Во всём виновата Грейнджер

Голоса проникали в сознание Гермионы, и она пыталась достичь их, словно поднимаясь откуда-то из глубины. Вот-вот и уже виднеется небо, ещё несколько толчков и она сможет вдохнуть воздух, которого катастрофически не хватало. Один голос был знаком, будто она с ним не расставалась и слышала его совсем недавно, а второй был мелодичным, тонким и, определённо, принадлежал женщине. Голоса становились чётче, слова разборчивее, а смысл, который она пыталась уловить переставал быть таким уж зыбким. — Мама, не хочу это обсуждать. Всё, что ты сейчас сказала, это является абсурдом. Я и Грейнджер — мы оба попали не в простую ситуацию и выбираться нам придётся тоже вместе. Но никто из нас не виноват, слышишь? Ни ты, ни я и тем более не она. Если только Поттер, который профессионально обосрался. — Драко, — голос словно оборвался, изменил интонацию. — Что ты такое говоришь? Какой дурной тон, что это за слова? В какой момент ты стал так разговаривать? Мне это совершенно не нравится. Попрошу впредь так не выражаться, особенно в моём присутствии. — В тот момент, когда стал Пожирателем Смерти. Знаешь, мама, не все из них аристократичные задницы, вышепоставленные, образованные, а многие из них выражаются не так мягко, как тебе кажется, напротив, они... — Ничего не хочу слышать. Эти люди не пример для подражания во всех смыслах. И не нужно говорить такие слова, тем более вспоминать то, кем ты был тогда, на самом деле ты таким не являлся. Все это обстоятельства, мы же с тобой это обсуждали. — Я помню, мама, мы всё время это обсуждаем. А мне кажется дурной тон приходить с утра и будить нас. Потом Гермиона, она.. — он замолчал, а его голос перестал звучать. Гермиона начала понимать каждую фразу, узнавать тех, кто находился сейчас в этом помещении. Но открыть глаза она боялась. Ей стало казаться, что это невежливо, если она скажет, что слышала весь разговор. Но и сказать, что она только что проснулась, тоже не могла, ведь даже незначительная неправда для Гермионы была ложью. Растерявшись, она продолжала лежать с закрытыми глазами. Она чувствовала что её щёки покраснели от собственного стыда, который она определённо испытывала. Девушка отгоняла эти мысли, говорила себе, что она не подслушивает, а просто проснулась, потому что они громко разговаривали, и в этом нет ничего такого. Ведь они вместе находятся в общественном месте и непозволительно громко говорят. — Что ты знаешь про этот кулон, чего не знаю я? — тихо спросил Драко. — Ну кроме того, что это магия связывает, помогает и защищает, что ещё? Но второй голос не спешил отвечать. — Мама, я должен знать и она должна. Нам теперь с этим жить и нужно понимать, как мы сможем с этим бороться. — Бороться? С этим нельзя бороться. Надев кулон мы назвали её Леди Малфой и теперь она причастна к нашему роду, магию нельзя отменить. Если только... — Что, мама? — Если только кто-то, кто сталкивался с подобными артефактами, сможет его снять, прерывая связь, но я не уверена, что это не отразится на тебе. Магия может ответить и уничтожить того, кто её обманул. И этим обманщиком вероятнее будешь ты. — Физически мы можем не принадлежать друг другу? Мы можем жить разной жизнью по отдельности? — Лучше вам жить вместе, так будет безопаснее. Я точно не знаю, потому что не уверена, и поэтому лучше, чтобы Гермиона была рядом. — Мама, мы не можем жить вместе. У Гермионы была другая жизнь до меня, и я не знаю, какая она. Мы никогда не дружили, мы были противоположностями, да мы и сейчас ими являемся. И как мы можем жить вместе? — Я чувствовала всегда твоего отца, когда его магия пробивалась, появлялась какая-то брешь. Проклятие или что-то подобное. Тогда страдала и я. Но однажды он уехал в