Во всём виновата Грейнджер

Гермиона распахнула тяжёлые шторы и, немного сощурив глаза, всë-таки взглянула в окно. Свет был ярким и того времени, что она провела в полумраке, было достаточно, чтобы среагировать на свет именно так. Для глаз это было неожиданностью, девушка закрыла один глаз и немного прищурила второй. Она поднимала голову выше и выше, словно играла с солнцем в какую-то свою игру. Приподняв ладонь, попыталась закрыть его. Открыв оба глаза, она сфокусировалась на своей руке, и несколько слезинок стекло по её щекам. — У тебя есть футболка? — У меня есть рубашки, ты хочешь обновить мне гардероб? — Нет, просто у меня нет вещей здесь. И я думала, что твоя футболка была бы мне кстати. — Ты хочешь уже сегодня остаться на ночь, так быстро? — Ну ты же сам хотел ко мне привыкнуть. — Да точно, а ты хотела... Вдруг ты будешь домогаться? — Если ещё раз скажешь хоть одно слово, то я запущу вот этим подсвечником прямо в тебя, — Гермиона указала на тяжёлый напольный подсвечник, который стоял недалеко от окна. — Твоя агрессия иногда меня пугает. — Что? — Гермиона развернулась и, открыв рот, развела ладони в сторону. — Потрясающее, Малфой. — Это мой рабочий кабинет и здесь нет гардеробной, но там, — он поднял руку и большим пальцем указал за свою спину, — дверь в мою спальню. Извини, в нашу спальню. Ты можешь сходить и посмотреть её заранее. А мне нужно дописать письмо. Выбери себе любую рубашку на усмотрение. — Ты хочешь сказать, я буду спать в твоей спальне? — Нет, Грейнджер, я выделю тебе отдельную комнату и буду привыкать к тебе через четыре стены. А можно даже выбрать спальню на другом этаже, и тогда через несколько лет, может быть... — Я поняла. — Постой, — он дотянулся до палочки и взмахнул ею. Гермиона проследила за его движением и увидела, как из одного стеллажа вырывается книга и приземляется прямо недалеко от неё на краешек стола. Это была большая книга в зелёном бархате. Драко снова сделал движение рукой и, что-то прошептав, перед взором Гермионы открылась определенная страница. Подойдя ближе она прочитала: «Смешанные браки волшебников в Северной Америке. Тенденции и их влияние на волшебное общество». Она подняла взгляд и посмотрев на Драко спросила: — Северная Америка? Я не читала. Что это за книга? — и её пальцы прикоснулись к странице. — Ты можешь осмотреть спальню, мой гардероб и вернуться сюда. Она снова увидела взмах кистью его руки, один из стульев пододвинулся прямо напротив него. Гермиона улыбнулась. В её взгляде загорелась искорка, то самое любопытство, которое все годы не давало ей покоя. Именно эта искорка заманивала её в библиотеку и, порой, в запретную секцию. Девушка махнула головой, развернувшись и пошла к двери. Спустя время Драко и Гермиона погрузились в чтение. Никто из них не заводил больше никаких разговоров. Тишина разбавлялась лишь перелистыванием страниц. Как неожиданно они услышали хлопок, и оба, оторвав взгляд от книги, посмотрели в сторону, где стоял эльф. — Сэр, обед подан. Госпожа просила вас не задерживаться и разделить с ней трапезу, — последнюю фразу он произнёс скомкано, и растворился в воздухе. — Он боится тебя, — Гермиона нахмурила брови. — Грейнджер, у нас это единственный эльф и его никто не трогает. Я вообще никогда не относился к эльфам с жестокостью. По крайней мере, если только лёгкая грубость. На это Гермиона лишь фыркнула. — Что эльфы, что мы... — Мы? Это ваша непобедимая троица? — Именно, — Гермиона встала и громко отодвинула стул. — Если ты хочешь, чтобы наша миссия завершилась успешно, то, пожалуйста, не отзывайся отрицательно о моих друзьях, о моём происхождении, и тогда... — Грейнджер, ты даже это не можешь вслух произнести. Миссия... — ухмыльнувшись, он встал и подошёл к ней. Взяв её за локоть, он аппарировал.

