02. Пересечение параллельных
21 сентября 2022 г., 18:18
Гермиона решила возвращаться домой прямо через поле, полагая, что так хоть немного сможет сократить путь, и надеясь, что, благодаря раскидистым листьям высокой кукурузы, солнце не спалит её до красной корки.
Она шла, крепко сжимая в кулаке маленький флакон, который будто жёг кожу, и приняла твёрдое решение никогда из него не пить, но выбросить его почему-то не могла, уговаривая себя, что это слишком рискованно — бросить столь подозрительный, опасный предмет посреди поля, где он может попасть в чьи угодно руки, и стоически игнорировала мысль просто вылить содержимое.
У вас же есть вопросы?
Чёртов придурок. Разве в состоянии он понять, сколько вопросов всё время кружили в её голове. Мучали. Издевались. Вызывали самый настоящий зуд под черепной коробкой. Потому что ни один из них она не могла до конца сформулировать, не говоря уже о том, чтобы получить ответ. И, естественно, она никогда не выпила бы неизвестно что, полученное неизвестно от кого. Но любопытство было сильнее страха, поэтому пальцы только усилили хватку, ей казалось, что она вот-вот услышит хруст стекла.
Гермиона усилием воли расслабила руку и спрятала пузырёк в ложбинке между грудей, прижав его к коже лифом. Там же нашёл себе убежище и небольшой свёрток, скорее всего уменьшенный до размеров её мизинца. Позже. Она пообещала себе, что избавится от него позже, в глубине души уже зная, что нарушит своё слово, и недовольно скривилась от такого неловкого самообмана.
Дорога через заросли кукурузы, может, и была более безопасной с точки зрения скрытности, но и однозначно гораздо более трудной. Крупные комья сухой земли выворачивали ступни в лёгких тканевых туфлях, совсем не предназначенных для подобных прогулок, а длинные листья с острыми краями то и дело били по лицу, оставляя на коже мелкие ноющие ссадины. Пройдя наискось около трёхсот метров, Гермиона ожидала, что перед ней уже должен показаться край высадки, но она по-прежнему со всех сторон была окружена толстыми зелёными стволами. Она взяла левее и продолжила продираться через плотные ряды, пока, наконец, не увидела узкую дорожку, разделяющую бесконечное поле на две стороны.
Почувствовав невероятное облегчение, она ускорила шаг. Если свернуть здесь налево, то можно выйти как раз к границе с Дельтой. Гермиона выскочила на тропинку, совершенно позабыв об осторожности, и, только заметив сидящего на земле человека, уткнувшегося в книгу, осознала, что плащ невидимости, мешающий ей в зарослях, всё ещё беззаботно болтается на сгибе её руки.
Услышав её, он обернулся на шум и вскочил, быстро спрятав книгу за спину в то же время, когда она неуклюже попыталась спрятать плащ. Они настороженно рассматривали друг друга несколько секунд, словно дикие звери в ожидании нападения.
Парень пришёл в себя первым. Его испуганное выражение лица сменилось на враждебное и презрительное. Гермиона поняла: он осознал, что она чужачка, тогда как он — на своей территории. Она нервно сглотнула и прикрыла глаза, которые внезапно защипало от мысли, что он сдаст её надзирателям. С таким набором запрещённых предметов, которые у неё были при себе, это не сулило ничего хорошего.
— Откуда ты здесь взялась? — Он прищурился, сдувая с лица белую челку. Его голос, слишком низкий для его почти ангельской внешности, вызвал у неё головную боль, которая быстро распространилась от глазных яблок и впилась прямо в мозг острой иглой.
— Я... — она запнулась, пытаясь справиться с неожиданным приступом и решить, говорить ли ему правду. Хотя объективно вариантов у неё было немного. Её одежда, так сильно отличающаяся от его грубой робы, не давала ни малейшего шанса солгать. — Я из Ковена Дельта, — с трудом выговорила Гермиона и увидела, как расширились его глаза, но не смогла определить, чем это вызвано: удивлением или страхом.
— Я никогда раньше не видел дельт.
Её плечи слегка расслабились. По крайней мере, он не поднял тревогу. Возможно, они смогли бы договориться. Боль отступила так же внезапно, как появилась.
