00. Пролог
28 июля 2022 г., 17:16
Под руинами к самому небу новый росток,
В зелёном озере сгинут следы войны и обмана.
Битое стекло не поранит босых ног,
И на ковре из цветов мы отстроимся заново.
[ГРОТ — На ковре из цветов]
Первые лучи огромного бархатного солнца цвета спелого персика едва осветили бескрайние поля и соломенные крыши низких побелённых бараков Ковена Бета, когда его жители уже сидели за длинными дубовыми столами пункта питания. Они встревоженным шёпотом обсуждали новый указ Министерства, механически поглощая свой, по обыкновению, мерзкий, но питательный завтрак, состоящий сегодня из грязно-серой бурды, именуемой витаминным коктейлем номер четыре. Вокруг них по периметру помещения, разгоняя пылинки, танцующие в столпах света, льющегося из узких окон под потолком, летали небольшие шары, поблескивающие хромированными боками и издающие тихое, но надоедливое жужжание. Ока. Могло показаться, что никто не замечал их присутствия, но стоило шару подлететь поближе, как разговоры мгновенно смолкали.
Кусок не лез в горло. Взглядом, полным презрения, Драко гипнотизировал свою тарелку с вязкой массой, которая могла вызвать аппетит разве что у свиней в хлеву, но свиней здесь кормили лучше. Он не мог заставить себя начать есть. Приём пищи всегда был чем-то отвратительным для него, вызывающим внутренний протест всего глубинного естества. Протест тем более непонятный ему самому, чем сильнее он скручивал внутренности в тугой узел ненависти. Сжимая длинными пальцами ложку так, словно хотел стереть её в пыль, Драко снова и снова перечитывал текст указа, висящего на небольшом деревянном стенде у входа, пока он намертво не отпечатался под его веками.
Сегодня политики из Ковена Альфа превзошли самих себя.
ДЕКРЕТ № 47/2001
«О МЕРАХ ПО СТИМУЛИРОВАНИЮ РОЖДАЕМОСТИ».
В целях обеспечения устойчивого демографического развития и поддержания стабильного роста магического населения Министерство Магии постановляет:
Все волшебницы Республики, достигшие возраста 20 (двадцати) лет на момент вступления настоящего Декрета в силу, обязаны родить ребёнка в срок не позднее 18 (восемнадцати) месяцев с даты опубликования настоящего Декрета.
Выполнение данной обязанности подлежит учёту Министерством.
Волшебницам, подпадающим под действие настоящего Декрета, предоставляется право на неполный рабочий день, улучшенный рацион питания и улучшение жилищных условий на время вынашивания и выкармливания младенца.
Медицинское сопровождение беременности и родов осуществляется колдомедиками из Ковена Гамма.
По достижению возраста 1 (одного) года младенец подлежит передачи в Ковен Альфа для последующего воспитания и обучения.
Неисполнение требований настоящего Декрета в установленный срок влечёт за собой право Министерства самостоятельно выбрать в пару мага на условиях медицинской совместимости.
Исключения из выполнения обязательств допускаются только на основании медицинских заключений, подтверждающих невозможность выполнения требований по состоянию здоровья, заверенных в установленном порядке.
— Проверка волшебных палочек, — прозвучал металлический голос над их головами. — Пожалуйста, закончите ваш завтрак и подойдите к куратору Министерства.
Драко быстро отодвинул от себя тарелку с нетронутой едой, поднялся из-за стола и оправил льняную, сильно выгоревшую на солнце тунику с чёрной буквой «β» слева на груди. Придётся сегодня снова тайно наведаться к Пэнси и выпросить у неё немного свежего хлеба, который она печёт для знати. Он прекрасно отдавал себе отчёт, что их обоих могут наказать за такое вопиющее нарушение Порядка, если об этом пронюхает кто-то из жителей или, того хуже, надзиратель, но съесть эту склизкую массу, которую готовила им на завтрак Дафна, он просто не смог себя заставить, какой бы полезной и питательной она не была.
С досадой размышляя о том, что сегодня, скорее всего, не сможет сбежать и отсидеться в поле с книгой, Драко быстрым шагом пересёк пищеблок, стараясь ни с кем не встречаться взглядом, и выскочил на уже раскалённую солнцем улицу, где на входе ждала безмятежного вида волшебница с толстой косой пшеничного цвета в форменной одежде Ковена Гамма: тёмно-синее платье прямого кроя с буквой «γ» на груди. Весь её вид словно кричал о том, что она не видит в жизни большего счастья, чем ежедневно стоять здесь и проверять волшебные палочки отбросов общества. В воздухе перед её лицом завис свиток с именами всех людей, проживающих в Бете, и часть из них уже была помечена зелёным.