***

Нарцисса смотрела на Гермиону, а потом переводила взгляд на собственного сына. Она старалась вести себя сдержанно и не заводить никаких разговоров. Драко и Гермиона ели без аппетита, каждый будто бы хотел прервать обед и уйти в нужном только им направлении. — Вы не любите жаркое? — Нарцисса спросила у Гермионы, но смотрела на своего сына. — У меня нет аппетита. Женщина встретилась взглядом с сыном и почувствовала его колючесть. — У тебя тоже нет аппетита? — У меня нет ни аппетита, ни желания вести светский беседы. Впрочем, у меня есть один вопрос. Почему ты мне не сказала, что собираешься в Азкабан? Нарцисса положила приборы и, вытерев рот салфеткой, улыбнулась. — Я не знала точно, когда Гарри предоставит мне такую возможность. И не хотела тебя беспокоить. Потому что ты спал, ведь ты так мало спишь в последнее время. — Гарри? — Гермиона удивлённо перебила их диалог. — Да, Гарри. Он помог организовать эту встречу, потому что, спешу напомнить, у меня ограниченное количество свиданий. И они были использованы к этому моменту, к сожалению. Драко фыркнул. — Я же просила, никаких звуков, движений и слов в сторону моих друзей. — А я разве что-то сказал? — Я чувствую, как ты думаешь об этом. — Люциус держится лучше, чем я думала. Он жив, в меру здоров и всё ещё язвителен. А значит, всё хорошо, — её голос разорвал их перепалку, и оба посмотрели на неё. Драко кивнул и снова принялся за жаркое. — Спасибо, было очень вкусно, вы, — Гермиона замялась, — ваш эльф прекрасно готовит. — Наш единственный эльф, — поправила её Нарцисса. — Мама, мы пойдём. У нас дела, — последнее слово он растянул. Гермиона почувствовала, как снова заливается краской. Уронив салфетку, она хотела её поднять, но почувствовала, как Драко коснулся её локтя. Девушка подняла голову и взглядом столкнулась с его. Она увидела, как он покачал головой и боковым зрением уловила его движение волшебной палочкой. Салфетка исчезла. Гермиона вздохнула и, выпрямившись, почувствовала неуверенность в себе, ту, которая преследовала её все годы с тех пор, как она узнала, что является волшебницей. Переведя взгляд на Нарциссу, она кивнула. Уже собираясь уходить, в этот самый момент почувствовала, что Драко её взял за руку. Она немного дёрнулась, но сопротивляться не стала. Нарцисса спокойно взяла приборы, улыбнулась и, положив один кусочек мяса в рот, начала медленно жевать, при этом закрыв глаза.

***

Они затягивали вечер, словно хотели остановить ночь. Каждый находил какие-то дела. Гермиона перебирала книги и погружалась в чтение снова и снова. Они старались ничего не обсуждать, но девушке каждый раз очень хотелось зачитать ему строчку, то, что её впечатлило. Она поднимала взгляд на Драко и, видя, что он сосредоточен на чём-то своём, откидывала эту мысль и гасила своë желание. Нахмурив брови, она продолжала читать до тех пор, пока мышцы на её лице не расслаблялись. Ночь приблизилась слишком быстро. Гермиона почувствовала тяжесть своего тела и туман, который заполнял её голову. Тогда, отложив книгу, она вдохнула. — Нам нужно ложиться спать, — кусая нижнюю губу, взглядом пыталась заставить Драко на неё посмотреть. И это сработало. Он оторвал взгляд от книги и внимательно посмотрел на неё. — Ты можешь идти первая, а я приду чуть позже, — и снова принялся за чтение. Гермиона хотела возразить, сказать, что она тоже хочет ещё почитать, но вместо этого, громко положив книгу, пошла в спальню. Оказавшись в его покоях, она вспомнила, как в детстве была с родителями в хвойном лесу. Именно эти оттенки её окружали. Тяжёлые бархатные шторы, такая же обивка двух кресел, тёмное практически чёрное глянцевое дерево, вероятно, покрытое лаком, и огромная кровать с