Германию и пробыл там три месяца, и все эти три месяца у меня шла кровь из носа. И когда он вернулся, то я не сказала ему об этом, лишь спросила, как его здоровье, и он ответил, что чувствует себя прекрасно. И только несколько лет спустя я узнала, что там в Германии у него случился роман с одной волшебницей. У них не было ничего большего, чем поцелуй и он смог побороть себя, вернулся ко мне. Кровь из носа - это вероятно была их близость, но если бы он тогда пошёл дальше, то, вероятно, это было бы более травматично. Я так полагаю. — Ты простила отцу измену? — Да я простила! А он поборол себя и понял, кого любит на самом деле. И знаешь, Драко, в жизни бывает слишком много соблазнов, кажется, что где-то или что-то лучше. Человеку свойственно ошибаться, идти на сладкий аромат. Но твой отец осознал и остановился, он принял решение, почувствовал своё сердце. Люциус всегда любил только меня, просто иногда сложно побороть искушение. Он не пошёл до конца и поэтому измена была аннулирована. — То есть кулон передаёт не только магию, он ощущает и физическую близость? Это плохо, очень плохо, —обречённо сказал Драко и вздохнул. Гермиона не знала, как поступить и теперь открыть глаза она точно не могла. Девушка старалась не дышать, чтобы не выдать своё присутствие. В голове прокручивались все слова, которые сказали Нарцисса и Драко. Они связаны и эта связь непрерывна, магия их определяет как единое целое и будет помогать, но если кто-то из них будет сопротивиться ей, идти по своей собственной дороге, то будет наказан. Гермиона вспомнила то, что читала. И действительно были случаи, когда артефакты наказывали своих владельцев за неверность. Девушке стало страшно. Она не знала, что ей делать, и не хотела говорить об обречённости, но такая тоска захватила её разум, что ей хотелось заплакать. И мгновенно единственная мысль, возникшая в голове, заставила отвлечься от всего печального, что только что захватило её сознание. «Драко. Ведь она может поговорить с ним, обсудить всё и вместе они смогут найти выход», — почему-то эта мысль стала для неё спасением, которая разогнала тоску и вселила в сердце надежду. «Вместе они обязательно смогут всё решить, пренепременно», — устало думала она. Гермиона распахнула глаза и выдохнув, произнесла: — Доброе утро. Я бы хотела извиниться, но я слышала разговор и просто побоялась вмешаться. И мне очень стыдно за то, что я подслушивала. — Не нужно извиняться, знаете признаться в том, что вы совершили что-то неправильное, говорит о том, что вы действительно очень смелая девушка. А ещё необычайно честная. Доброе утро, Гермиона. Я Нарцисса Малфой, впрочем вы уже догадались. Гермиона улыбнулась и повернувшись пробежала взглядом по лицу Драко, который сидел на своей кровати и смотрел на неё в упор. Девушка снова перевела взгляд на женщину, которая выглядела безупречно, особенно выделялась на фоне этих стен. Женщина выглядела как античная статуя в пустыне. Нарцисса была прекрасна, а возраст ей был лишь к лицу. Её холодный цвет глаз был похож на гладь озера с бликами от солнечного света. — Спасибо вам за то, что вы спасли меня, за то, что вмешались и вот так просто пришли на выручку. Я очень удивлена. Мне трудно было в это поверить... — но Нарцисса прервала её подойдя ближе и сев на краешек кровати. — Гермиона, не нужно. Я это сделала, потому что я тоже мать, а ещё, вы когда-то помогли нам. Теперь ответ был за нами. И так должно быть всегда. Каждый должен протягивать руку помощи. Раньше я никогда так не поступала, и не из-за того, что не хотела или не думала об этом, а потому что была в другой связке: я была женой своего мужа, которому я дала клятву. А вы знаете, что жить против своего сердца невозможно, а порой даже