История Вегаса и Пита

- Ты не должен этого делать… Вегас… Ты не должен во всё это ввязываться! - Пит судорожно сжимал в своей ладони тёмную рукоять пистолета, испытывая в этот животрепещущий момент, вероятно, самую обжигающую его душу боль, которая долгое время раздирала его изнутри. Его рука, в которой он, казалось, так уверенно сжимал оружие, заметно подрагивала, в то время как всё его тело колотило от переполняющей его сердце обиды, пока по раскрасневшимся щекам безостановочно текли слёзы. - Пит… - Вегас ошеломлённо смотрел в сторону своего любовника, лицо которого исказилось в страшной страдальческой гримасе, его серая рубашка была вся пропитана алыми пятнами, оставшимися на его одежде после недавней перестрелки. По вискам Пита медленно стекали прозрачные капли пота, его обычно уложенные волосы сейчас были немного растрёпанными, а дыхание заметно учащённым, о чём свидетельствовала его резко вздымающаяся грудь. - Ну же, стреляй, если думаешь, что осмелишься спустить курок! - громко прокричал Порш, сейчас лежавший на полу и тщетно пытающийся с него подняться, тяжело опираясь на обе свои руки. Пит тут же направил дуло пистолета в сторону внезапно раздавшего крика, сжимая оружие с такой силой, что костяшки на тыльной стороне его ладони заметно побелели. Он слегка надавил на спусковой крючок, борясь в это мгновение с самим собой и никак не решаясь осуществить задуманное. - Пит, пожалуйста, опусти пистолет, - Вегас попытался сделать неуверенный шаг в сторону парня в намерении его хоть как-то вразумить и успокоить его разгорячённую кровь, при этом стараясь говорить как можно тише. - Не подходи ко мне! - раздражённо выпалил Пит, в предупредительном жесте мгновенно наводя дуло пистолета в сторону Вегаса, как бы предупреждая того не делать глупостей. Во взгляде Пита сейчас не было ровным счётом ничего – он смотрел совершенно пустыми глазами на того, кого называл своим любимым человеком и кому так безрассудно верил. Внутри него будто снова медленно умирала та необходимая каждому часть, которую люди называли человечностью. - Мне жаль… - тихо проговорил Вегас, стараясь не вглядываться в боль и смятение, что отражались в помутневших от безысходности глазах напротив. Ему определённо было больно. Старшему сыну второй семьи было невыносимо смотреть на такого подавленного Пита, потому что тем, кто каждый раз разбивал его душу на тысячи осколков, был именно Вегас – он был причиной всех проблем человека, которого всем своим не менее израненным сердцем любил.       Пока Пит в замешательстве тщетно пытался подавить клокочущие внутри чувства, Порш успел воспользоваться его минутным замешательством, быстро поднявшись на ноги и схватив чужую едва дрогнувшую руку, в которой всё ещё находился пистолет. - Блядь! - в следующее мгновение Пит отлетел в сторону от чужого неожиданного удара, тем не менее, он всё также не выпускал из руки оружие, в смятении собираясь с силами, чтобы дать отпор своему другу. - Порш, прекрати! - Вегас тут же с обеспокоенным видом бросился в сторону разбирающихся между собой бывших коллег, пытаясь их разнять и предотвратить, казалось, неизбежную драку, однако невольно он оказался одним из её участников, успешно отобрав пистолет из рук Пита. - Да отвали ты от него, Порш! - Господин Порш, автомобиль основной семьи скоро прибудет сюда! - к складу подбежали несколько подчинённых Порша, после чего последний, собрав последние силы, схватил собственный пистолет и немедленно нажал на спусковой крючок. Бах!       