Дар безмолвной пустыни

      Способ все же нашелся, и придумал его конечно же Морро. Использование своей стихии достаточно экстремальная идея, учитывая, что яд запросто мог навредить ему ещё больше, но позволить Каю тащить его было бы слишком унизительным. Так что воздушная подушка из горячего пустынного воздуха спасла Морро от язвительных подколов и шуточек. Местность своим пейзажем не впечатляла; монотонность из песочных волн, уходящий вглубь гул ветра, песчинки, хаотично поднимающиеся в воздух вместе с пылью, и безоблачное небо с палящими лучами солнца. Настолько все одинаково, что Морро даже удивляется тому, как Кай целенаправленно их ведёт к какому-то месту. Как он вообще умудряется ориентироваться здесь? Даже отметок за собой не оставляет! Пыль от песка оседает на светлую ткань одежды Бога Ветра, и без того грязную от битвы злополучной ночью, с темными пятнами засохшей крови. У Сторма нет сил раздражаться из-за этой мелочи — весь остаток его немногочисленной силы уходит на то, чтобы поддерживать подушку из воздуха, и грязная одежда явно не то, о чем он должен думать в первую очередь. Бог Ветра концентрирует внутри себя энергию, почти физически ощущает как она «соком» переливается по телу, по венам, заполняет руки, доходит до кончиков пальцев, вызывая приятное покалывание, а потом циркулирует обратно по всему телу, как один большой сосуд. Морро решает попытать удачу, посылает легкие волны этой энергии, не похожей на ветер, чтобы узнать, сможет ли он изучить пространство. Он хорошо чувствует свою силу на расстоянии, и может примерно прикинуть дальность, на которой она находится, и что из крупного ее там окружает. Некое подобие эхолокации. Даже Смит поворачивает голову в сторону своего попутчика, когда тот выпускает вибрирующие волны. Сторм заинтересованно выгибает брови, неужели Смит почувствовал его энергию? Так точно обернулся в нужный момент… — Так… Куда мы идем? Ты же вроде упоминал, что ничего примечательного здесь нет. К тому же, днём идти не очень хорошая идея, меня все ещё могут заметить. — Морро решает выяснить все мотивы Кая сейчас. — Откуда у тебя могут быть материалы? Ты ведь не бог! — Сторм щурится в лёгком подозрении, надеясь поймать Кая на лжи, но парень спокойно перешагивал через песок, не прерывая тянущийся за ним длинный след, будто вовсе не слышал обеспокоенных вопросов, либо не обращал на них внимания. — Во-первых, пока рядом с богом находится смертный на нейтральной территории, то другим запрещено нападать на это бога. Во-вторых, у меня есть свой источник от старого знакомого, такой ответ тебя устроит? — уточняет Кай, щелкнув флягой с водой. Несколько капель проливаются через негерметичный материал, попадают на подбородок и рубаху Смита, но тот быстро вытирает свободной рукой воду, оставив влажный след. У Сторма от такого ответа ещё больше вопросов и неприятных домыслов. — От какого знакомого? — ответом его не удовлетворяют. Морро решает не лезть в лишний раз с расспросами, раз ему делают жест доброй воли, дав возможность излечиться от порчи, то почему бы и нет. От кого, в какой ситуации могло достаться все нужное… его мало интересует. Божеств много, бесчисленное количество уже кануло в лету, и ещё столько же успеет появиться в будущем, поэтому снадобья для обряда не такая большая редкость. Может, тут чьи останки были, вот Кай себе и прикарманил на черный день, а сейчас они идут к тайнику.       