Одна сигарета на двоих

Утро пятницы выдалось на удивление спокойным. Так казалось Гермионе, пока они с Джинни не вошли в Большой зал, где стоял невероятный шум голосов. Студенты предвкушали предстоящие выходные, которые стали бы первыми для открытого посещения Хогсмида. Приземлившись за стол, девушки лениво переговаривались о том, что им стоило бы сходить в деревню, закупиться канцелярией, сладостями и прочей ерундой. - Можно пригласить Гарри и Рона, мы давно не виделись, - как бы невзначай предложила Джинни. Гермиона с удивлением посмотрела на подругу, замерев с вилкой в руках. Кусочек омлета опасливо покачнулся, но обратно в тарелку не упал. - Ты уверена, Джин? - Почему бы и нет? – пожала плечами она. – Глупо терять дружбу из-за того, что мы все восприняли свои чувства за нечто большее. Мы можем остаться хорошими друзьями, верно? Грейнджер сделала глоток обжигающего чая, забыв добавить в него сахар. Скривившись, она потянулась за сладкой добавкой. - Ты, конечно, права, и я полностью солидарна с тобой. Но ты уверена, что парни точно так же подходят к этой ситуации? Уизли закатила глаза, а потом настойчиво посмотрела на подругу. - Так может, стоит написать им? - Хорошо, - согласилась Гермиона, - ты пишешь Гарри, а я Рону. Джинни криво улыбнулась, качая головой. - Глупая, если мы напишем им обоим, приглашая их в Хогсмид, они решат, что мы хотим воссоединения. - Разве не воссоединение стало нашей целью? – похлопала глазами Грейнджер. - Мерлин, тебя вроде называют самой умной волшебницей столетия! – рыжая искренне хохотнула. – Они подумают, что мы хотим несколько иного воссоединения. После выразительного ударения на нужную часть предложения, до Гермионы все же дошёл смысл слов Джинни. Об этом она не подумала. - Ладно, я напишу Гарри, а ты Рону, - согласилась она через минуту размышлений. Подруги перестали болтать, отвлекаясь на завтрак. Гермиона думала о идее Джинни, и как хорошо это может сказаться на дружбе всех четверых. Безусловно, ей хотелось вернуть прежнее общение назад, но едва ли это было возможным. Учитывая, что каждый из них наломал дров. Бродя взглядом по окружающим ее студентам, Грейнджер не останавливалась ни на одном. Все ученики были сонными, лица их были опухшими или скрыты косметическими чарами. Добравшись до стола Слизерина, Гермиона невольно рассматривала сидящих за ним на наличие двух знакомых лиц. Найдя белобрысую макушку, девушка увидела лицо ее обладателя. Малфой о чём-то переговаривался с Забини и Теодором Ноттом. Сидящий спиной к девушке Теодор активно жестикулировал, что-то доказывая друзьям. Через пару мгновений Драко нахмурился, видимо ощутив, что кто-то смотрел на него. Уже через мгновение они смотрели друг другу в глаза. Серый взгляд искрился даже сквозь такое расстояние между ними. Но Гермиона сумела подметить, что цвет стал чуть темнее обычного. Староста Гриффиндора приветливо улыбнулась, на что Малфой лишь поднял один уголок губ, кивая ей в ответ.