Всё трое ошеломлённо уставились друг на друга, прежде чем эхо от пронзившего тишину выстрела разорвал громкий истошный крик Вегаса. - Пит! - Вегас, невольно затаив дыхание, в шоке наблюдал за тем, как его возлюбленный медленно осел на землю, в последний момент чуть ли не рухнув на собственные колени. Напоследок Вегас смог различить в совершенно опустошённом взгляде любимого всю испытываемую им душевную боль, которая теперь поглотила его полностью своими мерзкими чёрными лапами. - Вегас, быстрее! - Порш попытался вразумить Вегаса, силком вытаскивая того за собой со склада и бросив в противоположную сторону пару дымовых шашек. Старший сын второй семьи выбегал на улицу в спешке, оставляя позади себя следы недавно прошедшей битвы, множество сломанных разбросанных повсюду вещей и такую родную фигуру Пита, которую неспешно поглощал распространяющийся по затемнённому помещению дым… (Прим. пер.: чё происходит…) POV Вегас

3 месяца назад

Уааааааааааа.       Умиротворённую тишину глубокой ночи разорвал громкий детский плач, который на данный момент раздражал меня больше всего в этом ебучем мире, казалось, будто мои барабанные перепонки вот-вот готовы были лопнуть от этого жуткого писклявого детского голоса. Я раздражённо вздохнул, желая только метафорично пустить пулю себе в голову, только бы больше не слышать эти вопли. Венис, чтоб тебя! Как вообще можно было требовать к себе столько внимания?! Да ты, маленький гадёныш, и так буквально ни на секунду не оставался в одиночестве, буквально облизываемый со всех сторон всеми, кем только можно! - Ох, тише, уже иду, - Пит, спокойно лежащий в этот момент подо мной, мягко упёрся ладонями мне в грудь, пытаясь тем самым осторожно отстранить, однако я и не думал так просто поддаваться, молча всматриваясь в недовольное выражение лица напротив. Мельком я обратил внимание на часы, что стояли на прикроватной тумбочке – было три часа ночи. Да блядь! Плевать я хотел на этого чёртова Вениса, он только и делал, что постоянно ревел и тупо смотрел по сторонам в поисках Пита, снова и снова настырно требуя его внимания, будто его и так было недостаточно. - Не пущу, - я среагировал моментально, быстро достав из одного из ящиков стоящей рядом тумбочки металлические наручники и тут же приковав левое запястье своего любовника к изголовью кровати. Пит на моё резкое действие лишь деланно закатил глаза, явно поражаясь скорости моей реакции, на что я только весело усмехнулся, наблюдая за сменой настроения, моментально отразившейся на ставшим таким родным лице. - Вегас, какого хрена ты творишь?! - он начал настойчиво дёргать левой рукой, пытаясь высвободить скованное прохладным металлом запястье, однако Пит прекрасно понимал, что все его попытки будут безуспешны, выбраться из плена наручников ему ни за что не удастся без моей помощи. - Я не отпущу тебя снова, этой ночью ты будешь только моим, - я схватил правую руку Пита, медленно ведя чужой слегка шероховатой ладонью вдоль своего тела вниз от самой груди, после сильнее прижимая её к собственному паху, тем самым давая своему любовнику вполне очевидный намёк. Пит же, особо не церемонясь, сжал пальцы в кулак и нанёс мне несильный удар в область живота, тут же раздражённо снова пихая меня одной рукой в грудь. - Отпусти меня, Вегас! - он всё продолжал свою гневную тираду, однако чем ожесточённее становилось его сопротивление, тем лишь сильнее меня возбуждали его непокорность и упрямство. Такой Пит распалял меня любым своим жестом или словом, отчего моё сердце каждый раз заходилось в каком-то бешеном темпе, а разум затуманивала пелена непреодолимой похоти вперемешку с безумием. Моя грудь резко вздымалась от вмиг участившегося дыхания, а ладонь самопроизвольно переместилась на чужую бледную шею, когда пальцы медленно начали впиваться в нежную кожу, буквально утопая в ней. Уже через мгновение в мой опьянённый разум пришло осознание, что Пит от напора моих рук начал задыхаться, быстро смаргивая рефлекторно подступающие к уголкам глаз слёзы и пытаясь вобрать в лёгкие хоть немного воздуха. - Хааа… - казалось, будто шея Пита была создана