You're my chamomile

Доктор стоял у крыльца, стиснув в пальцах фильтр зажженной сигареты и облокотившись спиной на бревенчатую стену дома. До его ушей доносились возгласы убийц из гостиной, иногда он слышал голос Энтити. Какие же они глупцы... Конечно, власть способна подавить не каждое восстание против нее, но почему-то Герман думал, что этот запал в душах людей и маньяков очень быстро потухнет, как только Сущность действительно поглотит хоть кого-нибудь, отправив его в вечную спячку, все будут трястись от страха смертной казни и всё наконец станет таким же, каким и было уже много-много дней подряд, пока в ловушку Энтити не попалась эта чокнутая Энджи Мун. Герману казалось странным, что никто раньше даже не думал о подобных попытках устроить революцию и освободиться из этого зацикленного плена. Раньше ловчие выполняли свою работу, существуя тут и привыкнув к местным обычаям, ещё раньше эта работа приносила им удовольствие и подогревала охотничий азарт в их крови. Конечно, сейчас всё было намного более рутинным и тухлым, но, тем не менее, тела выживших разлетались на куски от ударов топоров, ножей и другого оружия, обагряя руки убийц кровью раз за разом. Картер задумался, выронив окурок на снег и придавив его носком ботинка. Ему самому было тошно признаться себе в том, что он тоже устал носиться за людьми, наверное, он сейчас предпочел бы всей этой мышиной возне недолгий отпуск где-нибудь на окраине Лондона или в американской глуши, не думая о том, что через часок-другой он снова будет сбивать людей с ног своими разрядами как кегли в боулинге, или, что ещё хуже, группа выживших будет подстерегать его где-нибудь в укромном уголке только для того, чтобы отмудохать, как первоклассные гопники, и уйти в закат. Может, он даже согласился бы быть спокойным и мирным доктором, настоящим доктором, который лечит, а не калечит людей, помогая им побороть одолевший их недуг. Естественно, все, что происходило тут, никогда не уйдет бесследно, вряд ли он сумеет побороть свою патологичную и ненормальную жестокость по отношению ко всему живому. Но он ведь даже не пытался.. а вдруг получится? Герман встрепенулся от тяжёлых хромающих шагов на крыльце. Спустя пару секунд в поле зрения появился Макс Томпсон, поставивший безнопилу на ступени и присевший рядом с ней спиной к Герману и не заметив его. Он обречённо вздохнул и взялся руками за голову, уперев локти в колени. Ну а вот, например, Максу есть к чему возвращаться? В прошлой жизни его жестоко унижали, если вообще как-то контактировали, он и разговорился-то как смог только в мире Энтити, а что в прошлом? Издёвки, пинки, тычки и ни грамма сожаления или сочувствия. Говорят, родители держали его едва ли не тридцать лет взаперти, не выпуская на свет божий, пока он не расправил крылья и не убил обоих, выбравшись на свободу. И вот эти все воспоминания нахлынут на несчастного Макса, который после освобождения наверняка окажется на своей родной ферме. Оно ему надо? Герману казалось, что здесь, среди таких же уродов (пусть и моральных), как Макс, Томпсону жилось куда спокойнее и уютнее, чем среди людей. А если посмотреть на других убийц? Анна родом из русской тайги, самая настоящая Охотница, одичавший без чужого общества человек, живущий только засчет того, что попалось сегодня в лесу. Кажется, она хотела иметь ребенка, похищала детей, но так и не научилась о них правильно заботиться, и дети умирали на привязи страшной голодной смертью. И вот к этой жизни она хочет вернуться? На крыльцо тихо выплыл Призрак, бесшумно усевшись на ступени рядом с Максом, по-дружески хлопнув Томпсона по плечу. А этой каланче чем не по нраву жизнь здесь? Помнится, он убил своего босса под прессом для автомобилей, у него, кажется, не осталось