Сердце лекаря

- Ваньч, Олеж, я такое придумала! Такое классное! Только не ругайтесь! Ваня - это я, Олег - старший брат, а та неугомонная стрекоза, что сейчас плясала вокруг шурша крыльями - наша младшая сестренка Лизавета. - Внимаем, - кивнул Олег, улыбаясь. - Скоро наш с Ванькой день рождения. Так? Так. Я ЕГЭ сдала? Сдала. В универ поступила? Поступила. Мы согласно кивали головами. - Значит я уже взрослая. Так? И вообще я молодец. Столько трудилась, спины не разгибала, света белого не видела. Согласны? Чувствуя подвох, кивали мы головами уже не так уверенно. - Вот. И поэтому хочу взрослый подарок. Олежа даже поперхнулся, пришлось по спине стучать. - Систер, тормози. Ты на что нас подписать хочешь? Она закрыла глаза, выдохнула и зачастила. - Хочу вместе с вами в Карелию на всю неделю! И пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста поехали на Вотаавару! Я так давно хочу там побывать, вы бы знали! - она замерла на секунду, потом приоткрыла с опаской один глаз, потом второй. - Ну пожалуйста! Я не буду ныть про усталость, комаров, спальники и котелки. Честное слово. - Ох, не знаю... Вань, ты как думаешь? Я закивал головой согласно, просигналил ему глазами, что по-моему отказать будет совсем уж жестко. Заслужила, чо уж говорить. Да и не такой из ряда вон выходящий подарок ребенок просит по сравнению с одноклассниками. Хотя, конечно, последнее слово будет за Олегом. И что там она еще про Вотаавару говорила? - А на гору-то тебе зачем? - озвучил мои мысли Олег. - Урааааа! Спасибо! Лизка кинулась обнимать сначала его, потом меня, крутанулась на месте от избытка чувств и плюхнулась на диван, подбирая под себя ноги. - Ну погоди, погоди скакать, еще не решили ничего, - хмурился Олег, но я уже видел, как поползли вверх уголки губ. - К сейдам хочу. Ты же знаешь те места. Сестра с детства была такой. Если бывали где то на природе, всегда складывала сосредоточенно из камушков пирамидки, спиральки, будто видела в этом никому кроме нее неведомый смысл. Когда стала постарше, стала изучать веру саамов, их сказки и легенды, вырезала руны. Так что ее желание особо нас не удивило. Конечно, в такие длинные походы мы ее еще ни разу не брали. Максимум дня на два - три. А тут неделю в глуши. - Так, - Олег задумчиво огладил колючий подбородок, - значит тогда Леньку вызвоню, пусть узнает живет ли еще кто в поселке в предгорье, есть ли проводник, и про транспорт заодно. От поселка двадцать кэмэ по грязи и болотам. А потом до вершины по старой тропе часа два. - Я справлюсь. Правда! - мотнула она головой упрямо. - Ладно, значит на том и решили. Дела свои подбивай, посмотри может что нужно из вещей и снаряги. Вань, поможешь? Я все куплю. Собери все заранее, чтоб не бегать в последний день. К днюшке там будем. - Спасибо, - Лизка сложила ладошки благодарно, сопнула носом. - Ну что ты, зайчонок, - Олег пумкнул ей ласково по носу. - Мне только в радость. А я обнял крепко-крепко. Все таки хорошо, что она поедет. С ней никогда не бывает одиноко и молчать легко. Километра, километры... Ложатся под колеса. За рулём я чувствую себя лучше. Я нужен, я занят, я будто бы существую. Будто на время матриализуюсь. Мы с Олежкой меняемся. И потом, сидя чтобы не уплыть в тёмную муть, не потеряться, я выискиваю в сети что-то интересное о тех местах, что мы проезжаем. Прошли по экотропе вдоль водопадов недалеко от Сортавалы. Покормили северных оленей. Такие у них рожки мягкие! И носы любопытные. Лизуня накупила себе колечко резное, браслет со вставкой из оленьего рога. Мне купила костяной кулон с какими-то рисунками на тонком кожаном шнурке, молча повесила на шею, обняла. Ну надо значит, кто ж спорить будет. - Носи, ладно? Она погладила мою руку, я улыбнулся. Сестренка запланировала интересный маршрут. Заехали к знакомым викингам в крепость пострелять из лука и походить под парусом на драккаре. Не знаю что в этом такого, но всегда обмираю от восторга. Мне иногда хочется бросить к хренам город, универ, все и всех и уехать сюда, в глушь. Строить корабли, дома, в кузне стоять. Но Олеж говорит, что это просто трусость - спрятаться от мира, сдаться. И если честно, от себя то нигде не спрячешься. Он прав конечно. Здесь, я никому не нужен, тут под туристов все заточено. А