лицевые мышцы, уставшие держать улыбку на лице, - Сначала я думала, что ты забитый нервный тип, а ты вон какой весёлый. - На самом деле я редко так себя веду, - ответил парень, протирая очки краем рубашки, - В основном я либо размышляю о предстоящем забеге, пытаясь выстроить наилучшую тактику, либо... думаю о том, как бы слезть с крюка. Энджи снова разразилась смехом. - Ну я же просила, Дуайт! - она слегка пихнула приятеля в плечо, который сдавленно засмеялся. Над головой снова провыла сирена, возвещая о грядущем забеге, и ботинки Энджи снова покрылись той черно-оранжевой паутиной. - Ох ты, как быстро, - усмехнулась Мун, оглядывая свои тающие в воздухе ноги, - Похоже, мне пора. - Удачи, Энджи, - Дуайт крепко обнял Энджи, прежде чем она растворилась, а его руки почувствовали пустоту. Как и обычно, пролетев в темноте пару секунд, Энджи с размаху грохнулась на бетонный пол. - Ауч..... - прошипела она, потирая ушибленное бедро. Осмотревшись, она поняла, что никогда ещё не была тут. Ее окружали серые стены в трещинах, сходящиеся в длинный коридор. Впереди Энджи заметила больничную койку на колесах со сломанными кардиографами рядом с ней. Неподалеку стоял крюк, по своему оформлению напоминавший гигантский кардиограф или ещё что-то подобное, и угрожающе поблёскивал своим остриём. Энджи сглотнула, осторожно ступая по полу, усыпанному каменными осколками стен. Пройдя немного вперёд, девушка поняла, что это настоящий лабиринт из коридоров, напоминающий старющую заброшенную больницу или что-то в этом роде. Энджи свернула направо, в помещение, наполненное душевыми кафельными кабинками. Тут и там бегали крысы, противно попискивая и пугаясь шагов девушки. Энджи не без брезгливости посмотрела на маленьких грызунов, нарочно обходя их подальше. Внезапно она почувствовала участившийся стук сердца, который нарастал с каждой секундой. В панике девушка быстро нырнула в одну из кабинок и затаилась внутри, присев на корточки в углу. Стук сердца все больше и больше учащался, а вскоре Энджи услышала тяжёлые быстрые шаги. Кто-то приближался, и это явно был не один из выживших. Внезапно тело девушки пронзила дикая боль, сопровождаемая невыносимыми судорогами во всем теле. Энджи попыталась заорать, но из ее горла вырвался только сдавленный хрип. До ушей Мун донёсся приближающийся дьявольский безумный смех, а после Энджи во всей красе увидела того, кто его издавал. Прямо у выхода из кабинки стоял рослый крепкий на вид человек в классических брюках и медицинском халате с оборванными рукавами и с чем-то вроде заострённой металлической дубинки в руках, по всей поверхности которой были шипы. Одежда его была немного старомодна, казалось, что он вышел откуда-то из пятидесятых годов прошлого века. Лицо его было искажено в ужасной улыбке; странные механизмы, закреплённые на голове, держали его веки и губы вечно открытыми, обнажая истошно дергающиеся светящиеся глаза и десны с зубами. Человек издал тот психопатичный смех, огрев Энджи той самой дубинкой по плечу. Судороги в теле отступили, освобождая место для боли от удара, ком тяжело бухнулся из горла в желудок, из-за чего девушку пробрал рвотный позыв, вследствие которого ее стошнило на пол. Рвота частично забрызгала тёмно-коричневые туфли этого "доктора", из-за чего он недовольно фыркнул. - Я н-настолько отвра-отвратителен? - дергаясь, пропел убийца, после чего Энджи ещё раз сковало судорогами в теле. Неприятный ком снова застрял в горле, отчего было трудно дышать, и Энджи упала на кафельный пол, задыхаясь и хрипя. Нервные окончания немели в агонии, перед глазами мутнело, тело прошибло ознобом, а в голове эхом звучал этот истеричный смех. Судороги мышц заставили тело Энджи конвульсивно дёргаться, на фоне сознания стал появляться белый шум телевизионных помех. Энджи попыталась посмотреть на своего мучителя, и, если бы и так вся не дергалась в конвульсиях, точно взрогнула бы; прямо перед ее глазами было это безумное лицо, оскалившееся в улыбке. Широко раскрытые глаза внимательно изучали лицо невиданной ранее выжившей, двигаясь рвано и резко. - А ты с-симпатичная, как з-зовут? - голос "врача" был резким и неровным, нередко в нем проскакивали визгливые нотки. В ответ на поставленный вопрос из горла Энджи полилась