— Я тоже впервые вижу кого-то, кроме нашей гаммы. — Она несмело улыбнулась и сделала шаг ему навстречу, но парень моментально отступил, выставив перед собой свободную руку. Он был осторожен и готов защищаться.
— Зачем ты здесь?
Гермиона остановилась и подняла свободную руку вверх, давая понять, что не собирается нападать. Мозг лихорадочно работал, пытаясь придумать правдоподобную историю, в которой не было место таинственным незнакомцам и зельям. Её взгляд остановился на чёрной змее, выползающей из жуткого черепа, на его левом предплечье. Голову обожгло от боли.
— Я заблудилась, — выдавила она сквозь зубы и осела на землю, сдавливая ладонями виски. Он не сделал попытки подойти, продолжая с подозрением её рассматривать, но она и не ждала его помощи, мечтая только, чтобы это прекратилось.
— Что происходит? — спросил он, сделав ещё один шаг назад, увеличивая расстояние между ними.
— Я не знаю. Голова сейчас взорвётся.
С каждой минутой боль становилась острее, превращаясь в пульсирующую, щемящую резь. Она будто пробиралась глубже, в самые потаённые уголки сознания.
— Ты должна как можно скорее уйти отсюда, — наконец властно произнёс он и, видимо решив, что она не представляет для него опасности, подошёл ближе и присел рядом с ней на корточки. — Око будет здесь ровно в одиннадцать.
Она покачала головой, тут же зашипев от резкой пульсации внутри черепа. Гермиона медленно открыла глаза и немного отпрянула, не ожидав увидеть его так близко. Его губы были сжаты в тонкую линию, челюсть напряжена, а серые глаза с подозрением изучали её лицо. Боль начала стихать, а земля под ней перестала кружиться.
— Кажется, мне лучше. Я должна выйти к левому краю поля, чтобы попасть к себе.
В голосе прозвучало намного больше уверенности, чем она чувствовала на самом деле. Гермиона опёрлась ладонью о тёплую землю и осторожно встала. Её юбка теперь была в грязи, но использовать свою магию на территории чужого Ковена было слишком рискованно. Она пыталась рукой очистить юбку без особого успеха, когда в неё полетело заклинание. Ткань снова была чистой, а сердце от страха билось где-то в горле. Гермиона прижала руку груди, стараясь унять дрожь.
Парень стоял в паре метров от нее и убирал палочку в карман свободных брюк.
— С... спасибо, — голос предательски сорвался, как будто нужны были ещё какие-то доказательства её паники.
— Уходи быстрее, — недовольно протянул бета, взглянув на небо у неё над головой. — У тебя меньше трёх минут.
Он медленно пошёл в сторону границы, засунув руки в карманы. Гермиона взяла себя в руки и быстро обогнала его, торопясь покинуть это место. Ей было страшно, жарко, она хотела пить, но ещё больше она хотела, чтобы этого дня вообще не было в её жизни, потому что, казалось, ничего больше не будет, как раньше. Не до конца понимая, что именно сделала, но чувствовала, что это ещё не конец.
К её удивлению, бета следовал за ней, держась на небольшом расстоянии. Дойдя до границы, она обернулась через плечо. На его лице была скука, но острый взгляд скользил по её спине, посылая мурашки по рукам и затылку. Он всё так же прижимал к груди старую потрёпанную книгу. Более старую, чем ей когда-либо попадались.
Любопытство взяло верх, и Гермиона повернулась к нему и спросила:
— Что ты читаешь?
Он медленно приближался и оценивающе рассматривал её, видимо обдумывая, насколько опасной для него она может быть. Когда решение было принято, он сжал челюсти и молча протянул ей потрёпанный том. Она действительно не видела такой обложки раньше, поэтому с волнением взяла книгу в руки.
Брови сошлись на переносице, когда Гермиона с трудом прочитала название. Ей казалось, что она прочла всё, что можно было прочесть. Но...
— Что такое квидди́ч?
— Кви́ддич, — автоматически поправил он, и в его глазах вспыхнуло удивление. Парень передернул плечами и нехотя пояснил: — Что-то вроде игры мячами в воздухе.
— В воздухе? Что за чушь?
— Да. На мётлах.
— Это какая-то сказка?
Он поджал губы, недовольный её вопросом.
