Норои — город, в котором умирают вечно

— Ну привет, бездарность. Розэ, говорила с улыбкой, но сердцу её хотелось кого-то сожрать, ударить, причинить боль, желательно словами. Настроение было безвозвратно испорчено разговором с Джису. И что эта девица, юная и не знавшая жизни понимала в любви и истинных чувствах?! Будь она на месте Розэ — ей бы давно стало ясно, «тех самых» жизнь не дарит сразу, а может и вообще никогда не дать шанса на счастье. Джису бы знала, когда тебе за сотню лет — ты едва ли найдешь себе ровесника в спутники жизни. Пак старалась отгонять эти мысли, пока она шла к столику, где у неё была запланирована встреча, однако не с той, кого увидела, а с совсем другим человеком. И поэтому, увидев в углу Рюджин, Розэ не хотела сдерживать своё ехидство и не стеснялась плеваться ядом. Рюджин, которая характером мало отличалась от Розэ, на откровенное хамство ответила холодным взглядом. — Я не обещала тебе вернуть Сонхва. Я сказала, что попробую. — И что постараешься, гранат мой, испорченный. Розэ смотрела во все глаза, продолжая ухмыляться, а Рюджин хмыкнув, закатила глаза, ощущая как взгляд Розэ подавлял её, уменьшал в пространстве, чуть ли не съёживаться заставлял. Сама Розэ, держась деловито и гордо заключила: — В любом случае ты не смогла и больше мне не нужна. А, и не думай, что я дам тебе, то что обещала. — То есть как? — Насупилась Рюджин нервно поддавшись вперед. — Я думала, что смогу его достать, но теперь, — Розэ оступилась, не желая раскрывать всех карт этой недо-во всех пониманиях-вампирше — обстоятельства изменились. — Мы договаривались. — И ты не исполнила свои обязательства, Шин. Девушки впились друг в друга взглядами. Напоминая тушканчика, затравленного, но не желавшего признавать свою безысходность и волчицу, наступающую и готовую кинуться в любой момент. Розэ разорвала гляделки. Она засмеялась. — Знаешь, я рада, что ты провалилась. Выполни ты всё, как следует и мне бы пришлось выходить из положения. Действительно — плюсы есть во всем! Розэ продолжала хохотать, понимая, что выводит Рюджин из себя, но не переставала смеяться, пока не заметила краснеющих глаз Шин. Которая почти взлетела со стула, замахнулась и влепила той, хлесткую пощечину. — Ты отвратительная, подлая, сумасшедшая и зазнавшаяся дрянь, — шипела та, глядя на блондинку свысока. — Если бы Чимин остался в живых, уже бы давно тебя разлюбил. Слова, после которых обычно не думаешь о последствиях и пускаешься на амбразуру. Задевающие старые шрамы, что изредка но болят временами. Розэ медленно сравнялась с Рюджин, заглядывая злыми глазами в не менее озабоченные. Хотелось ударить в ответ. Заорать ещё громче, а потом вызвать охрану и приказать вышвырнуть как можно дальше. Но Розэ вовремя опомнилась. Нельзя. Клиенты, занявшие соседние столики уже недоуменно наблюдали за этой сценой. Если она сделает как хочет — все посетители сбегутся на скандал. Многие из них знали сестру и брата из семьи Пак в лицо. Охрана оповестит Сонхва и Розэ снова будет виновата в провоцировании ссор, «которых можно было избежать». Аж тошнит. Но не влезать в конфликты — правило игры, в которую Пак ввязалась, чтобы не дать младшему брату вернуть себе человечность и погубить их обоих. — Пошла вон. — Не громко отчеканила Пак и Рюджин услышала. Ухмыльнувшись она прошла мимо, напоследок пролепетав: решила послать её к черту и уйти в кабинет работать. — Прическу поправь, небесное ты бедствие. Розэ села на стул, пальцами пытаясь вернуть нестрашному беспорядку на голове первозданный ухоженный вид. Вскоре к ней подлетел официант Феликс любезно поднесший стакан алой густой жидкостью и справившись о самочувствии девушки и её возможном желании заказать что-либо — упорхнул к бару. Прелестный мальчишка. Розэ допила кровь. Та, с кем она условилась встретиться не приходила и Пак уже хотела послать её к черту и уйти в кабинет работать. Как вдруг раздался уверенный, спокойный голос за спиной: — Я ожидала более горячей сцены. Кажется кто-то теряет хватку.