Чёрный человек
27 августа 2022 г., 00:45
— Ну пока у нас появилось свободное время, — начал Серёжа, когда все с горем пополам собрались в комнате девочек и расселись по кроватям.
— Да нет у нас времени, надо вообще-то ещё вещи разобрать! — возмутилась какая-то девочка, а Ира, сидящая рядом, энергично закивала головой.
Антону было плевать, где сидеть, так что он не особо возмущался. Вещи можно и на сон часу разобрать. Хотя вероятнее он будет спать. Но также он понял, что никогда в жизни бы не сказал такое, что выдала эта девочка. Перебить вожатого, да ещё и с таким наездом. Антон вряд ли так с друзьями разговаривать будет, а тут так. Он не сильно понимал, восхищаться или возмущаться.
— Успеете ещё, это не займёт очень много времени, — Мария Александровна недовольно посмотрела в их сторону. Антон буквально ощутил на себе ее взгляд.
— Так, вы знаете, как зовут меня, теперь давайте я узнаю о вас, — продолжил Серёжа. — Скажите своё имя, фамилию и чем увлекаетесь, чтобы мы знали, с чем можно будет работать, — он улыбнулся и хлопнул в ладоши. — Давайте по кругу, вот с тебя.
Все по очереди говорили о себе, а когда очередь дошла до Антона, сидящего последним, казалось, слушал его только Серёжа. Антону мог бы много рассказать о своих увлечениях, но остановился только на «всего по-немногу».
Наверное каждый, кто хоть чем-то занимался в детстве усвоил одну простую истину — если ты что-то умеешь, в таких местах лучше об этом не говорить. Иначе ты обречён на всю смену.
И даже если хочется помочь отряду, то после того, как вы увидите, сколько заданий вам дадут, будете жалеть, что вообще хотели что-то делать.
Антон придерживался мнения, что помочь можно, но чуть-чуть, Конечно, жаль вожатых, которые ночью все это делают сами, но Антон приехал сюда отдыхать, а не работать.
— Замечательно, а теперь расскажу про режим дня. Подъем у нас в девять, по выходным в десять… — Мария Александровна начала длинный монолог про устройство лагеря, который слушали человека три, кто не был здесь ни разу. Из слушавших был и Антон.
Узнал он о зарядке и дискотеках каждый день и о душе только утром в определенное время. Но сегодня им разрешат сходить вечером. Это радовало. Ещё будут какие-то кружки и мероприятия.
— Если вы захотите куда-то пойти. Пусть будет это родник или корпус другого отряда, то обязательно предупреждайте вожатого или воспитателя об этом. Чтобы мы потом не ходили и не искали вас по всей территории, — сказала воспитательница, очень странно расставляя акценты на словах, отчего предложение становилось каким-то чересчур перегруженным и слушать было неприятно, — Если есть вопросы, то задевайте сейчас.
Никто ничем не интересовался, так что через несколько секунд их отпустили предварительно забрав пять девочек накрывать в столовую.
Не успели Дима и Антон и из комнаты выйти, как Мария Александровна остановила их на пороге.
— Мальчики, нам человек не хватает, идёмте с нам накрывать, мужские руки то нужны, — сказала она, но это выглядело не как просьба, а как приказ.
Парни переглянулись между собой и Дима умоляюще посмотрел на воспитательницу.
— Ну почему других взять не можете? Мы что, одни здесь?
— Никто не соглашается, — пожала плечами она.
— Ладно, но с условием, что следующие два дежурства мы пропустим.
— Хорошо, бог с вами, пойдёмте скорее, опаздываем уже, — вздохнула Мария Александровна и повела их к столовке.
По пути они встретили странного гнома в полтора метра ростом, стоявшем на аллее. По нему видно было, что сделан он ещё очень и очень давно. Краска везде потрескалась, а по дереву, где располагался его глаз, пролегла вертикальная трещина. Одним словом, выглядел он устрашающе.
— Я что-то не помню этого гнома тут, — поделился Антон.
— Да он здесь всю жизнь стоит, а я между прочим тут каждый год с шести лет отдыхаю, — пропищала девочка, идущая рядом. Антон раньше ее не замечал, но она отличалась очень ровной осанкой и низким ростом. И выбесить с первой ее реплики, точно сумела.
— Ага, замечательно конечно, но тебя не спрашивал никто, — Антон захотел снова обнять Диму. Сам бы он вероятнее промолчал.
Девчонка сделала вид, что не услышала. Но это и к лучшему. Сейчас не хотелось с кем-то ругаться. Поэтому Дима спокойно сказал:
— А вообще, этот гном очень стремно выглядит. Как будто куда бы ты не пошёл, он следит. И жаба эта, которая у него в руках сидит. Каждую смену пугаюсь, особенно ночью.