вторая порция рвоты. Убийца снова сдавленно рассмеялся. - Крас-сноречивый от-твет, - хохотнул он, закидывая полубессознательное тело Энджи себе на плечо. Прежде, чем отключиться, Мун ощутила сильнейшую боль от судорог в теле и электрический треск в ушах, а после злорадный смех этого псевдоврача. *** Эван Макмиллан сидел на старом ящике, немного поодаль на огромной снопе сена сидел Призрак. Оба безотрывно смотрели на Макса Томпсона-младшего, который смерял небольшой сарайчик широкими шагами, бродя по нему из стороны в сторону. - Ну, чего ты, Макс? - сочувствующе начал Призрак, вопросительно глядя на друга, - Ты хотел нам что-то рассказать. - Я.. Я видел.. де..вуш..ку.. - слова давались Максу с трудом, учитывая деформацию его лица, да и разговаривать с ним нормально начали только тут, в мире Сущности. - На арене? - осторожно и необыкновенно тихо спросил Охотник, склоняя голову набок. - Да.... Она б..была..добра ко мне. - А что такого она сделала? - Когда она..бежала...от ме..ня... Она.... бросила..на ме..ня..доски.. - И что в этом доброго? - Заткнись, Эван, - прошипел Призрак, прописав приятелю подзатыльник, - А что потом, Макс? - Она ... Дошла к...мне.. и ..извинилась... Сказала..что не хотела бить...сказала..что хотела...за..держать...меня...а не..ударить... - Ну и ну, - Охотник отклонил голову назад, упираясь в дощатую стенку сарая, - Я бы на твоём месте грохнул ее. - Чему? - Макс поднял свой блеклый взгляд на Эвана. - Потому что так положено, Макс. - Но.. она ... Дала мне это.. Томпсон покопался в кармане своих старых штанов и вскоре выудил оттуда небольшой помятый чайный пакетик. - Она ... сказала... Это надо..варить..и по..том..пить...и тогда..не будет..болеть.. - А вдруг она отравить тебя решила? - усмехнулся Охотник, - Проблюешься в ближайших кустах и помрёшь молодым. - Макс, можно я посмотрю? - мягко вмешался Призрак, протягивая вперёд руку. Деревенщина кивнул и положил пакетик в раскрытую серую ладонь. Призрак поднёс пакетик к носу и понюхал его. - Этот...запах...хороший... - запинаясь, промямлил Макс, стараясь улыбнуться одной стороной лица. - Да, действительно, - Призрак вернул пакетик Максу, - Ни о какой отраве и речи быть не может, Эван. - Ну-ну, посмотрю я на него, когда он будет блевать дальше, чем видит, - хмыкнул Охотник, скрещивая руки на груди, - Не доверял бы ты ей, Макс, люди опасны, и, я думаю, ты сам прекрасно это понимаешь. - Он-на другая! - неожиданно четко и твердо сказал Макс, хмурясь. Призрак и Охотник оторопела посмотрели на обычно мягкого и почти со всем согласного друга, который тут же сменил тон, - Он-на... Добрая... Она... Улыбалась...мне.. - Макс.., - немного растерянно произнес Призрак, - Улыбка не всегда бывает правдивой, так что не ведись раньше времени. - Но...я точ..но..знаю..она..не ..врёт.. и..она..хорошая.. - Ой дурак.... - протянул Охотник, почесав голову. - Эван, перестань! - прикрикнул Призрак, - Если тебя один раз отвергла эта рыжая дура Томас, то это не значит, что все люди такие же! Призрак осекся, видя, как наклонил голову Охотник и понял, что перегнул. Он спрыгнул с сена и, подойдя к громиле, осторожно обнял его, поглаживая по плечу. - Прости, приятель, я не хотел обидеть.. - Все в порядке, Колокольчик, - отозвался Эван, шмыгая носом и похлопывая его по руке, - Я не злюсь, - он тряхнул головой, после чего Призрак отстранился от него и уселся рядом, на другой сноп сена, - Так что ты там говоришь, приятель? - Она...хорошая.., - тихо повторил Макс, глядя в землю и перебирая пальцами, - Взамен..этого.., - он показал чайный пакетик, - Я..Я дал ей... Он не договорил, оборачиваясь по сторонам, словно ища что-то, но он, видимо, не нашел, что искал. - Сейчас...приду, - сказал он и вышел из сарайчика. Через минуту он вернулся с небольшим белым цветком в руке, кажется, это была ромашка. - Взамен..я дал ей..такой же.. - он протянул цветок поближе к слушавшим его ребятам, словно хотел, чтоб они поближе его рассмотрели. - О Сущность, Макс, ты такой романтик, - восхищённо проговорил Призрак, улыбаясь, - И что она сказала в ответ? - Она..смеялась.., - Макс замялся, услышав шумный недовольный выдох Охотника, - И...сказала.. мер..си.. я не знаю..что..