Во всём виновата Грейнджер

Оказавшись в каминном зале, Гермиона зажмурилась и почувствовала приступ подходящий тошноты, но одновременно с этим, она чувствовала, как Драко ухватил её за талию и немного прижал к себе. Его поддержка и твёрдость ладони принесли спокойствие. Гермиона сделала глубокий вдох и уже спокойно выдохнула. Открыв глаза девушка увидела перед собой Гарри. Привычное лицо друга было невозмутимым и только его зелёные глаза смотрели так пронзительно, что Гермиона почувствовала, как кровь приливает к её щекам. — Добрый вечер, — тихо сказал он. Гермиона ничего не ответила, лишь улыбнулась. Она всегда была рада видеть Гарри, ведь для них никогда не существовало ни времени суток, ни каких-либо других неудобств. В любой момент он или она могли наведаться друг к другу и у них не было ограничений, рамок, которые они могли бы выдвинуть. Их дружба была простой, крепкой и построенной на века. — Я хотел бы поговорить с тобой, — сказал Гарри и перевёл взгляд на Драко, — наедине! В этот момент Гермиона почувствовала как рука Драко соскользнула с её талии и она даже слышала его ухмылку. Закатив глаза, Гермиона знала, что он сделал только что, точно так же. —Гарри, говори при нём. Мне нечего скрывать от Драко и потом, мы находимся в его доме и это просто невежливо, — последнее слово она сказала намного тише, словно смущалась или показывала это специально для Гарри, чтобы смутился он. И это сработало, друг опустил взгляд и немного отошёл назад. Непроизвольные, неловкие движения говорили о том, что Гарри понял о чём говорила Гермиона. — Ты сказала сегодня, что выйдешь на работу в Министерство и позже я подумал, что тебе бы не стоило пользоваться камином, — он не договорил, как снова появился этот звук, издаваемый Малфоем. Всё было так неуместно, но в тоже время всё, что говорил Гарри было привычно для Гермионы. Это было его навязчивое беспокойство, чрезмерная забота, сдобренная неуместными фразами. Тактичностью её друзья никогда не обладали и Гермиона к этому давно привыкла, а вот Малфой реагировал иначе. Ей хотелось ему всё объяснить, прямо здесь, но она знала, что это бесполезно. Драко уже заключил вердикт и переубедить его в чём-либо было сложной задачей. — Так вот, не стоит пользоваться камином, потому что Малфой всё ещё под арестом и каминная сеть отслеживается. Более того, если ты соберёшься аппарировать, то лучше это сделать за воротами, потому что... — Потому что Грейнджер, героине войны, негоже общаться с подобными элементами. Поэтому пока ты здесь, стоит подумать о своей безопасности и не запачкаться, — Драко перебил Гарри и сказал это резко, грубо и, развернувшись, пошёл в обратную сторону, в сторону холла. Он уходил спешно. Вероятно, чтобы подняться к себе в кабинет и зарыться в собственных бумагах. Девушка хотела окрикнуть его, и даже дёрнулась чтобы схватить его за руку и развернув, посмотреть ему в глаза и сказать, что всё что сказал Гарри - это просто беспокойство о ней. Все слова — это его неуклюжая забота. И плевать на общественность, теперь она это знала точно. Её резко перестало волновать всё, что происходит там за пределами поместья, и как только она подумала об этом, всё стало предельно ясно. Гермиона видела как он уходит, но продолжала смотреть уже на пустое место, на то, в котором только что был он. Вздохнув, девушка развернулась и посмотрела на своего друга. — Гарри, я понимаю ты заботишься обо мне, но я знала это и знала, что если буду пользоваться камином ежедневно для того, чтобы перемещаться на службу, то это не останется незамеченным. Как я могла этого не знать? — Просто когда всё это закончится и вы решите этот вопрос, — он перевёл