опасно, — она устало улыбнулась. — Вы меня простите за то, что я забрала у вас выбор, этот кулон, — Нарцисса подняла руку и указательным пальцем коснулась грудной клетки Гермионы, немного царапнув ногтём футболку за которой прятался тот самый кулон, — он не просто связывает людей, он помогает мужчине и женщине в трудных ситуациях, магия словно слепляет их вместе. Если ваша магия теряется, то магия вашего партнёра придёт вам на помощь. Я хотела спасти вам жизнь и не думала о последствиях. — Я понимаю, — тихо сказала Гермиона. — Я благодарна вам за то, что вы спасли меня. Но мне бы хотелось знать, что будет дальше и как мы будем с этим бороться. Мы же не можем с Малфоем просто взять и жить как будто мы и правда муж да жена, — Гермиона сказала это, улыбнувшись, и вглядевшись в глаза Нарциссы, не увидела восприятия её шутки. Женщина смотрела на неё серьёзно, а уголки дрогнули. Гермиона повернулась и посмотрела на Малфоя, который скрестил руки на груди и, чуть наклонившись вперёд, внимательно смотрел на неё, нахмурив брови. — Что? —удивленно спросила Гермиона. — Возможно, никаких вариантов нет. Если только обратиться к Невыразимцам или в Отдел по борьбе с артефактами, может быть, его можно обезвредить, но... — Нарцисса оборвала речь, а интонация стала другой. — Я слышала, что вы сказали сыну, что он может пострадать. Я всё поняла. Гермиона продолжала смотреть на Малфоя и их взгляды словно слились. Никто из них не отводил его, не мигал. Они просто смотрели вот так безмолвно, словно изучали друг друга или ждали, кто из них сдастся. — Целитель сказал, что вас выпишут завтра и будут наблюдать в течение двух недель, чтобы не появлялись побочные эффекты. Или если ваше состояние ухудшится. А я предлагаю вам, Гермиона, поехать с нами и провести время в Малфой мэноре. Мы выделим вам отдельную комнату в отдалённом крыле и вас никто не потревожит. — Нет, что вы! Это неудобно. И мне бы, — Гермиона прервалась на минуту, думая как правильно подать свои мысли, своё нежелание находиться в этом помещении. — Я не могу, мне будет некомфортно. — Я понимаю, Гермиона. Я всё понимаю и знаю, что иногда прошлое невозможно стереть. Можно лишь принять решение никогда не вспоминать. Но мы не знаем, как кулон поведёт себя в отдалённости. Что будет с вами и что будет с Драко. И как вы отреагируете на разлуку друг с другом. — Да, но мне надо подумать и посоветоваться. — О, советчик скоро появится, думаю, что буквально с минуты на минуту. Наверняка он уже торопится. Как же мы без мистера Поттера, — выражения лица Драко было раздражённым. Гермиона хотела ответить, сказать что её друг - это её семья и его тон неуместен. И только она открыла рот, как услышала, что кто-то стучит в дверь. Девушка повернулась, посмотрев на Нарциссу, и увидела, как та встала и отряхнула своё платье от невидимых складок. Дверь открылась, и как только неизвестный человек просунул голову, Гермиона внимательно посмотрела в дверной проём, неестественно улыбнувшись, и услышала, как позади неё Малфой недружелюбно фыркнул. — Гермиона, с тобой всё в порядке? Я волновался! — Рон распахнул дверь и, неуклюже войдя, сел на кровати. Парень посмотрел на Нарциссу и молча кивнул. В угол комнаты, где находился Малфой, он даже не посмотрел. Но Гермиона видела, что он знает, кто находится с ней в палате, и намеренно не смотрит в его сторону. — Со мной всё в порядке. Завтра будет выписка. Есть кое-какие проблемы, но со мной всё хорошо, — девушка закивала головой и постаралась улыбнуться как можно естественнее, но получилось не очень. Она почувствовала, что Рон коснулся её ноги, завёрнутой в белую простынь. Он нашёл пальцами щиколотку и сжал её, словно этот жест был для неё поддерживающим. Гермиона