Во всём виновата Грейнджер

Коридор был бесконечным, свернуть было некуда, а эти массивные, тёмные двери распахивались перед ней и она попадала в такую же тёмную комнату. Гермиона не успевала осмотреться по сторонам, ей было необходимо продолжать бежать и она чувствовала, что её сердце может разорваться. Дыхание становилось тяжёлым, а ноги переставали слушаться её. Хотелось обернуться и посмотреть, там ли тот, кто за ней гонится, но любое промедление, любой поворот назад, может ей чего-то стоить, но чего, она не знала. Гермиона не понимала кто он и зачем бежит за ней. А ещё она не знала где находится. Казалось, она когда-то уже видела этот вечный коридор, бесконечные комнаты и эти двери... Снова тёмная дверь только намного больше, выше и шире. Казалось, что она занимает всю стену. Двери раскрылись и Гермиона влетела в это пространство, скользнув взглядом по эмблеме «М». «Где я видела эту букву?» — подумала она. Девушка резко остановилась, комната была другой, она была настолько светлой, что свет бил в глаза, отчего ей пришлось закрыть их ладонями. Она боялась, что свет может сжечь глаза, настолько он был ярким, что ей становилась больно. Гермиона чувствовала, что кто-то стоит у неё за спиной. Он приближается, но она не слышала его шагов, лишь чувствовала какую-то неведомую силу, которая тянется за ней. Девушка пыталась сделать шаг, но она терялась в пространстве и чувствовала, что стало прохладнее. Ощущалась некая невесомость, доносились странные звуки, а в её глазах становилось темнее. Свет прекратил пробиваться сквозь веки и, открыв глаза, девушка увидела, что она стоит в поле, а взгляд, который она устремила вперёд, встретил лес. Деревья были тонкими, высокими и были где-то там, далеко. Гермиона стояла в поле, трава была короткой, а небо бесконечным, тёмно-синим. Откинув голову вверх, она увидела миллиарды маленьких точек звёзд, которые были словно бисером рассыпаны по небу. Она как будто забыла, что только что бежала и остановилась, не думая о том, что кто-то, всё ещё был за её спиной. Небо заворожило девушку и она вглядывалась в эту синеву. Даже захотелось протянуть руку, словно возможно достать до этого бескрайнего простора со светящимися точками. Но вечность прервалась и она чувствовала как кто-то встал за спиной, кто-то существующий, реальный. Гермиона чувствовала его, ощущала каждой клеточкой своего тела. Она обняла себя, плотно сжимая пальцами свои локти, так сильно, как будто мёрзла, но это был не холод. Это был страх, который снова появился и охватил её. Гермиона почувствовала его руки – того, кто стоял позади. Он обнял её, прижал сильно к себе и его руки коснулись её пальцев, они плотно сжали её. Его пальцы были прохладными, но не холодными и от его прикосновения Грейнджер стало теплее. Это было странно. Страх, который подкрадывался к ней, начинал разрываться внутри на маленькие кусочки и превращаться во что-то иное. — Ты не должна от меня убегать, — прозвучал голос того, кто удерживал её. Его голос был подобен эху и разносился на множество звуков. Гермиона не могла понять, слышала ли она его когда-либо. — Когда-нибудь я споткнусь, а ты можешь свернуть не туда, ты ускользнёшь от меня. Я буду тебя искать, но не смогу найти. Но если ты перестанешь убегать, то всё это прекратится. Посмотри на это небо. И Гермиона снова вскинула голову и устремила взгляд в синеву. — Это бесконечность, это то, что никогда не перестанет быть. — Но мир не вечен, — тихо ответила она. — Да, но всё, что мы испытываем и дарим друг другу, остаётся навсегда. И тогда бесконечность останется в тех, кто живёт после нас. И чтобы это сохранить, нужно перестать убегать. Ты боишься меня? Она закрыла глаза и прислушалась к себе. Сердце билось умиротворённо и больше не испытывало страха. Его пальцы стали чем-то привычным, тем, чего ей могло не хватать. — Я не боюсь тебя, — она опустила голову и посмотрела на свои стопы. Влажная зелёная трава ласкала её пальцы ног, а рядом были другие стопы, больше её и на несколько тонов светлее. И это определённо были мужские ноги. Внимательно осмотрев их, она увидела надпись на левой ноге, которая шла вдоль стопы до самого мизинца и девушка попыталась прочитать, но почувствовала, что зрение начинает расплываться. — Кто ты? — Я – твоя часть, та, которую ты ещё не нашла. Но я – рядом.