Знать врага в лицо

Я сидела на кухне с чашкой чая и ежедневником. Мой список дел на сегодня был записан в аккуратный столбик, вот только на этот раз отмахнуться от того, что после «и», не удалось. Пора было посмотреть правде в глаза: я разменивалась на мелочи. Мой список выглядел как перечень неважностей, которые вроде и надо бы сделать, но без них можно обойтись. Запросто. В нём не было ни встреч с родителями, ни посиделок с друзьями, ни свиданий, в конце концов. Их место занимал нескончаемый поток суеты… После Хогвартса я вышла замуж за свою работу, а всё остальное незаметно для себя отложила на потом. Да-да, вы правильно поняли: на то самое потом, которое никогда не наступает. Я вернула родителям память, но наши тёплые отношения вернуть оказалось не так просто, и… Я спасовала. Курсы авроров и без того были испытанием, и на налаживание отношений с родителями у меня уже не хватало сил. Я боялась сделать хуже. В итоге не сделала ничего, что как раз и ухудшило ситуацию. Ну браво мне, что ли! С романтическими отношениями тоже не складывалось. Мой последний кавалер мечтал не обо мне с моими проблемами, трудностями, сомнениями и комплексами, а о героине войны и бесстрашном авроре Гермионе Грейнджер. Идеальной девушке, которой не существовало. Идеальной девушке, которой я, может, и хотела бы стать, но не знала как… С новыми приятелями дела обстояли не лучше. Безобидная на вид хохотушка, с которой мы вроде как подружились, чуть не отправила меня на тот свет и теперь отбывала срок в Азкабане. Чем не прелесть? Гарри и Рон обзавелись семьями, растили детей, и мне казалось, что теперь я была лишней. Одинокая, слишком увлечённая работой, слишком дотошная, слишком контролирующая, слишком… я. Мои мальчишки всё ещё были рядом и всегда старались помочь и поддержать, но теперь они стали не совсем моими и не совсем мальчишками. Всё изменилось. Нужно было двигаться дальше, а я не представляла как. Смотрела на список неважных дел и чувствовала себя виноватой, что в своё время неправильно расставила приоритеты. Как мне поступить? Я не умела решать такие задачи. Ловить преступников было куда проще и привычнее. Вздохнув, я потянулась за чаем — и вскрикнула, оттолкнув от себя чашку. Наверное, мне показалось. Не могла же я в самом деле такое увидеть! Чашка перевернулась, и ещё дымящийся чай растёкся по столу. По нему бодро разбежались водомерки. Жидкость лилась из чашки, как из рога изобилия. Насекомые бегали по поверхности, а я безмолвно смотрела, не в силах отвести глаз. Водомерки множились, как неважные дела, которые я с такой лёгкостью добавляла в свой список. Они натыкались друг на друга, шевелили своими длинными лапками и немного подпрыгивали, перемещаясь по импровизированному озерцу из ромашкового чая. Их было так много, что рябило в глазах… Горячая жидкость попала мне на колени — и наваждение спало. Одним взмахом палочки я высушила пижаму и убрала на столе. Насекомые меня не пугали, хоть смотреть на них в больших количествах было не очень приятно, тем не менее мои руки едва заметно подрагивали. Я ничего не понимала. К чему это? В чём смысл? Перед глазами всё ещё бегали водомерки, и я снова чувствовала себя некомфортно в собственном доме. Сколько осталось до встречи с Малфоем? Два часа? Лишь бы он мог сказать что-то дельное! Ситуация семимильными шагами выходила из-под контроля. Резко поднявшись из-за стола, я ретировалась в гостиную. Стол и чашка напоминали о водомерках, а мне нужно было взять себя в руки и спокойно всё обдумать. Глубоко вдохнув, я прислонилась к стене, будто бы не могла без опоры, и тут же почувствовала неладное. Я дёрнулась, но это не дало мне ровным счётом ничего, только послышался металлический звон. Мои руки и ноги оказались прикованы к стене. Я дёрнулась ещё раз, пытаясь дотянуться до лежащей в кармане волшебной палочки. Мне не хватало всего ничего, но это и оказалось решающим. Ладно, обойдусь. Я