взгляд туда, где был кулон, — твоя жизнь должна остаться прежней. — Она никогда не будет прежней, — тихо сказала Гермиона. — Понимаешь, ещё несколько дней назад я думала так же, как ты, что когда сниму этот кулон, жизнь станет прежней. Что я стану снова свободной и смогу делать свой собственный выбор, не зависеть от какой-то магии. Но больше ничего не будет как прежде. Понимаешь? Всё уже изменилось! — Но вы же нашли решение? Вы же его нашли? — Да, но это решение, оно поменяет мою жизнь, перевернëт с ног на голову. — Но вы сможете его снять? —Да, мы будем свободны друг от друга и магия не будет нам указывать, что делать, но в моей жизни навсегда будет Малфой. — Я не понимаю. Тогда может стоит поискать другие варианты. Я нашёл одного... —Гарри, нет! Не нужны никакие варианты, пожалуйста, —она сделала несколько шагов вперёд и положила свою ладонь на плечо друга, при этом заглянув ему в глаза. — Ты заботишься обо мне так же, как я о тебе, но не нужно больше так делать. Мне плевать, что Малфой всё ещё под арестом, я нахожусь здесь по своей воле, и, несмотря на то, что нас связывает магия, я здесь не только поэтому. — Ты уверена? — Да, теперь уверена. — Добрый вечер, Гарри. Гермиона дёрнулась и сделала несколько шагов назад. — Я рада вас снова видеть. Может быть чаю? — Нет, спасибо, Миссис Малфой. Я пришёл к Гермионе буквально на пару слов. Я уже ухожу, служба. — Днём и ночью, днём и ночью, — проговорила Нарцисса. — Да, издержки профессии, — спокойно сказал Гарри. — Я, пожалуй, пойду, Гермиона. Девушка обняла друга и, улыбнувшись на прощание, быстро прошла в сторону холла. Всё что она хотела, так это поговорить с Малфоем, объяснить ему ситуацию и сказать, что его реакция является странной, потому что нужно уметь контролировать себя, а свои эмоции не стоит выпускать наружу. Это выглядит странно, и она, поднимаясь по ступенькам, проговаривала речь. И это тоже было странно. Гермиону беспокоило, о чём он подумал, что он сейчас делает и какое у него настроение. Девушка беспокоился о нём, только о нём. Когда шаги Гермионы стихли, Нарцисса подошла ближе и, заглянув в глаза Гарри, спросила: — Всё в порядке? —Да, удивительно, но да. — Что вас удивляет Гарри? — Потому что вы всё поняли, намного раньше, чем я и чем Гермиона. — Да, осталось только за моим сыном. — А он ещё ничего не понял? — спросил Гарри. — Нет, он очень упрямый. Гарри кивнул и, улыбнувшись, вошёл в камин.

***

Гермиона вошла теперь в их спальню и поняла, что Драко здесь нет. Все вопросы, которые она приготовила и заготовленные на них ответы, всё что она хотела ему сказать, осыпалось, словно конфетти, и уже не имело никакого смысла. Девушка подошла к кровати и, сев на неё, впилась ногтями себе в коленку и, процарапав дорожку, вцепилась в подол платья, накрутив себе на указательный палец жгут, нервно сжала его. — Ну, где же ты Драко? — тихо прошептала она. Гермиона откинулась на спину, смотря в потолок, и ей стало так тоскливо. Она чувствовала всем телом мягкость этой постели, прикосновение бархата и его запах, но отсутствие его было для неё таким явным, что сердце пропускало глухие удары. В животе что-то скрутилось, и ей стало казаться, что она смотрит на потолок уже вечность, а время стоит на месте, будто оно больше никуда не бежит. Девушка закрыла глаза и расправила свои руки настолько широко, насколько могла. Она представляла себя морской звездой, которая лежит на глубине океана. Но Гермиона не была звездой, потому что не была хищницей и потому что ждала его не чтобы напасть, а чтобы просто быть рядом. Гермиона нахмурилась от собственных, непонятных мыслей и, открыв глаза, сказала: — Во всём виноваты Малфои.

