Разные представления о свободе

      Купол разрушен. А что за ним? Реальность? Это Пиковый Король и хотел узнать. А потому, долго смотря на черноту в дырке из купола, самолично шагнул в пустоту.       Оказалось, что и впрямь в пустоту. Черная непроглядная тьма окружала его со всех сторон. Настолько темная, что, казалось, осязаемая. Не видно даже собственных рук.       «А где земля?» – вдруг подумал он.       А так сразу и не скажешь. То-ли он болтался в пустоте, то-ли стоял на земле, то-ли падал в бездну. Стоило только королю оказаться тут, как тьма поглотила его тело, заставила слиться с ней, самому стать пустотой. И ни пола, ни собственных ног он не чувствовал. Звуков тут, кажется, тоже не было. Здесь было настолько тихо, что он сам был единственным источником шума. Никогда ещё Пиковому Королю не доводилось так отчетливо слышать стук своего сердца.       «Я могу дышать?»       Определенно, воздух здесь был. Он попытался вздохнуть – получилось. Однако, потребности в этом не было. Он не дышал. Но и не задыхался.       «Здесь есть температура?»       Он не чувствовал ничего. Совсем. Тут было не холодно, не жарко. Тут было, скажем, никак. И единственный источник тепла здесь – тоже он.       «Здесь есть кто-нибудь?»       Никого. Пустота, как предположил сам Пиковый Король, сама являлась чем-то живым. Единственным обитателем этого места. И может быть, прямо сейчас из неоткуда появятся огромные глаза и станут разглядывать гостя. А станут-ли? Увидят-ли? Может он больше и не человек вовсе. Дух? Призрак? Пустота? А может он сам стал никем? И ничем. И чтобы в этом убедиться, ну или же опровергнуть, он попытался дотронуться до собственного лица. У него получилось. Но это было так неожиданно. Будто это сделал кто-то другой, кто-то неосязаемый, будто призрачный.       «Я могу говорить?»       Сначала из горла вырвался только какой-то неразборчивый звук. Будто горло пересохло. А потом получилось сказать полноценное слово: «свобода».       А впрочем, была-ли это свобода? Нет, это было одно огромное сплошное ничего.       «А как вернуться обратно?»       Такое спокойное состояние души вдруг пронзил страх. Как ему вернуться? А нужно-ли вообще возвращаться? Где он вообще?       Паника. Страх. Отчаяние.       И вдруг.       Огонек. Синеватый фонарик загорелся в пустоте. Он такой маленький или просто далеко? Тем не менее, огонек стал приближаться. Он все рос и рос, пока прямо за ним не показался человеческий силуэт.       – Пиковый Король? – произнес чей-то высокий голос, вероятно, голос того человека за фонариком.       – Кто ты? – отозвался король.       Вместо ответа силуэт подобрался ближе. Стало возможно разглядеть очертания лица и одежду. Волосы его были кудрявые, свето-зеленые, глаза ярко-голубые, одежда весьма странная, похожая на костюм шута. От человека исходило свечение. Такое, что ничего вокруг не освещало, а лишь давало разглядеть его обладателя. В руках у него был скипетр, который, видимо, и излучал тот огонек из пустоты.       – Зачем тебе это знать? – спросил человек.       – Ты человек? – не отступал король.       – Не думаю. Так же, как и ты. Мы оба не люди. – Он улыбнулся. Улыбка эта напоминала, скорее, зловещий оскал, благодаря слишком уж длинным и острым зубам.       – Что это за место?       – Называй как хочешь, я не знаю.       – Нет, я имел ввиду, что это за мир? Я думал, за куполом реальность.       – Это? Карточный мир. Увы, но реальности здесь нет. За куполом только тьма.       – Как? Разве карточный мир не ограничивается только куполом?       – О, нет, он бесконечен. Просто купол – это полусфера, висящая в пустоте.       «Значит мои расчеты не верны...»       – Они всегда не верны, – сказал человек. Или нет? Кто он?       – Ты читаешь мысли? – удивился король.       – Да разве тут различишь, где мысли, а где слова? Может быть, я сейчас даже не открываю рот.       На это Пик только хмыкнул. Но, на этот раз в мыслях, спросил: «Как тебя зовут?»       – Меня никак не зовут, звать не кому, – усмехнулся тот. – Мое имя Красный Джокер.       – Я Пик, – представился он.       – Я знаю.       – Откуда?       – За вами весьма интересно наблюдать. С другой стороны купола.       – Ты следил за нами? Но купол же почти непробиваемый...       – Он как тонированное стекло. С одной стороны все видно, с другой – ничего. Вы видели пустоту, а я – вас.       – Но почему мы не видели тебя?       – Этого я не знаю, может, вы просто не замечали.       – А как вернуться обратно под купол?       – Обратно?! – Джокер засмеялся, сверкая острыми акульими зубами. – Ты же так стремился к свободе! Так хотел разбить стену!       – Да, но раз здесь ничего нет, значит это не свобода.       – Но ты больше не в клетке, ты свободен, черт возьми! Что тебя не устраивает?       – Что тут делать? Это не реальный мир. Значит нужно найти способ выбраться отсюда.       – Не выйдет. Это другой мир, а не другой город. Он так же бесконечен, как и реальность. Только карты – проводники между мирами.       – Тогда это не свобода. Теперь это бесконечная клетка.       – Знаешь, у всех разные представления о свободе. Для кого-то это все равно клетка, а для меня, например, – безграничные возможности.       – Чем же они безграничны?       – Хочешь чаю?       – Не откажусь.       Джокер протянул ему маленькую розовую чашку с чаем. Он излучал тепло. Только тогда Пиковый Король понял, что руки его неимоверно холодные. Чай так приятно согревал...       – Садись прямо на воздух, – сообщил Джокер, сидя в пустоте, словно в кресле, и попивая чай из голубой чашки.       Так он и сделал. Хоть и сидеть в воздухе было весьма непривычно.       – Так в чем заключаются твои безграничные возможности? – спросил Пик, отхлебывая горячий напиток. Он был чересчур сладкий. – Как думаешь, откуда взялся чай? Здесь нет никакой кофейни. А вообще, я могу делать, что захочу.       – И что ты обычно делаешь?       – Обычно сплю. Когда надоедает, пью чай. А когда и это надоедает, сочиняю песни. Хочешь послушать?       – Ну ладно.       Воцарилась гробовая тишина. Был слышен только стук сердца. Так продолжалось минуты три. А было-ли здесь время?       – Почему ты молчишь? – не понял король.       – Я не молчу, это искусство.       – Но ты не произнес ни звука.       – В реальном мире это называется «постмодернизм». А еще в реальности есть космос. Он мне так нравится! Поэтому, время от времени, я создаю звезды.       – Звезды?       – Да. От них хоть какой-никакой свет. Смотри.       Загорелся белый огонек. Потом еще. И еще. И вскоре пустоту озарил свет тысячи таких фонариков. Белые мерцающие точки. Они такие маленькие или просто далеко? Сразу стало как-то веселее, чем в кромешной темноте. Звездочки мигали в пустоте, где не было ни времени, ни физики, ни материи. Они вообще были материальны? Или это просто скопление световых лучей?       – Это-ли не свобода? – спросил Джокер, явно гордый своей работой и улыбающийся своим жутким оскалом. – Это-ли не власть?       – Власть над чем?       – Над пустотой, светом и собственным сознанием.       – Как-то слишком по-философски. Это по части Данте.       – Но его здесь нет. И никогда не будет.       Так и сидели они в пустоте, пили чай, любовались искусственными звездами и рассуждали о представлении свободы.