ничего родного в том мире, так что ему мешает жить здесь, среди друзей? Наверное, каждый из них по-своему устал от местной беготни, устал от бесконечного преследования людей. Легион наверняка хотели бы вернуться в свой мир и продолжить обычную подростковую жизнь, Немезис с удовольствием вернулся бы в родной Раккун-Сити, Аманда продолжала бы вести дело Джона Крамера, заслуженно наказывая обывателей за их черные делишки, Пирамидоголовый вообще жил бы себе и жил дальше в своем Сайлент Хилл'е, не тужа и не будучи вынужденным карать людей не по своему желанию, а не вот это вот всё. У каждого были свои причины вернуться, но каждый всегда скрывал в себе это непозволительное желание, дабы не злить Госпожу. Получается, что Энджи явилась как манна небесная и фактически начала то, что в итоге должно всех освободить от проклятия Сущности? Тучи мыслей роились в голове Германа, пока он сверлил взглядом невидимую точку в пространстве и грыз невесть откуда взявшуюся маленькую зубочистку. Внезапно ему на плечо легла чья-то рука. - Герман. Картер вздрогнул и перевел взгляд мерцающих глаз на побеспокоившего. Перед ним стоял Призрак с максимально серьезным выражением лица. При себе он не держал своего оружия, что уже настораживало. - Что случилось? - сквозь зубы процедил Картер, убирая руку Призрака со своего плеча и отводя взгляд в сторону. - Во-первых, я хотел извиниться. По коже Германа понеслись микромолниии, свидетельствуя о волнении и замешательстве их обладателя от такого высказывания. - Прости, Док, я не должен был тебя убивать, - (я должен был тебя уничтожить) скрывая негодование и злобу проговорил Призрак, добродушно улыбаясь, - Не знаю, что нашло на меня тогда.. - Ближе к делу, Филип, - прервал его Доктор, скрещивая ноги и посмотрев на Призрака, - Тебе ли не знать, как я не люблю долгие разговоры. - Нам нужна твоя помощь, Док, - Оджомо проникновенно взглянул в глаза Картеру, немного склонив голову вниз, - Без тебя мы будем не так сильны. - В чем вам требуется моя помощь? - безучастно спросил Герман, отводя взгляд в сторону. Ему не понравилось то, что он почувствовал при зрительном контакте, чувство это было далеко не отрицательное. Отчего-то захотелось выслушать Невидимку и довериться ему. - Я думаю, ты слышал, что мы решили сплотиться против Сущности, - тихо начал Призрак, рассматривая электрод в коже Германа, - Без твоей колоссальной силы нам ее не одолеть. - Ну и что же, мне теперь присоединиться к вашему сообществу неразлучных друзей? - съязвил Доктор, фыркнув, - Всю жизнь я существую отдельно от вас, поэтому менять ничего не собираюсь. - Ты хочешь вернуться домой? Вопрос застал Германа врасплох, он замер, едва не забыв, как дышать. Картер не понял, как он машинально ответил короткое "хочу" на поставленный вопрос. - Вот, - мягко продолжил Призрак, - Сущность тебя никуда не отпустит, пока она жива, поэтому нужно сделать так, чтобы она подохла наконец. - Эх, черт с тобой, Призрак, говори, каков план, - улыбнулся Доктор, дружелюбно глядя на Филипа, - Мне уже действительно нечего терять. - Вот так бы сразу, Док, - усмехнулся Призрак, - Пойдем к нам, Макс и Эван могут тебе рассказать поподробнее. Оджомо приглашающе махнул рукой, увлекая Германа к крыльцу, на ступенях которого сидели Охотник и Бильяс, неотрывно следящие за произошедшим диалогом. Картер выдохнул, отбрасывая все сомнения, и последовал за Колокольчиком с широкой улыбкой на лице, осознавая , что ввязывается в такое дело, от которого нельзя будет отступить. *** Майкл сидел в комнате Трюкача, отложив в сторону свою маску с ножом и слушая ругань на первом этаже. Насколько он понял из услышанного, скопище маньяков собралось устраивать переворот, Сущность в ярости, а люди оборзели от слова совсем, раздавая