***

Нарцисса вошла без шума, передвигаясь подобно лебеди по водной глади, и когда она коснулась плеча сына, он даже не вздрогнул. — Я знал, что это ты, — тихо сказал он. — Я не слышал тебя, но знал, что ты идёшь. Это странное чувство из детства. Я никогда не слышал твоих шагов, но знал, что это ты. — Конечно, ведь ты мой сын, — Нарцисса обняла его и, присев рядом, положила голову на его, уже взрослое, плечо. — Ты так вырос, но мне всё кажется, что ты ещё ребёнок. — Я всегда буду твоим ребёнком. Ничего не меняется. Просто я становлюсь старше. От этих слов мать улыбнулась. — Знала, что найду тебя здесь. — Я не прятался. — Не прятался от меня, но ты спрятался от неё. И, вероятно, она тебя ищет. — Я не думаю. — Я знаю Драко, и ты можешь сколько угодно избегать этого разговора и пытаться закрывать на всё глаза, но всё, что у вас происходит с Гермионой... — Не надо, мама. — Ты не мог не знать, что сердцевина цветка должна меняться точно так же, как и листья, но у вас она была одинаковая! — Потому что мы связаны магией, — перебил её Драко. — Магия думает, что мы муж и жена. — Не всегда муж и жена имеют одну сердцевину у этого цветка. Ты же знаешь, что это означает, Драко, ты читал. — Да, я читал. — Тогда почему ты пытаешься отрицать очевидное? — Потому что, как только мы сможем снять кулон, она уйдёт. Гермиона этого так хочет, что идёт даже на крайние меры. Она хочет быть свободной и делать свой выбор. — Тогда просто жди, и она сделает свой выбор. — Не понимаю. — Драко, — Нарцисса коснулась его волос и нежно погладила по голове. — Просто не чуждайся чувств, которые появились у тебя, и посмотри на неё так, как ты смотришь, когда она не видит, забудь всё, что было до того, как всё случилось. Ты вырос и стал самим собой. И я горжусь тобой. — Я устал от борьбы, страха, страдания и выбора. — Я знаю, — тихо сказала мать. — Но это последний прыжок. — Потому что потом я разобьюсь, — Драко издал нервный смешок. — Нет, перед этим у тебя вырастут крылья. Драко помотал головой, он не понимал о чём говорит его мать, но знал, что она права в одном: он не может сопротивляться чувствам, которые, зародившись, просились наружу. — Я пойду, — она встала и пошла к выходу. Драко так и остался сидеть на той самой скамейке, на которую он прибегал в детстве, чтобы побыть одному, когда ему становилось грустно или страшно. Он всегда приходил сюда, в эту часть сада. Прячась в тени деревьев и кустов, часами сидя на лавочке, которую когда-то для него наколдовала мать. Это было его место, в котором он приходил в себя и восстанавливал свои силы.

***

Гермиона лежала в ванне и вдыхала аромат, который ей напоминал, как они в детстве с родителями проезжали в лес. Прохлада хвои согревала изнутри, а от чистоты воздуха начиналось головокружение. Девушка слушала журчание воды - эта музыка уносила её на задворки сознания, и она вспоминала эпизоды из своего детства: счастливую улыбку мамы, серьёзного папу, который занимался сбором палатки, трели птиц и даже увидела голубое небо, такое чистое без единого облака и кроны величественных деревьев. Гермиона почувствовала, как её подбородок погружается в тёплую воду и, распахнув глаза, вынырнула. Прошлое было позади, она выросла и от родителей остались лишь воспоминания, только подумав об этом, её сердце сжалось, но тут же продолжило свой ритм. Гермиона смирилась со своим прошлым и только сейчас она осознала, что у неё впереди будущее и пусть оно неизвестное, зыбкое, но оно есть. Девушка встала, вода стекала по её телу струйками. Как только её стопа коснулась мраморного пола, как на кромке в ванной появилось полотенце. Гермиона улыбнулась. Ванная, как и всё в мэноре, была зачарована. Стены были пропитаны волшебством, магией и сочились из каждого уголка. Всё это напоминало о том, что здесь живут исключительно волшебники. Гермиона взяла мягкое, бежевое полотенце и промокнула им лицо, глубоко вдохнув аромат. Он был тонким, практически еле уловимым, но как