Рукописи не горят

- И-извини? - слышит Сехун, когда кто-то дотрагивается до его плеча. - Да? - обернувшись, О видит Чанёля. Тот стоит, придерживая рюкзак на плече. - Что-то хотел? - Мне нужна помощь с вашим каталогом, никак не могу разобраться… Сехун только лишь указывает пальцем в сторону стойки, намекая на госпожу Ли. - А...она меня пугает…- Чанёль посмеивается, и, кажется, смущён. - Ну, ладно. - Сехун пожимает плечами. - Пойдём. - Спасибо, - Чанёль кланяется. - Я никого тут не знаю. - Меня зовут О Сехун, - ладонь, ещё мгновение назад сжимавшая ремень сумки, тянется вперёд. Чуть подрагивающая, бледная, тонкая. Сехун старается дышать глубже, но воздух непослушный, сухой и пыльный. - Меня Пак Чанёль, - другая ладонь летит навстречу первой, крепко её сжимает, с жаждой трясёт. - Приятно познакомиться. Сехун улыбается немного натянуто, и это его бесит. Просто он редко с кем-то знакомится, наверное, растерял все навыки. Со всеми друзьями он познакомился в первые дни обучения, а после этого как-то не удавалось расширить круг общения, да и не нужно ему это было. "Сейчас он подумает, что я какой-то социофобный фрик и больше ко мне не подойдёт, класс…" - Какую литературу ищем? - Сехун осматривается. Пак оборачивается, его взгляд блуждает по стеллажам. История Кореи, литература, корейский, ну и так… - Чанёль прищуривается, вспоминая. - Ну и всё, наверное. Ну, пошли. - Сехун шагает к картотеке. - Здесь всё по областям, и потом уже по алфавиту. Нужен твой список. Есть он? - обращается Сехун к Чанёлю, который, кажется, слушает в пол-уха, касаясь ручек выдвижных ящиков. Список находится спустя пару минут, в течение которых на руках Сехуна оказывается всё содержимое сумки Пака. Сверху стопки Сехун видит нотную тетрадь. - Ты музыкой занимаешься? - спрашивает О, пока Чанёль разглаживает смятый клочок бумаги из блокнота. - Немножко, - Чанёль смущённо улыбается и спешно складывает всё обратно. - Сам пишешь? Или просто играешь? - теперь руки занять нечем, и Сехун кладёт их в карманы, покачиваясь на носках. - Писать начал недавно, кажется, ерунда полная получается, - рыжеватые волнистые волосы Чанёля так и норовят залезть ему в глаза, он убирает их со лба, пальцы зарывается в медную гриву, и сразу же опускаются к ящикам картотеки. - Гитара, наверное, - Сехун, конечно, замечает, какие у Чанёля длинные, тонкие пальцы, как его волосы словно тлеют в солнечном свете из широких окон. - Гитара, синтезатор немного, хочу барабаны попробовать, - кончики пальцев перебирают картотеку в поисках нужной карточки. Чанёль сжимает губы, на щеке проглядывает ямочка, и Сехун в смятении признаётся сам себе, что попросту пялится на новенького. - Все руки же в мозолях будут, как будешь лекции писать, - Сехун посмеивается. - Слушай, я пойду к стойке, меня там книжки мои ждут, я сейчас. - Хорошо, - Чанёль переписывает нужные ему номера, - вообще жди меня там, мне же записаться надо. Сехун уходит, и чем дальше он от Чанёля, тем прохладнее ему становится. Госпожа Ли в очередной раз ушла за необходимым материалом, хотя на стойке и так уже приличная стопка. “Может, один из дружков Чонина довезёт меня до дома, я замучаюсь тащить это пешком… “ Чем больше становится книг, тем меньше у Сехуна мотивации садиться за курсовую. - Это всё твоё, или тут просто затеяли инвентаризацию? - Чанёль чуть слышно присвистывает, останавливаясь возле Сехуна. - Госпожа Ли ответственно относится к своей работе. - Чересчур, - вышеупомянутая женщина возвращается, как надеется Сехун, окончательно, кладёт ещё три учебника, и поворачивается к Чанёлю. - Добрый день, мне бы записаться, и ещё вот, - Чанёль кладет список на стол и, конечно же, кланяется. - Да вы издеваетесь, - библиотекарь вздыхает и пробегает глазами по тексту. - Ждите. - Тебе, наверное, пора? - спрашивает Чанёль, пока Сехун забирает свои книги. - Я и так тебя задержал. - Да, неплохо бы появиться на лекции, - Сехуну не хватает рук, пара книг чуть не падает, но кое-как он их укрощает. - Увидимся. - улыбка снова выходит слабой, и наверное Чанёль чувствует