Норои — город, в котором умирают вечно

— Карина, ты опоздала, как всегда, — скучающе произнесла Розэ, не бросая взгляды назад, где стояла, девушка. — Как я вижу, ты не теряла времени зря. Девушка вышла из-за спины Розэ и легкой походкой, села на стул. Она провела длинными, тонкими пальцами по скатерти, разглаживая и так ровную поверхность, а глаза её были устремлены на Пак, а холодное выражение лица говорило о не особой заинтересованности в встрече. Но Розэ хорошо знала Карину. Если бы ей было действительно неинтересно, она бы не пришла. По крайней мере в прошлом так и было. — Когда ты мне написала, я догадывалась, что тебе нужно. Но теперь — её голос был спокоен, хотя прямые брови приподнялись, а губы растянулись в небольшой улыбке, как бы указывая на увиденное, — сомнений у меня не осталось. Ты хочешь подложить кого-то под Сонхва, чтобы он забывшись в ласке, бросил идею стать человеком. И тебе абсолютно всё равно, кто это будет — я или Рюджин. Розэ кивнула. — Ты угадала. — Рюджин не справилась и ты обратилась ко мне. Мы ведь такие разные. Улыбка Карины оставалась той же, но её взгляд переменился во что-то более озлобленное, что Розэ становилось некомфортно. Мало ли что может вытворить эта ведьма. — Да, — усмехнулась Пак. — Не понимаю, чего ты так злишься. Для вас обеих это отличный шанс вернуть долг перед моей семьей. Карина засмеялась. — Долг? Боюсь в моём случае, Сонхва должен мне. И ты это знаешь. — Вот и стребуешь. Ты ведь могла не приходить сюда. Но ты здесь. Получается ласка нужна не только моему брату. Карина поджала губы. Она слегка качнула головой, отчего сережки в её ушах зашатались, слабо сверкая в приглушенном свете ламп. — Я приехала по делам. Вы с Сонхва — одно из них — отрезала девушка и откинулась на спинку стула, скрестив руки. — Но мне кажется унизительным, играть в этом спектакле. После Рюджин Сонхва догадается о моих намереньях. Он не глуп и поймет, что это всё — твоя очередная авантюра. Розэ тяжело вздохнула и прикусив губу мысленно сокрушалась из-за того, что её ошибки в прошлом продолжают влиять на настоящее и будущее. Ей пришла мысль, если бы можно было вернуться на годы назад и не обижать девушек своего брата, Розе была бы добрейшей сестрой. Пак поморгала и поддалась вперед, поближе к Карине. — Я хочу счастья своему брату — вздохнула Пак, потускнев. — Я знаю, что не вызываю в тебе светлых чувств, и поверь, это взаимно. Я позвала в начале Рюджин потому что по моему мнению, даже такая как она лучше тебя. Карина насмешливо хмыкнула. — Но вы были раньше. И у меня есть подозрения, что мой упертый братишка умудрился пронести свою несчастную любовь к тебе сквозь века и больше не хочет нести её. Поэтому, если в тебе остались искренние чувства к Сонхва я… я бы хотела, чтобы у вас получилось. Хотя бы сейчас. Холодный взгляд Карины вдруг смягчился. Она не ждала от госпожи выскочки Пак Чеён Розанны Розэ подобных «душевных» откровений. Но её искренность не тронула сердце Карины и ей не особо хотелось верить своей собеседнице. — Я спрошу только одно: ты действительно, руководствуешься только этими соображениями, или спасаешь свою бессмертную жизнь? — Этот вопрос так занимателен — Розэ закатила глаза, — Человеческая жизнь полна трудностей. Я понимаю, Сонхва устал, но специально сократить себе жизнь, в которой неизвестно будет ли что-то дальше — это слишком радикально! Он мог сделать что угодно! — Чем больше Розэ говорила, тем сильнее распалялась и злее становилась, глядя на Карину, внимательно глядевшую на девушку. — Как вариант: купить себе билет на другой континент и начать новую жизнь среди племен бедуинов. Но нет же! Он решил пойти на настоящую авантюру: пожертвовать моим бессмертием, а ещё жизнями невинных молодых людей, ради этой утопии. И скажи мне пожалуйста, Карина, почему из нас двоих импульсивной считают меня? И почему только я думаю о этих двух несчастных людях, которые станут ненужными жертвами? Тебе, великой пацифистке их не будет жаль? Карина задумчиво помолчала и сощурив глаза не доверяя Розэ спросила: — Он действительно готов пойти на это? Пак лишь кивнула головой. И тогда Карина закивав головой произнесла: — Я попробую достучаться до него. — А я тебе в этом помогу, — заулыбалась Розэ, и в её глазах и в душе заискрилась надежда.