Ты не будешь больше убегать? Я отпущу тебя, но ты должна перестать убегать, — его голос становился тише. — Я больше не буду убегать, — она сказала тихо. Гермиона решила сказать громче, как можно громче, чтобы он её точно услышал. И повторила: — Я больше не буду убегать, — и только произнося эту фразу она осознала, что не чувствует его пальцев. Гермиона обернулась, а позади была лишь пустота. С ней остался только ветер, который ласкал её. Она вдохнула тот запах, что принёс с собой ветер и крикнула: — Как я могу тебя найти? Казалось, что она больше никогда не услышит этот голос, что он исчез, но она ошиблась. — Lux in tenebris. — Что это значит? — крикнула Гермиона. — Что это значит? И больше она не слышала его, а ветер разносил его последние слова: Lux in tenebris. Гермиона распахнула глаза и увидела перед собой его. Драко вглядывался в её лицо и его взгляд был все таким же ясным и светлым. — Драко, — прошептала она. Услышав её, парень улыбнулся и встал. Подойдя к столу, он громко захлопнул книгу. — Ты долго спала, — спокойно сказал он. — Нам нужно подняться наверх. Возможно, мама бьёт тревогу. Вьятт уже несколько часов появляется в зимнем саду снова и снова. — Но почему он не появился здесь? Сюда никто не может приходить и даже... — Гермиона сама спросила и почти сама ответила. — И даже эльфы, но я знаю точно, что он там. Пойдём! Гермиона погладила пальцем корешок книги, которая лежала на коленях. — Мне приснился сон. В нём я... Не знаю, это был странный сон. — Тебе снятся кошмары? — Нет, это был не кошмар. Я убегала, а он за мной гнался и я чувствовала, что он меня вот-вот настигнет. Мне было страшно. — Это и был кошмар, — сказал он, продолжая стоять у стола полубоком к ней. — Нет, это не так. Он догнал меня и я не знаю... Наконец, Драко развернулся и девушка пробежалась по нему взглядом, отпустив его вниз увидела, что он босоногий. Открыв рот, чтобы продолжить свой рассказ, она замерла. — Что это? — А это, ну я пытался понять твои слова, что значит быть свободным по методу Гермионы Грейнджер. Ты знаешь, мне нравится, почему я так не делал раньше, — он посмотрел вниз и поиграл пальцами ног. — Нет, я о других. У тебя татуировка, — она увидела как он напрягся, стал словно струна и коснулся своей левой руки. Девушка осознала его реакцию, вспомнила, что за татуировка пряталась за рукавом рубашки. Татуировка, которая останется с ним навсегда как напоминанием о прошлом и она быстро покачала головой. — Нет, я же говорю про, — она указательным пальцем хаотично помахала в низ, — там, на твоей стопе, другая татуировка. Он засмеялся и Гермиона видела, как его тело расслабилось. — Это цитата. — Что там написано? Я не вижу. Что там написано? Драко немного нахмурился он не понимал, что беспокоит её и почему после сна произошли изменения. Гермиона была беспокойна, взволнована, а её взгляд был прикован к нему, точнее, к его стопе и тому что было написано на ней. И Драко видел, что она усиленно думает. — Подойди, подойди ближе, — просила Гермиона. И он выполнил её просьбу. — Это что, латынь? — девушка сосредоточилась, её губы шевелились и выглядела она странно. — Ты же изучала латынь. — Да, но я немного знаю. Только то, что касаемо рун или зелий, а здесь какое-то предложение. Так, это слово светлая, — Гермиона немного замялась и закусила губу. Девушка усиленно вспоминала слова на латыни. И, зажмурившись, она снова открыла глаза. — Lux in tenebris — Свет во мраке, — спокойно сказал он. Гермиона застыла и