Во всём виновата Грейнджер

Гермиона сидела на полу, спиной откинувшись на диван. Девушка полностью погрузилась в чтение, не замечая времени на часах. Вокруг неё вырастала крепость из книг. Иногда она вставала, чтобы запастись кирпичиками, и стена становилась всё выше и выше. Её взгляд перестал бегать по строчкам и она просто смотрела на страницу книги. Все буквы расплывались, и какое-то время она просидела вот в таком состоянии. Но чуть позже, захлопнув книгу, девушка откинула голову на диван и посмотрела в потолок. Сегодня была среда, день, когда она должна быть в Министерстве. Гарри настоятельно рекомендовал следовать предписания целителя: оставаться дома и не спешить на службу. Но Гермионе рекомендации давались слишком тяжело. Она хотела встать, накинуть на себя мантию и аппарировать в привычный для неё мир суеты, исполнений и предписаний. Она не могла больше находиться в одиночестве: стены давили на неё, а усталость с каждым часом накапливалась. Казалось, что если Гермиона встанет, то потеряет опору и упадёт. Она не переставала читать, боясь что-то упустить, что-то, что может помочь им. И даже смотря на этот потолок, она не могла расслабиться, не могла отпустить свои мысли и просто закрыть веки, чтобы отдохнуть. Гермиона не прерывалась даже на сон – он сам забирал её. Но стоило ей проснуться ночью, как она сразу же зажигала свет и принималась за чтение. Пока веки не становились тяжёлыми и она снова не проваливалась в забытьё. Треск камина. Звук, который заставил её повернуться и резко выпрямиться. Девушка начала на ощупь искать на ковре свою палочку. Сев на колени и неудачно повернувшись, разрушила крепость вокруг себя. Девушка ползала на четвереньках, но палочка не находилась. «Ну почему всегда именно так, в самый необходимый момент чего-то нужного не оказывается под рукой», — она злилась на саму себя, на свою неуклюжесть, нерасторопность и на ситуацию, которая произошла с ней сейчас. Отодвинув старый, тяжёлый фолиант, она увидела свою палочку. Сжав её крепко в руках, она встала. Для неё в этой палочке была вся её жизнь, её смысл, её сила, её стимул. Это было то, чем она владела. — Здравствуй, Гермиона. Я хочу извиниться за своё вторжение. Мне следовало предупредить о своём визите, но дело не требовало отлагательств, — прозвучал бархатный, мелодичный голос. Девушка выдохнула и опустила палочку, продолжая всё ещё крепко сжимать её в руке. — Здравствуйте, Нарцисса. Я же говорила, — она немного замялась, — я говорила Драко, что вы можете в любое время дня и ночи прийти ко мне. Мой камин для вас открыт. Вы это заметили, верно? Что-то случилось с Драко? — она попыталась не показать виду, что визит Нарциссы её взволновал. — С Драко всё нормально, по крайней мере, было. Я не видела его сегодня, потому что находилась в Азкабане. У меня был тяжёлый разговор с Люциусом, но вчера вечером у Драко определённо было всё хорошо. Утром я его не успела увидеть – рано покинула Мэнор. Гермиона смотрела на Нарциссу, и её слова отражались эхом в её голове. Ситуация была понятна. Нарцисса узнала что-то от мужа и поспешила прийти к ней, чтобы поделиться этой новостью. Внутри у Гермионы что-то щёлкнуло, во рту резко стало сухо, дыхание стало неровным и Гермиона, приоткрыв рот, тяжело задышала. — Вы позволите мне присесть? Вам тоже стоит, вы неважно выглядите, Гермиона, — она мягко улыбнулась и, подойдя ближе, коснулась локтя. От этого тёплого прикосновения девушке стало немного легче и она, кивнув, указала на диван. — Вы много читаете, — Нарцисса, улыбнувшись, посмотрела на книжный бардак на полу. — Это похвально, впрочем, Драко рассказывал, что в школе вы были... — Та ещё зазнайка, — перебила её Гермиона. — Я знаю. Просто пыталась как можно больше узнать о мире, в