— Жаба? Что-то не увидел. А так, хоть убей, не помню этого чувака. — Антон не мог забыть такое сооружение. Но возможно, он выглядел десять лет назад не таким ужасающим.
Дима ничего не ответил. Они как раз зашли в столовую и прям на пороге им выдали шапочки и фартуки. Фартук на Антоне выглядел просто отвратительно, учитывая его рост. Они как будто были предназначены для маленьких детей, но точно не для первого отряда. Увидев его в таком обмундировании, Дима залился таким смехом, что окончательно остановиться он смог только через минут десять.
— Извини, это слишком угарно, — сказал Дима, доставая телефон. Свой же Антон оставил в корпусе, от него все равно толку ноль. — Давай сфоткаемся вместе типо мы повара теть Зина и теть Зоя.
Теперь ржали они оба. Поставив телефон на таймер на подоконнике, сделали несколько фото.
— Я на аву поставлю, как домой приеду, — Дима приблизил своё лицо. — Надо подписать «Лучшие кулинары»
— Мальчики, ну сколько ждать можно, нам стаканы нести надо! — раздался голос воспитательницы с другого конца столовой.
Накрывать оказалось выгодно, потому что вместо одной порции салата, можно было поставить себе на стол целых три.
— Фу, эта картошка выглядит, как будто кто-то пережевал ее несколько раз, — пожаловался Антон, размазывая это нечто по тарелке. Они уже давно накрыли, а оставшийся отряд до сих пор не подошёл.
— Это ещё не самое худшее, ты не видел гороховую кашу, — со знанием дела ответил Дима.
Увидеть эти шедевры мировой кулинарии не очень то и хотелось, но питаться чем-то надо было. Спасибо, что салаты хотя бы вкусные.
Когда отряд наконец-то дополз до столовой, все дежурные уже пообедали и их отпустили обратно в корпус.
Выдавшееся свободное время ребята потратили на спокойное лежание в тишине, но через минут пятнадцать здание наполнилось громкими голосами и музыкой, играющей со всех колонок. И кому-то было только не лень их тащить сюда.
Но это время, хоть и не в спокойствии, Антон провёл в разложении вещей. Из их личного пространства была только тумбочка, а туда помещалось только самое нужное. Так что вся одежда хранилась в сумке.
Когда наступил сон час, а Мария Александровна перешла в режим «хватит орать, другие отдыхают», в комнате нашлось очень много недовольных.
— Почему сон час это сон час, хотя спим мы два. И вообще, мы не обязаны спать, — возмущался Артём, когда его очередной раз выгнали с другого конца комнаты на свою кровать.
— Не я тут правила придумываю. Что-то не нравится — иди к директору.
— Ой, вот это уже опасно, — тихо сказал Дима Антону, отрываясь от книги, которую читал. Как он это умудрялся делать при шуме оставалось непонятным. — Директор тут похуже всяких страшилок. С виду добрый, а вблизи и убить может.
Антон посмотрел на друга. Видимо от такого начальства в комнатах и не могут поставить шкафы для одежды.
Спустя некоторое время, сон все же взял вверх, и Антон, опять же воткнув уши в наушники, уснул даже без одеяла, хотя было довольно прохладно.
Разбудил его Дима за две минуты до подъема. Доспав своё законное время, голос по громкоговорителю оповестил, что через десять минут все приглашаются на полдник.
— Как тут понять можно что-то, говорят как на вокзале. Вообще неразборчиво.
— Ничего, через несколько дней будешь понимать, что и на вокзале там бубнят. Сам в шоке, но это работает.
— Тут вообще, кто-то замолчал, хоть на минуту, пока я спал? — спросил Антон, обуваясь.
— Что удивительно, да. Только воспитку было слышно по всему корпусу, как на девчонок орет.
Антон поморщился. Мария Александровна ему не нравилась все больше и больше. Если второй воспитатель будет таким же, можно рыть могилу.
