Прошлое и настоящее Крейга Буна

Благодаря действиям Курьера НКР смогла победить Легион и защитить дамбу Гувера. Бун участвовал в этом и помогал ему по мере сил. После того, как они защитили лагерь беженцев в Биттер-Спрингс, он понял, что пока он жив, у него есть возможность исправить то, что произошло там. Когда все закончилось, он вполне мог остаться жить в Лаки 38 вместе с Курьером. Курьер захватил казино, и секьюритроны не пускали внутрь никого кроме него. Но он так не поступил, распрощался со своим другом и товарищем, отправился в расположение Первого Разведбатальона, и снова записался в его ряды. Их двинули дальше на восток. Всем было полностью очевидно, что если Легион не уничтожить окончательно, то он скоро снова начнет свою экспансию в Мохаве. Ведь до второй битвы была и первая, которую Легион точно так же проиграл. Сейчас было лучшее время для нападения, пока Цезарь и его приспешники еще не оправились от поражения. И Кимбол, заручившись поддержкой большинства в Сенате сумел продавить решение о продолжении экспансии. Войска НКР двинулись дальше, и в первых рядах был Первый Разведбатальон. Это были дикие места, по которым по-прежнему путешествовали конвои с рабами. Работорговцы зарабатывали свои динарии кровью и потом рабов, которых ловили везде, где только можно. Их похищали в Техасе и Нью-Мексико, в Юте и Колорадо, а потом вели на рабские рынки Аризоны. Теперь Бун отчетливо понимал, что не мог ничего сделать, когда похитили его жену. Зато он прекрасно знал, что может помочь спастись десяткам, если не сотням несчастных, которых лишили дома, и из которых сделали двуногий скот. А что, как не это, поможет ему искупить вину за то, что он стрелял по гражданским? Бун сколотил небольшую команду, в которую входили Капрал Бетси, Десятка Пик, медик по имени Хосе Уильямс и Роберт Ли, который хорошо разбирался во взрывчатке. Бун дал им общую цель, и во время увольнений они больше не просиживали штаны в лагерях, и не прожигали жизнь в солдатских барах. Они занимались охотой на работорговцев. Небольшого отряда профессиональных стрелков и бойцов вполне хватало для того, чтобы перебить группу работорговцев в два и даже три десятка. Особенно когда место для засады было подобрано подходящее, а сама засада была хорошо спланирована. Вот как сегодня, например. Здесь, в землях Колорадо не любили работорговцев, и местные жители тех городков, которые Легион оставил, не став реформировать под свои извращенные порядки, часто наводили отряд Буна на добычу. Вот и вчера ему рассказали о том, что конвой будет двигаться через ущелье, в котором можно устроить засаду. И даже дали двух мальчишек-проводников, которые показали, где именно это место и находится. Так они и поступили. На подготовку ушла почти вся ночь, зато теперь они могли быть уверены, что рабы будут освобождены, а ни одна тварь не уйдет из этого места целой. Бун лежал на оборудованной позиции, сжимая в руках верную винтовку, с которой уже прошел всю войну, с которой охранял Новак, и с которой помогал Курьеру. Он терпеливо ждал. Ждать - это вообще то, что у всех снайперов в крови, то чему их долго и терпеливо ожидают. У его отряда были рации, но они не выходили на связь уже несколько часов. Мало ли, вдруг работорговцы тоже слушают. Все они были на своих позициях и ждали. Мины и ловушки-растяжки уже были расставлены, и в окрестностях не было ни одной позиции, за которой мог бы спрятаться кто-нибудь из работорговцев. Куда бы они не пошли бы, везде их будут преследовать взрывы. Конвой появился, когда солнце уже двигалось к закату. Бун ждал их раньше, но, видимо, они сделали привал на самые жаркие часы. Умные работорговцы относились к товару соответственно, знали, что чем больше они доведут до нужного места, тем больше серебряных динариев получат. Работорговцы шли, даже не отправив вперед дозоров, они вообще вели себя так, как будто были хозяевами этих земель. Бун через прицел винтовки пересчитал фигуры. Их было двадцать четыре. Тогда он попытался вычислить командира. На роль такого подходил здоровяк с иерокезом. Он был в металлической броне тогда, как остальные были одеты в кожу. Шел он не первым, а ближе к середине конвоя. Крейг ждал. Конвой шел через каньон, а когда он дошел примерно до середины, сработал один из сюрпризов, оставленных Ли. Мина под ногой одного из работорговцев, шедших первым, взорвалась, и он упал, орошая песок кровью из обрубка ноги. Это и было сигналом к атаке. Бун быстро поймал в перекрестье прицела одного из врагов, привычно сделал поправку, выстрелил. Работорговец упал на землю. Одновременно с этим раздались выстрелы других снайперов, трупов сразу стало больше. Рабы отреагировали правильно: попадали прямо там, где стояли. По ним не стреляли, так что бояться они могли только шальных пуль. А заработать шальную пулю гораздо проще, когда ты стоишь или мечешься в паники. Оставалось надеяться, что никто из них случайно не пострадает. Бун поймал в прицел рослого мужчину в металлической броне, прицелился ему в голову, сделал поправку на ветер и дистанцию, и утопил спусковой крючок. Пуля разнесла голову работорговца в клочья. Больше никто не пытался командовать, ничего не кричал, работорговцы метались в панике, палили во все стороны, но пока ни одна пуля не пролетела даже рядом с Крейгом. И тут работорговцы, наконец, поняли, что стоит занять укрытия. Двое из них побежали за большой камень, лежавший чуть в стороне от протоптанной по дну ущелья тропинки, мгновение спустя оттуда раздался взрыв, и во все стороны полетели ошметки трупов. Секунда, и взрыв в небольшой канаве, в которой попытался спрятаться еще один из работорговцев. Наружу вылетела оторванная голова, и шлепнулась на землю. И следом взрывы, один за другим. И трупы. Несколько работорговцев, которым повезло остаться позади всех, рванули обратно. Бун поймал одного из них в прицел, задержал дыхание. И не выстрелил. Он прекрасно знал, что все они уже трупы, пусть и не подозревают об этом. Также, как и знал, что Роб уже держит в руках подрывную машинку. Снова раздался взрыв, на этот раз гораздо громче, чем предыдущий, и сверху посыпались камни. Их грохот перекрыл все: и выстрелы, и крики рабов и работорговцев, и даже новые взрывы поменьше. Все заволокло пылью, если кто-то из бандитов смог проскочить, то застрелить его уже не получится, ему удастся убежать. Впрочем, что такое один сбежавший работорговец? Без своей банды у него ничего не выйдет. Бун, наконец, оторвался от прицела, дернул назад затвор винтовки, и принялся перезаряжать ее. Еще один уничтоженный конвой, еще примерно два десятка освобожденных рабов. Можно было бы сделать зарубку на прикладе, если бы у него была такая привычка. Но он всегда считал, что нечего уродовать прекрасное в своей лаконичной простоте оружие.