котором оказалась, мне хотелось быть... — Я знаю! И вам не нужны оправдания. Обладать знаниями - значит обладать миром. Гермиона кивнула и, отвернувшись, посмотрела на пол, разглядывая длинные ворсинки и думая о том, что ей нужно было утром устроить уборку. Хоть каким-то способом, неважно магловским или волшебным, это неважно. Она никогда не была хорошей хозяйкой. Вести домашние дела она не любила, всë своё свободное время приводила в освоении полезных знаний. А вот семейный уют создавать она так и не научилась. И, почему-то, именно сейчас начала задумываться о таком положении дел. — Гермиона, — рука Нарциссы легла ей на плечо. — Я говорила с мужем. Мне нужно было узнать свойства кулона, который теперь носите вы. Мне нужно было убедиться в своих догадках. Девушка повернулась и внимательно посмотрела на Нарциссу, слегка наклонив голову набок. — А он знает, кто обручён с его сыном? — Да, он знает. Девушка тяжело сглотнула. — Это неважно, Гермиона. Люциус находится под стражей и, поверьте, он не навредит ни вам, ни тем более своему единственного сыну. Вы можете об этом не переживать. — Но заключение когда-нибудь закончится. — Да, но к тому времени... — Что? — Гермиона нахмурилась. — Вы же читаете про артефакты, верно? — Нарцисса кивнула в сторону книг. — Да. — Магию нельзя отменить. Вы с Драко связаны как муж и жена. Вы знаете последствия нарушения этой связи? — Знаю. — Но есть один способ, чтобы ликвидировать кулон, прервать его влияние на вас. Рождение наследника. Как только вы родите сына, магия кулона ослабнет и вы можете его снять. А дальше... — Нарцисса замолчала, отведя взгляд. — Что? — Гермиона скользила по лицу Нарциссы. Ей хотелось заглянуть ей в глаза. «Неужели она это говорит серьёзно? Она предлагает мне родить ребёнка от её сына, вот таким непринужденным тоном». — Вы слышали мои слова и вы их поняли, Гермиона. — Но... — девушка встала. Гермиона начала передвигаться по комнате, держа в руке волшебную палочку. Она так и не опустила её, не убрала и не отложила, а продолжала её сжимать, словно это было единственное её успокоение. Пройдя в дверной проём, в котором находилась маленькая светлая кухня, девушка остановилась. Она чувствовала взгляд Нарциссы на своей спине. — А если это будет дочка? Ведь мы не можем планировать пол. Может родиться девочка. — Магия среагирует только на появление наследника, сына. — Это означает, что нужно будет пробовать ещё и ещё раз, — голос Гермионы дрогнул. — Если взглянуть на историю рода Малфоев, то у них рождаются исключительно мальчики. Гермиона нервно засмеялась. — Ну заранее вы этого знать не можете, как и повлиять. Даже у волшебников могут быть исключения. — Я вам ничего не предлагаю. Лишь только сказала про единственный вариант. — А что потом, когда я рожу ребёнка? Я заберу его, сниму кулон и... — И вы не будете связаны магией, а значит сможете жить своей собственной жизнью, без обязательств. Маглы они же разводятся? Гермиона повернулась и посмотрела на женщину, которая с ней говорила. Они встретились взглядами и девушка увидела, что Нарцисса серьёзна. Она не видела в ней сомнений, неуверенности. Она сделала несколько шагов в её сторону. Остановившись, девушка опустила голову и закусила губу. — Да, маглы разводятся. Если жизнь человека не удалась, можно всегда найти другого или построить свою жизнь как-то иначе. Карьера, слава, одиночество — всё что угодно. Но ребёнок.. Ведь он всегда будет принадлежать двоим. И он же будет... — Малфоем, — достаточно громко сказал Нарцисса, — И он будет Малфоем. — Да, но а как же всё это будет... — Гермиона, вы думаете сейчас про общество? Можно ничего не говорить. Люциус всё ещё находится в Азкабане, а у Драко домашний арест. Не обязательно осведомлять