***
На полдник не дали ничего особенного, но зато сразу после него всех отправили на главный корпус для проведения какого-то квеста. Игра была на знакомство с территорией и состоял из девяти станций, по которым надо было ходить, всем держась за руки. Антону это не нравилось даже больше, чем уличный туалет. Потому что у всех руки были потные и от этого мокрые, что было очень неприятно, и парень еле как сдерживался, чтобы не блевануть где-нибудь, если так уж выражаться. Телесные контакты он и так старался избегать, а тут ещё встаньте в один круг, обнявшись друг с другом, пройдитесь паровозиком и многое другое. Станции были очень нудными и неинтересными: нарисуй то, станцуй, спой и так далее. Антону хоть и не нравилось все это, подводить отряд не хотелось, так что он пересилил себя и даже сделал со всеми пародию на петуха. Закончилось все обломом, что результаты скажу только на дискотеке, а пока разрешили сходить в душ. Собрав все нужное и построившись, отряд пошёл на другой конец лагеря во главе с Марией Александровной. На улице было очень пасмурно и казалось, что уже часов девять, а не какие-то семь. — Ты знаешь страшилку, про чёрного человека? — каким-то зловещим голосом произнес Дима. — Нет, и знать как-то не хочу. Ты нашёл конечно время. — А я все равно расскажу! — не унимался друг. — Был как-то вожатый, и пошёл он после отбоя в обход по лагерю, но так и не вернулся. На следующий день его руки нашли на футбольном поле, а ноги у бассейна. И сейчас он до сих пор появляется перед отдыхающими в виде чёрного силуэта… — Дим, че за детский сад. Звучит даже тупо. — Да ты испугался, вон как глазки забегали! Антон не сказать, что испугался. Просто он человек такой, впечатлительный. Что тут поделаешь. К тому времени они уже подошли к летнему душу. Он состоял из раздевалки и, собственно, самой душевой. При описании того, что увидел Антон, кроме как нецензурных слов, на ум не приходило ничего. Тут даже перегородок не было. Не то, что он стеснялся, но некомфортно все же было. Пока все что-то упорно обсуждали, Антон успел а омыться и даже переодеться. Как только хотел уже выйти на улицу, вспомнил, что забыл шампунь на полке и пришлось вернуться. Боясь поскользнуться или намочить одежду, двигался он очень медленно, но зато ни капельки не попало на вещи. Как только Антон вернулся в раздевалку и взял пакет с полотенцем, он повернул голову к выходу. Ощущение было, что он очутился в страшном квесте: сердце пропустило удар, а глаза расширились. Перед ним в темном углу стоял чёрный человек. — Блять, сука, блять, ебать! — маты сами срывались с языка. Мозг сообразил только тогда, когда ноги Антона унесли уже обратно в душевую. Страх овладел им настолько, что он сразу врезался в кого-то и попал под струю воды. В это же мгновение, до него дошло, что это был обычный человек и он даже заметил его обычное лицо, но ноги среагировали быстрее. Все смотрели на Антона как на человека, слетевшего с катушек. Но через секунду он уже оказался в раздевалке и точно смог разглядеть этого мужчину. О был высокий, темноволосый и уже вышел из угла. Что он только тут забыл! Чуть до инфаркта не довел. Смотрел он сейчас сам испуганно, как будто его сейчас напугали до полусмерти. — Извините, я обосрался! — выдал Антон и только потом понял, что ляпнул. Теперь стало стыдно, и он хотел дать заднюю в душевую, но там уже столпились все мальчишки, чтоб посмотреть, что же тут произошло. Так что путь к отступлению был закрыт. Антон снова перевел уже смущенный взгляд на этого странного, но тот почему то улыбнулся. Смешно тебе, да, а я чуть реально не обосрался, подумал Антон. — Я всего лишь ждал, пока кто-то из вас выйдет, потому что дверь закрывать все-таки надо на щеколду. А то ветер подул, а тут все нараспашку. — В голосе у него слышалась улыбка, но смешного ничего не было. Если бы это был их сверстник, а не мужик лет двадцати пяти, Антон захотел бы его ударить, И как можно сильней. Но он только промолчал, а остальные ребята начали хохотать так, будто они тут представление разыгрывают. - Извини, что напугал, но вы все же закройте дверь, - подмигнул мужчина и скрылся на улице. Антон сразу подбежал и задвинул щеколду, все ещё не отойдя от такого. Отвлёк его смех Димы, который уже переодевался. - Че ржешь, это вообще-то ты виноват со своими чёрными человеками! От этого его отваришь просто пополам согнулся. Ну да, ему весело. А Антон тут опозорился перед каким-то мужиком. - Извините… Я… - сквозь смех пытался сказать Дима, - Я обосрался… Это же надо было такое… - не унимался он. - Заткнись, а? Мне и так неловко, - нахмурился парень. Он чувствовал, как его лицо