только она вдохнула его, то в её сознании сразу возник он. Девушка так отчётливо увидела картинку: как Драко сидел за письменным столом и что-то старательно выводил, каждую букву. Она увидела его опущенные веки, дрожащие ресницы и сосредоточенное лицо. Гермиона подошла к большому напольному зеркалу, запотевшему от тепла, которое захватило комнату, и ладонью протёрла его, проявляя своё мутное отражение. Она встретила себя с улыбкой. Девушка подошла к высокому зелёному стулу и, нагнувшись, коснулась пальцами своей одежды, но так и не взяла её. Взяв лишь волшебную палочку, лежавшую на этой пирамиде из ткани, и крепко сжав её она пошла к двери и открыв её вошла в спальню. Девушка стояла в проёме между ванной и спальней и смотрела прямо на него, Драко был в комнате и сидел на краю кровати. Его лицо было спрятано в ладонях, а его обнажённая спина была сгорблена. Даже на расстоянии девушка могла пересчитать его позвонки, которые торчали словно хребет боевого дракона. Драко услышал её, и убрав ладони от лица повернулся. Они смотрели друг на друга и в этот момент ничего, кроме них не существовало. Был только он и она, а между ними было что-то, чего они боялись. Каждый из них боялся впустить чувство и забыть о том, что кто-то из них когда существовал по отдельности. — Почему ты ушёл? — Потому что он прав. Мне нужно было время, чтобы обдумать. — Нет, Драко, всё это намного проще. — Проще? Всё что мы придумали, это опрометчиво! И что будет потом? Поттер прав. Ты не можешь пользоваться моим камином, как и аппарировать из моего поместья. Это станет достоянием общественности, и все узнают, что ты общаешься с пожирателями. А потом у тебя родится ребёнок, и возможно у него будут белые волосы или ещё какие-то приметы. Ну мало ли. — Мало ли? — Всё это сопоставимо Грейнджер. Ты же умная. Наша жизнь уже не будет прежней и если моя уже шла под откос, то твоя нет. Гермиона помотала головой, она даже не поворачиваясь положила волшебную палочку на комод, и уверенными шагами пошла вперёд, крепко прижимая полотенце к своему телу. — Послушай, всё что ты говоришь это так, но разве у нас есть выход? — Именно это тебя и интересует. Выход из этой ситуации, но то, что мы придумали это не выход. Уж лучше если я пострадаю. — Нет, я этого не хочу, — Гермиона подошла к нему и на на корточках присела рядом, продолжая плотно прижимать полотенце. —Драко, посмотри на меня, пожалуйста, — её голос стал нежнее и он посмотрел в её тёплые карие глаза. — Послушай, всё, что случилось, оно уже произошло и ничего уже изменить нельзя. Моё безрассудство привело меня к Паркинсон, и я думала, что тогда нашла разгадку. Была уверена, что справлюсь с ней. Твоя мама, она действительно спасла мне жизнь и всё, что она сделала это было во благо. Да, это удивительно, что теперь мы связаны с тобой и этот кулон, он диктует нам свои условия, но сейчас это не то... Понимаешь, я не уверена, что это магия. Она видела как Драко сосредоточился и у него проявилась глубокая морщинка, которую она раньше не замечала. Девушка коснулась пальцем морщинки между бровей и провела по ней, словно по какому-то пути и, проскользнув до кончика его носа, преодолела новый путь, до его губ. От этого Драко приоткрыл рот касаясь её кожи своим тёплым дыханием. Он поднял руку и схватил её за кисть другой руки. Одëрнув пальцы от его теплых губ, Гермиона растерялась и хотела приподняться, убежать в ещё открытую дверь ванной комнаты. Хотелось громко захлопнуть её и остаться в том тёплом помещении в котором ей казалось, что она была счастлива. «Может быть, это всё иллюзия, все эти чувства – это лишь выдумка и мне это всё кажется?». Драко сжал её кисть и притянул на себя, девушка очнулась от мыслей. Он наклонился и их носы практически соприкоснулись. — А если ты очнёшься от этого сна, в тот самый день, когда снимешь этот кулон и поймёшь что ничего нет? Раны заживают долго, Грейнджер. — Почему ты говоришь обо мне? Ты всегда говоришь обо мне. Что