для моих сильных пальцев, которые буквально врезались в светлую кожу, что сразу же напомнило мне о былых временах. Было настолько хорошо, что хотелось умереть. - Ве… - я снова взял ладонь Пита в свою, лениво водя ей по верхней части его же тела, остановившись только на судорожно вздымающейся груди и сильнее прижимая руку к разгорячённой коже, когда чужие пальцы слегка поджались под моей ладонью, а глаза напротив медленно начала поглощать бесстыдная тьма. - Хочу кое-что попробовать, - томно прошептал я Питу в самое ухо, намеренно обдав его свои горячим дыханием и тут же прикусив чувствительную мочку, удовлетворённо наблюдая, как Пит нетерпеливо поджал губы, призывно закидывая назад голову ещё сильнее. Моя ладонь медленно проскользнула выше по обнажённой слегка влажной коже, после чего пальцы снова крепко сомкнулись на так смиренно подставленном горле. Я то с силой сдавливал его горло в своей ладони, то намеренно ослабляя хватку, упоённо наблюдая, как Пит балансировал на этой тонкой грани боли и постыдного удовольствия. - Агх… Не могу дышать! - на грани слышимости просипел Пит, снова упираясь рукой мне в район солнечного сплетения, когда я в очередной раз усилил хватку на его горле, заставляя Пита снова и снова судорожно проходится влажным языком по пересохшим губам. - Знаю, тебе это нравится, - я удовлетворённо улыбнулся, ощущая медленно скользящие по моей коже чужие тёплые пальцы, резко остановившиеся где-то в районе паха, отчего я моментально закусил нижнюю губу, не в силах справится с переполняющими всё тело чувствами и буквально клокочущим в висках возбуждением. - Ах… Вегас… Мне нужно покормить Вениса, - с губ Пита сорвалось тихое шипение, когда я одним быстрым движением переместил руку с его раскрасневшейся шеи на пах, с упоением наблюдая, как чужие мягкие губы медленно раскрылись от резкого движения, а глаза медленно закатились назад от испытываемого в теле непреодолимого возбуждения. - Я тоже голоден, хе-хе, - мои губы коснулись его распалённой гладкой кожи, я вылизывал буквально каждый участок его гибкого тела, не в силах насытиться своим любовником от настолько лёгких прикосновений, в то время как его правая рука бесстыдно блуждала по всему моему телу, намеренно надавливая на самые чувствительные места. - Ах… Ве-Вегас… Уааааааааааа. - Венис… Плачет… - едва смог выдавить из себя Пит, мечась подо мной в агонии и судорожно цепляясь тонкими пальцами за белоснежную простынь, тщетно пытаясь сдержать рвущееся наружу возбуждение. Он пытается высвободить шею из моего захвата, но в очередной раз потерпел поражение, когда новый приступ боли заставил его машинально поджать пальцы на ногах и нетерпеливо чуть ли не до крови закусить нижнюю губу. - Просто не обращай на него внимания, поорёт и успокоится, - я снова прильнул к его груди, выводя языком на бледной коже влажные незамысловатые узоры, после чего медленно поднялся к кадыку, игриво прикусив чувствительное место, довольствуясь издаваемыми моим любовником прерывистыми едва различимыми вздохами. Поцелуями-укусами я наконец-то добрался до его алых губ, в этот же момент приникая к ним и начиная жадно вылизывать чужой рот, не давая Питу никакого доступа к такому необходимому кислороду. - Ааах… Ве-Вегас… Пусти! - Пит ощутимо вздрогнул подо мной и начал извиваться всем телом, также подключая ноги и рьяно пытаясь отпихнуть меня в сторону. Однако его показное сопротивление лишь сильнее распаляло меня, пробуждая никак не успокаивающегося зверя, который только и жаждал, чтобы впиться клыками в эту так маняще подрагивающую на шее венку, чтобы испить всю похоть этого парня до остатка.       