общественность. Возможно, со временем, но не сейчас. — Я поняла, — девушка сделала паузу. — Он знает? — Он знает, — тихо ответила Нарцисса. — Драко знал, что после рождения наследника магия становится слабее, но я не думаю, что он думал в таком ключе. Гермиона кивнула, но взгляд не подняла. — То есть, чтобы снять его, есть только единственный способ? — Да, если только... — Что? Нарцисса улыбнулась и помотала головой. — Нет ничего, если вы хотите избавиться от кулона и от связывающей магии, стать свободной женщиной, то это единственный способ. — Мне нужно поговорить с ним. — Прямо сейчас? — Да, мне нужно поговорить с ним немедленно. Подождите меня несколько минут, мне нужно привести себя в порядок. — Хорошо, — спокойно сказала Нарцисса. — А я пока почитаю вот эту книгу, — и она указала пальцем на небольшого размера экземпляр с пожелтевшими листьями. Гермиона, нагнувшись, взяла её и, проводя большом пальцем по корешку, улыбнулась. — Это история древних артефактов Египта. Мне нравится её перечитывать. — Да, увлекательная книга. Нарцисса протянула руку и, открыв книгу, мгновенно погрузившись в чтение. Какое-то время Гермиона смотрела на Нарциссу. Нервно улыбнувшись, наконец развернулась и пошла в сторону лестницы. Она ещё раз оглянулась и, прикрыв глаза, громко вздохнула.

***

Гермиона вышла из камина и осмотрелась. Она попыталась растянуть губы в улыбку, интенсивно дыша носом. Девушка старалась перебороть где-то внутри себя то чувство, которое пыталось вырваться наружу. — Здесь ничего не изменилось, — тихо произнесла она. — Изменилось, — спокойно ответила Нарцисса. — Здесь больше нет зла. И как только Нарцисса произнесла последнее слово, Гермиона повернулась и посмотрела на женщину, стоявшую рядом. Её взгляд был успокаивающим. Она коснулась руки девушки, крепко сжав её ладонь. — Нам нужно учиться жить с нашим прошлым. Ничего не изменить, но будущее зависит только от нас. Гермиона кивнула, и в этот момент раздался хлопок, прозвучавший совсем рядом, на который она мгновенно среагировала и перевала взгляд на эльфа, что скромно стоял в начале каминного зала. — Предлагаю испить травяного чая с кексами. — Малиновыми кексами, миссис, —пропищал тонким голосом эльф. — Я не голодна, — Гермиона интенсивно помотала головой. — Мне нужно поговорить с ним. Это важно! — Да я понимаю, но... — Нарцисса улыбнулась. — Я думаю, что нам не помешает... — Нет, я хочу прямо сейчас поговорить с ним, — перебила её девушка. — Хорошо, — Нарцисса разжала пальцы и, посмотрев на эльфа, сказала, — проведите мисс Грейнджер туда, где находится Драко. Эльф кивнул и Гермиона, внимательно осмотрев его, улыбнулась. Как только девушка подошла к нему и протянула свою руку, то даже не успела почувствовать, как он её коснулся. Они резко переместились. Она хотела узнать, как его зовут, спросить всё ли у него хорошо, но, не успев прийти в себя, коснулась ладонью ближайшей стены, чувствуя, что пол уходит из под ног. Гермиона услышала хлопок. Эльф исчез. Она оглянулась вокруг. Это был кабинет. Мебель из тёмного дерева, большое окно, спрятаннное под толстыми, тёмными шторами, через которые не проходили даже блики света. Здесь было много книг. Гермиона посмотрела на один из стеллажей. Все книги в нём были тёмно-зелёного цвета, корешок к корешку. Она захотела приблизиться и, слегка нагнувшись вперёд, сделала шаг. — Я думаю, что сначала вежливо было бы поздороваться со мной, — неожиданно и резко прозвучал голос. Девушка обернулась. «Как я могла не заметить стол, который стоял в противоположном углу», — мысленно ругала она себя. На столе были пергаменты, стопки книг, перья. Драко сидел, положив на него руки. Гермиона скользнула по ним вглядом, по его шее, лицу и только потом она встретилась с его взглядом. — Ты