я пожалею, что мой план хреновый, — тон девушки становился выше. — Ты всегда говоришь только обо мне, а что ты? Что ты чувствуешь? Это всё магия, да? Там, внизу, это была магия, и то, что мы с тобой общались – всё это мне показалось? — девушка вырвала руку и встала. И в этот самый момент она забыла про полотенце и оно выскользнув упало к её ногам. Гермиона молчала и не знала что делать. Поднять это полотенце и снова завернуться, а может быть извиниться или бежать в ванную комнату захлопнув дверь и не выходить до тех пор пока он не уйдёт. Но она просто стояла и видела как его взгляд скользил по её телу. Он даже не стеснялся, Драко будто бы трогал её взглядом, медленно и мучительно, а она продолжала стоять. — Я ничего не говорю о себе, потому что мне нечего терять. Как бы со мной не поступила судьба, больнее мне уже не будет. А чувства – это не позволительная роскошь для меня, особенно чувства к тебе, такой как ты. — Что? Чувства, ты сказал это, — девушка будто забыла про свою наготу. — Такой как ты. Всё просто, моя кровь... — Нет, это не потому что ты магглорождённая, а потому что я тот, кто мог истреблять таких, как ты. Потому что я на обочине этой жизни, а ты в первых рядах Грейнджер. — Пялишься на меня, — тихо сказала она. — Да, — и она даже не успела опомниться, как он протянул её на себя, а его ладони скользнули по её телу. Драко практически не прикасался. Его ладонь скользнула от её позвоночника, слегка коснувшийся ягодиц и прошла ниже. Кончиком носа он дотронулся до её мочки уха, прикоснулся к шее. Гермиона ощущала прохладное тело, слышала стук его сердцебиения и запах: тонкий, тёплый, который заставлял её сердце замедлять удары. И она обняла его, повторила каждое его движение, практически не прикасаясь. Гермиона скользила ладонями по его спине, прикасаясь к шее и дотрагиваясь до его мягких волос. — Драко... — Что? — тихо спросил он. — Я не хочу сомневаться и не хочу думать и... — Я хочу тебя, — это было дополнение к её фразе, которая была понятна без слов. Это было то, что она хотела слышать и больше никаких разговоров. Они были единым целыми и в этом слиянии сделали несколько шагов к кровати одновременно, не разделяясь. Упав на неё в какую-то секунду Драко перевернулся и навис над ней. Гермиона щурилась и пыталась вглядеться в его глаза, она смотрела глубже и видела его другим. Драко сейчас принадлежал ей и, разорвав объятия, откинула руки. Закрыв глаза, Гермиона чувствовала, как его губы скользят по шее и это были невесомые поцелуи, лёгкие, словно её осыпали лепестками роз. Она чувствовала, как он прикоснулся губами к груди и эти соприкосновения были невесомыми, словно он касался её пёрышком. Гермиона открыла глаза и видела, что Драко смотрит на неё, наклонив голову набок. Она приподнялась на локтях и, улыбнувшись, поцеловала его. Девушка целовала его не задумываясь и каждое прикосновение губ стирало недосказанность, которая была между ними. Она целовала его медленно, никуда не торопясь и чувствовала, как он отвечает ей точно так же, даря нежность, тепло и уверенность в том, что это не иллюзия. Именно в этот момент все сомнения осыпались, а выстроенные годами преграды — разрушились. Её локти дрогнули и она рухнула, смех вырвался из груди и девушка чувствовала, как освобождается. Гермиона смеялась, видев его серьёзное лицо. Драко смотрел на неё, приподняв бровь, а она подняла руку и, коснувшись его щеки, погладила его бровь. Она прошлась нежным движением по волосам и коснулась мочки уха. И он перехватил её руку и поцеловал в костяшки пальцев. Драко лёг рядом и Гермиона почувствовала, как его пальцы нащупали её руку и переплетаясь с ним, она ощущала, что теперь не одна, что теперь есть кто-то и этот человек никогда не перестанет существовать. И было уже не важно, что на её груди родовой кулон, который с каждой секундой становился теплее, словно нагреваясь в солнечных лучах, которых не было в этой комнате. А солнцем были двое: Драко и Гермиона.