***

Октябрь выдался, пожалуй, самым холодным, сравнивая с предыдущими годами нахождения в Хогвартсе. Студенты кутались в мантии и шарфы, натягивали тёплые колготки, и даже модницы, обычно воротящие нос от всего этого, старались накинуть на себя жилет потеплее. Никто не торопился выскочить на улицу, чтобы переждать там перемену в компании друзей. Теперь все эти компании гордо восседали на подоконниках в коридорах школы, мешая прохожим своим гоготом и смехом. Непрерывный дождь лил уже четвёртые сутки, из-за этого у многих студентов отменялись занятия по Уходу за магическими существами, отчего Хагрид, вероятно, был только рад. Гермиона, во время своего окна между двумя занятиями по Рунам и Нумерологии, глядела на то, как капли наперегонки скатывались по оконному стеклу. В такую погоду девушка замечталась о посиделках у камина в компании друзей, слушать забавные истории Джорджа о магазине, пить какао Молли и изредка поглядывать в книгу, продолжая попытки прочесть хоть что-то. Но здесь не было ни Джорджа, ни Молли, а какао был едва ли таким вкусным, как у матери семейства Уизли. Гермиона зябко поежилась, кутаясь в мантию ещё плотнее. Студенты, у которых так же не было занятия, что-то лениво обсуждали, проходя мимо старосты Гриффиндора. - Грейнджер! – послышался чей-то голос за спиной. Ещё через мгновение перед ней вырос Забини с широкой улыбкой на лице. - Дождь навевает депрессию, да? - По тебе не скажешь, - шутливо ответила Гермиона. - У меня иммунитет к депрессии, - гордо заявил слизеринец, - Слушай, я по делу. Грейнджер вскинула брови и повернулась к парню. Теперь его лицо было полно решительности. - С каких пор у нас появились общие дела, Забини? - С тех самых, когда мы стали лучшими друзьями навеки. Серьезно, Гермиона, мне нужна твоя помощь. Слышать своё имя, а не фамилию, из уст слизеринца было странно, но его умоляющий взгляд больших карих глаз быстро отмёл удивление в сторону. - Хорошо, чем я могу помочь тебе, лучший друг навеки? - Что ты можешь мне рассказать о твоей подруге? Заинтересованность с голосе Блейза можно было услышать за километр от них. И это становилось подозрительным, по крайней мере для Гермионы. - Что ты хочешь знать? - Ну, может быть, ее детское прозвище, любимый цвет, предмет, еда, - он пожал плечами, - Словом, что угодно, что могло бы мне помочь. - Не проще ли выяснить это у неё самой, а не через меня? Блейз вдруг сбросил сумку с плеча на подоконник и запрыгнул на него. Гермиона поёжилась ещё сильнее: каменная кладка подоконника была чертовски холодной. - Видишь ли, все, что мне удалось выяснить, это то, что Джиневра плохо идёт на контакт. Она много шутит, но пропускает моменты, когда стоит чем-нибудь поделиться. - Первое, что тебе стоит запомнить: она ненавидит прозвище Джиневра, - ответила Грейнджер. - Для меня это не новость. Лучше расскажи мне что-нибудь о ее любимых вещах.

***

- А потом он привёл меня на квиддичное поле, где в самом центре был разложен плед для пикника, - щебетала Джинни, - А на нем были разложены мои любимые сладости и фрукты. Откуда он мог это знать? Подруги шли в гостиную Гриффиндора после ужина, где все вели себя очень шумно, отчего у Гермионы разболелась голова. С момента беседы с Забини прошло три дня, и парень не терял времени. Судя по словам Джинни, которая восхищенно пересказывала ей каждую секунду их свидания уже в пятый раз, слизеринец серьезно подготовился. Он даже запомнил расцветку пледа и расположение, где Уизли-младшая мечтала провести свидание. - Я не знаю, Джин. Может у него чутьё? - А я думаю, что ему кто-то помог. Они остановились у портрета Полной дамы, и Джинни с выражением посмотрела на Грейнджер, как бы давая понять, что она все знает. Но Забини четко выразил своё желание о том, что бы никто из них не проговорился о помощи Гермионы. - К твоему сведению, я видела его впервые за неделю только вчера, когда он пришёл за тобой, - пыталась отмазаться Гермиона, - Яркий рубин. Портрет пробормотал что-то о несерьезности девочек и отворился, пропуская их в тёплую гостиную. В помещении факультета Гриффиндор было шумно. Группа пятикурсников