себя виноватым, потому что извиняется. - Я твой должник, - говорит он. - Извини, и спасибо. - Не за что, - собравшись с духом, Сехун медленно двигается к выходу из библиотеки. - Увидимся. Прозвучало громче, чем следовало, и фраза эхом разносится по помещению. Остаток дня Сехун проводит между аудиториями, проклиная перемены, потому что блуждать по универу с горой учебников не очень-то весело. - И Чонина как назло нет, - Бэкхён держался как мог, но очень уж хотелось бы увидеть Чонина со всеми этими книгами и с Сехуном на плече наперевес впридачу. - Ой, ну хватит, - Сехуну бы рявкнуть как следует, но он слишком устал, ещё и порисовать не получилось. Как Сехуну и хотелось, его до дома довозит друг Чонина, Чондэ, который ведёт, пока Чонин с Сехуном сидят на заднем сиденье. - Ну ты и набрал, - говорит Чонин, без интереса просматривая обложки учебников. - мне столько и за пару лет не прочесть. - книжки отправляются куда-то в сторону. - опять все выходные просидишь со своей учёбой. - Чонин не дуется, но у него товарищеский матч с соседним универом, и ему бы хотелось, чтобы Сехун пришёл. Рука Чонина, до этого лежавшая на коленях, скользит к ноге Сехуна. - Я про курсовую совсем забыл. - Cехун начинает ёрзать, когда ладонь Чонина движется вверх от колена. - отвяжусь от неё и буду свободнее. Чондэ спереди не обращает на двоих пассажиров никакого внимания, посвистывая в такт песне по радио, дом Сехуна уже виден, и через минуту одногруппники уже взбегают вверх по крыльцу. - Спасибо, что помог. - дверь позади тихо поскрипывает, и Сехун пятится, смотря на Чонина. - Да брось, - Чонин отмахивается и делает шаг вперёд, оглядевшись по сторонам. - Всегда рад тебе помочь. Чонин шепчет Сехуну в ухо, касаясь губами мочки, скулы. Рука медленно ложится на бледную шею. - Я соскучился. Можно?.. - спрашивает Чонин, утыкаясь кончиком носа в подбородок Сехуна. Того даже трогает, что Чонин просит разрешения. Сехун чуть не падает, когда Чонин целует его, вроде как не ожидая, хотя сам ему разрешил. - Я с ума по тебе схожу, так скучаю, - глубокий поцелуй перетекает в цепочку коротких по щекам, губам и шее. Чонин прижимает Сехуна к себе, воодушевленно замечая, что О не отстраняется. - я хочу быть с тобой… - Чонин почти сипит, слизывая с кожи Сехуна выступившую над воротником испарину. - Так мы и так вроде… ну в смысле…я просто не тороплюсь, но мне… “Чёрт…встал” - Я заметил, - без old spice Чонина воздух совсем пресный. - И я это принимаю. Ты мне скажи, я вообще тебе нравлюсь? Сехуну бы не говорить ничего, просто указать взглядом на свой пах. - Нравишься, правда, но я не хочу ничего выставлять напоказ, - Чонин кивает, конечно, он это понимает. Сехун не из тех, кто рвётся становиться главной новостью универа, и Чонина это устраивает. - Хотелось бы проводить с тобой больше времени, - губы у Чонина припухшие, тёплые, и мягкие как подтаявший на солнце зефир. - Я напишу. Сехун ждёт, пока Чонин не вернётся в машину Чондэ, только потом заходит в дом. Сумка с учебниками сразу же летит на пол, а сам Сехун топает в душ. - Да не пойму я, чего ты Чонина динамишь? Он же нравится тебе. Что с ним не так? - кудахчет Бэкхён. Сехун позвонил ему с полчаса назад и вот уже вечность Бэкхён ведет беспристрастный допрос. - Я не знаю, я просто… - Сехун почти лежит на столе в своей комнате, понимая, что заниматься нет никакого желания. - Я просто не привык кому-то нравиться, наверное. Ничего такого во мне нет. - Сехун пожимает плечами, хотя Бэк этого и не видит. - Тебе надо раскрепоститься, а твои рисовашки мало для этого подходят. Тебе бы немного уверенности, а то ты ломаешься как крекер. - Ну спасибо, - бурчит Сехун. Меняет руку, разминает затёкшую правую кисть, которая спустя мгновение сама тянется к пижамным штанам. - Наверное ещё и на вечеринку по случаю Хэллоуина надо сходить? - Обязательно, - Бэк тут же оживляется. - И костюм тебе найдём такой, чтобы у Чонина челюсть в Европу уехала. - Договорились, - хочется разрядиться, и Сехун, ссылаясь на важную домашку, заканчивает разговор. Сехун нетерпеливо