балдахином. Гермиона подошла и, присев, коснулась пальцами этого нежного бархата. Какое-то время она сидела неподвижно, а потом положила палочку на одну из прикроватных тумбочек. Девушка услышала шаги, слышала, как он остановился. — Почему тумбочек две? Она слышала, как он ухмыльнулся. — Потому что родители приготовили мне эту спальню в шестнадцать лет, а рядом был расположен кабинет. На будущее. Они всегда смотрели в будущее. Им так казалось, — он немного помолчал. — А до этого я жил в детской комнате. Она была другая и там не было двух прикроватных тумбочек. — Понятно. И ей действительно было понятно. Малфои готовили сына с шестнадцати лет к тому, что он скоро приведёт юную миссис Малфой, которая и разделит с ним это ложе. И в этот момент Гермиона поняла, что рада, что не родилась чистокровной, а её родители никогда не говорили о том, что ей нужно будет когда-нибудь выйти замуж. Конечно, это подразумевалось, само собой. Но, в первую очередь, они хотели, чтобы она была счастлива: чтобы выбрала профессию, которая ей будет нравиться, чтобы она могла посмотреть мир или что-то, чего хотелось именно ей. А семья... Ведь её нельзя создать по взмаху даже волшебной палочки, семья создаётся сердцем. Гермиона вспомнила слова своей мамы, от чего в этот момент ей стало грустно. Она вспомнила родителей, своё детство, свою светлую комнату. Но мысли в одну секунду потерялись. После того, как она почувствовала, что кровать прогнулась. Гермиона ощутила, что рядом находится он. Драко откинул бархатное покрывало и лёг на свою половину, вторая же оставалась всё так же застелена. Гермиона встала, нагнувшись, стянула покрывало и скинула его на пол. — Это японский бархат, Грейнджер. На этот раз фыркнула Гермиона. Теперь она смотрела на Драко, на его лицо и видела его взгляд, устремлённый в потолок. Убедившись в полном безразличие, медленно сняла свою одежду. Девушка взяла рубашку, которую приготовила ещё днём. Когда вся её одежда была на полу, надела её, медленно застёгивая пуговицы. В этот момент Драко поднял свою руку. Она увидела, что древко всё ещё было в ней. Он взмахнул палочкой и Гермиона проследила взглядом, как вся одежда медленно отправляется в одно из кресел, превращаясь в ровную стопку. — Рубашку можно было тоже застегнуть с помощью магии, не растягивая момента. — Никогда не забывай, что я не росла в волшебной семье, — сказав это, она поставила одно колено на постель, чувствуя, как матрас прогибается под ней. Девушка занесла второе над кроватью, уперевшись ладонями, и замерла в странной позе, выдохнув, села. Драко повернулся и, посмотрев на неё, засмеялся. — Как-то всё неуклюже, да? — Ну знаешь, я впервые ложусь в постель с парнем... — Да? А я думал ты опытная. — Что? — она хлопнула по постели ладонью. Еë возмущению не было предела. Девушка резко встала и, уперевшись одной рукой в свою талию, разгневанно посмотрела на него. — Знаешь, то, что у меня было... — Ну, Грейнджер. Давай, назови это слово! И что-то внутри Гермионы разорвалось, как будто тысяча маленьких петард. Она почувствовала, как её шея покрывается красными пятнами. Опустив руку она сжала ладонь в кулак, прикрыв глаза. — Да, у меня был секс, но это не значит, что я опытная и что я вот так просто могу лечь в кровать. Я, Малфой, тоже испытываю неудобства, тоже смущаюсь тебя и это всё не так, как с Роном. — Да, Грейнджер, это не так, как было с твоим Роном, потому что я — не Рон. — Мы были друзьями. — А знаешь, это странно, что вы были друзьями, а потом переспали. — Так бывает! — Нет, у меня так не бывает. Я никогда не спал со своими друзьями. На этой фразе у неё что-то оборвалось. Гермиона хотела развернуться и уйти. Она даже повернулась к нему