— Я пока не понял.
Гермиона пролистала несколько страниц, пока не нашла иллюстрацию, и остановилась на ней, с интересом рассматривая движущуюся картинку, где трое волшебников в фиолетовых балахонах сидят на мётлах и перебрасывают друг другу большой красный мяч. Она фыркнула и вернула ему книгу, чувствуя покалывание в пальцах. Точно такое же было, когда она держала в руках Историю Хогвартса.
— Мне нужно идти, — сказала она, раздумывая, стоит ли его поблагодарить за то, что не выдал её. Но он сам помог ей принять решение, когда молча развернулся и ушёл в сторону своего ковена, даже не попрощавшись.
Кто их здесь воспитывал?
Гермиона раздражённо закатила глаза и быстро пересекла разделяющий барьер, мечтая только о том, чтобы успеть домой к обеду и не разозлить свою мать. Флакон с зельем вылетел у неё из головы, которая заполнилась мыслями об этом странном молодом человеке и чем-то под названием квиддич.
~
Этой ночью Драко долго не мог уснуть, несмотря на усталость. Странная девица из Дельты не выходила у него из головы весь чёртов день. Хотя надо признать, это внесло некоторое разнообразие в дерьмовую бета-жизнь. Он злился и не мог понять, что в ней такого особенного. Почему это она — та самая знать, для которой они все тут надрывали свои задницы от рассвета и до заката и жрали помои, пока такие, как она, ели белый хлеб и наверняка настоящее мясо с фермы Блейза. В голове настойчиво билась мысль, от которой он отмахивался, но не мог изгнать насовсем. Ему казалось, что он знает её. Знал когда-то. Видел, может быть, во сне, а может, в том самом раньше, которого он не мог вспомнить. Он много думал о том, что она делала в поле. Зачем приходила, как сюда попала. И может быть... он тоже мог бы выйти. Драко знал, что большая часть Беты с юга и востока обнесена высоким каменным забором, другая — северная — граничит с Гаммой, откуда приходят их надзиратели, значит, четвёртая сторона — граница с ёбаной знатью. Он хотел попасть туда, чтобы посмотреть, как живут эти избранные придурки, и... план на этом заканчивался. Обмотав себя горячей влажной простынёй, около двух десятков раз перевернув подушку, он всё-таки провалился в беспокойный сон, в котором летал на метле, преследуя незнакомку в облаке каштановых кудрей. Чёрная мантия развевалась за его спиной, а в ушах звенел леденящий душу смех. Наутро Драко и два его синих мешка под глазами, которые невозможно было игнорировать, расправились с завтраком втрое быстрее обычного, даже не задумываясь о том, что именно сегодня попало в желудок, и вылетели из пищеблока, почти сбив с ног Ханну с её чашей, чтобы быстрее попасть на свою мельницу. Драко предпочитал не думать о том, что будет, если его поймают там. По большому счёту, ему было наплевать, ведь что бы с ним не случилось, это не могло быть намного хуже, чем его дерьмовая жизнь сейчас. Он также не думал, что будет делать, когда попадёт в Дельту. Ему просто до боли в груди осточертело это жалкое существование. Сегодня работа шла с большим усердием, чем обычно, чтобы как можно быстрее покончить с дневным планом и освободить себе время после обеда, сразу после трёхчасовой проверки Ока. День, как назло, тянулся медленно, как патока, и был таким же липким, несмотря на то, что он работал как одержимый, не давая себе времени, чтобы обдумать свои действия. Он не знал причины, но его необъяснимо тянуло к этой девчонке, словно она — глоток свежего воздуха в затхлом сарае, ответ на все те вопросы, которые Драко не мог даже понять. На обеде он проигнорировал вопросительный взгляд Тео, когда заскочил в пищеблок раскрасневшийся от бега по этой адской жаре. Драко опаздывал, потому что последние полчаса провёл уткнувшись в книгу, и так сильно погрузился в историю квиддича, что пропустил сигнал колокола. Он ни с кем не разговаривал, что, впрочем, было вполне обыденным поведением, и быстро ел, уткнувшись в свою тарелку. Краем глаза он уловил, что Пэнси пристально наблюдает за ним с другого конца стола, но предпочёл не встречаться с