You're my chamomile

Летний зной окутал округу пару дней назад, когда начался жаркий период, который обычно длился здесь не более недели. Огромное раскидистое дерево весело шуршало листвой под редкими порывами ветра, откуда-то издалека слышалось мычание коров и блеяние овец. В светлом небе иногда пролетали вороны, пронзительно каркая. От одного из таких птичьих криков Клодетт очнулась, лёжа на земле. Вокруг нее росли толстые плотные стебли, уходящие к небу. Морель посмотрела вверх и сощурилась не то от яркого света, не то чувствуя неладное; небесная лазурь была какой-то подозрительно живой, не такой, какой ее видела Клодетт раньше. Афроамериканка поднялась на ноги, разминая затекшую спину и понимая, что стоит посреди кукурузного поля. Неподалеку виднелись очертания крупного белого особняка, и Морель, расталкивая руками стебли кукурузы, пошла к нему. Лёгкий ветер принес с собой запах скошенной травы и каких-то полевых цветов, множество ароматов были смешаны в один, непонятный и неопределенный, но очень знакомый и... настоящий? Клодетт наконец выбралась в просторный двор перед домом, неподалеку от себя она увидела небольшой сарайчик, совмещённый с гаражом, в последнем стоял старый, кое-где поеденный коррозией, оранжевый пикап. Невысокий деревянный заборчик ограждал территорию от основной запыленной улицы, на которой почему-то не было ни души. Девушка, осмотревшись, несмело пошла к крыльцу дома, который почему-то очень напоминал ей дом на одной из арен фермы Колдвинд, надеясь спросить у хозяев, где она находится, ибо все, что она помнила до того, как отключилась - это прощальная речь Сущности. Удивительно, но она что, действительно отпустила их всех? Клодетт поднялась на ступени крыльца, приближаясь к двери, после чего робко постучала. Ответа не последовало, дверь была не заперта. Морель осторожно толкнула дверь, проникая внутрь особняка. - Здравствуйте! - громко поздоровался она, заглядывая за угол, - Есть здесь кто-нибудь? Послышалось невнятное шевеление сверху, а затем над головой Клодетт скрипнул потолок. Кто-то тяжёлой поступью приближался к лестнице на второй этаж, видневшейся из-за угла. - Я просто хотела спросить, где я нахожусь, - так же громко проговорила Морель, немного ретировавшись к двери, но все так же выглядывая из-за угла на лестницу. Тяжёлые шаги считали ступени, пока сердце Клодетт стучало от волнения. Кажется, тот, кто так ступал, был очень нелегким и немаленьким. На ступенях показались босые ноги, заставлявшие доски лестницы скрипеть под весом их обладателя, затем Клодетт увидела свободные штаны, крепкий ремень и немного обветшалую рубашку светло-серого цвета. Когда тот, кто спустился вниз в таком прикиде, показался на лестнице в полный рост, Морель оцепенела, в то же время желая запрыгать от радости; на предпоследней ступеньке как вкопанный стоял Макс Томпсон, не в силах хоть что-либо сделать от сковавшего его тело приятного удивления и восторга. Первой "отмерла" Клодетт, бросившись Максу на шею и едва не сбив его с ног. - Макс! - радостно вскрикнула она, повиснув на нем и покрепче сжимая его в объятиях, - Получилось! Мы выбрались из лап Сущности! Мы объедем с тобой целый мир, Макс! Клодетт засмеялась, одновременно плача от радости, ее дыхание было рваным и неровным от избытка эмоций. Щеки Томпсона немного порозовели, когда он безмолвно и крепко обнял девушку в ответ, вдыхая запах корицы и трав, по-прежнему исходящий от нее, как и в самую первую их встречу. *** Осень уже две недели назад укрыла багряным ковром из листьев тротуары Хэддонфилда, огни которого освещали сумеречные улицы в предвкушении праздника. Тут и там уже сновали дети в костюмах самых разнообразных героев и злодеев, на каждом шагу стояли светящиеся изнутри тыквы с вырезанными на них рожицами, всюду были расклеены бумажные летучие мышки и силуэты ведьм на метлах. Жильцы Хэддонфилда праздновали Хэллоуин, совершенно