покраснело. Теперь ещё и в мокрой одежде идти придётся. В это время все остальные уже закончили переодеваться и странно поглядывали на Антона. Да уж, так прославиться в первый день. Они же по-любому девчонкам все расскажут. Когда все вышли на улицу, этого мужчины нигде не было. Хоть бы и не обнаружился до конца смены. - Сколько можно мыться, мы вас уже вечность тут ждём! - набросилась на них одна из девчонок, сидевших на бордюре. Под недовольные бурчания они все таки вернулись в корпус и развесили полотенца на крыльце. За все это время Дима не замолкал ни на секунду. Ещё чуть-чуть и напишет свой стендап. Спустя минут двадцать первый отряд позвали в столовую по громкоговорителю. На ужин был удивительно вкусный плов, но кисель с консистенцией желе и противными комочками оставлял желать лучшего. После этого отряд пошёл в беседку и все разместились там. Антон заметил, что многие друг с другом сдружились, как будто они здесь не первый день. Сам же парень был рад, что Дима нашёл его в электричке. - Все знают, что такое свечка или же огонёк? - спросил Серёжа. Несколько человек отрицательно покачали головой. - Объясняю. Мы по очереди передаём какой-то талисман и высказываемся о том, как прошёл день. Что понравилось, что нет. Действует правило: говорит только тот, у некого талисман. Остальные молчат и слушают. Когда Антон был в девятом отряде, никаких огоньков не было. Наверное из-за их возраста. Но звучало это мероприятие интересно. - Если все поняли, давайте по часовой стрелке начнём, - сказал Серёжа и передал плюшевого мишку. Дима в кругу был первый. Он сильно не распинался, просто сказал, что все было замечательно, но пожаловался на обед. Все тут же поддержали. Когда Антону попал в руки талисман, он слегка растерялся. В его планах было сочинить в голове то, что он будет говорить, но из-за невыгодного положения в кругу это не удалось сделать. Так что пришлось импровизировать. - Ну я в лагере можно сказать первый раз. Я имею ввиду в осознанном возрасте, - негромко начал Антон. - Пока непонятно, какие тут порядки, но сегодня все было довольно хорошо. Особенно мне зашёл сон час. Думаю на этом все. Большинство из остальных высказывались только выражением «мне все понравилось». Стало даже скучно слушать. Когда передали слово Серёже, он объяснил, что завтра состоится открытие смены и будет какое-то мероприятие. От них требуется только выучить гимн лагеря. Когда уже все собирались расходиться, произошло то, чего Антон больше всего боялся. Незаметно, будто из ниоткуда, рядом с Серёжей материализовался тот самый мужик из душа. Он был запыханный, видимо бежал сюда, и в другой одежде, насколько запомнил Антон. - Я вроде как раз успел, извините, что так припоздал. У меня есть пару минут, чтоб высказаться? - мужчина кратко улыбнулся и обвел всех ребят взглядом, остановившись на Антоне, снова незаметно подмигнул. Тот сразу уткнулся глазами в пол и снова почувствовал, как краснеет. Черт, как могло так совпасть. - Да конечно, мы вас ждали. Ребята, это ваш второй воспитатель, Арсений Сергеевич, прошу любить и жаловать. Замечательно, теперь Антону не уйти от своего позора. Мало того, увидеться первый раз в душе, так ещё и заматериться при нем. Хорошо, что он одет ещё был. - Да, спасибо, Сергей, что представил меня. Ещё раз извиняюсь, что меня не было с утра, были кое-какие дела, и я не успел со всеми познакомиться. Мальчиков я уже видел, так что можно считать за знакомство, - Антон почувствовал, как новый воспитатель посмотрел в его сторону. Но поднимать голову категорически не хотелось. - Все же, надеюсь всех поближе узнать, надеюсь найдём общий язык. Теперь, думаю, все могут идти готовиться к дискотеке. Антон и Дима подождали пока все уйдут. Только потом парень смог поднять глаза с пола. - Не, ну ты конечно попал. - Спасибо, я уже и сам понял. Стыдно пиздец. Он ещё так посмотрел, - Антон закрыл лицо ладонью. - Да ладно, не парься. Испугался, подумаешь. С кем не бывает. - Дима вроде говорил серьезно. Но это не отменяет того, что кто-то теперь в глаза этому Арсению Сергеевичу смотреть не сможет. - Пойдём переоденемся потеплее и на дискотеку. В корпусе ты его не встретишь, воспитатель сейчас на планерке. Собрались они быстро. На улице знатно похолодало, что не контактировало с таким жарким днём. Но радовало, что идти можно всем отделено и никого ждать не пришлось. Когда ребята дошли до танцплощадки, там уже играла музыка, но было всего пара человек. Стемнело уже сильно, даже фонарь включили. Антон уж точно не собирался танцевать, так что посидеть на бордюре и понаблюдать на всеми казалось лучшим времяпровождением на данный момент.