постаралась выдернуть ногу, поджав её, от чего он немного смутился и убрал свою руку, засунув её между своих коленей. Рон явно был смущён таким поведением. — Прости я не приходил, очень было много дел в магазине, неделя выдалась сумасшедшей. Гарри мне докладывал и я знал, что ты не приходишь в себя, и поэтому не хотел беспокоить. Но я волновался, честно, — Гермиона вгляделась в его глаза и поняла, что он говорит правду. Рон был всегда искренним. Конечно часто смущался и говорил нелепые вещи, но он был добрым человеком и, определённо, честным. Только неуклюжим во всём, и эта неуклюжесть отражалась на их отношениях. Гермиона давно считала их пару нескладной. — Я знаю. Всё в порядке. Мне не одиноко. Нас много, — и она посмотрела на Нарциссу и, повернув голову, кинула взгляд на Малфоя, который всё это время смотрел на неё. — А давай я перееду к тебе. Ведь тебе нужна поддержка, да и Гарри говорит, что колмедики не уверены в твоём состоянии. Может быть проклятье оставит фантомные боли или какой-то побочный эффект. Гермиона, будет лучше, если я буду рядом, — но она в это время смотрела на Малфоя и видела как его зрачки сузились, а губы искривились. От этого Гермиона нахмурилась и отвернулась. — Я, пожалуй, пойду, — тихо сказала Нарцисса. Женщина наклонилась к девушке и коснулась её плеча. Гермиона прихватила её ладонь, немного сжав, и кивнула. — До встречи, дорогая. Главное не волноваться, тогда восстановление будет скорым. Гермиона улыбнулась и почувствовала, что её собственная улыбка искренняя. Прежних предрассудков к Нарциссе она не испытывала и это было удивительно. Изменения произошло так быстро, что даже сама девушка не успела к ним привыкнуть. Она следила взглядом, как Нарцисса подошла к сыну и, поцеловав его в щёку, скрылась в дверном проёме. Ещё какое-то время она не отрывала взгляд от того места, где последний раз видела женщину, и уже потом повернулась наконец к Рону, который всё это время смотрел на неё в ожидании ответа на свой вопрос. Улыбка постепенно исчезала с её лица и она, серьёзно посмотрев на Рона, села. — Я не думаю, что это хорошая идея. Ну чтобы ты ко мне переехал. — Но ты же всегда меня просила и говорила, что стоит переехать, что это новый виток в отношениях. А сейчас... — Рон выглядел расстерянным. — А сейчас я нахожусь не в самом лучшем положении, чтобы начинать с тобой жить. Я просила тебя много раз, а потом перестала. Рон, мне не нужны няньки, я в состоянии позаботиться о себе сама. В конце концов, я вызову целителя. Да и Гарри с Джинни, я в этом уверена, будут приходить слишком часто, слишком, Рон. Он смотрел и не понимал откуда такие изменения, что пошло не так. Ведь она столько раз просила его переехать к ней, а он всегда откладывал, потому что дел в его магазине было слишком много и они с братом не справлялись. Ему приходилось оставаться даже на ночь. Но после, когда дела наладились и Рон купался в успехе, в прямом смысле, время почему-то снова не появилось и на переезд он не решился. Ему нравилось то положение, которое он стал занимать. Ему хотелось многое успеть, он планировал каждую свободную минуту. Хотелось посмотреть на другие страны, побывать в тех местах, о которых он мог только мечтать, а потом - спортивные матчи. Столько всего, что им с Гермионой оставались какие-то жалкие минуты, но он считал, что их совместная жизнь ещё впереди. Он не хотел съезжаться, потому что его мама сразу начала бы готовиться к свадьбе, но ни он, ни Гермиона не были к этому готовы. Рон так действительно думал. Ему нужно было ещё немножечко подождать, потому что их карьера была только в самом начале и не хотелось ничего терять. А сейчас Гермиона смотрела на него по-другому и что-то в её взгляде изменилось. Он