— Доброе утро, Драко. Опусти, пожалуйста, свою палочку в сканер, — промурлыкала гамма с таким идиотским выражением лица, что ему захотелось стереть её блаженную улыбку кулаком.
Ничего не ответив на приветствие, он на секунду прикрыл глаза и стиснул зубы, вынимая палочку из глубокого кармана широких брюк. Он слышал эти слова каждый ёбаный день. Левое веко дёрнулось. Острая часть древка опустилась в резную оловянную чашу, наполненную густым синим туманом, и волна магии прошла по его руке, чужая и враждебная. Драко привычно вздрогнул, но лицо его осталось бесстрастным.
— Продуктивного дня, — пролепетала гамма, касаясь его имени в свитке.
— Ханна, — он резко кивнул и поспешил уйти, чтобы с его губ не сорвалось ничего резкого. Очень не хотелось снова нарваться на дисциплинарное.
Эти проверки всегда заставляли ладони непроизвольно сжиматься в кулаки, а кровь в жилах — вскипать. Драко не понимал, откуда берётся эта волна бешенства, которая горячей лавой разливалась по телу так, что со скрипом тёрлись друг о друга зубы и покалывало подушечки пальцев. Разум его знал, что это обычная обязательная процедура, которая необходима для их безопасности. Чтобы не повторилось страшное кровопролитие прошлого века. Годы назад, когда безопасность ещё не была на таком высоком уровне, Республика пережила ужасающую, разрушительную войну, описанную в книгах по истории и унёсшую тысячи жизней ни в чём неповинных волшебников. Войну, которая поставила под угрозу существование всего волшебного мира и магии.
Но тело. Тело протестовало против происходящего, и он не мог сдерживать эти реакции.
Ему была омерзительна его жизнь.
~
Солнце подобралось совсем близко к зениту, когда Драко вышел из пыльного цеха, щурясь после полумрака и пытаясь отряхнуть волосы и одежду от толстого слоя муки, которая, казалось, въелась в него намертво. Туника на его спине намокла от пота и неприятно липла к коже. Прищурившись, он взглянул в бескрайнее синее небо, мечтая увидеть низкие грозовые тучи и почувствовать тяжёлые капли холодного дождя на разгорячённом теле. Близилось время обеда, но до того, как перед ним появится ежедневная кукурузная похлёбка и нечто, называющееся протеиновой котлетой, он хотел выкрасть кусок нормального горячего хлеба. Рот наполнился слюной от одной мысли о дымящемся ломте сдобы в его руках, и он поспешил в сторону пекарни Пэнси, которая находилась всего в двух кварталах от его мельницы. Драко шёл, глубоко засунув руки в карманы брюк, и смотрел себе под ноги, не желая даже случайно встречаться взглядом ни с кем из возможных прохожих. Ещё издали увидев на другой стороне вымощенной серым камнем улицы тёмно-красный вход в гончарную мастерскую, он снова ощутил волну гнева, напрягающую каждую мышцу в теле. Здесь работал напыщенный индюк Люциус, чей презрительный взгляд абсолютно не соответствовал его вечно испачканной глиной робе, а высокомерное выражение слишком ярко контрастировало с грязными белёсо-серыми волосами, неряшливо свисающими по обе стороны вытянутого бледного лица. Драко не мог понять, почему этот мужчина вызывал в нём такую мощную реакцию, но каждый раз при встрече, когда ловил на себе его цепкий взгляд, полный таких же непонятных противоречивых эмоций, он испытывал первобытную злость. Если быть до конца честным, то надо признать, что это случалось с ним довольно часто — и не только с Люциусом. Последний раз такой же разрушительный по силе прилив ненависти произошёл, когда он ненароком встретился глазами с вечно растрёпанным очкариком, надзирателем Тео, его соседа по блоку. Поэтому он давно привык ходить глядя в землю перед собой. Ещё за сотню метров до пекарни Драко ощутил ни с чем несравнимый аромат свежей выпечки из белой пшеничной муки, корицы, имбиря и апельсиновой цедры. Он сделал глубокий вдох, стараясь впитать как можно больше в лёгкие, насытиться им, и ускорил шаг. Эти запахи казались ему до боли родными, какими-то смутными, затёртыми воспоминаниями из детства. Детство. Не было у него никаких воспоминаний. Это слово