уставший, ты не спишь? На это он ничего не ответил, промолчал. Оставив этот вопрос висеть в воздухе. Гермиона убрала руку за спину и начала ковырять свои ногти. Это была старая вредная привычка, от которой она так и не смогла избавиться. Когда она нервничала, то принималась за это занятие, за которое её всегда ругала Джинни. Предстоящий разговор был для неё трудным, не свойственным ей, практически запредельным. Ситуация, в которой она оказалась, была будто бы выдумана. Но это была реальность, в которой жила Гермиона. Ей нужно было с ним поговорить, ведь без него ничего не получится. — А ты? — спокойного спросил он. — Ты спишь? Девушка выдохнула. — Последнее время мне не до сна. — Почему тогда думаешь, что я высыпаюсь? Ах да, я же сплю на шёлковых подушках, обшитых золотом. Ты думаешь, моя жизнь похожа на рай? Гермиона мотнула головой и нахмурилась. — Ладно, — в его голосе звучала усталость. Драко взял пергамент, развернул его и, помакав перо в чернила, стал что-то писать. — Здравствуй, Грейнджер, что привело тебя ко мне? — Здравствуй, — тихо ответила она. — Твоя мама, она... — Понятно. — Нет, это не она меня привела. Да, у нас был с ней разговор утром, но я сама приняла решение прийти. — Какие-то новости? — взгляд от пергамента он не отвёл, его рука не остановилась. Драко так и продолжил выводить буквы. — Вариантов снять кулон нет. Но есть один обходной путь, который мог бы нам помочь, — она прервалась, слова исчезли. Гермиона попыталась сложить буквы в своей голове, чтобы они выросли в слова и превратились в предложения. Девушка не понимала, как ей это произнести, и начинала злиться на него. «Почему он вот так сидит и просто что-то пишет? Неужели его не волнует, что мы связанны? Ведь нужно что-то делать. Почему он такой спокойный?», — мысли начинали атаковать и от этого где-то внутри Гермионы поднималась какая-то буря, которая казалась вот-вот вырвется наружу. — Послушай, моя мама, она меня любит и хочет, чтобы наступила светлая пора, но на выжженной земле трава не скоро прорастает. И это факт. Что касается наших взаимоотношений, то я уже сказал, можешь жить своей жизнью без всяких обязательств. От этих слов девушка ещё больше начала хмуриться. — Мы связаны магией... — Но в тебя же не каждый день попадают проклятия? — Да, но если что-то произойдёт, мы должны обменяться магией. — Мне не жалко, — спокойно ответил он. — Нет, мне тоже не жалко, и если нужна помощь, я всегда... Не в этом дело, Малфой, — голос начинал повышаться. — Мы с тобой связаны как муж и жена и кроме как с друг другом мы никогда не сможем... В этот момент рука Драко остановилась и Гермиона увидела его улыбку. «Он улыбнулся? Ему весело?» Гермиона открыла рот и пальцы, которые всё это время ковыряли ногти, остановились. Она крепко сжала ладонь в кулак, продолжая прятать её за спиной. Драко поднял на неё взгляд. — Грейнджер, но если под этим углом смотреть на эту проблему, то да, наши отношения обречены. Мы проживём в одиночестве. Но ты хотела строить карьеру, что-то там с эльфами... Ты можешь продолжать этот путь, а так же дружить со своим друзьями, помогать Поттеру. Всё что хочешь... Но вот, к сожалению, с Уизли вам придётся прервать отношения. Иначе я не знаю, какие последствия приготовит для тебя магия. — Причём здесь Рон? — она начинала переходить на крик. — Ну разве не он твой бойфренд? А я забыл, есть же ещё Блейз. — Хватит, Малфой, остановись. Но это же ненормально. Мы два взрослых человека, у которых может быть своя личная жизнь. — Твоя личная жизнь привела тебя ко мне. — Что? Малфой... Ты что, не понимаешь? Я хочу семью когда-то и я не говорю, что сейчас мне необходимо выйти замуж. Но потом... И я хочу родить ребёнка, хочу любить. Я нежности хочу, Малфой. Но ничего