только не мог понять что. Гермиона в эту же самую минуту вспоминала их разговор, как она просила его, чтобы они начали вместе жить. Ведь они так давно знали друг друга и их уже объединяло детство, которое они провели вместе. Этого было достаточно, даже слишком, считала Гермиона, чтобы наконец-то жить вместе. Но Рон был поглощён новой жизнью. Новый уровень, на который он проскочил, затмил ему разум, и Гермиона не видела прежнего Рона. Да, это был такой же добрый, весёлый и рыжий парень, но он ускользал от неё, и ей уже не хотелось ловить этот рыжий лучик. Гермиона занималась своей собственной карьерой, а свободное время проводила в компании своих друзей, на огонёк к которым заглядывал и Рон. Тема переезда со временем сошла на нет. И вот сейчас он хочет, чтобы они начали вместе жить. Но захотел ли это он сам или его кто-то подтолкнул? Возможно, это был Гарри или властная Джинни. Гермиона была в этом даже уверена. Ну а если и сам, то только потому, что беспокоился за неё. И она знала, что Рон действительно волнуется за неё. Он оберегает её и любит, но что это за любовь — она уже не знала. Но однозначно знала одно: нянька ей не нужна. — Рон, послушай, — она постаралась сделать свой тон мягче, — мы с тобой поступим знаешь как? Я хочу побыть одна, прийти в себя и выспаться. Когда у меня появится ещё такая возможность и если мне нужна будет твоя помощь, то я сразу пошлю тебе сигнал. Хорошо? — она коснулась своей ладонью его руки, взяв её она почувствовала тепло прежнего Рона, которого знала всегда. Девушка перевернула ладонь и пальцами погладила обратную сторону. — Ладно, я всё понял. Я рад, что с тобой всё в порядке и ты знаешь, где меня можно найти, если что. Ты только маякни, хорошо? — он сжал её ладонь покрепче и, немного притянув девушку к себе, прикоснулся своими губами к её щеке. Его губы мягко двигались по её лицу и коснулись её губ. Гермиона почувствовала его запах, знакомый, тёплый, к которому был примешан аромат нового дорого парфюма, которым прежний Рон никогда раньше не пользовался. Этот запах врезался её в нос и оттолкнул её. Но она не сделала никаких движений, а только, приоткрыв рот, коснулась своими губами его в ответ. В этот момент её дыхание перехватило, ей показалось, что Рон ударил её током, поэтому резко отпрянула. Гермиона вытаращила на него глаза и, тяжело дыша, коснулась ладонью своих губ. — Что такое? — Рон обеспокоенно смотрел на её лицо, пытаясь понять, что случилось. Мысли Гермионы превратились в вихрь, который вернул её в реальность и она вспомнила о кулоне. Кулон не только обменивается магией, когда это нужно, исцеляет и защищает, он так же не даёт их владельцам свободно прикоснуться к другим людям. Ужас застыл на её лице, а внутри всё ПОХОЛОДЕЛО. Но Гермиона мастерски взяла свои эмоции под контроль и спокойно сказала: — Боль, меня пронзает какая-то странная боль. У меня такая постоянно, когда я пью или ем. Рон, я рада тебя видеть, но, пожалуйста, оставь меня сейчас. Скоро придёт целитель. — Ладно, я понял. Извини, что побеспокоил, наверное не нужно было сейчас заводить никаких разговоров, — Рон потянулся, чтобы поцеловать, но Гермиона подставила щёку и после неуклюжего поцелуя как можно быстрее отстранилась. Парень погладил её по голове ладонью. Девушка же, быстро улыбнувшись, откинулась на подушку и закрыла глаза. Она чувствовала, что какое-то время он смотрел на неё, потом ощутила, как кровать освободилась и услышала его отдаляющая шаги. Она слышала, как он уходит, но глаз не открыла. — Мои опасения оправдались, — тихо сказала она и прислушалась, ведь она знала, что всё это время Малфой находился рядом. И он наверняка видел, что произошло. Но никаких движений и слов на это она не услышала.