люлей всем без исключения. Еще и неизвестно было, где сейчас Гоустфэйс. Шея неприятно ныла от серии ударов, осыпавшихся на нее не далее, чем час назад, благо в этот раз Майерс успел унести ноги куда подальше, дабы не быть убитым. Вроде, он ещё успел зацепить кого-то лезвием своего кухонного тесака; оно сейчас было немного заляпано запекшейся кровью. Вскоре внизу все утихло, а спустя несколько минут в комнату зашёл Гоустфэйс. Майерс, увидев его, подскочил с насиженного места и тут же подхватил Дэнни на руки, обнимая его до треска костей. Маска Крика тут же слетела с его лица, безвольно повиснув на капюшоне. - Тише, тише, Майки, - сдавленно рассмеялся Дэнни, обнимая Майерса за шею, - Я тоже рад тебя видеть, дружище. Майерс поставил Джонсона на пол, улыбаясь и во все глаза глядя в немного покрасневшее веснушчатое лицо. - Ты же слышал, что обсуждали другие внизу? - вкрадчиво спросил Гоустфэйс, садясь на кровать, - Они хотят выбраться отсюда, в другой мир. Майкл покивал и уселся на пол напротив кровати, опираясь спиной о стену. - Ты хочешь домой? Майкл растерянно отвёл взгляд от глаз Дэнни, а после неуверенно кивнул. - Вот и я тоже хочу, - вздохнул Крик, закидывая ногу на ногу, - Ты слышал Призрака? Майерс вопросительно склонил голову вправо, устремляя пронзительный взгляд на собеседника. - Ну, короче, он сказал, что надо помогать людям, а не убивать их, - Дэнни недовольно фыркнул, - Он говорил, что только так мы сможем сморить Паучиху голодом, и она помрёт. Хочешь-не хочешь, а придется делать, иначе никак домой не попасть. Тень подпёр щеку рукой, протяжно вздыхая. Помогать тем, кто его не единожды избил, совсем не хотелось. - Понимаю, приятель, - улыбнулся Дэнни, после чего так же переместился на пол, облокачиваясь спиной на кровать, - Мне тоже гораздо приятнее убивать их, а не помогать копаться в генераторах. Дэнни вздохнул, роняя голову на руки и зарываясь пальцами в рыжие волнистые волосы. - Знаешь, я буду скучать по тебе, здоровяк, - усмехнулся Дэнни, подняв голову, - Мы вроде с тобой поладили, да? В ответ Майерс протяжно вздохнул, опустив глаза в пол. - Я, конечно, не знаю, может, после освобождения нас зашвырнет куда-нибудь в Европу, - начал Гоустфэйс, - Но, если мы всё-таки окажемся где-нибудь неподалеку, то давай я попробую тебя найти, а? Где ты жил до того, как тебя забрала Сущность? Майкл встал, после чего подошёл к запыленному подоконнику и пальцем на слое пыли стал что-то писать. Дэнни энергично подскочил, подошёл к Майклу со спины и осторожно выглянул из-за его плеча. "Переулок Лэмпкин, Хэддонфилд, штат Иллинойс" - Ого, - протянул Крик, прочитав адрес, - Далековато.. Я жил в Вудсборо, это в Калифорнии. Майерс шумно вздохнул, прикидывая, как же Крик доберется из своего калифорнийского Вудсборо в Иллинойс. - Ну, самолёты ещё никто не отменял, - улыбнулся Крик, погладив верзилу по плечу, - Если мы выберемся, то я тебе клянусь, что найду тебя и вместе мы устроим такую резню, какой ещё свет не видывал. Майкл улыбнулся, вполоборота глядя на лучезарную улыбку Дэнни. Тень одобрительно кивнул, соглашаясь с планом Гоустфэйса. - Но сначала, Майки, мы с тобой и с остальными сразим Паучиху, - Крик заговорщически подмигнул Майклу, потирая ладони, - Знаешь, я уверен, что мы с тобой уже непобедимая команда, что уж говорить, если все мы сплотимся воедино, - Дэнни тихо засмеялся, развернувшись и уходя вглубь комнаты. Майерс проводил его взглядом, разворачиваясь за ним. Внезапно Крик развернулся лицом к Майклу и кинулся ему на шею, повисая на Майерсе словно ребенок. Немного опешивший громила сначала не понял, что произошло, но через секунду осторожно обвил руками хрупкие ребра Джонсона, покручиваясь вместе с ним вправо-влево. - Ты чертовски