Раскрыть за десять дней

Фран зябко поежился и запахнул ворот формы, мех капюшона плотно прилег к шее, согревая и щекоча. Вот только с ногами такой фокус не пройдет, пижамные штаны грели слабо. Стоило, наверное, вернуться в комнату и переодеться, но времени было жалко. Только доставленная приставка не могла ждать, и нужно забрать ее у Анжелло, пока тот не решил присвоить ее себе. Спускаясь по лестнице, Фран тер ладони друг об друга и мечтал о ремонте в старом замке. Серьезно, неужели так сложно заделать все дыры и заменить батареи? Невозможно же так жить. Как будто реально в Средневековье, а не в двадцать первом веке со всеми благами цивилизации, особенно эти ощущения усиливались после дождя, когда становилось сыро и прохладно. Что-то протяжно заскрипело. Долго и громко. Будто со всех сторон. Фран замер, а потом быстро спрыгнул с лестницы. Не хватало, чтобы она развалилась под ним. Но ничего не произошло. Фран поморщился. Это начинало раздражать. Вот из-за этого ему в Варии и не нравилось, что-то вечно было странно, и, кажется, этого никто кроме него не замечал. И если сначала все эти странности можно было списать на шутку над новичком, то теперь после полугода в офицерских рядах так думать не получалось. Здесь реально что-то было не так. Скрип повторился, и Фран обернулся в его сторону. Ничего особенного, просто дверь. Кто ее только толкнул, чтобы издать такой звук, неясно, но ладно. Фран закатил глаза. Если он шелест из-под своей кровати игнорирует, то и какой-то дверной скрип можно оставить без внимания. Такая мелочь, право слово. Вот скрежет из зеркала — вещь пугающая! С этим жить уже сложнее, но в последнее дни его зеркало притихло. Может, еще какую гадость готовило. И как бы он ни думал, но через дверной проем Фран прошел с опаской. Даже холод ненадолго перестал волновать. Ничего не случилось, дверь не рухнула, злые духи не налетели, в другой мир он не попал. И стоило беспокоиться? Фран фыркнул. Только зря себя накрутил, в Варии стоило бояться живущих в ней людей, а не непонятных вещей. Скрип раздался еще раз. Уже настойчивее, громче. Фран уставился в конец коридора, переминаясь на одном месте. Ну, и что это значит? С ним играют высшие силы? За ним пришли из Ада, взыскать должок за кольцо? Или с ним пытаются связаться мертвые родственники? Или не упокоенные души ищут его благословения? Или это просто древний разваливающийся замок и разыгравшаяся фантазия. Да, так легче. И тут показалась тень, Фран напрягся, приготовившись использовать иллюзии против неведомой жути. Но это оказался вывернувший из другого коридора Бельфегор. Тоже фигура, несомненно, жуткая и пугающая, но вполне реальная и понятная. Фран облегченно выдохнул, он никогда еще не был так рад видеть своего злобного семпая, как сейчас. — Бел-семпай, а вас разве капитан не ищет? Что вы натворили, не поделитесь? А то повторяться не хочется, — Фран приветственно махнул рукой, и также приветственно ему в шапку прилетел нож. — Лягушатам знать такое еще рано, — беззлобно отозвался Бельфегор, широко скалясь. По коридору он шел быстро, энергично, торопливо. Видимо, сваливал с места преступления. Наверняка опять сжег отчеты. Снова раздался скрип. Из конца коридора, из-за спины Бельфегора, но тот даже дернулся. И это напрягало. — Вы сейчас ничего не слышали странного? — рискнул спросить Фран, когда Бельфегор поравнялся с ним. — Скрип там какой-нибудь? Или скрежет? Звуки из Ада? Голос совести? — Хм-м, да нет, — Бельфегор мотнул головой и хлопнул по лягушачьей шапке. — Меньше ужастиков смотри и больше спи. А то и не такое покажется, и-ши-ши, — он рассмеялся и вытащил из шапки торчащий нож. — Очень смешно, — похвалил Фран. — Без вас бы не додумался. — Цени. Я не всегда такой добрый, — Бельфегор улыбнулся еще шире, и Фран задумался, можно ли считать эту улыбку, которой конца и края нет, тоже чем-то сверхъестественным. — А если действительно чувствуешь что-то странное, лучше обратись к Маммону. — Надо же, вас все-таки посещают здравые мысли, — поразился Фран. Бельфегор фыркнул и махнул рукой на прощание: — Ну, разбирайся тогда сам, и-ши-ши. И быстро взбежал по