сидели у шахматного стола, перебивая друг друга и почти ругаясь. Возле камина сидели Симус, Дин и Невилл, корпя над учебниками Трансфигурации. Девушки направились в свою комнату, чтобы, по видимому, продолжить обсуждение идеального свидания Джинни, но их остановил отвлекшийся Симус. - Эй, Джин, - крикнул он, выдерживая паузу, что бы подруги обратили на него внимание, - Как свидание со змеем? Грейнджер рвано выдохнула, зная, что теперь каждый подначивал Уизли за встречу с Блейзом. Но раздражало не это. - Ты завидуешь или тебе действительно не безразлична моя личная жизнь, Симус? – спокойно ответила Джинни. Гермиона напряглась ещё сильнее. Джинни никогда не была робкой. Все ее движения и слова говорили о том, что она может за себя постоять, но иногда девушка могла перейти границы. И сейчас Гермиона нервничала лишь потому, что два гриффиндорца, за которыми наблюдали все присутствующие, могли взорваться. - Мне просто интересно, как можно было променять Гарри на Пожирателя смерти, - так же размеренно ответил ей Симус. - К твоему сведению, мы с Гарри расстались три месяца назад. Если ты так влюблён в него, можешь попытать удачу. Что касается Блейза, то он никогда не был Пожирателем смерти, идиот. С этими словами Джинни схватила Гермиону под руку и потащила в коридор, ведущий к спальням девочек. За их спинами раздался шум. Кто-то кричал на Финнигана за его слова, кто-то кинулся в поддержку парня. Скрывшись в стенах своей комнаты, Уизли, пропустив подругу вперёд, громко и плотно захлопнула дверь, прислоняясь к ней спиной. Она закрыла глаза и несколько раз сделала глубокий вдох. Гермиона наблюдала за девушкой, не мешая той успокоиться и насладиться тишиной. Она лишь рассматривала подругу, гадая, что ей стоит говорить. - Поверить не могу, что он сказал это мне, - первая начала Джинни, - После всего, что мы пережили в том году, он говорит обо мне, как о шлюхе! Рыжая всплеснула руками и громко протопала к своей кровати, на которой были разбросаны пергаменты. Найдя свободные пару сантиметров, она уселась и уперлась ладонями о колени. - Ты знаешь Симуса, - тщательно подбирая слова, сказала Гермиона, - Именно из-за пережитого в прошлом году, он так рьяно защищает свои убеждения. И не может смирится, что у кого-то они отличаются. Грейнджер села напротив подруги, мягко улыбнувшись ей. - Не защищай этого придурка! - Я не защищаю его. Пытаюсь донести до тебя его позицию, чтобы тебе было легче отпустить ситуацию. Джинни снова шумно выдохнула, пытаясь справиться со злостью, из-за которой у неё покраснели уши, напоминая о Роне. В такие моменты он краснел от корней волос до кончика носа, словно закипал от бушующей в нем ярости и гнева. С Уизли-младшей было проще. Она хоть и зажигалась, как спичка, но так же быстро приходила в себя, не успевая наломать дров. В этом их различие. - Все, я успокоилась, - вдруг вскочила на ноги Джинни, весело воскликнув, - Теперь о хорошем. Вы с Малфоем друзья? Грейнджер вскинула бровь, пытаясь успеть за подругой, которая сменила траекторию их диалога примерно на сто восемьдесят градусов. - С чего ты это взяла? – искренне удивилась она. - Забини сказал, что вы уже несколько раз сталкивались, курили и разговаривали. Ты променяла меня на Малфоя? - Я не совсем успеваю за развитием ваших отношений с Блейзом. С каких пор вы делитесь секретами? Это была провальная попытка перевести разговор на личную жизнь подруги. Снова. Как и ожидалось, ничего не увенчалась успехом. - Речь не обо мне, даже не пытайся! – Джинни подняла указательный палец, словно предупреждая Гермиону. – Ты знаешь, дорогуша, что если ты сама мне ничего не расскажешь, я возьму все в свои руки и самостоятельно приду к выводам. - Нет уж, не надо! Не хватало мне, чтобы ты напридумывала себе целую историю, которой никогда не было. Уизли победно хмыкнула и села на кровать подруги, скрещивая ноги по турецки. Она качнула головой, как бы давая сигнал к действию. Грейнджер закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки. - Ничего такого не было, Джин. Мы пару раз случайно столкнулись то в коридоре, то на террасе школы. Просто немного