это значит. - Макс, это она так сказала "спасибо", - пояснил оживившийся Эван, наклоняясь немного вперёд. Томпсон глуповато улыбнулся, опуская глаза вниз. - Нет, приятель, только не говори, что ты теперь влюблён, - опасливо тихо сказал Призрак, косясь на Деревенщину. - Я и до этого..был.. - Предлагаю в честь этого отправиться в продолжительный запой нашей маленькой командой, - хохотнул Охотник, снова откидываясь назад. - Не дури, здоровяк, - усмехнулся Призрак, поднимаясь с насиженного места и направляясь к Максу, - Я рад за тебя, дружище, но прошу, будь осторожен, - Колокольчик обнял друга, а тот обнял его в ответ. - И без меня? - подорвался Охотник, шагая к друзьям и сжимая их обоих в своих стальных объятиях, после чего слегка оторвав их от земли. - Полегче, друже, раздавишь ведь, - сдавленно прохрипел Призрак, чувствуя, как поднимается давление в сосудах. Охотник послушно поставил приятелей обратно. - Эх, как бы я жил без вас, - тяжко выдохнул Эван, не отлипая от друзей. - Я..не..смог бы..без..вас.. - тихо проговорил Макс, - Спасибо..ребята.. - Обращайся, трещотка, - подмигнул ему Призрак, заставляя Макмиллана прыснуть со смеху, - Пошли к Анне, попросим у нее горячей воды, сварим этот твой пакетик. Потом Призраку под громкий хохот Эвана пришлось долго объяснять Томпсону едва ли не на пальцах, почему это Макмиллан чуть не лопнул от такого, казалось бы, несмешного слова. *** Энджи пришла в себя на древней, как этот мир, пыльной кровати под какой-то затхлой тряпкой, которая, видимо, служила одеялом. Она приподнялась, но тут же рухнула обратно, чувствуя невыносимую головную боль. Она была в какой-то комнате, которая не была похожа на больничную палату. Маленькое окошко закрывали плотные шторы, было очень холодно, отчего тело прошибло дрожью. У кровати стоял маленький запыленный столик, который каким-то чудом ещё не рухнул. - Проснулась? - прозвучал мягкий, незнакомый голос. Энджи повернулась к источнику звука в дверях и увидела своего мучителя, только он был уже не в том драном медицинском халате, а в рубашке, поверх которой была застегнута аккуратная жилетка. Туфли его были начищены до блеска, а брюки словно были только что взяты с гладильной доски. На голове человека был тот же механизм, что раньше держал его веки и губы в открытом состоянии, но сейчас не было этих маленьких металлических вставок, поэтому лицо его выглядело вполне нормально, за исключением шрамов от ожогов и неярко мерцающих глаз. - Что такое? - видимо, он заметил изумление Энджи, поэтому он плавно приблизился, опускаясь на тот самый столик рядом с кроватью. - Н-ничего, - теперь уже голос Энджи подрагивал и рвался. - Не волнуйся, я не стану тебе убивать, - сладко проговорил парень, с полуулыбкой во все глаза глядя на Мун, - Позволь... Он осторожно взял дрожащую руку Энджи в свои пальцы и, поднеся к лицу, мягко поцеловал тыльную сторону ее ладони. - Боюсь, я неправильно встретил тебя в нашем мире, - он отпустил ладонь Энджи, которую та прижала к себе, содрогаясь не то от страха неизвестности, не то от холода, - Мое имя Герман Картер, но в большинстве случаев меня называют Доктором. Как твое имя? - Энджи М-Мун, - заикаясь, ответила девушка, следя за каждым движением Германа. - Рад знакомству, - улыбнулся он, - Прости, я не в состоянии чувствовать температуру воздуха, поэтому скажи мне, тут холодно? - Д-да, очень, - сказала она, слыша, как начинают стучать ее зубы, легонько клацая. - Прошу прощения, - он поднялся, после чего ударом ноги разбил к чертям тот самый трухлявый столик, на котором сидел, - Сейчас согреешься. Он напряг руку, словно сжимая в ней невидимый шар, и через секунду молния из его кулака с треском ударила в кучу трухлявого дерева, заставив его тотчас же загореться. Комната наполнилась теплом разгорающегося костра. - Я нашел это в одной из палат, - Герман откуда-то достал огромное одеяло и, одним движением растряхнув его, бережно накрыл им свою гостью, - Так будет лучше. - А почему эти...штуки, - Энджи жестом показала на своем лице полосы у глаз и у рта, - Больше не на лице? - Я использую их только когда выходу на Охоту, - ответил он, тепло улыбаясь и садясь на стул, пододвинув его к себе ногой, - Для устрашения, так сказать. Наверное, я и тебя напугал до чёртиков, да? - Д..