в деревне один я не выживу, слишком слаб. Я знаю. Но это пока. Пока нет, а там посмотрим. Переночевали в Петрозаводске. Днем погуляли по набережной и в Ботаническом саду. И двинули дальше на север. Тоска почему -то сегодня на меня не мучала, и я с удовольствием слушал щебет сестры, фотографировал необыкновенные цвета природы вокруг. Было тепло и солнечно. И спокойно. Не заметил как вырубился сзади, и проспал пока не свернули на узкую ухабистую дорогу. И снилось мне что-то хорошее, Лизка сказала, что я даже улыбался. Да уж, сюрприз. В Поросозеро небольшом поселке нас встречал Лёнька и уже всей компанией, неспешно двинулись по расчищенной грейдерами узкой дороге к Гимолам, деревеньке в подножии горы. Олежа за руль уже меня не пускал, дорога на самом деле была ужасная, больше тридцати сорока километров в час не разгонишься. У Лизки аж припекало все , она крутилась, ерзала впереди, достала даже невозмутимого Олега. Добрались до места уже в молочных летних сумерках, остановились во дворе большого бревенчатого дома, вышли из машины и оторопели. От тишины, запахов, леса, мира вокруг. - Ребята, - прошептала Лизка, - как же здесь... Это просто невероятно. - Ну что ж, давайте знакомиться, - кивнул Олег, - Леня, Марк. Степан - хозяин радушный, согласился нас приютить и быть нашим проводником. Иван, Лиза. Невысокий, коренастый Степан, мужик лет пятидесяти, с холодными серыми глазами и седым ежиком, молча скользнул цепким взглядом, пожал нам руки и зашагал в дом. В спальниках даже на полу было удобно, и тепло и собственно вообще непонятно, почему я долго не мог уснуть, тихонько пялился в темный потолок совершенно без мыслей, обычно перекатывающихся в моей голове увесистыми голышами. Вроде в машине дремал недолго, и дорога вымотала. Но как только в узкое окошко скользнул мягкий лунный свет, таиться больше не было никакой возможности, я осторожно выбрался из теплого кокона и натянув ботинки вышел на улицу. Сел на ступеньки крыльца, вглядываясь в темнеющий невдалеке лес. Он вздыхал, перешептывался с озером невдалеке, подставлял мшистые стволы елей ласковому лунному мареву и манил звал к себе. В какой то момент мне показалось, что я вижу помаргивающие желтые огоньки среди кустов, я потянулся вперед и тут на мое плечо легла тяжелая рука. Я вздрогнул, поднял голову, Степан хмуро показал на дом головой, подтолкнул к двери и запер за моей спиной тяжелый засов. А дальше меня вырубило, не помню даже как в спальник попал. Утро было хмурым и туманным, но Степан уверил, что днем будет солнечно. Туманы как раз поднимаются перед теплом. Загрузили в УАЗик палатки, вещи, еду и воду. Лизку усадили на переднее сиденье. Трясти на колесе будет так же, но хотя бы сиденье мягкое под задницей, а не деревянные скамейки. - Вань, у тебя все хорошо? - Олег пытался скрыть за улыбкой беспокойство. Неужели думал я не замечу эту трещинку между бровей. - Выспался? Неужели хозяин наш рассказал ему? Будет теперь грузиться. Вот блин. Я попытался тоже натянуть маску спокойствия на лицо, но все оказалось намного проще. - Я слышал как ты крутился, вздыхал. Сны плохие? Я с облегчением выдохнул, помотал головой, пожал ему руку. Он обнял меня крепко. - Не молчи, если что, ладно? Обещай мне. Господи, что ж я за урод такой! Вечно заставляю его нервничать. Он и так после смерти мамы взял на себя все, не позволил отдать нас в детский дом, оформил опекунство. Несмотря на то, что был нам сводным братом по отцу. Который и в нашей семье не задержался, бросил. А потом и вовсе пропал где-то за золотых приисках. А Олег заменил нам родителей. Водил меня по врачам, психологам, пластику сделал на лице, почти убрав уродливый шрам на лбу и щеке. Возил на море, чтобы убрать последствия тяжелой больничной пневмонии. Я месяц был в коме на ИВЛ. Учил, кормил. Я обязательно буду сильным, чтобы он мог мной гордиться. Чтобы мог не бояться за меня. Я смогу , обязательно! Ему больше не придется переживать. Он ждал моего ответа. Я открыто посмотрел ему в глаза: - Д-д-да. - Вот и хорошо. Лёня коротко взглянул на нас, отвернулся. Он не хотел, чтобы я увидел. Но.. Я знаю, сто друзья Олега думают, что из-за нас он просрал свою жизнь, так и не женился, не поднялся в бизнесе, остался на периферии, возится