теперь она снова слышала тот голос. Эхо разносилось по комнате заросшей мхом, и сначала он звучал в её голове: Lux in tenebris, Lux in tenebris, Lux in tenebris . А потом будто бы вырвался за пределы её разума. Она вздрогнула, когда поняла, что Драко присел на корточки, а его взгляд был устремлён прямо на неё. Он был слишком близко и Гермиона нервно улыбнулась и спросила: — Почему именно эти слова, эта фраза она... — Потому что, когда я думал, что ничего хорошего уже не будет, что-то внутри меня говорило, что ещё не всё потеряно. Да, страх не давал верить, но надежда всё ещё жила в сердце. До самого конца. Я словно убеждал себя в том, что надежда есть и поэтому сделал татуировку. К тому же, в то время моё тело было уже изуродовано чернилами и я считал, что не имеет смысла беречь кожу, если на ней, — сморщил нос, — была метка. А это был мой выбор, — он положил ладонь ей на колени и погладил большим пальцем. Эхо прекратилась и Гермиона выдохнула прямо ему в лицо. — Прости, просто сон он был... — Это был просто ужас. — Нет, — громко сказала она. — Это был не ужас! — Ладно, я не буду пытать тебя, — он хлопнул ладонью по её колену и встал. — Пойдём, нас уже ждут. Девушка проследовала за ним, до самых ступенек. Драко взмахнул рукой пропуская вперёд и Гермиона снова создала подобие улыбки и, поднявшись на несколько ступенек, резко замерла. — Ну что ты? Нужно идти наверх, — сказал он. Гермиона слышала в его голосе сарказм, но продолжала стоять. — Ну что ещё? — Обними меня, Драко, — эта фраза замерла в воздухе и она не слышала его, казалось, что он перестал дышать. Гермиона закрыла глаза и осталась в ожидании. Она обняла себя, сжав пальцами свои локти и всё-таки почувствовала его руки. Он обнял её, крепко прижимая к себе. Его пальцы были прохладными, но не холодными и, когда они дотронулись до её кожи, Гермионе стало теплее. Это было удивительно, но она помнила это ощущение и снова чувствовала как бьётся его сердце. Это был сон на яву. — Пойдём, Гермиона, — тихо сказал он.

***

Люк закрылся, а цветок встал на своё место и, проследив за этим действием, Гермиона грустно улыбнулась. Сердце будто бы сжалось. Там, внизу, она почувствовала что-то другое, то, что было похоже на счастье. Да, именно так Гермиона нарекла это крохотное чувство, которое появлялось из ниоткуда. Оно и раньше могло возникнуть от чего угодно и резко вырастало внутри, охватывая сердце, придавая такую уверенность, что земля под ногами не ощущалась, а чувство лёгкости наполняло разум. Гермиона помнила это чувство только в детстве, тогда оно было частым гостем, но шли времена и Гермиона взрослела, а в её жизнь вошло волшебство. И теперь, чудом она стала считать нечто другое. Потом появился Гарри и мир перевернулся вверх ногами. Тогда Гермиона решила спрятать в закрытый ящик все чувства, где-то там, в глубине своего сердца. С тех пор все эмоции фильтровались, да и мысли тоже. А в этой комнате, там, внизу, она почувствовала себя по-другому и ей было так хорошо... «Надо отодвинуть этот цветок, открыть люк и запереться там, только надо затащить с собой Малфоя», — она вздрогнула от собственных мыслей и обернулась. Драко смотрел на неё и как будто читал мысли, каждое слово в её голове, и встретившись с ним взглядом, она поняла, что он точно знает о чём она думала. Сжав ладошки в кулачки и закусив губу Гермиона зажмурилась и хотела сказать, что всё это ерунда, но нет, это была не ерунда. Это были её мысли, чувства и, открыв один глаз, она увидела, что он беззвучно смеётся. — Что? — недовольно спросила она. — Можем прийти сюда, например, завтра или послезавтра. Это не какой-то потайной ход, который открывается раз в четыре года. Пойдём, — его спокойный тон и улыбающий взгляд сбил Гермиону с толку. Она не знала, как реагировать. Драко был здесь, он всё ещё был с ней. Ну почему она думала, что всё это исчезнет? Что всё, что было в подвале, может