этого не случится, потому что все эти годы на мне будет этот кулон, который не разрешит мне этого сделать, — она замолчала и её взгляд встретился с его. Драко стал серьёзным, а тон его кожи будто бы стал бледнее. — Я ничем не могу тебе помочь, — голос стал бесцветным. — Я много читал и у нас нет возможности снять кулон, если только... Можем попробовать позвать специалиста и разорвать эту магию. — Но ты погибнешь. — Зато ты будешь свободна и сможешь строить свою личную жизнь. — Нет, Малфой, — наконец-то она вытащила свою руку из-за спины и, дотронувшись до своих глаз, закрыла их. Гермионе хотелось спрятаться в собственной ладони. — Есть один вариант. Твоя мама... Она была у твоего отца в Азкабане сегодня. После этого разговора пришла ко мне. Она мне не рассказала сам разговор, поэтому я знаю только то, что... — Он знает, кто теперь носит наш родовой кулон? — Знает. Нарцисса сказала, что кулон можно снять. — Так сказал отец? — Я не знаю, но она сказала, что ты знал об этом способе, всегда знал, — девушка убрала руку, но глаза её были по-прежнему закрыты. Гермиона немного погладила свою скулу и, пройдясь по шее, взяла себя за воротник. Интенсивно подышав, она открыла глаза и увидела, что он на неё пристально смотрит. — Какой способ? — его голос стал настолько тихим, что девушка немного вытянула шею, словно пыталась поймать слова. «Способ», — она всё ещё не могла это произнести. — Ну, Грейнджер, давай скажи. Гермиона нахмурилась. А в его голосе появились ноты, знакомые из детства, что-то такое, что он прятал где-то глубоко себе. «Он знает, он понял», — прозвучало в её голове. — Контакт. — Контакт? — Мы можем с тобой... Малфой приподнял бровь и на лице снова появилась улыбка. — Ты знаешь, что я хочу сказать! Ты это понял. Нарцисса была права! Ты всё это время знал, но ты не озвучивал. Да потому что для тебя это недопустимо. Потому что это я для тебя — недопустима. Как ты не понимаешь, Малфой, что мы сможем быть свободными и магия не будет нас связывать. — Нас будет связывать кое-что другое. Тебя это не смущает? — Ты хочешь всю жизнь проносить этот кулон и прожить у себя в поместье в одиночестве? — Я привык жить в заточении, — он опустил взгляд и снова взял перо. Гермиона смотрела, как Драко макает его в чёрные чернила и снова выводит какие-то буквы. Терпение Гермионы Грейнджер лопнуло и она резко подошла. Положив ладони на стол, наклонилась. В нос ударил запах пергамента, чернил и аромат его кожи, волос и что-то такое, от чего защекотало ей нос. — Малфой, это идиотская ситуация, в которой мы оказались. Но я не хочу жить в заточении всю жизнь, избегать других мужчин и знать, что я никогда не смогу построить семью. Я никогда не сдавалась и сейчас не сдамся, если есть хотя бы один единственный способ, то... — Ну раздевайся. — Что? — Гермиона опустила взгляд, и буквы, которые он выводил, перестали быть буквами. Это были просто завитки, которые вырастали в размерах. Зажмурившись на секунду, она открыла глаза и увидела, что его рука замерла. Драко больше не писал. И она подняла взгляд и встретилась с его. — Ты издеваешься? — она спросила уже спокойно. — Ну ты же этого хочешь? — Я не этого хочу, — Гермиона, убрав руки со стола, выпрямилась подобно струне и, глубоко вдохнув, выдохнула. — Не нужно надо мной издеваться, не нужно играть, Малфой. Это наша с тобой жизнь и мы не должны сдаваться. Мы должны предпринимать что-то и находить варианты. Мне тяжело было это говорить. Она видела, как он отложил перо, оттолкнулся о стол и, отодвинув стул, поднялся. Девушка слышала его шаги, которые быстро стихли. Он оказался настолько рядом, что она непроизвольно сделала шаг назад. Но Драко не растерялся. Он сделал несколько шагов вперёд и, оказавшись в критичной