да - все ещё содрогаясь от холода, произнесла Энджи, прижимая к груди замёрзшие руки. Только сейчас она заметила, что вместо ее одежды на ней было некое подобие огромной футболки. - Ты...Тебя стошнило, и твоя одежда испачкалась, поэтому я немного простирнул ее и она сейчас сушится, - прокомментировал Картер, заметив беспокойство Энджи. Ее очень напрягала эта бескрайняя забота со стороны убийцы. Ну не всех же новеньких он так встречал! - Я не рассчитывал, что ты будешь первой, у кого будет нормальная реакция на электрический разряд, - в упор глядя на Энджи, сказал Герман, - Остальные в основном орут и убегают, а ты вон... Кхм. Тебе уже лучше? - Чаю хочется, - глядя куда-то в сторону, прошептала Энджи. - Без проблем, - Картер протянул ей в руке невесть откуда взявшуюся большую чашку горячего ароматного чая, - Травяной с двумя ложками сахара, все, как ты любишь. Чего? Откуда, черт побери, он знает? - Спасибо, - немного пугаясь, проговорила Энджи, садясь в кровати и принимая чашку. Пригубив, она немного обожглась, но пить не перестала; очень уж было холодно. - Если... Если ты все ещё мёрзнешь, - он отвёл взгляд, положив ногу на ногу, - Ты можешь погреться об меня. - О Вас? - Ну да, об меня, - проговорил он, хохотнув, - И обращайся ко мне на "ты". Я, конечно, могу манерничать и тоже обращаться на "вы", но всё-таки как-то уютнее на "ты". - Хорошо, мистер Картер..то есть, Герман, - проговорила Энджи, едва не подавившись чаем, который отчего-то влиял на постепенное исчезновение головной боли. Ей что-то мешало общаться с этим убийцей так же как и с остальными, играючи и насмехаясь. Его вид, да и он в целом вызывал какое-то чувство, при котором хотелось его уважать, исполнять поручения, обращаться исключительно на "вы" и смотреть снизу вверх, хотя, последнее в любом случае присутствовало бы, Энджи была уверена, что Герман выше ее на пару голов, хотя и не становилась с ним рядом ни разу. Чай рябил в дрожащих руках Энджи, костер, казалось, совсем не спасал от холода. - Я слышу стук зубов, - коротко прокомментировал Картер, вставая со стула, - Тебе действительно все ещё холодно, мышка? - Да..и.. - она осеклась, едва не сказав "и страшно". - Что ж, прибегнем к плану "Б", - томно проговорил он, расстегивая пуговицы на своей жилетке. Волосы на затылке Энджи зашевелились, она сжала чашку трясущимися пальцами до побеления и без того бледной кожи. - Успокойся, я не сделаю больно, - он скинул на стул жилетку, попутно избавляясь от рубашки. Мун заметила, как по его плечам микроразрядом прошлись маленькие молнии и ещё больше напряглась. - Я не ударю тебя током, сейчас же не Охота, не трясись ты так, - казалось, он понимал, когда она дрожит от страха, когда - от холода. Сбросив рубашку на тот же стул, он резко отбросил одеяло к стенке, пока Энджи нервно допивала остатки чая, иногда косясь на шею и обнаженные ключицы Германа. Черт, черт, черт, Энджи чувствовала, как понемногу краснеет от этого зрелища. - Давай сюда чашку, - мягко сказал он, протягивая руку. Сжавшаяся Энджи послушно протянула чашку, и Герман незамедлительно поставил ее на тот же стул. - Надеюсь, ты не против, - он приблизился к ней, глядя в глаза, и легко подхватил Энджи на руки, разворачиваясь и оседая на кровать. Покрытая шрамами от ожогов кожа Картера, на удивление, была очень тёплой, наверное, сорока, а то и пятидесяти градусов по Цельсию. Мун невольно прижалась к его груди, чувствуя спокойный, ритмичный стук его сердца. Он мягко усадил девушку к себе на колени, подтягивая к себе сзади одеяло и накрывая им себя и Энджи. Девушка как-то сама собой развернулась животом к Картеру, обвивая его горячее тело руками и ногами, словно живую батарею. Герман, конечно, немного прибалдел от такого поворота событий, но сопротивления не оказал, посильнее прижимая к себе небольшое, по сравнению с ним, тело Мун. - Так лучше? - тембр его голоса понизился, становясь приятно-скрипучим. Энджи готова была поклясться, что она поймала фриссон, по её коже тут же понеслись толпы мурашек. - Да, мистер ... Герман. Ответом послужил протяжный облегченный выдох Доктора. Энджи наконец-то перестала трястись, как осиновый лист, а после совсем не заметила, как уснула в объятиях Картера, убаюканная размеренным стуком его сердца.