всегда вызывало полупрозрачный чёрный экран перед глазами, за которым с огромной скоростью проносились неясные образы. Затем они сменялись бескрайним кукурузным полем, жерновами и чувством полного отчаяния. Одиночеством и ненавистью. Как им говорили, их прошлая жизнь была полна жутких травматических событий, о которых они сами предпочли забыть, чтобы построить новый мир с нуля. Никто не знал, на какой стороне они воевали, за что и с кем. Они стали новыми людьми, лучшими людьми. Но, вспоминая о существовании дельт, всем становилось понятно, что беты были явно не на стороне победителей. Ковен Дельта или знать, как их здесь называли, вели праздную жизнь без намёка на тяжкий труд, которым занимались беты изо дня в день. Как вообще они жили, никто здесь точно не знал. Беты обеспечивали их всем необходимым, а гаммы отвечали за безопасность. Лёгкая улыбка тронула губы, когда он заметил Пэнси, нетерпеливо постукивающую ногой, в дверях пекарни, совершенно точно ожидающую его появления. — Я знала, что сегодня увижу тебя, Драко. — Она протянула руку ему навстречу, мягко касаясь тонкими пальцами рукава его робы на предплечье. — А ты, наверное, отлично позавтракала этим дерьмом, особенно после очередного ёбаного Декрета? Пэнси нахмурилась, недовольно поджав губы. Она явно была так же шокирована новым распоряжением Министра, как и он. Впрочем, как и все жители Ковена. Нужно быть полностью отбитым дебилом, типо Горация, чтобы не понимать последствий таких указов. — Я передам Дафне, как ты отозвался о её шедевре сбалансированного питания. А сейчас войди, пожалуйста, внутрь и не кричи на всю улицу, если не хочешь вечером прогуляться на воспитательную беседу к Кингсли. Драко молча кивнул, не сумев удержать бесстрастное выражение при упоминании его надзирателя, и зашёл за ней следом в чудесный мир вкусов и запахов нормальной еды. Он глубоко втянул носом насыщенный сладковатый воздух в лёгкие, и на лице его появилось такое редкое выражение спокойствия и, возможно, счастья, что Пэнси на секунду замерла, тайком рассматривая и любуясь им. Конечно, он ей нравился. Драко был ошеломляюще красив. Тонкие черты лица, прямой нос, волевой подбородок. И эти волосы. Белые, как дорогая пшеничная мука в её пекарне, на контрасте с загорелой под палящим солнцем кожей. Но самым красивым в нём были глаза. Глаза цвета остывшей золы, когда он был спокоен, или цвета расплавленного свинца, когда эмоции переполняли его, прямо как сейчас. — На вот. — Пэнси быстро отвернулась и достала ему четвертину белоснежной внутри булки с румяной хрустящей корочкой. — Основную партию уже увезли, но я припрятала для тебя немного. И я хотела… — она замялась, перебирая пальцами край своей рубахи и не зная, как начать этот до чёртиков неловкий разговор. Она смотрела, как Драко жадно вгрызается в мякоть, не в силах отвести взгляд от его губ. Пока все вокруг в полголоса ругали на чём свет стоит новый декрет, она могла думать только о том, что, возможно, это был единственный способ исполнить её мечту на вполне законных основаниях. Если бы только… — Ты что-то хотела спросить, — напомнил Драко, вырывая её из мира грёз, когда молчание слишком затянулось. — Спасибо тебе за это. — Он показывал на маленький кусочек хлеба, который оставил и бережно спрятал в карман. — Благодаря тебе я снова смогу пережить ещё один день. На его лице сияла искренняя улыбка, которую редко можно было увидеть. Пэнси отвернулась к полкам и начала хаотично переставлять миски, которые и так были в идеальном порядке. — Нет. То есть да, я хотела попросить тебя быть осторожнее, когда приходишь сюда. Ты знаешь, что я не должна так делать. Драко резко кивнул. Улыбка его погасла, и Пэнси закусила губу, проклиная себя за то, что расстроила его. — Спасибо, Пэнси. Я ценю. Постараюсь быть осторожнее. — Он сделал несколько шагов к двери, бросив взгляд на Око, слепо зависшее в углу. Оно, как обычно, было обильно присыпано мукой. — До встречи. — До встречи, Драко, — прошептала она в ответ, глядя на закрывшуюся дверь.