лестницу, тут же скрывшись за поворотом. А Фран остался наедине с коридором и тихим скрипом, будто ждущим его. — Да иду я, иду. И Фран действительно пошел, только не на звук, а к Маммону. Тот же должен что-то знать. Не галлюцинации же его преследуют? Фран еще не настолько спятил. После недолгих поисков, сопровождающихся редким скрипом, Маммон нашелся на террасе. Он сидел на диванчике, тоже закутавшись в одежду, и что-то читал. — Я вас нашел, Маммон-семпай, — поприветствовал Фран и сел в рядом стоящее кресло. Почему-то казалось, что на улице было даже теплее. И спокойнее. Рядом с другим иллюзионистом волнение словно отступило. — Я не прятался, но видеть тебя не особо рад, — пробормотал Маммон и зевнул. — Давай быстрее. Что там у тебя? — А как же поговорить о погоде? — спросил Фран, не готовый так сразу выложить свои тревоги. — Время — деньги. Будешь нести чепуху, вычту из зарплаты. Или переходи к сути, или не мешай, — отрезал Маммон, ничуть не впечатленный и ни капли не заинтересованный. Он все также сидел, уткнувшись в книгу, и даже взгляда не поднял. Да от Бельфегора больше внимания! — Как все строго, — отметил Фран и снял шапку, поправил волосы и все-таки прекратил тянуть время: — Вы не замечали чего-то странного в замке? — Конкретнее. — Ну-у, что-то необычное. Например, движущиеся тени, шорохи без источника звука или скрежет. Или в зеркале что-то непонятное видится, — перечислил Фран и вдруг замер, прислушиваясь. Раздался осторожный скрип, словно кто-то затаился за несущим столбом. — Вы это слышали, семпай? — Нет, и тебе не советую ничего слышать. — Так все-таки там что-то есть? — уточнил Фран, напрягаясь. Маммон вздохнул и поднял голову, отложив книгу: — Есть оно, нет его. Тебе какое дело? — Для ясности, — прозвучало как-то глупо и по-детски. На Маммона впечатление точно не произвело, он скрестил руки и цокнул. — Послушай меня и запомни, — веско начал Маммон. — Значение имеет только реальность, ты можешь ее менять, ломать и переделывать, но никогда не забывай, что ты живешь в этом мире, а не в каком-то другом. И, чтобы не видеть что-то лишнее, держи свой разум закрытым. Фран не собирался идти наперекор старшему иллюзионисту, но тот же ничего так и не прояснил. — А что это все-таки такое? — спросил Фран и кинул короткий взгляд в то место, где он слышал надоедливый скрип. И тут ему прилетело по голове книгой. — Ай! За что, семпай? Больно, вообще-то. — Я тебе про что только что сказал? — раздраженно выдохнул Маммон. — Хватит обращать внимание на все подряд! Хочешь застрять так где-нибудь? — А так может случиться? — Можешь проверить, когда жить надоест, — угрюмо ответил Маммон и раскрыл книгу. Казалось, он погрузился в чтение, и Фран уже собрался уходить, когда Маммон вдруг заговорил: — У этого замка долгая и кровавая история, и многое осталось здесь даже после своей смерти. Не заигрывайся, Фран. Твой разум должен быть неприступен для любых кошмаров прошлого. — Я постараюсь, — прилежно произнес Фран и зашел в замок. Разговор оставил непонятный осадок. Вроде бы Маммон сказал все по делу, даже совет дал, но он будто что-то недоговаривал. Или был слишком категоричен? Вот Мукуро никогда бы так не относился к чему-то непознанному, он бы исследовал это и сделал своей силой, а Маммон вел себя слишком консервативно. Скрип раздался совсем рядом, и Фран остановился, заинтригованный. Скрип, словно трещали продавленные доски, повторился, он исходил из-за двери. Странная дверь. Старая, с посеребренной ручкой, потемневшей от времени, с какими-то металлическими накладками. Современный замок смотрелся на ней дико и несуразно. Скрип повторился, уже тише и будто просяще. Фран еще раз ее осмотрел, огляделся по сторонам, никого вокруг не было, и задумался. Это ведь могла быть обычная дверь, которых в замке много, правда? Не все же должно быть связано со сверхъестественным. А даже если и так, то Фран — один из сильнейших иллюзионистов, он мог дать отпор. И хотя бы раз надо проверить и прояснить, что здесь происходит. Нельзя же просто так взять и перестать все это слышать и видеть. Фран собрался с мыслями и силами. Фран открыл дверь. Ого.