Этой ночью тебе не удастся уйти от меня так просто… Уааааааааааа. - Если он и правда голоден, пусть поест сам, - я с вызовом посмотрел в потемневшие глаза напротив, в которых читалось явное раздражение, которое смешалось в дикий коктейль из противоборства его упрямства и волновавшей его тело истомы. Теперь я находился между разведённых ног полностью обнажённого Пита, с жадностью наблюдая, как на ощутимо вздымающейся груди проступили прозрачные капли пота. Я немедленно избавился от так мешающей мне одежды, что будто сковывала все мои движения и не давала в полной мере насладиться процессом. - Да отпусти же ты! Приди в себя, Вегас! - вся эта ситуация напомнила мне наш первый раз, словно сейчас мы оба окунулись в то прошлое, которое так отчаянно старались стереть из своей памяти. В тот день он только и делал, что проклинал меня, божился убить при первой же возможности, но теперь Пит так нетерпеливо ёрзал подо мной на белоснежной простыне, буквально умоляя всем своим видом не прекращать происходящего бесстыдства.       Я резко толкнулся бёдрами вперёд, тем самым потираясь пахом об уже возбуждённый член Пита, отчего последний не сдержал сорвавшегося с его слегка распухших губ протяжного стона, больше напомнившего мне тихий скулёж. Наклонившись в сторону прикроватной тумбочки, я с нетерпением вытащил из одного из ящиков предмет, который наверняка заставит Пита забыть об этом дурацком детском плаче и наконец-то позволит ему отдаться похоти без остатка. В свой руке сейчас я держал тяжёлый кожаный ремень, благодаря которому в прошлом Пит смог познать всю сладость раздирающей нежную кожу боли. Я держал рядом с кроватью это предмет гардероба больше как сувенир, как напоминание о нашем общем недавнем прошлом, однако порой мы всё же находили ремню нужное применение, не оставляя его лежать без дела. Я замахнулся и воздух рассёк резкий свистящий звук, после чего на животе Пита практически мгновенно проступил красноватый продолговатый след от пришедшегося о светлую кожу удара. Тело подо мной пробила ощутимая дрожь, после чего Пит незамедлительно болезненно застонал и попытался уйти от обжёгшего кожу действия, с силой прикусив нижнюю губу.       О да! Меня безумно заводил такой Пит, он буквально пробуждал во мне того неистового зверя, который срывал у меня все тормоза каждый раз, когда мой любовник снова и снова всё больше показывал мне свою сексуальную сторону благодаря нашим извращённым играм. - Да что б тебя, Вегас! Отпусти меня! - в воздухе витал какой-то неописуемый сладковато-терпкий аромат, который, кажется, исходил от тела Пита, отчего моё сердце готово было вот-вот выскочить из груди, стуча набатом где-то в висках и отбивая всякие зачатки разума. Казалось, будто это был особый принадлежавший только ему одному феромон, от которого у меня буквально сносило крышу. В такие моменты я искренне желал только одного – заполнить свои лёгкие одним лишь Питом, слиться с ним воедино, чтобы этот великолепный аромат витал вокруг меня каждую чёртову секунду.       Я нетерпеливо откинул теперь жутко мешающийся в руке ремень в сторону, впиваясь пальцами в мягкие бёдра Пита и притягивая его ближе к себе, удобнее утраиваясь между призывно разведённых стройных ног, которые хотелось покрыть тысячами влажных поцелуев. На лице моего любовника сейчас проступала тысяча и одна эмоция, казалось, будто он изнывал от переполняющего его возбуждения, при этом всё ещё пытаясь сознательно подавить в себе настолько постыдные чувства, которые никак не давали ему покоя. Сейчас он представал передо мной настолько соблазнительным, что я был на грани того, чтобы позорно кончить прямо в эту же бесконечную секунду, даже ещё не войдя в разгорячённое тело перед собой, однако меня сдержала мысль о том, что Пит явно после не упустит момента и посмеётся надо мной из-за подобного. Я приставил свой член к его судорожно пульсирующему входу, который будто жаждал наконец-то быть заполненным, и слегка толкнулся в разгорячённое тело, срывая с соблазнительно поблёскивающих от слюны губ протяжный стон. - Ах… Чёртов псих, последние мозги растерял? Отпусти!       