Дар безмолвной пустыни

      Бесчисленные коридоры сменяют друг друга, множественные комнаты пролетают одна за другой. Морро чувствует энергетику где-то вдали помещения и прекрасно знает, что она принадлежит нужным ему материалам. Выходит, ими относительно недавно пользовались? Как странно. После недолгих блужданий он находит второй выход из храма, который ведёт к искусственному подобию ботанического сада. Вернее, к тому, что от него осталось. Сторм не думает, что здесь могли расти настоящие растения. На полу была сплошная крошка стекла разрушившихся стен и потолка, а целыми остались только крепления для панелей, на чьем металле уже виднелась первая ржавчина. Этот сад принадлежал Сету, и в былое время был райским местом для отдыха, куда могли заглянуть его подчиненные для небольшого уединения. Сейчас отсутствие жизни угнетало. Это место, город — все хранит в себе воспоминания неизбежной гибели прекрасного места. Здесь зарождались и умирали десятки жизней, кто-то мечтал стать успешным ремесленником, талантливым кузнецом, другие хотели вечного процветания своей маленькой империи, и никто не мог догадаться как сложится хрупкая судьба, и какую тяжёлую участь она им уготовила. Некоторые люди даже не успели толком вкусить горького плода этой жизни, как стали погребенными вечными песками пустыни, которые навсегда умолчат о существовании этого народа. А Кай — последний человек, который хранит живую память об этом месте. И с его смертью, история несбывшейся мечты Сета окончательно поставит точку, жестоко уничтожив все улики.       Бог Ветра не хочет, чтобы Смит провел свой остаток одинокой жизни в подобной обстановке. Морро знает, что рано или поздно, парень сойдёт с ума, наложит на себя руки от бесконечной вины в случившемся: что он не смог помочь своему Богу, застал его смерть на собственных руках. Кай бескорыстно помог Сторму, не имея при этом абсолютно никакой причины, и он намерен отплатить тем же. Мальчишка особенный, с пылким характером, но это только побуждает в Морро горячий интерес, с большим чувством справедливости и долга, с невероятно притягательной внешностью и глазами, чей цвет был дороже всех сокровищ мира. Кай ему нравится. — Приплыли. Мне на счету уже какой век, и именно сейчас угораздило заинтересоваться смертным, впервые за всю жизнь. — Морро истерически смеётся, запрокинув голову вверх. Он смотрит на яркое небо через очередную расщелину, заметив одно небольшое облачко. — Верховные должно быть надо мной издеваются… — горько усмехается Сторм. Ноги начинает простреливать медленно нарастающая боль; его стихия переставала действовать должным образом и божество буквально чувствует, как начинает терять контроль над энергией в теле. — Лучше бы я тебя ненавидел, желал убить, закопать, да все что угодно, но только не любовь… Ты же сам меня видеть не желаешь, хоть и пытаешься это скрыть, так и делаешь больно. Больнее, чем когда оставил мне пощечину. Лучше было, если я здесь не оказался вовсе, потому что так и остался бы камнем до конца жизни. А ты вновь заставляешь меня чувствовать, как это было с Амелией. — дрожь пробегает по всему телу. Его мысли заполняют неправильные, аморальные идеи, которые противоречат здравому смыслу. Забрать, присвоить, навсегда сделать своим. Запереть, изолировать от внешнего мира, чтобы Кай был только с ним. Только его. — Отвратительно… — с разочарованием шепчет Сторм, ужаснувшись своих мыслей. Должно быть, его собственническая божественная сторона хотела заполучить человека, а не полюбить его. Это не выход, Смит также будет несчастен, как и в пустыне, если Морро таким варварским способом запрет его. Хотя нет, он будет ненавидеть его до конца своих дней. А Бог Ветра хочет построить нормальные, здоровые отношения, пусть это и займет месяцы, годы. Но разве человек вроде Кая захочет ответить взаимностью? У Сторма нет шансов. Морро медленно проходит вглубь сада, на ощупь к исходящей и манящей энергии. Может, ему просто провести обряд, попрощаться и… уйти, забыв про него навсегда?Страдать вечно не выйдет, рано или поздно, брюнет сможет выкинуть мальчишку из головы, плотно займётся работой, чтобы не отвлекаться на такие мелочи, а может, начнет нормально взаимодействовать со своим народом, чтобы найти себе замену. Вызовет на дуэль парочку божков-слабаков, даст хорошенькую трепку со взбучкой, и вольется в привычный ритм жизни. Такой же печальный ритм, что и веками ранее, где ничего в его жизни не менялось. А может, умереть и вознестись к Верховным? Говорят, ты становишься высшим существом, не имеющим чувств и эмоций, а это Морро сейчас просто необходимо. Да кого он обманывает? Кишка у Бога Ветра тонка, он безжалостно убивает только потому, что боится смерти и хочет ещё чуток пожить. А кто не боится?