Морро скучающе разглядывает небо, уже не особо задумываясь, каким путем его ведут. Смит сосредоточенно шагает вперед, не заводит разговоров, да и целом выглядит мрачнее, чем обычно, что настораживает. Вскоре, песок начинает сменяться какой-то твердой почвой, словно это была каменная насыпь, годами скрытая от взора любопытных бродяг. Сторм даже ощупывает ее пальцами, а исходящая лёгкая прохлада в лишний раз подтверждает, что дорожка была засыпана ещё очень давно. — Здесь было поселение? — Смит неоднозначно кивает, сдержанно поджав губы. Видимо, Кай знает про это место, а может, застал его существование. Бог Ветра хочет задать Каю минимум десяток вопросов, но в горле встает большой ком, не дающий словам вырваться наружу. Для Смита это место кажется важным, словно одной большой частью его сумбурной жизни, и божеству не хочется ненароком задеть его второй раз неосторожностью. Тогда помощи он точно не получит. Высокая чувствительность позволяет Морро определить вблизи большой приток воздуха, резко идущий куда-то вниз, вглубь земли. Через пару минут становится понятно, что это за приток — перед ними, в ста метрах, сияло огромное углубление, внешне напоминающее искусственно вырытый карьер, с пугающей чернотой внутри. Морро точно не видел этой дыры во время своего пылкого сражения. Может, тому виной было темное время суток? Вглядываясь в территорию, Сторм с огромным удивлением признает останки некогда построенного города. Из-за светлого цвета, все сливалось вместе с песком, поэтому он не сразу признал здесь наличие руин. — Смотри лучше под ноги. Мы пойдем по краю, но если свалишься, то точно пропадаешь. — парень указывает вглубь черной воронки, в которой нельзя было разглядеть дна. Пугающий звук, схожий с чьим-то жалобным воем, доносился из конца, эхом отражаясь от песчаных стен. Следом доносится звук треска, и упавшая сверху груда небольших камней растворяется во мраке, а бездна с удовольствием пожирает полученный подарок. Жуткое местечко. — Ты здесь бывал? — интересуется Морро, когда осторожно сползает с подушки. Какое-то время он сможет пройти пешком, сосредоточив энергию ветра на своих икрах, но им следует поторопиться, чтобы Каю потом не пришлось дотаскивать его на руках. — Конечно, очень часто, — отвечает Кай, зевнув в кулак от усталости. — Нам туда. — он показывает пальцем на более мягкий спуск вниз, располагающийся рядом с карьером. — Придется пройти немного вниз, там нужная нам часть руин. Заберем оттуда нужные материалы, проведем обряд и… — Кай запинается на полуслове, не сумев найти подходящие слова для продолжения. — …разбежимся по своим домам. Ты улетишь к себе в долину, где тебя уже наверное ищут, а я… Ну, у меня ничего не поменяется. — у Сторма смешанные чувства от слов мальчишки. С одной стороны он прав, нечего мозолить глаза друг другу, для Смита эта пустыня — дом, а Морро не любитель таких жарких местечек. Да и на что он вообще рассчитывал? Они должны быть врагами, грызть друг другу глотки… К тому же, Кай его недолюбливает. И все равно помогает. Морро не очень хочется возвращаться в место, которое Смит назвал его домом. Не была долина его домом, и не будет. Снова видеть наскучившие лица, алчных и жадных божеств, что будут бросать ему вызовы и бесконечно нападать от глупости и безрассудства, глупый храм, который каждый раз болезненно напоминает об Амелии, его народ, устроивший больной культ почитания его личности… Теперь Морро понимает, почему парню комфортно проживать дни в пустыне. Отсутствие цивилизации странным образом действует как успокоительное. — Может, уже расскажешь? — Ты о чем? — непонимающе спрашивает Кай. — Я об этом месте. Тебе о нем точно известно. И раз уж мы в одной лодке, то почему бы не поделиться своими знаниями? — предлагает Сторм. Смит, судя по его выражению лица, не особо был воодушевлен такой «перспективной» идеей, но Бог Ветра намеревался идти до конца. — У меня был один старый знакомый, и его давняя мечта очень схожа с тем, что я сейчас вижу, хоть здесь все погребено в руинах. — Ты… его знал? — Кай внезапно останавливается, удивлённо вскинув брови. В глазах мелькает огонек