забыв обо всяких заботах. Взрослые, сумев занять детей сбором сладостей у соседей, быстро сбились в небольшие компании и начали пьянствовать, не зная меры. Лори Строуд сидела в гостиной своего дома, щёлкая пультом перед телевизором в попытках найти хоть что-нибудь увлекательное, помимо классических страшилок в духе "Пятница: 13-е", "Дракула", "Крик" или ещё чего-нибудь настолько же древнего. Внезапно в ее дверь раздался настойчивый стук. Лори устало вздохнула и встала с дивана, подхватывая по пути большую коробку конфет. Она подошла к двери и распахнула ее, но, когда она увидела того, кто за ней стоял, она чуть не рухнула на пол; на пороге с большой корзинкой в виде тыквы в руках стоял парень в костюме Гоустфэйса. Внутри Лори что-то неприятно ёкнуло; костюм этого парня один-в-один как костюм кошмарного Крика, который не раз и не два носился за выжившими в мире Сущности. Лори отбросила от себя дурные мысли и широко улыбнулась. - Сладость или гадость? - мелодично пропел голос из-под маски, после чего мальчишка вытянул вперёд тыкву. - Счастливого Хэллоуина, Гоустфэйс! - мягко улыбнулась Лори, отсыпая в корзинку гостя пару горстей конфет. - Спасибо, вам тоже счастливого Хэллоуина, леди! - радостно воскликнул мальчишка, легко спрыгивая с крыльца и устремляясь дальше по улице. Когда дверь в дом Строуд захлопнулась, парнишка оглянулся, стараясь в деталях запомнить внешний вид дома. Наверное, у брата Лори дом должен быть похожим. Гоустфэйс невзначай посмотрел в свою корзинку; она была наполовину заполнена самыми разными сладостями. Ух, много, конечно, домов ему пришлось обойти в поисках Майкла. Крик поднял голову вперёд и в конце увидел темный невзрачный дом. В окнах не горел свет. Почему-то Крику захотелось наведаться в этот дом с привидениями, украдкой заглянуть в окно и посмотреть, кто же там живёт. Приблизившись к дому, Гоустфэйс увидел, что на крыльце не стоят изрезанные тыквы. Детей тут не ждали. Крик легко вскочил на крыльцо по ступенькам и трижды постучал. За дверью послышались шаркающие шаги, а через несколько секунд прозвучал щелчок массивной дверной щеколды. Крик замер в ожидании, когда старая дверь со скрипом отворилась, а за ней на пороге стоял Майерс без маски, непонимающе глядя на визитера. - Сладость или гадость, Майки? - с радостным надрывом в голосе спросил Крик, снимая маску с капюшоном свободной рукой и широко улыбаясь. Копна рыжих взъерошенный кучерявых волос вывалилась из-под капюшона. Как только Майкл увидел лицо Дэнни, он тут же улыбнулся, отбрасывая рукой назад свисающую у лица тонкую прядь волос. Майерс наклонился вперёд, обнимая Дэнни, и тут же оторвал его от дощатого крыльца. Джонсон тихо крякнул, сжимая в пальцах ручку корзинки. - Ладно, ладно, Майки, - сдавленно сказал Гоустфэйс, стараясь коснуться ногами крыльца, - Свое ведро окситоцина я уже получил, пусти меня. Майерс осторожно поставил Дэнни на доски, после чего выпрямился, выжидающе глядя на друга. - Я насобирал кучу конфет, пока искал тебя здесь, - Крик гордо показал Майклу полупустую корзинку, после чего поставил ее у двери, надевая обратно маску с капюшоном. - А теперь, Майки, - Крик вытащил нож, показывая его Майерсу и хитро улыбаясь, приподняв одну бровь, - Точи нож и надевай маску, мы добавим крови в Хэллоуин! Дэнни развернулся, пряча нож под полу плаща и неспешно уходя от темного крыльца, насвистывая себе под нос несложную мелодию. Майерс улыбнулся, вытаскивая маску из большого кармана комбинезона и натягивая ее на лицо, а после широким шагом следуя за Криком, вытащив из-за пазухи длинный острый кухонный нож. Ночь обещала быть тихой и спокойной, но, как говорится, обещать - не значит "жениться". *** Дуайт шел по лесу от той самой поляны, на которой проснулся после "отличной" попойки со своим шефом. Немного болела голова, но Фэйрфилд радовался долгожданному завершению всего этого кошмара. В глубине души он всё-таки