***

      Огромный зал поражал своими размерами. Остатки живописи с ликом Сета навевали разные воспоминания. Парень стоял на коленях, сжав ладони перед лицом, с сохранившимся крестиком, который передавался в его семье по наследству. Фактически, это последняя вещь от его родителей. Этот крест символизировал бесконечную верность семьи Смитов Богу Пустыни, и даровал власть, если с богом случится что-то непредвиденное. Мраморная статуя с многочисленными сколами и трещинами безмолвно и бездушно смотрела на маленькую фигуру Смита, обладая внушительными размерами. Сет здесь был изображен в расцвете сил; светлая мантия, обозначающая его статус, достигала самого пола, поражая тем, насколько реалистично мастер изобразил материал ткани на камне. В руках Бога Пустыни были скипетр Уас и анх, а головной убор в виде трубкозуба скрывал большую часть лица под тенью. Из-под маски выглядывали длинные волосы, и Кай прекрасно помнил, что они были ярко-красного цвета, как и глаза. Рельефное тело бога было украшено золотыми изделиями на руках и груди. Лучики света пробивались через трещины молитвенного зала, осветив статую. Кай шепчет молитву тихо и неразборчиво, постоянно просит прощения перед своим господином, перед народом, перед всеми, кого он не смог спасти. Сколько бы он сюда не приходил, Сет никогда не отвечал и не давал знака в ответ на отчаянные мольбы. Должно быть, его ненавидят все, и гореть в аду после смерти кажется весьма справедливым. Золотое ожерелье с красным камнем вновь начинает сиять и пульсировать, посылая приятные импульсы по всему телу. Это ожерелье — прощальный подарок Сета, но Кай так и не понял, что конкретно оно должно делать. Бог Пустыни говорил, что это оберег, который даст ему возможность прожить хорошую, счастливую жизнь, лишенную повторной судьбы его дома. Возможно, его бог ошибся, но Смит не смеет винить его в этом. — Кажется, я не совсем вовремя. — Кай не оборачивается на раздавшийся позади голос. Раздражённо выдохнув, парень открывает глаза. — Если ты закончил, то можешь уходить. Я собираюсь провести здесь время. Наедине. — кажется, эта просьба или же угроза никак не сменила планы Морро на предстоящий разговор. — И что, даже не будешь со мной прощаться? — Смит практически физически чувствует, насколько мерзкая ухмылочка расцвела на лице Бога. Но не в этот раз он собирается потешать раздутое эго Бога Ветра. Скатертью дорожка обратно в долину. — Прояви уважение хотя бы в этом месте, если у тебя осталась хоть капля совести, — твердым тоном требует Смит. — В молитвенном зале тебе нельзя находиться, так что… — Кай наконец встает с колен и поворачивается в сторону стоящего брюнета. — Проваливай. — ледяным тоном отчеканил Кай, смерив Сторма напротив укоризненным взглядом. — Послушай, Кай, я серьезно. Я пришел поговорить насчет Сета. — О нет, я не собираюсь здесь оставаться, — парень резко направляется к выходу торопливым шагом. Довольно с него этого божка, его надежда ещё в самом начале была бессмысленной. — Кай! — резко выкрикивает Сторм, но тот не останавливается. — Кай, черт тебя подери, Сет умер не от чумы, и я здесь не при чем! — тот неожиданно замирает на месте. Когда Смит разворачивается вновь, он пронзает Морро диким, яростным взглядом, наполненным болью от разорванной в клочья раны. Божество на миг улавливает, как руки парня начали неконтролируемо дрожать, прежде чем он сильно сжал их в кулаки. Смит мигом подлетает к богу, прошептав злостным, обессиленным голосом: — Ты ещё смеешь отрицать свою причастность… прямо в храме, прямо… прямо перед его статуей! Варвар! — Это была порча, слышишь?! — Морро резко схватил парня за плечи, крепко сжав, чтобы не дать попыток вырваться и сбежать. — Я никогда не насылаю порчи на врагов, я схожусь с ними в честных дуэлях, понимаешь?! — глаза парня вмиг становятся ошарашенными. — Я обнаружил следы чего-то мощного