оттягивает резинку трусов, и его рука ныряет внутрь. Сехун настолько давно не ласкал себя, что свои же пальцы кажутся ему чужими, сухими и деревянными. Закрыв глаза, Сехун откидывается на спинку стула. Чонин, его дрожащие губы, воспалённое желанием дыхание, острый кончик языка, по которому так хорошо скользить во всю длину, едва задевающие нежную кожу белые ровные зубы. “Ох, чёрт…” Стул под Сехун скрипит и опасно покачивается, Сехун сдавливает член так сильно, что ему почти больно. Губам сухо, а пальцы слипаются от выступившей смазки. - Да, да…да, - приходится закусить левую руку, чтобы не закричать. *** На следующий день, только лишь заметив Чанёля в коридоре, Сехун понял, что до альбомов руки у него вчера так и не дошли. “Порисую сегодня” - думает он, заходя в аудиторию. Чонин уже сидит за партой и машет рукой, приглашая сесть рядом. - Как вечер? Продуктивно? - Сехуну в голосе Чонина слышится сарказм, но, конечно, это всего лишь игра воображения. Чонин ведь не умеет читать мысли, да? - Не очень, - всё в голове будто комкается. Вот почему Сехун если не избегает Чонина, то старается держаться от него на безопасном расстоянии - Ким очень отвлекает, и даже если он не делает ничего напоказ, каждый его жест словно орёт, чтобы его заметили. То, как он резко облокачивается на спинку стула, то, как швыряет тетрадь на стол, то, как надувает пузырь из жвачки и с хлопком его лопает. Всё это очень отвлекает Сехуна и от учёбы и от рисования. - даже не рисовалось. - Я думал о тебе вчера, - Чонин открывает заметно похудевшую с начала семестра тетрадь, половина листов из которой вырвана на всякие записочки. - У тебя, кстати, красивые ключицы. - Сехун одергивает V-образный вырез, дёргается словно от сквозняка. И чего вдруг он решил так вырядиться сегодня? - Спасибо. Я тоже о тебе думал, - и эти мысли приобрели весьма осязаемую форму, - я… Чанёль появляется в аудитории прямиком перед преподавателем, так что пока он идёт к своему месту, всё вокруг стихает. - Спасибо, что сегодня почти не опоздали, мистер Пак, - мистер Чхве скорее всего хочет выглядеть строгим, но у него не получается. Чанёль шагает по ступеням, Сехун провожает его взглядом, глаза скользят выше и выше, пока не останавливаются на рыжей макушке. Во рту мгновенно пересыхает. - Здравствуйте, - Пак кивает куда-то в их с Чонином сторону, ни к кому конкретно не обращаясь, и движется дальше. - Это он тебе? - спрашивает Чонин удивлённо. - Наверное, Бэкхёну, он же тут босс, - Сехун пожимает плечами. - Я с ним вообще не знаком ещё, - шипит Бэк с передней парты. - Прекращаем разговоры там! - прикрикивает мистер Чхве, потом откашливается и начинает лекцию. В столовой с начала перерыва первые 15 минут ничего не слышно, только лишь чавканье, стук палочек о тарелки да споры за рисовый пудинг, которого как обычно на всех не хватает. Сехун по обыкновению сидит с Бэкхеном, Чонин подходит чуть позже с взьерошенными, влажными после душа волосами. Он так хорош, блин, - чуть слышно говорит Бэк, пока Чонин отходит за забытыми на раздаче палочками. - Бэк, хватит. Мне кажется, тебе подрочить надо. Я в курсе, что Чонин классный и всё такое. Или ты хочешь, чтобы мы прямо тут засосались? - у Сехуна голос такой, словно он только что признался, что земля на самом деле плоская, а детей находят в капусте. - Нет, я просто хочу, чтобы вы уже вышли на новую стадию, и я бы увидел тебя с утра с легким налётом оргазма от прошедшей ночи. - Какая гадость, - Сехун морщится. - Что гадость? - интересуется Чонин, плавно приземляясь возле Сехуна. - А… рис. Рис тут сегодня просто гадость. - говорит О, двигая свою тарелку подальше и запивая все яблочным соком. - А мне ничего так, - зёрнышки норовят упасть на стол, Чонин слизывает их языком, и Бэк совсем беззастенчиво смеётся. - Может, позовём его к нам? - предлагает Чонин, заметив Чанеля между столов. - Бэк, он же новенький. Вдруг у него таланты какие-нибудь? Вдруг он участвует в викторинах или поёт… - Он играет на гитаре, - говорит Сехун невзначай. - Ты с ним, что, разговаривал? - Бэк вроде даже