Извините, я обознался

      Электричка, отправляющаяся уж слишком рано утром заставляла всех детей, в том числе и Антона, засыпать на неудобных сидениях.       Мало того, что никто не выспался, ехать она будет почти четыре часа. Веселились, казалось, только сопровождающие, которым было только в радость уйти с работы чтоб присматривать за тремя вагонами, полночью набитых ребятами разных возрастов.       Пока все рассаживались по местам, Антон успел заметить только одних малолеток и уже успел расстроиться, что по всей видимости, он тут будет самым старшим.       Сам он в последний раз ездил в лагерь лет в семь, но запомнилось все там, как будто отдыхал там вчера.       Решение последний раз посетить это место было очень спонтанным. Всего за несколько дней до выезда маме Антона на работе предложили путевку за совсем маленькую сумму. А он согласился на свою голову.       — Ты не против, если я тут посижу? — спросил какой-то невысокий парень, лет шестнадцати, указывая на сидение напротив.       Антон плохо услышал, что тот сказал, но по его жесту сам додумал и просто кивнул. Этот парень слегка улыбнулся и сел, закинув свою сумку на полку.       — Меня Дима кстати зовут, — представился он.       Этот Дима был совсем небольшого роста, на голову ниже Антона. Его лицо сияло радостью и воодушевлением, и Шастун почувствовал себя некомфортно из-за своего кислого лица.       — Я Антон, — вообще, говорить сейчас не очень то хотелось. То, что нужно было в данный момент, это облокотится об стену, врубить музыку на полную, чтоб она перебивала стук колёс, и заснуть на ближайшие несколько часов.       — Если ты не против, я посплю немного, а то сегодняшняя ночь была невыносимо короткой. Потом поболтаем. — О боже, он что, читает мысли? Антон был готов обнять этого Диму. Возможно, они даже подружиться.       — Конечно, я тоже хотел, - Антон даже просиял.       Уснуть оказалось не так просто, потому что электричку трясло из стороны в сторону. Но все же, Антону это удалось. Проснулся он от того, что кто-то тряс его за плечо.       — Эй, нам выходить скоро. Вставай, если здесь остаться не хочешь, — сказала улыбчивая сопровождающая и сразу ушла.       Антон не сразу понял, что вообще происходит и где он, но малыши, бегающие и орущие по всему вагону быстро напомнили.       Дима в это время доставал свою сумку и уже был готов выходить.       — Кошмар, на станции стоим всего две минуты, а нас тут человек двести. Как по их мнению мы успеем выйти, — причитал Дима.       Антон лишь что-то согласно промычал.       Хаос вокруг продолжал усиливаться и дети уже были на пути в выходу со своими огромными чемоданами. Откуда в них набралось столько энергии за три часа, оставалось неизвестным. Антон ощущал лишь усталость и желание поскорее поесть.       — Все сидим на своих местах! Никто никуда не выходит! Ещё не приехали даже! — орали сопровождающие.       Антон задумался о том, был ли он таким же бешеным в их возрасте, когда первый раз ехал в этот лагерь. Вероятно, что да.       — Так ты в какой отряд пойдёшь? — наверное уже не в первый раз спросил Дима, пока Антон был в своих глубочайших рассуждениях.       — А? Отряд? Ну, первый, конечно.       — О, ну заебись, я тоже. Вообще говорят, что в этом потоке настолько много людей, что придётся сделать десятый отряд.       — Все таки середина лета, что ещё можно ожидать. Главное, чтоб у нас воспитки нормальные были, а не какие-то воблы.       — В натуре. Помню, в прошлом году мы чуть не вешались с их правилами. — Лицо Димы скривилось. — На сон часу не говори, перед отбоем никуда не ходи, даже воды попить нельзя было сходить без разрешения.       — Да уж. А ты что ли здесь каждый год? — поинтересовался Антон, проверяя, ничего ли он не оставил на своём месте.       — Почти да. Это уже шестой раз.       — Я только второй. До этого был лет в семь.       