милый, Майки, - прошептал Гоустфэйс, не отлипая от него, - Я не думал, что такой здоровяк может быть настолько хорошеньким. Майерс словно уснул на мгновение. Ему показалось, что вместе с комплиментом Дэнни ему в мозг острым лезвием врезалась усталость в смеси с напоминанием о перенесенной боли, туда же влилось и непоколебимое спокойствие и что-то ещё, что было очень теплым и приятным. Все его секундное состояние действительно напоминало приятное погружение в сон после тяжёлого рабочего дня. Забвение продлилось всего один миг, но и этого было предостаточно, чтобы понять, что раньше ни с кем и никогда Майерс не испытывал ничего подобного. *** Снег воздушными хлопьями падал с облаков, настилая на землю все больше сугробов. Ввысь от небольшого озерца посреди леса шел пар, клубясь и закручиваясь спиралями. В воде отражалась размытая заоблачная луна, еле освещавшая местность. На заснеженном берегу лежало лёгкое платье, рядом с ним стояла пара изысканных туфель. Женский силуэт вошёл в теплую воду, погружаясь в нее по шею. Дама наслаждалась озерным теплом, от воды пахло тиной и илом, но ни того, ни другого под ногами барышня не чувствовала. Энтити расслаблено легла на поверхность воды, закрывая глаза и раздумывая обо всем случившемся. Она была до одури влюблена в себя и в свои творения, игры продолжались так долго, как ей этого хотелось, она с любовью наблюдала за тем, как ее порождения мучают выживших, насыщаясь людским страхом и отчаянием. Дёрнул ведь ее черт забрать в свой мир эту Энджи. Не мешало бы попросту избавиться от девчонки и всех, кому была неугодна участь и далее бесконечно охотиться на людей. В конце концов, все они - всего лишь люди, стадо, которое испугается от одного только реального убийства. Исчезновение той же самой Энджи или Призрака ой как сильно пошатнет командный дух и энтузиазм собравшихся здесь идиотов, решивших восстать против самой Энтити. Хотя, наверное, не стоит недооценивать их; каждый видит маячащий впереди шанс на расчудесное спасение, но при этом и смерти не боится. Конечно, в случае поглощения никакого возрождения у костра не будет, но... Может, им будет только в радость смерть? Избавление от вечных мук и страданий, что они испытывают здесь, взаперти, изолированные от остального мира, наверняка принесет им облегчение. И, к тому же, если этого самого облегчения им не дать, то они будут пытаться снова и снова, и теперь Энтити будет впутана в свою же паутину, влита в свой же бесконечный цикл побегов и охот. Адекватного выхода действительно не было. Сущность видела всего два выхода из ситуации, и оба были для нее плачевны; либо она по одному потихоньку поедает всех, кого собрала тут, либо просто отпускает их всех туда, откуда они пришли в ее беспорядочные игры. Исход один - голодная смерть Энтити. Конечно, можно было бы набрать новых людей и новых убийц, начать все с самого начала, но... Где гарантия, что все так же в один прекрасный день не пойдет под откос? Надо ли так мучаться только ради того, чтобы рано или поздно все повторилось? Энтити вспоминала, с каким трудом она отбирала из миллиардов людей самых отважных и самых жестоких, вспоминала, сколько сил у нее ушло на это и как долго поначалу она гоняла несчастных Дуайта и Мэг на забеги, сутками не давая им отдохнуть. Вспомнилось очень долгое и мучительное восстановление после каждого раза, когда она забирала кого-то из обычного мира к себе, в туман. Неужели она просто сдастся? А может, действительно стоит так поступить и уйти уже на покой после стольких лет, что она потратила на свои игрища? Как ни крути, все циклично, всему рано или поздно приходит конец, и, похоже, именно сейчас настал конец ее империи боли и ужаса, пора распускать рабочих и бросать концы в воду. Ее фирма, если