Fraude de datos personales (Encrucijada de mundos: Часть 2)

      Эшли, Ларри и Сал шли по пустому коридору. Стены вокруг были белые, но глаза постепенно привыкли к яркому цвету и освещению. Под ногами был светло-бежевый пол. Каждые несколько метров попадались двери, но за ними не было видно что-либо, ведь они были металлическими. Попадались повороты, но Салли вёл своих друзей прямо, изредка поворачивая.       — Где все? — спросил Ларри. Его вопрос раздался эхом.       — Агенты на заданиях, врачи лечат раненых, юристы и секретари разгребают завал, — ответил Сал, сворачивая в другой коридор. — Журналистам придётся сказать, что это была массовая галлюцинация.       — Такое, как я понимаю, бывало часто, — буркнул Ларри.       — Можно поговорить с Тоддом? — умоляюще спросила Эшли. — Мы просто поговорим!       — Он постоянно молчит, — закатив глаза, ответил Фишер. — Если его о чём-то спросить, то он говорит: «Sal Fisher corpus pertinent ad daemonem».       — И что же это значит? — заинтересованно спросил Ларри.       — «Тело Сала Фишера принадлежит демону», — ответил Салли, прикладывая карточку со своей фотографией к панели. «Агент Фай [Класс «Р»]» — высветилось на панели.       — Фай? — с насмешкой в голосе спросил Джонсон.       — Что-то не устраивает? — безразлично спросил Фишер. Дверь открылась, и друзья пошли по очередному коридору.       — Сколько ещё коридоров? — устало спросила Эшли. — Мы минут двадцать уже ходим, а так никуда и не пришли!       — Если мы куда-то идём, то обязательно придём, — ответил Сал, поворачивая налево.       В конце коридора была металлические двери, по бокам которых стояло два охранника. Дойдя до дверей, Сал протянул свою карточку работникам.       — Класс «Р»? — с усмешкой в голосе переспросил один из охранников. — Ты слишком мал, парень. Так ещё с незнакомцами пришёл.       — Господи, — вздохнул Фишер. — Вам не поступил приказ?       — От кого? — улыбнувшись, спросил другой охранник.       — От генерала Би.       — Что-то не верится, — ответил первый охранник.       — Он даже удосужился дать мне бумагу с приказом, — сказал Салли, доставая сложенную два раза пополам бумагу и протягивая её охранникам.       — Прошу прощения, — сказал охранник, открывая двери.       Друзья вошли в большое помещение. Спустя метров десять было стекло во всю стену. В самом помещении было темно. Рядом со стеклом были столы, на которых стояли мониторы. В комнате был один человек.       — О, Фаюшка, — нежно сказал человек, продолжая смотреть в монитор. Ларри и Эшли хихикнули.       — Я же просил не называть меня так, — прошипел Сал. Кэмпбелл посмотрела в стекло.       Стены и пол комнаты за стеклом были покрыты матрасами. В углу сидел парень в белой форме. Тодд. Парень смотрел в одну точку.       — У меня есть разрешение… — начал Салли, но был перебит.       — Фай, давай без этих формальностей, — лениво попросил мужчина.       — Да ладно. Ты не назвал меня «Фаюшкой». Прогресс, — заметил Фишер.       — Ой, хватит уже, Фаюшка, — весело ответил мужчина.       — Я могу войти, Зетушка? — ухмыльнувшись, спросил Сал.       — Конечно, — ответил Зет.       — Агент Зет? — переспросил Ларри. — Ты же тот хмырь, который бузил со мной.       — Вообще-то не «бузил», а вёл с тобой непринудительную беседу, — поправил агент. — Проходите уже.       Когда парни вошли в комнату, где был Тодд, Эшли остановилась.       — А что вас связывает с Салли? — поинтересовалась она.       — Работа, — вздохнул мужчина. — А если быть честным, то он мне как сын. Я понимаю, что у него есть отец. Где-то там… Просто… Его отец не знает, что Фаюшка жив… А парень тут трудится день и ночь… Не покладая рук… Эх, приглядывай за ним. Порой он слишком увлекается работой. Спит по два часа, если ещё повезёт заснуть, и сидит на кофе…       — Эш! Ты идёшь? — донеслось из помещения.       — Ах, да! Бегу! — воскликнула девушка. Она побежала в помещение.       Девушка зашла в помещение.       — Тодд, ты как? — заботливо спросила девушка. В ответ парень что-то пробормотал. — Повтори, пожалуйста, — попросила Эшли, но Тодд снова что-то пробормотал.       — Вот видите, — сказал Салли, пожимая плечами. — Бесполезно.       — Чувак, мы хотим тебе помочь, — сказал Ларри.       — И как же? — спросил Салли. — Как вы поможете?       — Э-э-э, — протянул Джонсон. — Как-нибудь да и поможем.       — Звучит не надёжно, — Салли скрестил руки на груди.       Глубокий и скептичный взгляд голубых глаз, которые, кажется, будто смотрели из подлобья. Его голубые волосы собраны в конский хвост, хотя несколько прядей выбились из причёски, создавая небрежный и непосредственный вид. Чёрные джинсы на худых ногах подчёркивали его стройность и белая рубашка, которая, казалось бы, придавала вес области его торса. Салливан выражает не только скептицизм, но и некоторую загадочность и непредсказуемость, создавая образ, который привлекает внимание окружающих.       Он имеет бледную кожу, которую можно заметить только по кистям его рук. Остальная часть его тела, скрытая под одеждой, кажется почти безжизненной. Глаза Фишера плохо видны из-под протеза. Однако, даже сквозь протез просматриваются темные синяки под его глазами, свидетельствующие о недосыпе или истощении. Эти детали добавляют загадочности и создают ощущение, что у Сала есть своя тайна или тёмная сторона. Собственно, оно так и есть.       — Пф, — фыркнул Ларри, — да мы во всей этой ебанине не были уверены, что уж говорить о надёжности!       Ярко… Слишком… Шум… Звон… «Всё приходит в своё время для тех, кто умеет ждать»… Что? Кто это? Что от меня требуется? Я же пью таблетки… Когда я их пил в последний раз? Ах… не когда, а где… В «402» квартире апартаментов Эдисона…       — …А ты говоришь, что «звучит не надёжно»! — кривляя Фишера, воскликнул Джонсон.       — Всё хорошо? — обеспокоено спросила Эшли.       — Да, — заторможено ответил Салли.       Он огляделся. Тодд… Ах, да. Вот зачем он… они здесь. Ноги казались ватными, но Салливан старался держать себя стоя, а не позорно упасть на такой мягкий… манящий… матрас…       В последнее время такие «путешествия» стали даваться с трудом. Магия в лице науки боролась с настоящей магией. Когда-то боролась. Но, кажется, эта борьба будет длиться долгую вечность.       — Попрошу покинуть помещение, время вышло, — раздался голос по помещению. Вовремя.       Кэмпбелл с сожалением посмотрела на Морисона. Он не заслужил всего этого кошмара. На душе скребли кошки от такой несправедливости. Чем они провинились на такой ужас?! Ох, чёртовы эти апартаменты!       — Нам пора, — Ларри подтолкнул девушку к выходу.       — А, да… — пробормотала она, неосознанно следуя на выход.       — Ты идёшь? — грубо спросил Джонсон. — Ты вообще в норме?       — Да, — Сал сам не заметил, как его дыхание участилось.       — С ним всё нормально, уходите, — сказал тот же голос.       Смерив недоверчивым взглядом и сведёнными бровями Салли, Джонсон пошёл за Эшли. Однако он слышал, что сказал Зет через микрофон после его ухода.       «Можешь отдохнуть. Ты заслужил».       И тело Фишера рухнуло рядом с Моррисоном. Матрасы тут удобные.