жалел, что не успел толком попрощаться с друзьями и теперь, наверное, никогда больше не увидит никого из тех, кто успел ему природниться. Дуайт поправил очки, прокручивая в памяти самые замечательные моменты из всех пережитых. По его щеке невольно скатилась скупая мужская слеза, вспомнилось, как он плакал в комбинезон Макмиллана тогда, у салуна. Дуайт смахнул с кожи солёную слезу, плутая между деревьев. Вскоре из-за стволов показалась знакомая Фэйрфилду местность; кажется, это было поместье Макмиллан. На выбитых окнах завода лохмотьями висела полиэтиленовая пленка и зелёная реставрационная сетка, кое-где стояли ремонтные деревянные каркасы. Посреди небольшого пустыря на маленьком холмике в землю была убита табличка, надпись на которой гласила "Продано, собственность А. Саймонс" Неужели поместье все это время было так близко? - Быстро, конечно, Эван разобрался с наследством, - тихо выдохнул Дуайт, упирая руки в пояс. - Ну а что с ним ещё делать? - внезапный бархатный баритон, раздавшийся немного слева, заставил Дуайта подпрыгнуть от испуга и повернуться в прыжке на звук. Фэйрфилд увидел опирающегося на дерево лысого мужчину в красивом костюме. Мужчина хитро смотрел на Дуайта карими (Дуайту очень хотелось думать, что именно карими, а не кроваво-красными) глазами, раскуривая сигарету и выпуская дым из прямого носа. Сладковатый запах ванили, исходящий от дыма, немного дурманил, просачиваясь в ноздри. - Что, не узнаешь, Дуайт? - улыбнулся мужчина, отталкиваясь от дерева и подходя ближе к Фэйрфилду, улыбаясь. Крепкие мышцы груди мужчины натягивали ткань рубашки, создавая складки у пуговиц, неизвестный развязал одной рукой галстук-бабочку, устранив удушающий аксессуар. Голос мужчины был до боли знаком Дуайту. - Эван? - боязливо предположил Дуайт, отходя на шаг назад. - Да, в точку, детка! - возрадовался Макмиллан, пыхнув сигаретой, - Я уж думал, что ты забыл меня. - Ты просто всегда был в маске, - Фэйрфилд стыдливо отвёл взгляд куда-то на землю, не вытерпев зрительного контакта, - А сейчас ты без нее, вот я и... - Ой, да ладно тебе, - Макмиллан подошел ближе и протянул Фэйрфилду небольшую коробочку, - Держи, надеюсь, не прогадал. - Что это? - Дуайт взял коробочку, покручивая ее в пальцах. - Открой, узнаешь, - расслабленно улыбнулся Эван, облокотившись плечом на стоявшее рядом дерево. Дуайт осторожно открыл коробочку. Внутри лежала коробочка поменьше с надписью "ACUVUE" и изображением контактной линзы, рядом с ней лежала небольшая бутылочка с жидкостью для хранения линз, тут же был контейнер для линз. - Это мне? - не веря своему счастью, спросил Дуайт, поднимая преисполненные благодарности глаза на Эвана. - Да, тебе, - мягко улыбаясь, ответил Макмиллан, - Надеюсь, в них ты сможешь видеть лучше, не используя очки. - Спасибо, Эван,- Фэйрфилд буквально светился от счастья, бережно закрывая коробочку и пряча ее в карман штанов. Неожиданно Макмиллан приблизился к Дуайту и, слегка наклонившись, заглянул ему в лицо, приподнимая его вверх за подбородок. - В очках, конечно, есть уйма плюсов, - немного растягивая слова, мягким и чуть-чуть скрипучим голосом проговорил Эван, оглядывая лицо Дуайта, - Но ты гораздо лучше выглядишь без них. Фэйрфилд не знал, что и сделать, чтобы прекратить этот неловкий момент. Он слишком поздно понял, что его щеки понемногу краснеют. - Не скрывай свои чудесные глаза под толстыми стеклами очков, ладно? - Эван выпрямился и отпустил готового превратиться в помидор Фэйрфилда, усмехаясь и разворачиваясь, - Ещё увидимся, Дуайти. Макмиллан вполоборота подмигнул немного шокированному Фэйрфилду, удаляясь. Дуайт лишь провожал крупную фигуру Эвана взглядом и не понимал, с какой стати Макмиллан стал таким обходительным и щедрым. В голове Фэйрфилда эхом пролетали от одного уха к другому последние слова Эвана. - Ещё увидимся.... - прошептал Фэйрфилд вслед Эвану, еле заметно улыбаясь уголком