близости, коснулся её щеки. Он прошёлся пальцами по её вискам и коснулся волос, немного сжал их в кулак, не натягивая. — Это не контакт, Грейнджер, не просто развлечение. Мы создадим жизнь. И этот ребёнок будет твоим и моим, в нём будет течь кровь Малфоев, Блэков и твоя кровь. Грейнджер, твоя, понимаешь? Она выдохнула ему в лицо жаром, который был у неё внутри. — Всё дело в крови? Всё ещё дело в крови. Да ты готов жить в затворничестве, только чтобы не прикоснуться ко мне. А ты думаешь, я мечтала оказаться с тобой в постели, ты думаешь, жаждала прикоснуться к слизеринцу, к такому как... Его вторая ладонь легла на её губы, он прижал её так, чтобы слова не вырвались наружу. Прислонившись к её щеке, прошептал ей на ухо: — Нет, мне плевать, какая у тебя кровь. Грязная или чистая. Это не имеет никакого значения. Мне важно, что женщина, с которой я проведу ночь и которая родит мне сына, не сможет просто так уйти, взять и исчезнуть из моей жизни. Она всегда будет в моей жизни. Это невозможно. Невозможно взять и вычеркнуть. А мой сын — это будет мой сын, он будет Малфой. Ты понимаешь это? — и тогда он убрал ладонь. Драко сделала несколько шагов назад. Гермиона пыталась дышать нормально и ровно, но у неё не получалось. Она открыла рот и жадно глотала воздух, подобно рыбе, попавшей на берег. — Да, я понимаю. Это будет наш ребёнок. Но ведь мы можем жить каждый своей жизнью, а эти обстоятельства, в которых мы оказались сейчас нам не подвластны. Но сделав такой шаг, мы сможем освободиться. — Ты думаешь, это свобода? Гермиона закусила губу. Всё, что он говорил, было правдой. Ведь рождение ребенка это не обретение свободы, это что-то большее. Это шаг, после которого нельзя ступить назад, но жить, связанной с кем-то... Быть лишённой собственного счастья девушка не хотела. Она не знала, почему сделала этот шаг. Почему согласилась мысленно на это. Она смотрела на человека перед собой, и ей не хотелось уйти, громко хлопнув дверью, и не хотелось аппарировать из этого места и никогда не возвращаться. Никаких попыток бежать ей предпринимать не хотелось. Ей даже перестало хотеться нагрубить ему, поспорить. Гермиона смотрела на него и понимала, что чувствует его. Всё, что она сделала - это просто несколько шагов вперёд. — Когда я узнала, то мне показалось это единственным верным решением: освободиться от магии и быть хозяйкой самой себе. Что у меня снова будет право решать свою судьбу, так как хочется только мне, но сейчас твои слова, они... — Но ведь может родиться девочка. — Твоя мама сказала, что у Малфоев рождаются только мальчики. — Ах, мама, — Драко улыбнулся. — Ну ты же знаешь, что бывает исключения. — Да, но можно же надеяться на лучшее. — Впрочем, если родится девочка, мы её выставим на аукцион, а сами будем пытаться снова и снова. До тех пор, пока не родится мальчик. Хотя нет, я оставлю их себе. Ну троих дочерей я выдержу, а если больше? Гермиона нахмурилась. — Что ты несёшь? — Правду, Грейнджер. Этот план - он зыбкий как песок. Мы не можем быть уверены в том, что у нас родится именно мальчик. Ты будешь рожать до тех пор пока не появится сын, а впрочем, — он снова растянулся в улыбке, — если бы ты связала свою жизнь с Уизли, тебе бы пришлось тоже много рожать, так-то не особо изменилась твоя судьба. Девушка не ожидала от себя, как резко коснулась его щеки и услышала шлепок. — Прости, прости, пожалуйста. Прости, — она снова коснулась его рукой и попыталась погладить, но почувствовала, как его рука сжимает её запястье. — Никогда так не делай, слышишь? Никогда. — Ты говорил непозволительные вещи. Их взгляды встретились снова и она не хотела отводить свой. Девушка хотела понять его, узнать. Ей так было страшно и одиноко настолько, что она больше не хотела возвращаться