Ох, Пит, неужели ты думал, что я так просто тебе поддамся? Тебе не стоит меня провоцировать!       Я снова нетерпеливо повёл бёдрами навстречу, ощущая, как тело подо мной постепенно поддавалось моему напору и неспешно сантиметр за сантиметром пропускало меня внутрь. Наконец войдя полностью, я начал на пробу двигать бедрами вперёд-назад, с каждым разом наращивая темп и с упоением наблюдая за сменой мимики на лице своего любовника, со рта которого то и дело слетали нелицеприятные ругательства, что заводило меня лишь ещё сильнее. Пит свободной рукой мял в кулаке светлую простынь, запрокидывая назад голову и тихо поскуливая, не в силах противиться собственным желаниям. - Вегас… Пожалей Вениса, умоляю, - казалось, будто Пит был готов вот-вот расплакаться, однако я не обращал на это совершенно никакого внимания, полностью сконцентрировавшись на процессе.       Я неистово вдалбливался в податливое тело, с неконтролируемой силой сжимая в собственных руках чужие бёдра, бесконтрольно вдавливая пальцы в мягкую кожу, на которой, по всей видимости, после останутся многочисленные багровые синяки. В глубине глаз Пита плескался какой-то неистовый коктейль из смешавшихся воедино чувств и эмоций, однако вместе с этим он смотрел на меня с явным вызовом, смотрел так, как мог только он. Это чертовски возбуждало. - Хаа, будешь так стонать, и я точно кончу прямо сейчас. Ты будто умоляешь меня продолжать, - комнату заполнило наше тяжёлое дыхание и пошлый хлюпающий звук слияния воедино двух пылающих в агонии тел.       Я схватил руку Пита, что отчаянно цеплялась за уже изрядно смявшуюся простыню, и переместил его ладонь на его же изнывающий член, не убирая собственной руки и задавая нужный мне темп, вместе с тем продолжая резко входить и выходить из его тугой дырки. - Ах, Пит, я почти… Кончим вместе, - я ускорился до предела, наслаждаясь громкими звуками шлепков, которые издавали наши тела при каждом новом резком толчке, когда мой пах буквально бился о раскрасневшиеся от лёгких ударов бёдра Пита. - Вегас, ах… Вегас, я почти… - Пит чуть ли не до крови прикусил уже порядком опухшую нижнюю губу и резко откинул голову назад на подушку в тот момент, когда излился на собственный живот, рефлекторно сжимая меня внутри, отчего я также не смог сдержаться и излился следом, заполняя его нутро горячей белёсой жидкостью. Сделав ещё несколько ленивых движений бёдрами, я, наконец, медленно вышел из тела Пита, упав рядом с ним на мягкий матрас и уловив на себе яростный, но немного усталый взгляд. - Сними наручники, мне нужно проверить Вениса, он, вероятно, уже устал плакать, - прохрипел Пит, нетерпеливо дёрнув рукой, которую всё ещё сковывал прохладный металл. - Хах, думаю, он наревелся и уже заснул, так что не вижу в этом необходимости, - со вздохом проговорил я, настырно притягивая Пита в свои объятия и довольно утыкаясь лицом в его умиротворённо вздымающуюся грудь, делая вид, что начал постепенно засыпать. - Да сними ты эти чёртовы наручники! Вегас, мне нужно подогреть молоко для Вениса, это займёт не больше пяти минут, и потом я вернусь. Тебе что, совсем наплевать?! - Пит недовольно фыркнул. - Да что за нахуй? Сколько ночей уже прошли в этой суете? За время, что ты греешь ему это чёртово молоко, я мог бы наслаждаться твоими поцелуями… - Мы довольно часто занимаемся с тобой сексом, в чём проблема? Мне кажется, что тебе никогда не будет достаточно, подобных тебе людей вообще сложно удовлетворить, - проворчал мой любовник, легко прижавшись к моему лбу своим. - Ты – мой, - тихо проговорил я в ответ, после одарив Пита слегка сумасшедшей улыбкой, которая невольно отразилась на моём лице. - Хочу тебя в