рта. *** - Твою мать, Филип! - Герман негромко прикрикнул на собеседника, устремляя на него пронзительный взгляд своих темных глаз. Оджомо вздрогнул от вскрика, едва не выронив сигарету из пальцев и с кашлем выталкивая из лёгких табачный дым. - Что-то я не припомню, чтобы ты сопли распускал в тот раз, когда рвал меня на куски! - Герман пренебрежительно сплюнул на асфальт, держа под рукой клипборд, - А сейчас, когда ты уже выбрался из того плена, в котором держала нас Сущность, ты внезапно разнюнился из-за того, что не можешь девчонку найти! - Она даже не говорила мне, где она раньше жила, - тихо ответил Призрак, с печалью глядя в хмурое серое небо Сиэтла, с которого потихоньку начинал накрапывать дождь, - Я и на тебя по чистой случайности наткнулся, что уж там говорить про Энджи... - Да хватит уже нюнить, - закипал Картер, нервно докуривая сигарету, но внезапно весь его гнев сошел на "нет", и он спокойно выдохнул, расслабив плечи, - Здесь она, где-то неподалеку, в Сиэтле. - А ты откуда знаешь? - удивился Филип, с интересом глядя на Германа. - Она как-то сказала мне о том, что не очень любит дождь, - ответил Картер, нахально отбрасывая окурок в сторону, - Я тогда спросил, почему так, а она ответила, что жила в Сиэтле, и дождь тут льет едва ли не каждый день. - Да ты просто находка, Герман, - радостно проговорил Оджомо, пытаясь пригладить торчащие во все стороны волосы, - Теперь мне не придется колесить по всему миру в поисках Энджи. - Ты знаешь.., - Герман задумался, прикусив губу, - ..Может быть, я даже найду ее домашний адрес. - Правда? - Филип невольно улыбнулся, повернувшись к Герману, - Но..как? - Дубина, я же в медучреждении работаю, - фыркнул Герман, прислонившись спиной к стене и перекладывая клипборд в другую руку, - Наверняка она хоть раз болела, пока жила тут, в архивах должны были сохраниться записи. - А вдруг она в другом районе живёт? - Ну и что? Это же центральная больница, тут по базе можно пробить кого угодно, кто хоть раз посещал ее или другие больницы на окраинах Сиэтла, - устало выдохнул Герман, - Если я не смогу помочь, то даже не знаю, кто сможет. Пойдем, покопаемся сперва в архивах. Герман подошёл к полустеклянной автоматической двери, и ее створки разъехались в стороны, пропуская мужчину. Филип поспешил последовать за Картером, с интересом осматриваясь по сторонам. Спустя несколько минут хождений по коридорам Герман наконец нашел нужную дверь, после чего приложил к небольшому устройству у нее свой пропуск. Устройство противно пикнула, и Герман вошёл в архивное помещение. - Ты подожди тут, нельзя туда посторонним, - шепнул Картер, после чего тяжёлая дверь с негромким хлопком закрылась. Филип присел на скамью ожидания и зарылся руками в волосы, не веря своему везению. Это ж надо было чуть не сбить Картера с ног, просто проходя мимо больницы, о существовании которой он даже не подозревал. Быстро, однако, Герман устроился на работу, учитывая, что прошло всего три дня с момента "возвращения" в обычный мир. Филип даже представить себе не мог, куда бы он поперся, чтобы найти Энджи. Он ведь даже не успел нормально с ней попрощаться тогда, на снегу у рождественской ели. Интересно, а куда Сущность отправила Макса и Эвана? Увидится ли он с ними вообще ещё хоть когда-нибудь? Жаль, что они даже не говорили друг другу, кто откуда прибыл в мир Энтити, а если и говорили, то настолько давно, что Филип уже ничего не помнил об этом. Устройство возле двери снова запищало, и из архивной комнаты вышел вспотевший Герман, цепляющий на клипборд несколько бумаг. Филип вскинул голову и вопросительно уставился на Картера. - Нашел? - тихо спросил Оджомо, встав с насиженного места. - Нашел, нашел, - облегчённо выдохнул Картер, закрывая за собой дверь, - Присядь. Филип послушно уселся обратно, рядом с ним на скамейке устроился Герман, попутно выуживая из кармана медицинского халата блокнот с