ней взглядом. Она ещё ни с кем не вступила в союз, и Драко подозревал, что он был её первым кандидатом на спаривание. Он скривился от этой мысли, но не из-за Пэнси, а самой лишь вероятности стать быком-осеменителем и наплодить маленьких рабов в этом аду. В ярости оттолкнув от себя тарелку, он поспешил скрыться от посторонних глаз. После обеда время словно вовсе остановилось. Солнце издевательски смотрело на него с середины неба и, несомненно, мерзко хихикало, наслаждаясь тем, как Драко, словно зверь, запёртый в клетке, метался из угла в угол. Он пытался работать, читать и даже вздремнуть, но лихорадочное возбуждение, гонявшее адреналин по венам со скоростью снитча, не давало расслабиться ни на минуту. Наконец, тихое жужжание за спиной оповестило о прибытии металлического надзирателя, который медленно облетел его владения и вокруг него самого, и, по всей вероятности удовлетворившись осмотром, исчез в открытом окне. Драко опёрся руками о стол, прикрыл глаза и выдохнул, пытаясь взять под контроль свои эмоции, которые бурлили внутри, как никогда раньше на его весьма короткой памяти. Глубокий вдох. Ещё один. Он медленно разжал пальцы, вцепившиеся в край столешницы. Надо решить сейчас: либо снова надеть маску безразличия и продолжить бег по ненавистному кругу, либо сделать шаг в неизвестность, где нет гарантий, но есть шанс почувствовать себя живым. Он знал совершенно точно, был уверен, что ступив сегодня за границу Беты, изменит всё.~
Драко медленно шёл через поле в ту сторону, где накануне скрылась дельта. Руки были глубоко спрятаны в карманах брюк, он пытался сделать вид, что просто осматривает свои владения, иногда подходя к поросли и будто то бы проверяя молодые кочаны на степень зрелости. Вокруг стояла оглушительная тишина, не было слышно даже тихого шелеста листьев. Природа замерла в ожидании, как замерло всё его нутро, натянутое словно тетива. Никто за ним не следил. Око не преследовало его, но он не мог расслабиться. Драко ускорил шаг, когда увидел, что высадка кукурузы заканчивается, и дальше пошёл уже не останавливаясь. За полем простиралось открытое пространство, пустое и безжизненное, будто выжженная земля. Именно здесь исчезла дельта, а значит эти руина лишь иллюзия. Его жизнь одна сплошная наёбка. Чем ближе он подходил к краю, тем быстрее начинало биться сердце. Когда он дошёл до барьера, оно почти выпрыгивало из груди. Драко вытянул вперёд руку, чтобы не наткнуться на защитный купол, но ладонь пронзила его без препятствий, и он смелее шагнул вперёд. Вокруг него изменился воздух. Здесь пахло свежескошенной травой с примесью чего-то сладкого. Цветы, возможно. Перед глазами больше не было серой потрескавшейся земли. Он стоял на брусчатой дороге, за которой расположились практически одинаковые дома близнецы с чёрными крышами. Серые, двухэтажные, глядящими на него белыми рамами пустых окон. Внезапно Драко осознал, что в своей льняной робе он здесь — открытая мишень и не было ни единого шанса где-то спрятаться, если кому-то из этих напыщенных болванов вздумается выглянуть в окно. Но, слава неизвестным ему богам, на улице не было ни души. Ему стало не по себе. Он привык к кипящей жизни Беты, где на каждом углу весь световой день трудились её жители. Справа от себя, метрах в трёхстах, Драко увидел деревья, достаточно густо разросшиеся, чтобы послужить укрытием, и решил дойти до них со стороны Беты, вдоль поля. Он снова пересёк барьер, и Дельта потеряла свои очертания. Ничего не произошло. Сигнализация не сработала, Око не прилетело, надзиратели не материализовались перед его носом, и он задался вопросом, почему это было так просто. Неужели альфы настолько слепо полагались на страх, в котором существовали здесь люди, что даже не считали нужным как-то охранять границы? Или эти границы были только у них в головах? Он снова пересёк барьер, но уже в том месте, где заканчивалась кукуруза и начинались фруктовые сады Андромеды. Расчёт оказался правильным: он оказался под кронами деревьев и прижался к