на материалах, обрядом пользовались пару лет назад, но судя по всему, он не помог. Кай, я живу не один век, но такое вижу впервые. Это штука кого угодно способна убить, даже самого сильного из нас. Поэтому он тебе ничего не говорил! Обряд не сработал, он знал, что его конец близок, неужели ты не понимаешь, что бог не может умереть от простой людской болезни?! — Смит выглядит опустошенным, что-то в нем надломилось и треснуло; он опускает глаза в пол, уже не слушая, что ему продолжает говорить Сторм. Это же неправда… Он не мог столько лет прожить во лжи? — Почему я должен тебе верить?! Где доказательства, что это не очередная твоя уловка? Хочешь обвести меня вокруг пальца, а? — Кай с яростью пытается вырваться из рук Бога Ветра, но тот продолжает плотно прижимать к себе тело парня. — Да с чего бы мне это делать с единственным смертным, который смог заинтересовать меня? — эти слова вмиг усмирили Смита. Он поднимает глаза, полные удивления и шока на Сторма, который в лёгком смущении отворачивает голову в сторону. — Но знаешь, я тебя держать не собираюсь. Хочешь быть упертым бараном и дальше — пожалуйста. Так до конца жизни не сможешь понять правды. Ты даже понятия не имеешь, что это такое, да? — Сторм срывает с шеи парня золотое ожерелье, а тот в панике пытается схватить его обратно. — Для тебя это наверняка всего лишь жалкая побрякушка, да? А знаешь, что это? Самое настоящее, мать его, Божественное благословение, которое создано из слез бога и части его силы. — Морро вмиг отпускает парня из своей хватки, бросив в руки реликвию. — Сет даровал тебе свое бессмертие, идиот! Морро наконец не выдерживает. Бог Ветра понял, что пытаться убедить парня бессмысленная затея, поэтому стоило покинуть пустыню, пока он ещё в безопасности. Он оставляет Кая в гордом одиночестве со своими размышлениями, а сам покидает храм Сета, направившись к изначальной точке — к хижине.

***

      Молчаливую пустыню покрыла холодная ночь, и эта низкая температура уносила из мыслей Морро все ненужное и негативное. Он стоял посреди песка, обдуваемый прохладным ветром, и наблюдал за ночными звездами. Почему-то сегодня они сияли гораздо ярче, чем обычно. Раны на ногах больше не беспокоили; Морро с чистой душой направляет всю энергию для скорейшей регенерации, радуясь, что весь этот кошмар от порчи закончился. Разве есть смысл здесь задерживаться? Морро оглядывает хижину, которая продолжала пустовать без своего хозяина, ведь Смит ещё не вернулся, хотя прошло несколько часов. Может, он решил остаться в храме. Сторму почему-то кажется, что там может быть безопаснее, если привести все в порядок. Его не должен заботить и волновать этот мальчишка, особенно, после того поворота с Божественным Благословением. Подумать только, этот идиот Сет даровал ему свое бессмертие! Неудивительно, почему Кай без труда смог прожить в подобном месте, ни о чем не догадываясь. Теперь Богу Ветра не нужно в лишний раз нагружать свои мысли о том, все ли с ним будет в порядке. Всё-таки Кай его ненавидит. По-хорошему, богу стоит испытывать аналогичные чувства, но он не может. Даже сейчас он стоит в нерешительности, не зная, что ему делать. Покинуть это место, навсегда забыть о Кае, или же… Сторм поздно улавливает возле себя шум шагов по песку. — Я думал, ты уже возвращаешься в долину. — доносится тихий голос со стороны. Морро улавливает исходящие чувства вины и стыда от парня. — Как раз собираюсь. А ты что, проводить меня решил? — Сторм разворачивается в сторону Кая, который с неуверенностью перекатывал пальцами золотую цепочку оберега, никак не решаясь подойти ближе. — Или хочешь снова меня в чем-то обвинить? — усмехается бог. — Да прекращай уже, сам знаешь, почему я сюда пришел… — тот нервно прочищает горло, пока обдумывает подходящие слова в голове, из которых рождаются извинения. Но вот внутренняя гордость затрудняет