с психом, балует девчонку, исполняя любые капризы. А столько было возможностей. Наверное, так и есть. Но, однажды он подрался с одним теперь уже бывшим коллегой, когда тот на нервяке по причине прогоревшей сделки, стал обвинять его в этом. Вот если бы Олег больше времени уделял работе, если бы смог сам поехать к заказчикам, то все бы выгорело. Он пришел к нам в дом, совершенно безобразно кричал, кинулся с кулаками. Тогда я услышал, что для Олега ближе нас у него людей нет, и все кто с ним не смогла не могут катится к черту. Я так плакал, очень его напугал. Он думал, что это у меня из за драки, а я был счастлив! Но так разволновался, что вообще не мог говорить. Он успокаивал меня, баюкал на руках, прижав крепко. А когда понял что к чему, мы плакали уже вдвоём. - Никогда, слышишь, никогда никого не слушай. Они ничего не знают о нашей семье. Я за вас любому глотку порву. Уаз ехал медленно, но держаться за ручки приходилось крепко, потому что на рытвинах трясло и подкидывало, ёлки за окном слились в сплошной зелёный частокол, густой туман добавлял меланхолия, и я постепенно погрузился в какое-то отрешенное состояние. Казалось, мы едем по кругу, как в цирке. Снова и снова проезжая одни и те же повороты, и шаткие мостки. И это движение никогда не закончится, мы попали в пространственно - временную петлю. Монотонный звук натужно гудящего на пониженной передаче движка превратился в белый шум. Голова была пустой. Как можно было задремать в таком положении, непонятно. Но очнулся я от резкого торможения. - Прибыли, - донеслось с переднего сиденья. - Выгружайте все, я потом уберу машину с дороги. Мне очень понравилось это состояние - непонятного полусна с пустотой в голове. Идти было легко, ничто не отвлекало, через час первые робкие лучи солнца начали то тут то там рассеивать белесое марево, разгоняя и мою меланхолию. До самого места стоянки шли не останавливаясь. От тропы ушли далеко. - В этом направлении мало кто ходит, дорогу плохо знают, да и далеко, - объяснил Степан, выводя нас на круглую большую поляну, - но здесь сухо всегда, даже в дождь, от ветра скалы закрывают, и родник недалеко. Палатки поставили быстро, кто то из ребят вместе с проводником ушёл за дровами. - Знаешь , я даже и не думала, что будет так классно! Лизка стянула куртку, запрокинула голову вверх, подставляясь тёплой солнечной ласке. - Вот сейчас закончим и сразу к сейдам двинем, да Вань? Степан сказал недалеко как раз есть. Давай с тобой вдвоем пойдём, а? Я Олега попрошу. - О-о-он не р-а-азрешит, - отмахнулся я. - Посмотрим, - насупилась сестрёнка. - Олег! Мы с Ваней хотим пойти. - В смысле? - К духам. И вообще, сколько можно меня опекать? Знаешь, ты всегда меня ужасно отвлекаешь. - Я?! Да меня и близко никогда не бывало. - Ага, а смотрел издалека так, что волосы шевелились. - Ты подумай, а! Вот твоя благодарность. Нет, пожалуйста, ну зачем расстраивать Олега, вспыхнуло в голове и обожгло затылок. Эх, Лиза, Лиза. Он ведь всегда хотел для нас как лучше. Я резко повернулся и уже хотел сказать, что вовсе не собирался нарушать традиции, и не напрашиваюсь в сопровождающие, но Олег вдруг запустил в Лизку шишкой и рассмеялся. - Я простил, но не думай, что забуду. - Это значит да? - хитро сощурилась она. - Да, да. Идите, конечно! Вань, ты то сам за? Я поднял руку вверх. Внутри таял тугой комок страха, выступая крупными каплями на лбу. Почему со мной это происходит? Что со мной не так? Вечно чего-то боюсь, чувствую напряжение. Народ вон живет и не парится, получает удовольствие от жизни. А я не могу. Даже дышать с трудом получается. С оглядкой, с постоянным внутренним разговорами - уговорами. Мой психолог говорит, что мы неплохо продвинулись вперед, я спокойно езжу в универ, уверенно чувствую себя в одиночестве. Конечно, еще многое нужно проработать, но я сам вижу результат и он мне нравится. Но все равно бывают вот такие моменты, когда я не могу контролировать свои эмоции. Вспышка и я снова маленький испуганный ребенок. Отвернувшись, я сделал вид, что проверяю замок в палатке. Лишь бы они не заметили моего состояния. - Степан отведет вас, - продолжил Олег, - запоминайте дорогу. Назад сами, хорошо? - Мы послушно закивали. - И не бойтесь, здесь с вами ничего не случится.