ближайшему широкому стволу, чтобы осторожно осмотреться. Перед ним были точно такие же дома, какие он видел ранее, настолько неотличимые друг от друга, что казалось у него просто троится в глазах. Боковым зрением он уловил движение правее от себя. Драко почти не удивился, когда увидел ту самую девицу, которая ворвалась вчера в его никчёмную жизнь. И он почти не удивился, что рад ей. Она лежала на ярко-красном пледе на животе спиной к нему. Босые ноги, согнутые в коленях, размерено покачивались над землёй. Не слишком отдавая себе в этом отчёт, он скользнул взглядом по её стройной фигуре и сглотнул от вида округлых ягодиц, плотно обтянутых узкой юбкой. В Ковене представительницы женского пола носили мешковатые платья, закрывающие ноги до самой голени, и от их вида хотелось разве что раздражённо сплюнуть. И, нет, не на руку, чтобы подрочить. Она услышала, с каким звуком слюна прошла через горло, или, что более вероятно, почувствовала его присутствие за спиной, обернулась и тут же поднялась с земли, оставаясь на коленях. Девушка нервно огляделась по сторонам и чуть расслабилась, когда убедилась, что вокруг по-прежнему никого нет. Она чуть прищурилась, сложила руки под грудью и заинтересовано склонила голову на бок, ожидая его дальнейших действий. От той вчерашней оцепеневшей от страха девчонки не осталось и следа. Чувствовалось, что теперь она на своей территории. Драко отвёл взгляд и оценивающе рассмотрел место, где она, очевидно, пряталась. Со стороны дороги его плотно закрывал раскидистый куст жасмина, усыпанного мелкими белыми соцветиями, что объясняло сладкий запах, витавший в воздухе. Его ветви отлично скрывали девушку от любопытных глаз, которые могли показаться в окнах. Он сделал несколько быстрых широких шагов и сел рядом с ней, с интересом рассматривая её небольшой пикник: несколько кусков белого хлеба с маслом и малиновым джемом, алая клубника и несколько небольших коричневых шариков, каких никогда раньше не видел, но откуда-то точно знал, что они сладкие и даже как будто мог представить их запах. Выражение его лица в этот момент, скорее всего, говорило слишком о многом. — Угощайся, — услышал Драко и, подавив в себе желание в резких выражениях отказаться от её подачки, поспешно подвинул к себе поднос. Девица опустилась рядом, поджав под себя ноги, и круглыми глазами цвета коричневых шариков уставилась на него, но ему было плевать. — Меня зовут Гермиона. Он кивнул, но не смог ничего ответить. Скулы практически сводило от взрыва вкусов во рту. Он прикрыл глаза и тщательно пережёвывал пищу, стараясь не упустить ни одного мгновения этого экстаза. — Драко, — наконец произнёс он и принялся за следующий тост. Он съел всё до последней крошки и подумал, что сюда нужно было попасть только ради этого. Драко не помнил, чувствовал ли он себя когда-нибудь настолько сытым. И счастливым. Веки готовы были сомкнуться и погрузить его в самый прекрасный сон, где ему определённо будет сниться клубника... и она. Гермиона по-прежнему смотрела на него серьёзным, задумчивым взглядом. Её мысли практически были высечены на её нахмуренном лбу. — Те помои, что у нас называют едой, отказываются есть даже свиньи Блейза, — ответил Драко на её невысказанный вопрос. Она печально улыбнулась, но глаза остались пронзительно напряжёнными. — Тебя накажут, если поймают здесь. Он кивнул и равнодушно пожал плечами. Насрать. — Значит, так вы и живёте? Целый день валяетесь с книжкой и жрёте нормальную еду, — Драко хотел, чтобы это прозвучало беспечно, и поморщился, когда услышал звенящую обиду в своём голосе. Гермиона поджала губы и смущённо опустила глаза на свои сцеплённые на коленях руки. — Выходит, что так, — тихо произнесла она, на мгновение ощутив вину, но потом вздёрнула голову и добавила с вызовом: — Я не выбирала, где мне жить. Он фыркнул, но проглотил готовые сорваться с языка обвинения. Девчонка была права, но от этого его гнев не стал меньше. Горячее пламя злости всё время полыхало в его груди, и он вполне привык с ним