внешне становится как-то больше. Он недоволен. - Пересеклись в библиотеке, ничего такого. - Хэй, Пак Чанёль! - орет Чонин на всю столовую. - Иди сюда! Иди к нам! Чанёль замечает сидящих и движется к ним, стараясь не уронить поднос и не споткнуться. Сехуна правда нравится в Чонине то, что несмотря на то, что он звезда университета, он не делит людей на лидеров и аутсайдеров, на новеньких и старшекурсников, на спортсменов и ботаников. А еще он хорошо целуется, приятно пахнет и смущается, говоря Сехуну комплименты. Можно, да? - Чанёль останавливается у стола, смотрит на всех по очереди. - Конечно! - восклицает Чонин. - всегда рады новым знакомствам. - Садись. Чанёль не без труда садится за стол, слишком низкий для его ног. - Я - Ким Чонин, это Бен Бэкхён и О Сехун. Чанёль принимается кланяться, пока Бэк не выдерживает. - Хватит, - говорит он, откладывая палочки. - все уже поняли, что ты супер-вежливый малый, но мы скорее всего ровесники, так что не нужно. - голос у Бэка снисходительный как у воспитателя. - Ну, рассказывай. - Что именно? - Пак растерянно улыбается. - За что, как говорится, загремел? Чонин хохочет со словами "ну мы же не в тюрьме". - Это, знаешь, как посмотреть, - замечание весьма справедливое. - А, ну, родители переехали, так что… - говорит Чанёль, разжёвывая резиновую говядину. - но мне тут нравится. "Мне показалось, конечно, мне показалось" Чанёль ведь просто взглянул на Сехуна, ничего такого, просто взглянул на него как раз на этих словах. Они ведь и не знакомы толком, с чего бы Сехуну ему нравиться. - Классное поло, где брал? "У тебя красивые ключицы, кстати" Сехун чувствует себя голым с этими своими ключицами. - А, в GAP на распродаже взял, - Сехун нервничает, не знает, чем занять руки. Новенький подкатывает или что? "Это паранойя" Голос Чанёля совсем не такой как вчера. Вчера он был тише и будто поскрипывал, сегодня он глубокий и раскатистый словно ручей в горном ущелье. "Голос я не рисовал… господи, как хочется рисовать… " У Сехуна мокнут ладони, он как наркоман без дозы, и он знает, что на выходных будет рисовать ночь напролёт, а пока впитывает каждое сказанное Чанёлем слово, каждый его жест, каждое движение. "Он так похож… А вдруг это какой-то знак… " Сехуну дурно от этой мысли, но как бы чувствовали себя вы, увидев выдуманного вами персонажа перед собой? Вот так, живьем? Сехун помнит как прорисовывал каждую черту: чуть оттопыренные уши, ямочку на щеке, каждую прядь волос, лежащих в идеально порядочном беспорядке, каждую венку на предплечье и каждую складку на никогда не видавшей утюга рубашке. - Я президент студсовета, - Бэка чисто жалко. - и я хочу узнать, может, ты чем-то увлекаешься? О говорит, что музыкой. - кивок в сторону Сехуна. - Ну да, - соглашается Чанёль. - Я вообще много чего люблю делать. Но на математические олимпиады не зови, я гуманитарий. - Отлично, математика меня вообще не интересует! - Бэкхён счастлив и светится как свежеотчеканенная монетка. - Спорт? - спрашивает Чонин, надеясь забрать свежее мясцо в свой лагерь. - Не, травма спины, но поболеть, поорать я могу, - Пак очень воодушевленно кивает, и Сехун само собой понимает, что их компания скоро неизбежно расширится. И всё бы ничего, но Пак - парень из его комикса, и голова просто кругом идёт. "Он появился на следующее утро, как только я его нарисовал, этого не может быть… " Сехуну совсем не хочется об этом думать. - Слушайте, у меня родители уезжают в выходные по работе. Может, придёте? - слова выходят изо рта сами по себе, Сехун никогда посиделок не устраивал. - А, давайте! - Бэкхён сразу подхватывает, а в себе скорее всего визжит как свинка. "Надо быть раскрепощённее, а то ты ломаешься как крекер" - Можно мне? - честно говоря, Сехун думал, что сейчас Чонин опять полезет целоваться, но потом выдохнул. - Конечно, - Сехун улыбается. - Я вас троих и приглашаю. - Меня тоже? - Чанёль не может скрыть удивления. Его ведь перевели сюда только вчера. - Обязательно приходи, - Сехун видит, что Пак понравился и Бэку и Киму, и от этого почему-то очень тепло на душе.