одновременного волнения и любопытства, словно парень взвешивал все за и против, чтобы решить, стоит ли делиться этой информацией. Он нервно расчесывает царапину на запястье, переводя взгляд на дальний горизонт. — Логично. Сет упоминал про некого бога, не особо любящего людей. Я не знал, что это был ты. — Говоришь так, будто ты был с ним знаком лично. — с лёгкой издевкой усмехается божество, но тут же замолкает, когда видит соответствующую реакцию парня. — Кем ты приходился для Сета? — Очевидно, его приближенным. Главным, если быть точнее. Этот статус мне передался по наследству, потому что моя семья присоединилась к Сету самой первой, полностью поддержав его идеи и мечты. После смерти моего отца, я стал главным советником. Мне тогда было около шестнадцати. — парень беззаботно расправляет плечи, чтобы размять затекшие мышцы. Они уже приближались ко входу в подземные руины. — Да быть не может! — удивлённо воскликнул Сторм. — Как тогда советник бога оказался в таком положении? И где сам Сет, он вас бросил? — Не говори чего не знаешь, иначе врежу тебе ещё раз, только куда сильнее! — Кай с раздражением и злостью сжимает руки. — Будь ты хоть сам Дьявол, но не смей порочить святое имя моего господина! — парень с усталостью выдыхает, запрокинув голову наверх. Взору вновь предоставляется чистое, голубое небо, где не было ни облачка, ни птиц. Ворошить прошлое тяжело, а вспоминать и рассказывать о нем кому-то - ещё больнее. Кай чувствует, как на его сердце трещат пополам швы, рвутся как по струночкам, легко и необратимо, обнажаются старые, голые раны, которые с годами нисколько не зажили. Перед глазами проносятся картинки пережитого ужаса, боли и страха. Как Смит только осознал свое положение, с большим кошмаром представляя, как он будет жить дальше, как выстроится его будущее, если оно вообще будет, и сможет ли он дожить до следующего дня. Время не залечило болючие дыры в его душе, а просто научило с ними существовать изо дня в день. — Это неправильно, что я тебе помог. Но я просто не мог смотреть, как кто-то медленно умирает! Мне этого по горло хватило. — Этот город оказался погребенным пару лет назад? Что здесь случилось? — Все складывалось без каких-либо проблем, у нашего народа были все необходимые ресурсы, жилье, пища, развлечения. Сет был справедлив и мудр, люди всегда его любили и питали к нему только уважение. Войны обходили нас стороной, нежелательных «проезжих» здесь никогда не было. В общем, небольшой райский уголок, совершенно тихий и мирный. По крайней мере, так должно было быть. Господин Сет был очень добр со мной, мы много общались в неформальной обстановке, он доверял мне во многих вопросах, хоть на своем посту я был не так долго. Но я смог заслужить его доверие и уважение. Я думал, что так будет вечно, думал, мы станем сказочным царством, о котором все будут говорить с восхищением! Но потом… Господину Сету стало плохо, а его здоровье ухудшалось с каждым днем. Какие консилиумы врачей только мы не собирали, все было бестолку! Он угасал на моих глазах, а я ничего не мог с этим поделать. Он вернулся таким после своего отъезда, и никто не знал, что именно произошло, а сам господин отказывался говорить. — голос Кая с каждым словом начинал дрожать все больше. — Он говорил мне: «Не волнуйся за меня, Кай, я же Бог, я не могу умереть от болезни!»