домой. Больше ничего не имело смысла, и её дом тоже. Теперь, когда она связана с Малфоем, ей приходится все проблемы решать с ним, и эта мысль перестала почему-то пугать её. Малфой продолжал держать запястье и Гермиона ощутила, что её пальцы немеют. Но взгляд она не отводила, так же как он. Казалось, тишина обрушилась на них и время остановилось. — Что дальше? — спокойно спросил он. — Я не знаю. — Но это же был твой план? — Это были обстоятельства, в которых мы оказались, — огрызнулась Гермиона. Он отпустил её руку и, посмотрев на её запястье, дотронулся кончиками пальцев, погладив то одним, то другим. Выводя непонятный рисунок на её коже. — Я думаю, что нам нужно привыкнуть друг к другу, узнать... — Ты имеешь ввиду интересы? — она перебила его. — Нет, Грейнджер, привыкнуть. А ты что, предлагаешь мне сейчас накинуться на тебя, скинуть одежду и прямо на этом столе начать делать наследника Малфоев? Эти слова на Гермиону вылились как ушат холодной воды. Она представила, как это может происходить, и невольно подняла плечи. — Мы должны привыкнуть друг к другу, а ты представляла это как-то иначе? —Нет, я вообще не представляла. — То есть ты пришла с предложением заняться сексом и не знала, как это будет? — Я думала, что это сделаешь ты. Ну ты же мужчина. — Я не сплю с малознакомыми однокурсницами. — Да, а я думала что ты... Малфой засмеялся. — Я знаю, какие слухи ходили обо мне, слышал, но знаешь, хочу тебя разочаровать. У меня нет опыта, от слова совсем, — он отвёл взгляд и, коснувшись пальцами стола, убрал их, оставив лишь один указательный палец. Он стоял, покачивая свою ладонь на одном пальце, подобно маятнику и, немного похлопав по столу, подошёл к стулу и сел. Драко снова взял перо, окунул его в чернила и продолжил писать. — Ты девственник? — она смотрела на его руку, которая продолжала двигаться по пергаменту. Девушка немного нагнулась, чтобы увидеть его взгляд, но он был сосредоточен на своём деле. Он следил за буквами, за их написанием, словно это было единственное важное дело на данную минуту. — Да ну как? — она не дожлась ответа, снова задала вопрос. Перо замерло и Гермиона видела, как под ним начинает выплывать чёрная клякса. Девушка смотрела, как она стирает ровные красивые буквы, но переведя взгляд, встретилась с его. — Я никогда ни к никому не привязывался, моя семья должна была сделать выбор за меня. Чистокровная волшебница, вот что было мне суждено. Выбор, который был очевиден. Я не хотел заводить отношения, влюбиться и испытать хоть какие-то тяготы. Но судьба не была ко мне благосклонна. Отец, своей приверженностью к Тёмному Лорду, приготовил мне более изощрённые муки, чем те, которые я избегал. А потом война, метка и мне было не до этого. — Но ты... — Гермиона хотела что-то сказать в своë оправдание. В голове у девушки начали всплывать картинки. Рон, их отношения и она почувствовала, как её щёки покраснели. — Я вижу, что ты времени даром не теряла. И я рад, что война не всё отняла у тебя. — Нет. — Что нет? Ты тоже девственница? И этот вопрос приколотил Гермиону гвоздями. Она почувствовала, что не может оторвать ноги, а руки стали свинцовыми. Девушка опять встретила этот серебристый взгляд и почувствовала, как у неё пересыхает во рту. — Я так и думал. И поэтому мне нужно привыкнуть к тебе, Грейнджер, к твоим выходкам, к твоему присутствию. И да, мы попробуем, но у меня есть одно условие. Гермиона ничего не сказала, она даже не кивнула, так и продолжала смотреть, не моргая. — Сын ничего никогда не узнает. Для него мы просто не сошлись характерами. Ну, ты что-нибудь придумаешь. Ты же умная? Но про вот это, — он коснулся пальцем воротника своей рубашки и оттянув его, она увидела точно такой же кулон, — он не узнает. Гермиона кивнула.