спиной и сделала несколько шагов в сторону двери. Хотелось найти чёртов камин и исчезнуть. «Я же могу просто апарировать», — пока она перебирала способ исчезновения, Драко снова заговорил. — Прости, наверное это не лучший способ привыкания. Да и вообще, я не должен был ничего этого говорить, тем более упрекать тебя в том, что было до меня. Резко мысли Гермионы прекратили свой бег, они остановились и что-то внутри успокоилось. — До тебя? — она развернулась, встретившись с его взглядом. Он точно так же как и она закусил губу . «Неужели он тоже нервничает? Ну конечно, он тоже испытывает неудобства от всей этой ситуации», — противоречиво думала Гермиона. Девушка подошла к кровати, и чтобы не передумать быстро, легла в постель. Она положила голову на подушку и хотела что-то сказать, но почувствовала, как постель словно впитывает её. Мышцы начали расслабляться и Гермиона ощутила невесомость. Она закрыла глаза, её дыхание стало ровным. — Ты прав, нельзя спать с друзьями. Мне казалось, что именно он был моей первой влюблённостью. Я ревновала его и думала, что это именно то чувство, которое перерастёт во что-то большее. А ещё он был из волшебной семьи, из огромной семьи, которая притягивала меня и мне казалось, что именно такой и должна быть настоящая семья. Гермионе действительно в какой-то момент казалось, что Нора стала её домом. Это чувство было первым, а потом уже она что-то испытала и к самому Рону. Какое-то время она молчала, а потом продолжила: — Война повлияла на всё. Постоянный страх не покидал наши сердца. Приключения — это вы их называли, для нас это была опасность, которая постоянно напоминала, что завтра может и не быть. И тогда в день битвы случился наш поцелуй, мы просто думали, что не выживем, поэтому отдались внезапному чувству. Но война закончилась, а после неё были похороны. Было ещё много моментов, которые нас тяготили. Бесконечные суды, разбирательства, показания, а потом я приняла решение вернуться в Хогвартс, а Рон начал свою жизнь. Полтора года мы встречались только в Норе или у Гарри. У нас не было времени, чтобы узнавать друг друга, по-другому узнать. Потом я хотела, чтобы он переехал ко мне, тогда, когда у меня появился дом. Но Рон постоянно находился у себя в магазине, помогал брату и с каждым днём он отдалялся. Потому что у него появились другие возможности, слава, успех. Однажды на Новый год у нас всё произошло и как-то было всё не так... Совсем не так, как я представляла. На утро я посмотрела и оказалось, что рядом со мной лежал мой друг, с которым я переспала. Да, мы потом пытались снова, но Рон... Наверное он тоже ничего не чувствовал ко мне. Я не знаю, это было страшно. Все спрашивали про свадьбу. Нас называли женихом и невестой, в газетах постоянно мелькали эти сводки, — Гермиона почувствовала, как у неё пересыхает во рту. Девушка тяжело задышала и немного шмыгнула носом. Она почувствовала на своём лице дыхание Драко и, открыв глаза, увидела склонённым над собой. Его пальцы коснулись её щеки и он стёр слезинки, немного остановился на коже, костяшками погладил её. Провёл пальцами по подбородку, и задержавшись на нём, не прерывая взгляда, он оторвал руку от её лица и невесомо провёл вдоль её тела. После чего положил ладонь ей на бедро. От этого прикосновения Гермиона вздрогнула, но Драко руку не убрал. — Прости, что спросил про это, — на выдохе сказал он. — Что добился этого разговора таким способом, — и он резко откинулся обратно на свою сторону. — Я бы тебе ничего не рассказала, если бы ты не надавил. Но, пожалуйста, в следующий раз просто спроси, — она повернулась и, найдя его руку, взяла и сжала её крепко. — Спокойной ночи, Драко. — Спокойной ночи, — тихо ответил он.