оказаться иллюзией. Может быть, потому что она привыкла жить во времена когда всё прекрасное было зыбким? Гермиона почувствовала, как сквозь пальцы проникают его и крепко сжимают ладонь. Девушка принимает их и сомнения улетучивается, словно их и не было, а мысли, которые назойливо кружили в голове, исчезли. Она попыталась сосредоточиться полностью на саде, в котором, что даже краем глаза было видно, произошли изменения. Они шли вперёд и Гермиона, оторвав взгляд от сплетённых рук, посмотрела по сторонам, пытаясь сосредоточиться на чём-то ещё. Девушка заметила, что многие горшки стояли на других местах, а вокруг некоторых появились стеклянные колпаки, закрытые тёмной тканью. А над одним деревом с разноцветными листьями шёл дождь. За их отсутствие что-то изменилось. Сад жил своей собственной жизнью и у каждого цветка было своё расписание. Гермиона вдохнула воздух. «И даже запах здесь изменился», — подумала она. — Наконец-то, — услышав голос, Драко остановился и, посмотрев назад, встретился с удивлённым взглядом Гермионы. — Мама, — очень тихо проговорил он. Губы Гермионы дрогнули и она попыталась не дать улыбки проявится на её лице. — Вас не было слишком долго, мы волновались. — Мы? — переспросил Драко. — Когда тебя нет рядом со мной, то рядом всегда старый и верный Вьятт. Раз вы пропустили ужин, то я бы хотела, чтобы чаепитие было совместным. Присаживайтесь, пожалуйста, — её голос был спокойным. — Мама, мы, — он прервался от того, что почувствовал, что рука Гермионы выскальзывает из его, и от этого его пальцы разжались. — Я восхищена вашим садом, — проговорила девушка. — Здесь удивительные цветы и о многих раньше я знала только из книг, другие встретила впервые и была удивлена этому. Здесь волшебно и несколько часов назад тут была другая атмосфера и запах. Сад будто бы живёт своей жизнью. — Да, и жизнь должна поддерживаться, как и любая другая, — ответила Нарцисса. Гермиона восхищённо осмотрела место, в котором находилась Нарцисса. Это был укромный уголок, похожий на беседку, обвитую белыми розами. Внутри стоял маленький круглый столик, белые стулья с бархатными голубыми накидками. Нарцисса сидела, держа в руках фарфоровую чашку. Стул отодвинулся и Гермиона приняла приглашение, сделав несколько шагов, она села. Как только девушка это сделала, чайник поднялся вверх и тонкой струйкой золотистого чая наполнил её кружку. Он завис немного в воздухе и, развернувшись, проделал то же самое для Драко. — Меня впечатлил один цветок, его лепестки изменили не только цвет, но форму. — Ах да, подобные экземпляры вы не встретите нигде кроме моего сада. Надеюсь, что вы понимаете о... — Я понимаю, — Гермиона смутилась от слов Нарциссы. «Как она могла подумать, что я могу что-то рассказать? Ведь я понимаю, что всё что находится в этом помещении, в этих стенах и всё это принадлежало Малфоям. И я бы никогда не стала им вредить, особенно сейчас, особенно после того, что произошло. А потом, это всего лишь безобидный цветок». — Понимаете, Гермиона, каждый цветок, каждое растение, находящееся здесь, несёт свою историю. Воспоминания... — голос стал тоньше и казалось, что он немного дрожит. — Драко, какой именно это цветок? — постаралась выровнять голос Нарцисса и посмотрела на сына. — «Кéректо». — Этот цветок определяет характер, но есть ещё немного секретов... — Драко сказал, что у вас есть книга. И мне стало интересно. Ведь это удивительно, цветок подобен шляпе в Хогвартсе... Нарцисса достала свою палочку и коснулась белой кирпичной стены, за её спиной. Стена раздвинулась и Гермиона увидела тёплый свет, она попыталась заглянуть в проём и сделать это так, чтобы не привлечь внимания. Не показать своё излишнее любопытство. Девушка увидела подвал с белыми кирпичными стенами, которые шли вниз и исчезали в рассеянном свете. Нарцисса вошла внутрь и её не было какое-то время. Гермиона повернулась и увидела что Драко, всё это