сделала несколько глубоких вдохов и постаралась не двигаться, чтобы не пораниться. Как шаги, так и бегающие по растёкшемуся чаю водомерки исчезли довольно быстро. Значит, нужно немного подождать и всё будет в порядке. Просто подождать. В прошлые разы было проще. Я могла сделать хоть что-то. Сейчас оставалось только стоять. В абсолютно беспомощном состоянии. Смотреть на упрямые железяки на своих конечностях и слушать беспокойный стук собственного сердца. Я терпеть не могла бездействие! Как и потраченное впустую время. Даже за отдых всегда чувствовала себя немножечко виноватой. Чем дольше я так стояла, тем сильнее злилась на кретина, который это со мной сделал, и винила себя, что не забила тревогу раньше. Мне повезло с начальником. Не отправь он меня в отпуск, я могла бы здорово влипнуть… Не менее здорово я могу влипнуть, если Малфой вдруг передумает тратить на меня свой обеденный перерыв, а я так и останусь прикованной. Металл холодил кожу, свежий осенний воздух из открытого на кухне окна потихоньку отнимал моё тепло. Некритично. Это некритично. Я заставила себя дышать животом и закрыла глаза. Нервы начинали потихоньку сдавать. Мне казалось, ещё секунда — и я начну психовать уже в открытую. Кричать, злиться и жалеть себя… По ощущениям прошла уже целая вечность. Я стояла, как беспомощная идиотка, и просила себя продержаться ещё чуть-чуть. И ещё. И ещё… Я аврор. Я не буду истерить. Просто не буду. Когда у меня почти не осталось сомнений, что Малфой решил отменить встречу, но забыл или не смог отправить сову, в камине вспыхнуло пламя — оковы вдруг пропали, и я рухнула на пол, как в сердцах брошенная капризным ребёнком кукла. Стоило отдать Малфою должное: он оторопело меня разглядывал не больше секунды и, быстро сориентировавшись, закрыл окно и наложил на меня Согревающие чары. Ни слова ни про мои растрёпанные волосы, ни про тапочки-котики, ни про то, какой ленивой хвостороги я разлеглась на полу. — Вызвать целителя? — спросил он тихо. — Я встану. Сейчас. По встревоженному лицу Малфоя было видно, что моё заявление его совершенно не убедило. Он сделал несколько шагов в мою сторону, но помогать не стал: то ли решил пощадить мою аврорскую гордость, то ли боялся навредить. Я наконец поднялась. Истерика накрыла меня только сейчас, руки и ноги мелко дрожали. Я потянулась было к стене, чтобы придать себе устойчивости, но тут же от неё отпрянула. Подозреваю, что осталась стоять только благодаря малфоевским рукам на моих плечах. — Что случилось? — спросил он, заглядывая мне в глаза. — Не знаю, — ответила я честно. — Дай мне пять минут, хорошо? Малфой недовольно поджал губы, но спорить не стал. Сжав напоследок мои плечи, отпустил и сделал шаг назад. Я невпопад подумала, какой маленькой и нелепой, должно быть, выгляжу на его фоне… Слегка пошатываясь, я прошла в ванную, быстро ополоснула лицо и сбежала наверх — переодеваться. Для максимально точной диагностики мне не стоило надевать ничего, кроме простой хлопковой мантии. Я прошлёпала босыми ногами вниз по лестнице. Малфой смотрел с явным неодобрением. Мол, что, нельзя было спуститься в тапочках и только потом их снять? Сейчас меня не волновало его неодобрение. Да что там, меня не волновало даже то, что я стою перед ним в одной мантии. Малфой молча наложил на меня Согревающие чары. Во второй раз. — Начнём с диагностики? Или всё-таки расскажешь?.. — С диагностики. Уверена, он согласился только потому, что я ещё толком не пришла в себя. Но мысленно я всё равно поставила ему огромный плюс за сегодняшний день: Малфой повёл себя очень по-человечески. Не ожидала от него. В этот раз я не задала ни одного вопроса. Молча стояла и наблюдала за его действиями. Мне просто хотелось, чтобы он сказал, что возникла проблема такая-то, решается она так-то, всё будет хорошо тогда-то. Всё. И что причин для беспокойства нет. Ни одной. Я даже немного развеселилась от того, как Малфоя удручало