жить. Справится и сейчас. — Что ты читаешь? — он вернул её вчерашний вопрос, поглядывая на раскрытую перед ней книгу. На мгновение её глаза загорелись, но огонёк быстро погас, когда она потянулась к книге и передала ему. Как будто ей понравился его вопрос, но она была недовольна своим ответом. — К сожалению, ничего по-настоящему интересного, — ответила Гермиона, и он выставил ладонь, оттолкнув протянутую книгу, потому что узнал её, лишь мельком взглянув на обложку. — Но это лучше, чем ничего, верно? Она со вздохом положила книгу обратно на плед и какое-то время сидела, уставившись в пространство. Её лоб немного хмурился, и Драко стало интересно, о чём она думает. Он разглядывал её, пока она была погружена в свои мысли. Её одежда так сильно отличалась от привычной для него, что это волновало его больше, чем ему бы хотелось признавать. Вырез на её платье был слишком глубоким, откровенным: он видел верхнюю часть её приподнятой лифом груди, усыпанной мелкими коричневыми родинками, даже мог разглядеть кружево под тонкой кремовой тканью и чувствовал, как кровь стремительно приливает к паху. Драко покраснел и отвёл взгляд в сторону, нервно сглотнув выделившуюся слюну. Он притянул ноги к торсу, согнув в коленях, чтобы скрыть явно заметную в тонких брюках эрекцию. — Ты когда-нибудь видел человека в чёрной кожаной маске в Бете? — неожиданно спросила Гермиона, и он был благодарен ей за отвлечение. Драко прочистил горло и, стараясь не опускать глаз ниже её лица, ответил: — Нет. Никто в Бете не носит маску. Она вздохнула и поковыряла ногтем шов на своей юбке, вновь уходя в себя. Ему было интересно, с чего вдруг появился этот вопрос, но наблюдать за ней, пока она витала в облаках, было предпочтительнее. Он украдкой рассматривал её босые узкие ступни и изящные щиколотки, изгибы бёдер, плавно переходящие в тонкую талию. Впитывал эти образы, надеясь потом воскресить эти картины в темноте ночи. Необычайно занятый своим изучением Драко не сразу понял, что его поймали. Он перевёл взгляд на её лицо и увидел, что Гермиона ухмыляется, приподняв бровь. Первый порыв — смутиться и опустить глаза — вытеснился более глубинным инстинктом хищника и довольно мерзким, по общему признанию, характером, поэтому он напал. — Мне не каждый день выпадает возможность рассмотреть красивое женское тело, Гермиона, — его голос опустился почти до шёпота, когда он протянул её имя. Драко понравилось, как оно перекатывается на языке. Он ухмыльнулся ей в ответ. Она покраснела, но не отвернулась, как он рассчитывал, вместо этого начав изучающе рассматривать его. Ему хотелось свести колени, но он напряг мышцы и не двигался. В эту игру могли играть двое. Драко чувствовал её взгляд на натруженных сильных руках с проступающими венами на загорелой коже, на напряжённых плечах. Он резко выдохнул, когда Гермиона зажала зубами нижнюю губу, и его член охотно откликнулся на этот жест. Ей явно нравилось то, что она видела. Такое явное напряжение между ними разбило громкое трещание, с которым появилось маленькое уродливое существо с большими глазами и огромными ушами. — Хозяйка требует вас домой, мисс, — пропищало создание и исчезло с таким же хлопком. — Что это было? — шокировано спросил Драко, взирая на то место, где только что было нечто. — Наш домовой эльф. — Гермиона пожала плечами и встала, утягивая за собой плед, и добавила, заметив, что Драко яснее не стало: — Прислуга. Что, блять? Он потерял дар речи. Гнев затопил его с новой силой, и он глубоко вдохнул, стараясь вернуть самообладание. — Я всегда читаю здесь в это время, — сказала Гермиона, обулась и подхватила корзину и книгу с земли. Она не ждала от него ответа и удалилась в сторону одного из безликих домов через дорогу. Драко ещё какое-то время сидел на траве, обдумывая всё случившееся, но время играло против него. Он должен был появиться на ужине, хотя, к его огромному счастью, сегодня он не был голоден. Только пересекая разделительный барьер, он понял, что его только что пригласили прийти снова.