… Спустя два дня он погиб на моих руках. — Смит молчит некоторое время, с неохотой вспоминая эту черную полосу. Пальцы на руках еле заметно подрагивают, но Кай с уверенностью сжимает руку в кулак, попытавшись успокоиться. — А потом я узнал, что с мест, из которых вернулся Сет, настигли ветра, несущие за собой Черную Смерть. И эти ветра принадлежали тебе! Морро понимает, что обстановка накаляется и принимает совсем другой ход. — Не говори глупостей, бог не может умереть от людской болезни. Я могу только частично понять, что ты чувствуешь, но Сет, должно быть, погиб по другой причине. — Бог Ветра поднимает ладони в примирительном жесте, чтобы не спровоцировать парня на агрессию, но тот уже завелся не на шутку: ярость и гнев зажглись в чужих глазах, все прошлые обиды, домыслы, ненависть, которую Кай хранил годами к божеству, начала нарастать в полной мере. Перед ним стоит тот, кто виновен в смерти Сета, а Сторму все равно на этот факт. Он не рассчитывал на какие-либо слёзные извинения или раскаяние, но он… До последнего пытается отрицать свою непричастность! — Да что ты! Правда, что ли?! Не виноват, бедняжка? Да с чего вдруг я вообще должен тебе помогать, а? Сдохнешь один, никому ненужный, а все, узнав о твоей кончине, только радостно спляшут на твоих костях. Я хотел дать тебе шанс, подумал, может ты другой, может, слухи врут и я мог бы попытаться узнать о тебе получше, но… Похоже, это было безнадежно с самого начала! — Кай… — имя оседает на языке со сладким привкусом, и Морро оно почему-то нравится. Бог Ветра не понимает себя, это странное, внутреннее ощущение, которое теплой, едва ощущаемой массой растекается по всему телу. Смит ведь его ненавидит. Считает виновным, последним козлом отпущения, но он, тем не менее, спас его, Сторм наконец признает. Людские эмоции, переживания, их боль и радость Морро чужды, непонятны, божество опасается любой близости с людьми, не хочет их косвенного влияния, боится, что именно смертные смогут привить ему любовь, сострадание и прочую слезливую ересь, которая богу ни к чему. И Кай тоже должен быть таким: беспокоящимся, безвозмездным, сопереживающим ему… Но Кай другой. И это нравится Морро, вот только он не понимает, ему нравится этот характер, или же сам парень? Любовь между смертным и богом, что за глупая шутка? Он не должен себя так вести, думать о Смите в подобном ключе, да и вообще питать к нему неоднозначные чувства. К тому же, Кай — парень, а разве это правильно и может поощряться? Просто своим присутствием Морро обрекает Кая на опасное сосуществование, вечную жизнь со страхом преследования от вражеского народа и их богов, недоверие ко всему живому, мучения. Но Амелия просила, чтобы после ее смерти Сторм не убивал себя горем вечно, чтобы он нашел себе партнёра, способного принять непростой характер и мрачный нрав. Все убегали от Морро в ужасе, даже самые отчаянные из богинь. Его внешность привлекательна, черты лица словно тонко выграненная работа искусного мастера, бледная кожа, прекрасно переливающаяся на солнце, бездонный зеленый омут глаз, скрывающий за собой долгую, печальную жизнь, состоящую из постоянных потерь близких, товарищей, братьев по оружию, возлюбленных… Но его внутреннее «я» и тяжёлый характер никому не давал шансов. А Кай — обычный человек. Однажды он умрет от болезни, несчастного случая, ранения. И Морро снова будет очень больно. — Если ты хочешь отказаться, то я не стану тебя осуждать. Мне тяжело говорить о подобном, но… — Морро с волнением выдыхает. — Я благодарен за то, что ты для меня успел сделать. Возможно, ты первый человек, кому я смог это сказать, так что можешь считать себя особенным. — Кай не оборачивается в его сторону, но заметно успокаивается, опустив плечи в прежнее положение. — Ладно, все равно это прошлое, ничего не изменится. Идём дальше. — Сторм улавливает несколько изменившийся тон парня, словно тот все это время желал услышать слова благодарности. Морро улыбается уголком губ, следуя за ним, а в груди разливается медленная эйфория. Богу Ветра приятно от того, что Смит не злится на него так сильно, это чувство все ещё пугает, но божеству, на удивление, хочется прочувствовать что-нибудь из спектра эмоций ещё раз.