* * *

      — Что вы будете делать с Тоддом? — серьёзно спросила Эшли. — Нельзя же просто оставить его вот так!       — В Тодде осталась частица Демона, — пояснил Зет. — Он представляет опасность обществу. Сущность в нём набирается сил. По словам Тодда, Фай потеряет своё тело. В нём будет Демон. Есть предположения, что будет дальше?       — Миру пизда, собираем монатки? — вздохнул Ларри. — Чувак, это вообще не круто.       — Если в Тодде только частица, то почему мы не можем с ним нормально поговорить? Частица — это же совсем мало! — Эшли была будто обижена.       — «Из капли рождается море». Да и психика у него расшатана этим пребыванием. Демон внёс свои изменения в разум Моррисона. Чтобы хоть как-то вернуть его, нужно изгнать Демона и стереть частично память Моррисону. Примерно до вселения.       — Вы… И что будете делать? — обида Эш сменилась беспокойствым. Вечным беспокойством за Тодда.       — Выселять духа, — Зет улыбнулся. — Посидели? Отдохнули? Поднимаемся и тащим вашего друга куда? Подальше от работы.       Кэмпбелл посмотрела на стекло. Салли свернулся в комочек на матрасах около рыжего. Что-то было в этом… Что-то… беззащитное? Жалкое?       — Ам… Куда нести?       — Для начала сюда, умник! — Зет усмехнулся.       Красно… Слишком ярко… «Время — верный судья, который расставляет все точки над «i». Когда ты был прав, даже если никто не верил, истинная победа будет твоей, и твоя правота засияет ярче всех сомнений». Что? Кто это?! Какого чёрта?! Что со мной?! Мне больно!