полное своё распоряжение, я могу без устали трахать тебя весь день напролёт. - Пит с силой боднул меня своей головой, после резко отстранившись. - Но не нужно делать это так! Придурок, сними наручники, сколько мне ещё тебя просить?! - лицо Пита скуксилось, приняв явно недовольное выражение, однако я лишь слегка улыбнулся, взяв ключ и наконец-то высвободив руку своего любовника, на запястье которого прослеживался бледный алый след. - Дай мне немного поворчать…       Я запечатлел на его щеке лёгкий поцелуй, после чего Пит поспешно соскочил с кровати и направился прямиком в ванную комнату, быстро умывшись и надев штаны, тут же пулей выбегая в соседнюю комнату к Венису. В нашей комнате и комнате ребёнка была установлена радионяня, которая порой не давала нам спать или заниматься кое-чем более животрепещущим бесчисленное количество ночей. Как обычно, когда Венис капризничал, Пит тут же срывался к нему, и, по всей видимости, истинного дьявола в этом ребёнке удалось рассмотреть только мне, потому что Пит этого явного упускал из своего внимания. Чёртов маленький манипулятор. С Питом он вёл себя как прилежный ребёнок – лишь хлопал своими огромными глазами и неустанно мило ему улыбался, но когда мы с Венисом оставались наедине, вокруг атмосфера начинала напоминать самый настоящий ад. Это исчадие ада часто показывало мне язык, а потом он ревел из-за того, что я начинал передразнивать его глупые действия, из-за чего Пит часто начинал читать мне нотации, попрекая тем, что я вздумал пререкаться с ребёнком. Но этот чёртов Венис изначально рос сущим дьяволёнком, мне ли не знать! Меня дико раздражал тот факт, что он эгоистично забирал всё внимание Пита себе, отчего уже мне не перепадало и толики его любви, это было просто невыносимо! Изначально моему брату тоже не нравился этот малыш, однако с течением времени Макао тоже прикипел к нему особой любовью. Вот же блядь! Как же мне был противен этот ребёнок! Многие говорили, что у него было довольно симпатичное лицо, что так и хотелось потрепать его за эти пухлые розовые щёчки, а вот я им бы с радостью ответил, что его лицо просто чертовски раздражало! Если в дальнейшем эгоистичным желаниям Вениса так и будут все потакать, то нисколько для меня не станет удивительным тот факт, что в будущем общество его просто сожрёт и выплюнет!

***

- Смотри, Венис так сильно на тебя похож.       Я только собирался положить в рот ложку с ароматным рисом, как услышал голос своего возлюбленного, после чего, ожидаемо, последовал громкий детский плач, как бы отражающий реакцию ребёнка на подобное нежеланное сравнение. - Ох, тише, ладно, ты вовсе не похож на Вегаса, - тихо проговорил Пит, повернувшись в мою сторону, на что я лишь нетерпеливо покачал головой и приподнял одну бровь в недоумении. - Папа намного красивее тебя, верно? - Пит настолько увлёкся ребёнком, что я чуть ли не уронил последнему на голову рис, который всё также находился на ложке, что я так и держал у своего рта. Что за хрень? - А ведь и правда похож! Кажется, где-то у нас был альбом с нашими с братом детскими фотографиями, сейчас принесу! - Макао тут же соскочил со своего места и пулей вылетел из-за обеденного стола в сторону гостиной, через нескольких недолгих минут он вернулся уже с фотоальбомом в руках. - Вот, смотри! - Пит с моим братом начали весело рассматривать фотографию за фотографией, при этом громко смеясь и постоянно тыча на самые забавные снимки из нашего детства, в том время как мы с Венисом сидели с абсолютно каменными выражениями на лицах. Вот честно, дали бы мне волю, я бы разревелся от этой ситуации прямо здесь и сейчас. - Макао, а тебе не пора ли в колледж, хочешь выйти из дома, так и не поев? - я убрал ложку в сторону, намеренно громко положив её на стол, после сделав пару глотков воды из стоящего