ручкой. - Тааак-с, посмотрим, - протянул Герман, закинув ногу на ногу, - Энджелин Мия Мун, судя по фотографии в личном деле, это точно она. Филип заглянул в документ. С фотографии на него смотрела Энджи, та самая Энджи, которую он впервые увидел у генератора. Прядь длинных волос выбилась из общей массы и игриво легла на лоб девушки, проводя на нем изогнутую линию. - Да, действительно, - продолжал Герман, - Она приходила в одно из отделений нашей больницы в восточном районе Сиэтла с вывихом лучезапястного сустава... А где ее адрес-то? Герман быстро просмотрел личные данные Энджи, перевернул лист, пробегая глазами по строчкам. - Вот! - он ткнул тыльной стороной ручки в одну из строк, затем открыл блокнот и стал быстро переписывать адрес крупным почерком на клетчатый листок. - Держи,- Герман вырвал листок из блокнота и протянул его Филипу, - Не потеряй только. Оджомо посмотрел на адрес. Лаконичная надпись гласила: "9 Curmudge str., B6". - Спасибо, Герман! - Филип не удержался и обнял Картера, покрепче сжимая его плечи. - Не за что, - фыркнул Герман, - Ладно, все, отпусти, не люблю я эти сопли. Фили отлип от Германа и поднялся на ноги. - Спасибо за помощь, Герман, - тихо проговорил Оджомо, отступая на шаг назад, - Я пойду. - Позаботься о ней как подобает, - так же тихо ответил Картер, вставая на ноги и вытаскивая из кармана пропуск, - Она - наша спасительница, она заслуживает всех благ этого мира. - Да.. - И... - Герман запнулся на полуслове, но вскоре договорил то, что действительно хотел сказать, - Сделай так, чтобы она была счастлива. Она более чем достойна этого. - Конечно, - Филип улыбнулся, а после махнул рукой на прощание и удалился. ____ Холодный вечер накрыл Сиэтл, иногда опрыскивая улицы дождем из огромного пульверизатора туч. Энджи сидела на подоконнике, завернувшись в плед, и смотрела в окно. С другой стороны по стеклу изредка били капли начавшегося дождя, иногда раздавались спешные шаги прохожих или звук проезжающего мимо транспорта. Кажется, вчера или позавчера она умудрилась заболеть. Конечно, на фоне такого стресса даже самый здоровый на свете бык отбросит копыта от малейшего сквозняка. Девушка решила дать себе недельку, чтобы прийти в себя и снова настроиться в ритм обычной жизни после всего того, что с ней произошло. Заказы она временно не принимала, вчера она целые сутки напролет спала. Сейчас ее состояние тоже было каким-то вялым и сонным, готовить ничего не хотелось, поэтому Энджи ждала курьера, который должен был прибыть с минуты на минуту. Во рту уже скопилась слюна от предвкушения ароматной пиццы с ветчиной, грибами и оливками, стоило сделать чаю, но вставать с насиженного удобного места совсем не хотелось. Голова приятно болела, виски и веки охватила смесь усталости и боли, отчего хотелось как можно дольше вот так расслабленно сидеть в тепле и не предаваться каким-либо раздумьям. Тишину, разбавленную стуком капель дождя о карниз, нарушил робкий стук во входную дверь. Энджи лениво поднялась со своего места и нерасторопно пошла к двери. Она дважды провернула колёсико замка, после чего распахнула дверь, ожидая увидеть курьера, но первым, что увидела Мун, был небольшой букетик немного помятых ромашек. Подняв взгляд выше, Энджи увидела знакомый блеск зелёных глаз. За порогом стоял тот самый высокий парень с заправки "Автохевен". Тогда, в их первую встречу, на нем была рабочая кепка, из-за которой Энджи не видела его волос. Сейчас же она безошибочно узнала в госте того самого, уже повзрослевшего и возмужавшего, затейливого мальчишку, с которым она провела бо́льшую часть своего детства. К глазам невольно подступили слезы, а на губах всплыла глуповатая улыбка. В его искрящихся глазах было какое-то незримо узнаваемое озорство, в то же время в них читалось умиротворение с каплей радости. - Нашел..- тихо выдохнул Филип, легонько улыбаясь уголками рта и ступая за порог квартиры. В воздухе запахло ромашками.