***

      Яркий дневной свет просачивается через песчаные проемы сверху, яркими лучами доставая до непроглядного дна. Пыль крупными частицами витает в воздухе, поэтому Каю приходится сильнее прикрыть нос с лицом от прямого попадания. Парень часто и забавно чихает, что заметно веселит Морро, который не испытывал никакого дискомфорта. Любой звук проносится в огромной пещере гулким эхом. Песчаная земля под ними иногда заметно дрожит, а вместе с ней, со стен пещеры осыпается известняк с руин бывших колонн, служивших опорой для этого подземного места. Кай передвигается как по собственному дому, ведёт самым безопасным путем, но не сворачивает ближе к бездонной дыре, что продолжала настораживать Сторма. Вместо этого, он направляется к одному из уцелевших проходов, а Морро смотрит с опаской, думая, как бы их не завалило. — Ты здесь неплохо ориентируешься. Куда именно мы идём? — спрашивает Бог Ветра, в это время аккуратно протискиваясь через узкий, полузаваленный путь. Кай же, как юркий и ловкий зверек, без особого труда пробирается вперед, не застревая в некоторых местах, потому что Морро явно не подходил по габаритам для такого места. — К храму Сета. Все его вещи остались там, и я никак не набирался смелости, чтобы вытащить оттуда что-нибудь. Думаю, материалы для обряда там точно должны найтись. — отвечает Смит с небольшими паузами, когда начинает слегка уставать. Морро удивился, что парень так долго продержался. Они несколько часов шли по палящей пустыне с раскаленным песком, пробрались через непонятные древние катакомбы, а Кай вымотался только сейчас. Какой он же всё-таки необычный. Перед глазами возникает некогда величественный храм, вернее, то, что от него смогло остаться и уцелеть. Крыша была прижата под давлением известняка, но конструкция оказалась слишком прочной, чтобы просто рухнуть. По колоннам шли заметные трещины, тянущиеся до самого входа, прямиком по земле, а вся территория была усыпана обломками бывших украшений, принадлежавших, вероятно, различным беседкам и декоративным статуям животных. Морро смотрит на здание с истинным восхищением в глазах, а осознание того, что до полной разрухи здесь кипела жизнь и вовсе сводит с ума. Ему бы хотелось посмотреть на процесс создания всех этих построек. Смит же смотрит на обломки уже бывшего дома с печалью и сожалением. — Здесь точно ничего не обвалится? — с опаской интересуется Сторм, пока скептично оглядывает полуразрушенный храм. — Не знаю, — честно отвечает Кай, а Морро такая откровенность то ли пугает, то ли забавляет. — Но нам точно нужно попасть внутрь.       Огромное помещение храма изнутри выглядит более величественно, потому что большая часть все же смогла уцелеть и практически не потерять своего былого вида. Сторм узнает знакомый стиль — у всех богов видимо не было вкуса, раз они повторяли интерьер друг за другом. Морро, признаться, тоже имеет похожую обстановку, однако его «покои» выглядят более светлыми, с различной живностью и зеленью. Бог Ветра придерживался строгих правил — для того, чтобы не сойти с ума, нужно быть единым с природой. В пустыне, правда, это правило не сработало. По углам стояли мраморные статуи выдающихся людей, наверное, это были особые приближенные Сета. Оно и неудивительно, все трещали о том, что Богу Пустыни уж очень по нраву люди, и он легко способен найти с ними общий язык. Но чтобы полностью довериться шестнадцатилетнему мальчишке, не нюхавшему этой суровой жизни, нужно быть… Очень уверенным в людях. Бог Ветра не особо разделяет этот взгляд; откуда ему знать, что на уме у смертного? И что может взбрести ему в голову? А на кону, между прочим, стоит не только территориальная безопасность, но и его собственная. — Предлагаю разделиться, так будет быстрее и проще найти материалы. — неожиданно подает голос Кай, и звук тут же проносится эхом, заставив Морро вздрогнуть. — Подожди, разве ты не пойдешь со мной? — Сторм вопросительно выгибает бровь. Что Кай задумал? Или он только с присутствием Бога Ветра решился забрать свои памятные вещи? Всё-таки, это место — его дом. — Мне есть, чем заняться. Удачи тебе! — выкрикивает Кай, растворившись в одном из проходов. В зале опускается могильная тишина. Морро ещё раз осматривает помещение, решив выбрать комнату, с которой ему стоит начать обследование. Весь пол был завален приличным слоем песка, поэтому чем дальше проходишь вглубь храма, тем сильнее «тонешь» в нем. Конечно, это усложняло задачу, особенно, если учесть его порчу, о которой он уже успел позабыть. Боль все ещё ощущалась, рана ныла, а иногда болезненно простреливала, но Морро настолько суров, что просто привык к этому и отважно терпел дискомфорт. Сейчас сил на поддержание ног в рабочем состоянии осталось не так много, поэтому ему стоит поторопиться.