поболтали ни о чем, в потом разошлись. - Поболтали ни о чем? – обе брови Уизли вскочили вверх, почти теряясь в ее ярких рыжих волосах. – С Малфоем? - А что такого? Мы не можем спокойно поговорить? - Ты не поняла. Я думала, что Малфой против «болтовни ни о чем». Ну, знаешь, все эти костюмы, начищенные туфли и так далее. - Ха, один раз мы встретились с ним, когда он был в одних лишь пижамных штанах и… Тут же осознав свою ошибку, Гермиона закрыла рот ладонью, в ужасе уставившись на Джинни. Лицо Джинни, напротив, наполнялось безудержной радостью и изумлением. - Ты издеваешься? И ты молчала? Когда это было? - В день, когда Забини пригласил тебя на свидание. Джин, не смей ничего выдумывать! Ничего не было! - О, ты поздно схватилась! Я более чем уверена, что ты глаз не могла оторвать! Я видела как-то раз на тренировке, когда он приподнял тренировочную кофту. Даже от кусочка его пресса было сложно оторвать взгляд! Гермиона закатила глаза, зная, что остановить подругу уже не возможно. - Мне, знаешь ли, в тот момент было не до разглядываний его прелестей, - отрезала она. Уизли смутилась, чуть сжав губы, понимая, почему именно Грейнджер была в плохом расположении духа. Но тут же взяла себя в руки, не давая подруге отвлечься на плохие мысли. - Ничего страшного, но в следующий раз ты рассмотришь все досконально, чтобы после в красках описать мне каждую деталь! - Джинни, никакого следующего раза не будет. Гермиона проследила за искрящимся взглядом подруги, в котором четко вырисовывался план действий. - Не беспокойся, я устрою это, - пообещала Уизли- младшая. Староста Гриффиндора попыталась было поспорить и успокоить девушку, но та уже вошла в ту стадию развития плана, когда отступать было поздно. Когда Джинни все же сделала вид, что ничего делать не будет, они начали обсуждать последние занятия и задания на дом. Уже через двадцать минут девушки легли по своим постелям, а Гермиона ждала, когда Джинни уснёт настолько крепко, чтобы можно было беспрепятственно выйти из комнаты на ночную прогулку. И она искренне надеялась, что Малфой тоже будет там. Разговоры с ним на удивление помогали ей расслабиться настолько, чтобы по возвращении обратно, она ложилась в кровать и тут же засыпала. Но Гермиона в жизни не признаётся об этом никому.

***

- Кажется, я теперь знаю о Джиневре больше, чем она сама. Гермиона сбежала из спальни, когда Джинни начала что-то тихо бормотать во сне. Верный признак того, как глубоко она заснула. Она не знала, почему в груди росло такое предвкушение от вылазки на улицу, но не стала задумываться об этом. Пока. Большая серая толстовка, которую папа отдал ей перед отъездом в Хогвартс на пятом году обучения, казалось, стала ещё больше. Гермиона закатывала рукава на добрых четыре раза. Они встретились на заднем дворе школы. Заранее договорившись при последней встрече. Вроде бы ничего такого, но возможно именно этот факт будоражил Гермиону. Драко стоял в шаге от Грейнджер, не нарушая ее личное пространство, но где-то на задворках сознания у девушки промелькнула мысль, что она хотела бы, чтобы он стоял ближе. Хотя бы на пол шага. - Поверь, это даже не четверть всей возможной информации, - шутливо ответила Гермиона. - Салазар, я не выдержу этого, - взмолился слизеринец, поднимая взгляд в небо. - Просто скажи Забини, чтобы он перестал делиться с тобой. Малфой вытянул бровь вверх, с насмешкой глядя на девушку. Ей пришлось снова вскинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. - Хочешь сказать, что Джиневра прекратила, когда ты ее попросила? - Конечно нет, - фыркнула Гермиона. Они тихо рассмеялись. Едва заметно, но достаточно, чтобы каждый из них мог уловить этот звук. Малфою не то, чтобы нравилось, что они сближались с Грейнджер. Эти встречи вряд ли могли повлиять на их сближение, как таковое. Но именно он предложил гриффиндорке конкретное место и время, чтобы увидеться. Это не было свиданием, не дай Мерлин, и не имело никакого романтического подтекста. Но прошлой ночью, когда они столкнулись нос к носу в коридоре на третьем этаже, Драко решил, что возможно судьба сводит их к этим встречам. Не