процесс, отчего Смиту хочется ее придушить. — Ладно, я был неправ. Что ж, люди иногда могут быть идиотами, давай, начни свои пафосные словечки о том, какой ты умный, и как всё людишки танцуют под твою дудку! — Морро от таких откровенных слов бросает в искренний смех, а Каю приходится наблюдать эту нелепую картину. — Что смешного? — на лице парня выступает лёгкий румянец от смущения. Разве он выглядел глупо со стороны? — Знаешь, ты очень смелый и отчаянный для человека. Наверное, это мне в тебе и понравилось, потому что ты похож на меня. — На тебя?! Да упаси от такого «счастья»! — скривился Смит, но этим только больше раззадорил Бога Ветра. — Я хочу серьезно спросить тебя о одной вещи. Ты собираешься здесь оставаться всю жизнь? — Кай от вопроса успокаивается, наклонив голову в сторону. Казалось, будто сам парень никогда не задумывался над этим; конечно, он воспринимал свое пребывание в пустыне как что-то должное и неотъемлемое, но ему ещё не приходилось думать насчет будущих планов на жизнь. Для него самым главным было дожить до следующего дня, а все остальное не было таким важным. А сейчас это приобретает смысл. У него есть бессмертие, которое даёт шанс прожить жизнь в более достойном месте, вместе с новыми людьми, чтобы снова найти то место, которое можно назвать домом. Так стоит ли ему здесь оставаться вообще? Его ничего здесь не держит, и даже Сет дал ему возможность навсегда уйти. — Не знаю. Куда мне идти? Кому нужен чужак, пришедший непонятно откуда? Таких никогда не жаловали, даже у нас. А у меня нет средств и должного образования для хоть какой-нибудь деятельности. — Но ты говорил, что был приближенным Сета. То есть, главным звеном между Богом и его народом. — Морро действует очень рискованно, но что плохого в том, чтобы забрать Смита с собой? Может, так он сможет наладить отношения со своим народом, потому что Кай будет чутко понимать обе стороны. — Был, но кому я теперь такой нужен? — Кай стоит близко со Стормом, поэтому тот без труда мог разглядывать переливающуюся золотым цветом радужку глаз. Мог ли такой цвет глаз появиться после получения Благословения? — Может быть, мне. — шепчет Морро, наклонившись ближе к Каю. Парень чувствует, как тело вмиг обдувает лёгкий, теплый ветерок, а чужие губы соприкасаются с его, и настолько эти движения были лёгкими, недосягаемыми, что казались призрачным поцелуем. Кай испытывает непонятный шок, пока Морро ловко углубляет поцелуй. У Кая шипучка из всех эмоций, но от осознания, что к нему проявил интерес бог, да ещё и такой… заставляет чувствовать растекающуюся по всему телу эйфорию. Сторм водит руками по телу, неспешно отстранившись от парня, который только глубоко дышал и смотрел куда-то в пустоту расфокусированным взглядом. — Так будет достаточно убедительно? — И что ты предлагаешь? — отдышавшись, спрашивает Кай. — Пойти с тобой в долину? Не думаю, что твои люди меня примут. — Примут, как миленькие. Я даже больше скажу, обожать станут как меня, уж я-то устрою. К тому же, ты будешь находиться вблизи со мной в моем храме, как это было с Сетом. И это далеко не весь перечень. — А мутить с богом входит в этот перечень? — усмехается Смит, но Морро, похоже, был настроен весьма серьезно. — О, касательно этого… — Кай испуганно дёргается, когда Морро неожиданно наклоняет его вниз, придерживая за талию. — У меня на тебя серьезные планы, Кай, — шепчет Бог Ветра сладостно-лестным голосом, от которого может растаять каждый. — Так что со своим бессмертием ты со мной надолго влип. — видя эту ухмылку, Каю хочется хорошенько врезать Сторму. Но сегодня ему повезло, так что как-нибудь в другой раз. — Не торопись с планами, божок. Я может, очень сложный человек. Смотри, чтобы потом не пришлось жалеть о своем решении взять меня под свое крыло. — Сторм прыснул от смеха, не восприняв шуточное издевательство Кая. — О, поверь мне, не пожалею.