моё молчание и безынициативность: он то и дело хмурил брови и поглядывал на меня с беспокойством. Когда же Малфой опустил палочку и покачал головой, вся весёлость резко улетучилась. — Ничего. Я бы ещё понял, если бы тебя тревожили только кошмары, а так… Странная картина получается. — Но ты пока не всё знаешь… Я кратко рассказала ему о водомерках и о том, как меня приковало к стене. Он выглядел озадаченным, а это был плохой знак. Я знала, что Малфой хороший специалист. И если он с таким не сталкивался, то ситуация в лучшем случае непростая. Кроме того, я была уверена, что морочить голову он не стал бы: все знали, как сильно он дорожил своей репутацией. Малфой и без того сейчас ходил по тонкому льду: если со мной что-то произойдёт и пресса прознает, что он не смог помочь и предотвратить… Мне стало холодно, несмотря на Согревающие чары. — Малфой… со мной всё плохо, да? Я схожу с ума? Меня как-то очень хитромудро прокляли? Наверное, сейчас, с надеждой заглядывая ему в глаза, я выглядела достаточно жалко, потому что Малфой снова не сострил. Лучше бы сострил. Было заметно, что он пытается подобрать слова, из-за чего меня окончательно накрыло. Я почувствовала, что сейчас расплачусь. Одной рукой Малфой неловко приобнял меня за плечи. Какой идиот! Только хуже сделал! Я порывисто притянула его к себе, с силой вцепившись обеими руками. Он вздрогнул. Спустя миг я поняла причину и испуганно замерла. Из-за своего беспокойства я совершенно забыла, что была одета в одну только мантию. И теперь прижималась к нему… так. Мерлин, кажется, я только что сделала из одной проблемы две! Теперь точно наслушаюсь его острот! Малфоевская рука легла мне на спину и начала вырисовывать небольшие круги. Я с трудом удержала рвущийся наружу стон. Какого лешего он творил?! Не мог же не понимать, как это ощущается через тонкую ткань. Какого лешего творила я, продолжая прижиматься к нему?! Если бы сейчас он сказал мне что-то вроде: «Аврор Грейнджер, а теперь снимите мантию. Мне нужно закончить обследование», я бы и слова ему не сказала о том, что знаю, как проводится эта процедура и что ничего снимать не надо. Молча послушалась бы и позволила бы ему соблазнить себя. Эта мысль отрезвила меня своей неправильностью. Я разжала руки и сделала шаг назад. — Извини, мне не стоило. Он отмахнулся, не отводя взгляда, прочистил горло и, кажется, твёрдо вознамерился сгладить неловкость между нами. — Давай я сейчас подведу итог, хорошо? Следов чужой магии я не обнаружил ни в доме, ни на… твоём теле, — мою самооценку порадовало то, как он сглотнул после этих слов. — Вот тут несостыковка. Неувязка с тем, что ты говоришь. Если проклятие способно сотворить иллюзии и приковать тебя к стене, слабым оно быть не может. Если оно не слабое, то я не мог не уловить его. Просто не мог. Он сделал паузу, давая мне переварить услышанное. — Симптомы, подобные тем, которые ты описываешь, может давать один вид артефактов. Это что-то вроде мини-проклятия каждый раз, когда ты прикасаешься к заколдованному предмету. Ты получаешь небольшой заряд негативной энергии, которая почти сразу же расходуется и которую достаточно сложно отследить, но... Нет прикосновения — нет эффекта. В доме такой артефакт находиться не может, иначе мы бы его нашли, но ты подумай в этом направлении. Эта версия напоминала мне спасательный круг, который очень легко пробить. Малфой сам сказал: «Нет прикосновения — нет эффекта». К чему я могла прикасаться, если сегодня не выходила из дома, а эффект был целых два раза? Либо я чего-то не понимала, либо… Нет, лучше без либо. Может, я правда что-то упускала. Малфой положил руки мне на плечи, заглянул в глаза и очень серьёзно произнёс: — Если что, присылай Патронуса в любое время, ладно? — Ладно. Он ушёл. На десять минут позже, чем заканчивался его обеденный перерыв. Кажется, Малфой правда проникся моей проблемой. Кажется, я понемногу начала проникаться им самим.