то, чтобы он был ярым фанатом теории о судьбе, но такие моменты упускать не старался. Ему легко было принять тот факт, что с Грейнджер было на удивление спокойно разговаривать. Труднее ему далась мысль о том, что он не хочет, чтобы они перестали видеться перед сном. - Я хотела тебя спросить, - неловко начала Гермиона, нарушая тишину ночи. - И поэтому ты замолчала? Драко все ещё был полон веселья после обсуждения свидания Блейза и Уизли-младшей, поэтому в голосе переливалась насмешка. - Почему ты… - было видно, что Грейнджер тяжело даётся подбор слов. - Просто спроси, как есть. Не заставляй меня мучиться в догадках. Гермиона перевела на него удивленный взгляд, решив, что потом подумает над его словами. - Почему ты так хорошо относишься ко мне и к Джинни в этом году? Малфой опешил от вопроса, заданного в лоб, но, опять же, он сам инициировал это. Парень немного нахмурится, направляя взгляд на звёзды, где прямо сейчас тысячи созвездий переливались ярким светом. - Тебе было бы комфортнее, если бы я вёл себя как законченный мудак? - Ты вёл себя так шесть лет, - пожала плечами Грейнджер. - Знаю, - тихо ответил Драко, - Но это не значит, что это мне нравилось. - Объяснишь? Голос Гермионы был мягким. Она не настаивала на этом, не давила на слизеринца и ни в коем случае не заставляла. Наверное, по этой причине он был готов рассказывать ей все на свете, как делал это на последних их встречах. Девушка всегда спрашивала, хочет ли Малфой поговорить на ту или иную тему. - Я всегда искал одобрения отца, - хриплым голосом начал парень, - Для меня это было важно. Люциус редко хвалил меня, а я, зная, чего он хочет от меня, старался изо всех сил вложится в это. Когда он начал оскорбительно отзываться о Поттере, я понял, что это может стать моим шансом. И это сработало. Потом Люциус говорил мне о вреде магглорожденных, и я снова вступил в это дело. К твоему сведению, я никогда не хотел враждовать с тобой или презирать. Но я делал это. И так продолжалось до тех пор, пока я не очнулся перед Темным лордом, стоя на коленях и принимая метку. В тот момент я осознал, что все, что я делал, было чертовски хреновым выбором. Но было уже поздно. Вся его речь была произнесена, как на духу, в слова сочились сожалением и, в какой-то степени, отчаянием. Гермиона вдруг поняла, что Драко нужно было поговорить об этом гораздо раньше. - Но когда он умер, - снова продолжил он, - я вдруг почувствовал такую легкость. Это не правильно, но я ничего не мог с собой поделать. Я остался с мамой, которая тоже была свободна. От него. Парень повернулся к Грейнджер, отвечая на ее пристальный взгляд шоколадных глаз. Он заметил там поддержку и сочувствие. - Можешь не говорить, что тебе жаль. Я знаю, что это не так. - Я и не собиралась, - ответила девушка, но резко поспешила аргументировать свой ответ, замечая вопросительно вскинутые брови собеседника: - Я имею в виду, Люциус Малфой был ублюдком, который не жалел никого, даже детей. Но я хотела бы сказать, что я рада, что ты теперь можешь жить свободно от негативного влияния твоего отца. Наверное, я говорю не правильные слова, но это все, на что я способна сейчас. Драко хмыкнул, но глаз не отвёл. Теперь он стоял ближе, отчего Гермиона чувствовала жар, исходящий от него. Несмотря на холодный октябрь, сопровождающийся проливными дождями, парень стоял в одной лишь майке, едва ли помогавшей ему справиться с холодом. Его кожа была покрыта мурашками, а волосы растрепались от редких порывов ветра. Твою мать. Грейнджер резко отвернулась, обрывая контакт глаз. Ее щеки покрылись румянцем, но она надеялась, что Малфой не сможет увидеть этого в темноте. - Ты бываешь жестокой, Грейнджер, - вдруг отметил он. - Что ты имеешь в виду? - Например, сейчас. Я открываю тебе свои чувства, а ты делаешь это. Драко не произнёс ни слова после этого, не донеся свою мысль так, как полагается. Возможно, таков был его план. Слизеринец круто развернулся и побрел в сторону школы. Оставив Гермиону один на один со своими мыслями и рассуждениями о том, что же он имел в виду. Рука сама потянулась к пачке сигарет, выуживая оттуда одну. Последнюю.