время смотрел на неё. — Мне просто стало интересно. — Я не удивлён. Неужели ты могла этим не заинтересоваться. Тебе так хочется узнать о себе? — Нет, я хотела узнать о тебе. — Да? — он поставил кружку. — А ты не могла спросить у меня? Гермиона задумалась о том, что он возможно прав. И она хотела что-то ему сказать, что не подумала и, увидев Нарциссу, растерялась. Это была единственная причина, по которой она заговорила про цветок. Но, услышав шаги, обернувшись, она увидела, как женщина подошла к ним и села на своё место, как будто здесь была всё это время. Нарцисса положила перед девушкой маленькую книжку, которая была размером с указательный палец, и, когда к ней прикоснулись волшебной палочкой, книга выросла в размере. Гермиона коснулась кончиками пальцев серебристой обложки и одёрнула руку. Снова взяв свою чашку. Она сделала пару глотков чая и поставила её на место. — Спасибо, но я передумала. Я слишком хорошо знаю свой характер и думаю, что не готова окунуться в более глубинные пучины себя, — на этом она кротко улыбнулась. — Ну что ж, если у вас снова появится интерес, то вы можете в любой момент составить мне компанию и я вас познакомлю с зимним садом поближе. Знаете, но мне всё же интересно, а какая у вас была сердцевина? — Что? — удивленно спросила девушка. — Сердцевина у цветка, какая она? — Нарцисса взяла свою кружку и, немного покрутив её вокруг своей оси, подняла и сделала маленький глоток. — Такая же как и у Драко. Я думала, что... — Гермиона немного смутилась. Она видела как женщина улыбнулась и поставив чашку, приподняла бровь. В глазах Нарциссы появился блеск, словно алмаз, который поднесли к солнцу, эффект длился лишь мгновение, но девушка всё ещё вглядывалась, в поисках той самой искры. К этому времени взгляд Нарциссы стал прежним: спокойным, благосклонным, и немного прохладным. — И цвет, и форма лепестков, а также сердцевина всегда имеют индивидуальную форму, — женщина перевела взгляд на сына и говорила будто бы ему. — Но у нас была абсолютно одинаковая и поэтому я подумала, что цветок не меняет её. Она была жёлтая, а на кончиках ворсинок словно зелёные кисточки, а разве у вас не такая? — Нет, у меня не такая, — Нарцисса не смотрела на Гермиону, а по-прежнему только в глаза сыну. Резкий хлопок, заставил Гермиону вздрогнуть и одновременно с Драко обернуться. — Вьятт просит прощения, что я должен вас побеспокоить, — прозвучал скрипучий голос. — Что случилось? — спросила Нарцисса. —Гарри Поттер ожидает в каминном зале. — Я не понимаю, вот что его не кормят дома. Он так и будет приходить сюда по несколько раз в день? Это что издевательство? — Вероятно Гарри что-то нужно сказать, — сказала Гермиона. — Он был здесь несколько часов назад, — возмутился Драко. — Пять часов назад, — заметила Нарцисса. — Это я столько проспала, — Гермиона приложила ладонь к своим губам. — А вы спали? — голос Нарциссы стал звонким. Драко фыркнул и закатил глаза. — Ладно, пойдём, — сказал он. — Вы идите, а я буду через несколько минут. Мне нужно уладить кое-какой вопрос. Я подойду. Раздался хлопок. Когда они исчезли, Нарцисса снова коснулась своей волшебной палочкой книги и та открылась на нужной странице. Женщина пробежала пальцем по тексту, ища что-то определённое и, остановившись, прочитала вслух: Особенность «Кéректо» в том, что он изменяет не только цвет, форму лепестков и их количество, а ещё меняет сердцевину, то самое сердце цветка. И именно по нему можно определить предначертанную половинку. Не всегда сердцевина приобретает точно такую же форму у двух супругов. У жены и мужа сердце цветка может отличаться. Но если сердцевина двух волшебников совпала, это говорит о том, что между ними есть связь, которую невозможно прервать. «Кéректо» определяет предначертанных людей, а так же тех, между кем есть взаимные чувства. Нарцисса захлопнула книгу и, погладив круговым движением по ней, тихо рассмеялась.