весь этот цирк можно так назвать, обанкротилась, не принося больше никакой пользы, да и сама она уже далеко не та, кем была в самый первый день, когда она забирала спящего Дуайта в лесу в качестве первой жертвы своих испытаний. Тогда Энтити знала только боль, злорадство, ужас и гордость за тех, кого она создала. Не день и не два она наблюдала не только за киллер-пати глубоко в лесу, но и за Выжившими; люди научились даже в таких суровых условиях радоваться тому, что есть, не ропща на судьбу, находить самые маленькие плюсы в самых трудных ситуациях, ценить подаренный жизнью опыт, не важно, был он печальным или хорошим. Кто-то даже сумел найти в рядах себе подобных (или не совсем) родственную душу, кое-где нашлось место даже для глупой приторной романтики. Да, бо́льшая часть убийц не питала ни к кому каких-то романтических чувств, но, тем не менее, каждый заботился о себе и близких так, как мог. Каждый день созерцая подобные представления Энтити все больше проникалась людской добротой, которой проникались и некоторые из убийц этого мира. Сущность осознала, что действительно уже очень сильно устала от всей этой мути, которую она сама же и развела, поняла, каково сейчас каждому из всех участников ее игр и что чувствуют люди и маньяки глубоко внутри. Это безграничное утомление буквально сводило с ума, разрывало изнутри, сжигало сердце вместе с душой. Самая суть этой усталости была в том, что ее невозможно как-то устранить сном, едой или развлечениями, тут надо либо полностью менять образ жизни, либо уходить из нее. Что ж. Энтити открыла глаза и подплыла к берегу, выходя на снег. Одевшись, она спокойным шагом пошла вглубь леса, рассматривая каждую заиндевелую веточку на деревьях и каждую снежинку, летящую с неба. Ей не верилось, что она действительно сама это все создаёт, пусть иногда и неосознанно, она обладала огромной силой, которую все это время направляла на создание и разрушение орудий пыток, арен, каких-то инструментов и прочего ненужного хлама. Почему бы не устроить вместо ада рай? Что мешает ей создать действительно комфортное и приятное для всех место, где каждый смог бы отдохнуть от повседневной рутины телом и душой, не задумываясь о том, что будет завтра? Энтити задумалась, продолжая идти куда-то вперёд и вглядываясь ярко светящимися оранжевыми глазами в упавшую на ладонь снежинку. Зима. Время, когда все живое спит и набирается сил до весны, готовясь к периоду бурного цветения. Какое сегодня число? Сущность поняла, что здесь она совсем потеряла счёт времени. Кажется, она когда-то что-то слышала о человеческом празднике, именуемом "Рождество". Помнится, накануне этого праздника люди обвешивают ели всякими блестящими сияющими украшениями и все вместе верят в рождественское чудо. Когда она успела стать такой мягкотелой? И когда она успела дойти до дома киллеров? Лёгким взмахом руки Энтити заставила весь снег упасть с лап одной могучей ели, по мановению следующего взмаха ветви дерева стали словно пышнее и пушистее. Усилием мысли Энтити заставила загореться тысячи маленьких жёлтых лампочек на ёлке, немного разгоняющих ночной мрак, тут же на ветвях повисли блестящие шарики разных цветов и размеров. Кажется, рождественская ель выглядит именно так. Сущность обошла дерево по кругу, проверяя, везде ли равномерно висят украшения, а после щёлкнула пальцами. Через секунду рядом с мрачным темным домом киллеров стоял почти такой же уютный домик Выживших, который Сущность возвела за миллион очков крови. Из обители людей доносились веселые возгласы, иногда слышалась мелодия гитары. Энтити растворилась в воздухе, превратившись в клубящуюся темную дымку, повисшую в тени между деревьев. Осталось просто притаиться и ждать, пока кто-то не заметит перемен.