рядом стеклянного стакана. Мой младший брат тут же как-то виновато стушевался, кротко кивнув в ответ, и после вернулся на своё место, и продолжая свой завтрак. - Ох, не забудь принять своё лекарство, - Пит заботливо протянул мне несколько таблеток, которые я привычно принял после еды. - Во сколько ты сегодня вернёшься? - Сегодня после работы мне нужно будет встретиться с Поршем, думаю, смогу освободиться только ближе к ночи, поэтому не ждите меня. - Хорошо, тогда, думаю, поужинаем без тебя. - Постараюсь вернуться как можно скорее, - я осторожно притянул Пита ближе к себе за шею, оставляя на его виске мимолётный поцелуй. Подобное вошло у меня в каждодневную привычку, без которой я уже попросту не мог начать свой день. Сейчас атмосфера в доме претерпела значительные изменения: за общим столом теперь часто раздавался задорный смех, Пит вместе с Макао никогда не сидели молча, постоянно что-то обсуждая и рассказывая друг другу всё новые истории и делясь последними новостями. Пит стал для нас всех тем самым спасением, которого мы с братом так отчаянно желали, он смог указать нам верное направление, дорогу по которому мой любимый освещал своей лучезарной улыбкой, заряжая нас своей, казалось, нескончаемой позитивной энергией. - Скоро вернусь, Пи’Пит, - весело проговорил Макао, крепко обняв Пита и не желая его никак отпускать, когда мы всем вместе уже подошли к порогу дома. Пит был словно магнитом, который притягивал к себе каждого, кто находился рядом, обволакивая окружающих в собственном комфорте, отчего всем вокруг него моментально становилось спокойнее. - Учись хорошо, я буду вас ждать, - Пит в ответ также приобнял моего брата, легко ему улыбнувшись и после переводя на меня полный искренней заботы взгляд.       В ответ я лишь быстро кивнул, мимолётно улыбнувшись, после чего пошёл в направлении своей машины вместе с Макао, которого обещал подвезти до колледжа. Попрощавшись с братом и пожелав ему хорошего дня, я не поехал в компанию, как делал это обычно, а направился прямиком на встречу с Поршем, для которого у меня был выделен не один только вечер, а весь предстоящий день…

***

- Ты сегодня не сильно торопишься? - тишину разорвал как обычно бархатный голос Порша, когда я удобно расположился на мягком кожаном диване и неспешно потягивал виски, смакуя на языке горьковатый вкус дорогого алкоголя. - Нет, - быстро ответил я. - Отлично, а то я уж было подумал, что ты навечно останешься у Пита под каблуком, - игриво проговорил Порш, после как-то резко двинув плечами в раздражении. Парень рядом со мной был всё таким же придурком, но сейчас он значительно преобразился, уже перестав быть тем недоделанным дерзким хулиганом, за которым денно и нощно ухлёстывал Кинн. - А ты, я посмотрю, за словом в карман не лезешь, правда? - не остался в долгу я, огрызнувшись на подобную подколку. - По правде говоря, я даже не хочу представлять реакцию Пита, если он узнает, чем мы занимаемся. - А что насчёт Кинна – он вообще не обращает внимания на то, что ты частенько заявляешься домой за полночь? А если он начнёт что-то подозревать? - Думаешь, нам стоит быть более осторожными? - Порш буквально упал рядом со мной на диван, пока я всё также продолжал попивать алкоголь, пока бокал предательски не опустел. - То, что мы делаем, это немного…       Порш устало откинулся на спинку дивана, напряжённо прикрывая глаза. - Мы зашли уже слишком далеко, так что не думаю, что нам стоит возвращаться к подобным темам, - коротко ответил я, сверля усталым взглядом ближайшую стену. - Честно говоря, я прекрасно понимаю, что делая подобное, лишь причиняю боль Кинну, раню человека, которого люблю… Мне порой кажется, что я медленно грязну в тысяче грехов, но мне отчаянно хочется верить, что мы с тобой не ниспадём в пучину ада и не станем подобны Сатане…