Тут поезд уже начал останавливаться и все побрели к выходу. Пытаясь протиснуться в узкие проходы и в это же время не зарядить кому-то по голове сумкой, с горем пополам Антон все же выбрался из электрички.       Там уже было столько народу, что искать Диму было идеей не из лучших.       Перейдя через первый путь, все направились к автобусам. Эта была самая ужасная часть поездки, потому что все толпились, пытаясь быстрее протиснуться, везде были сумки и орущие семилетки.       Все же, обматерив всю систему организации, Антон уселся на единственное свободное место, оставшееся в автобусе.       Ехать предстояло всего минут пятнадцать, так что доставать наушники и жертвовать своим более менее удобным положением не имело смысл. Жара там стояла невыносимая. Спасибо, хоть окно открыли, иначе откинуться можно было сразу.       — Ну что, ребятки, готовы к самой незабываемой смене в вашей жизни в самой лучшем лагере? — веселым голосом спросил сопровождающий.       Весь автобус наполнился радостными воплями. Антон лишь тяжело вздохнул. Похоже этих взрослых кто-то подговаривает, чтобы они воодушевляли детей. Смена навряд ли будет самой прекрасной, да и лагерь этот не сказать, что самый лучший.       Насколько помнил сам Антон, ремонт там не делали ещё со времён СССР, а на этих кроватях спал возможно даже сам Ленин. Да ещё и находится в какой-то дыре мира, и все следующие три недели им придётся провести без интернета, о чем свидетельствовала надпись «нет сети» на телефоне.       Тяжело вздохнув, Антон уставился в окно. Сам лагерь находился в холмах, недалеко от маленького городка. Природа действительно была великолепной. Деревья, поляны и крохотный родник, собственно в честь которого лагерь и носит красивое название «Родничок».       Далее предстояло не менее сложное задание — выбраться из автобуса не побитым чужими сумками. С ним Антон справился на твёрдую четвёртку, потому что один пацан проехался своим чемоданом ему по ноге, обеспечив ему грязные кроссовки в первый же день.       Ещё его запрягли помогать вытаскивать другие чемоданы, так как он был единственный мальчик из их автобуса старше восьми лет. Их привезли в самый центр лагеря, напротив столовой, где стояли вожатые в желтых галстуках и с табличками отрядов.       Антон увидел, что отрядов будет все-таки девять, а не десять, как сказал Дима. А ещё вожатый первого отряда был парнем — одним среди всех вожатых девушек.       К нему Антон и направился. Вожатый был хмурым и каким-то недовольным, но Антон списал это на невыносимо яркое солнце, светившее прямо в лицо. Подойдя к уже внушительной кучке людей, скопившихся возле какой-то женщины с блокнотом, видимо воспитательницы, которая по очереди записывала всех будущих первоотрядцев, Антон встал в очередь, и когда дошла очередь до него, назвал своё имя и фамилию.       Тут он заметил Диму, стоящего возле вожатого и уже во всю болтающего с ним. Увидев его, Дима ещё что-то сказал и подошёл к Антону.       — У нас вожатый кайф просто. Серега зовут. Мы с ним уже разговорились так, реально зачетный чел. — Дима просто сиял от радости. Наверное, хороший вожатый это редкость в этом лагере.       — Мне каким-то хмурым он показался, — поделился Антон. Дима на это лишь пожал плечами.       — Ещё воспитательница вроде норм. А вот второй нет что-то.       — Может позже подойдёт.       Пока все записывались, Антон успел разглядеть территорию вокруг. Большой новый корпус, построенный специально для младших отрядов, танцплощадка, представляющая собой просто ограждённое пространство, столовая, которая ничуть не поменялась за десять лет, детская площадка с, вероятно, скрипучими качелями.       Многие дети, повстречав давних друзей с прошлых смен, обнимались и радовались встрече. Антон же, хоть уже и познакомился с Димой, чувствовал себя каким-то лишним среди всех.       — Ребят, все за мной в беседку, — громким голосом сказал Сергей, указывая в сторону их корпуса табличкой с надписью «1 отряд, 15-17 лет».       Вся толпа направилась за ним. Людей было в их отряде действительно много, на вид, человек двадцать пять.       Они прошли мимо главного корпуса по довольно длинной аллее и мимо их будущего корпуса. Остановились в беседке рядом, где все скинули на землю свои чемоданы и расселись на лавочке. Мест хватило не всем, так что практически всем мальчикам пришлось стоять по бокам.       — Так, в общем, рассказываю, — начал вожатый. — Меня зовут Серёжа, можете называть как хотите, но при директоре пожалуйста Сергей Борисович. А то потом мне наволяют. Нам придётся жить с вами ещё три недели, так что надеюсь, что со всеми найдём контакт. Сейчас пару слов скажет Мария Александровна и пойдём в медпункт.       Замечательно, ещё не успели в корпус зайти, а тут уже в медпункт.       — Так, меня, как сказал Сергей, зовут Мария Александровна, я ваш воспитатель. — Антон невольно поморщился. Ее голос был такой высокий, что хотелось заткнуть уши. — Второй воспитатель приедет чуть позже. пока мы не ушли, сдайте свои документы и путевки мне.       Все сразу начали лезть в сумки и сдавать бумаги. Беседка была не предназначена для такого количества народу, и пройти никому не дав локтем по лицу, было невозможным, особенно учитывая рост Антона.       Когда все утихомирились, Серёжа повёл их в медпункт. Проходя маленький мостик, под которым бежал тот самый родник, Дима заметил:       — Ты знал, что тут в воде выдра сдохла. Мне в прошлом году рабочий рассказал.       — Чего, реально что ли?       — Думаю, да. Ну или просто напугать хотел. Да и вообще, после этого не особо хочется воду от туда пить, — поморщился Дима.       — Да выбор у нас не очень большой, насколько помню. Либо с фонтанчика, либо тут. И то, здесь чище будет, как по мне.       Дима пожал плечами. Сам факт того, что в лагере нет нормального источника воды, немного смущал. Вода в роднике была хоть и неплохая, но мало ли, что там водится. И если то, что сказал Дима правда…       По пути к ним подошли познакомиться несколько человек, но Антон не запомнил даже их имён. Артём, ещё один Дима, Катя… Все были такими открытыми и общительными, что неловко становилось.       — А мы когда в столовую пойдём? — спросил какой-то парень.       — Через два часа наш отряд идёт накрывать только. Надо семь человек.       — Кошмар, только приехали, а уже что-то делать заставляют, — возмущалась девочка, которая только что разговаривала с Антоном и Димой. Как же ее… Ира, вроде. Да уж, чтоб запомнить всех, уйдёт пол жизни.       Добравшись до нужного места, им пришлось ещё ждать, пока уйдёт четвёртый отряд. Потом два медика начали рыться в их головах, в поисках какой-то живности. Антон конечно не думал, что это на сто процентно эффективный способ, но если надо, значит надо.       После этого их наконец-то пустили заселяться в корпус, до которого снова пришлось преодолеть огромного расстояние, по пути забрав все сумки.       Сам лагерь состоял из трёх одноэтажных корпусов и одного трехэтажного. Корпус первого и второго отряда был прямо у ворот и КПП, а остальные два вообще располагались на горе, так что Антон был рад, что не придётся все время ломать ноги, идя со столовой. Вообще, он подумал, что уже в ближайшем времени возненавидит эти холмы, потому что куда бы ты не пошёл, везде будет неровная поверхность. Например, до эстрады и спортивного поля им придётся подниматься минут пять, а чтоб дойти до медпункта спуститься далеко вниз.       — Сейчас такой хаос начнётся, когда девчонки кровати разбирать будут, — покричал головой невысокий темноволосый парень. Вроде, Артём.       Его слова как будто были призывом к действию, потому что тут же все девочки рванули к корпусу, несмотря на тяжесть чемоданов. За ними тут же погналась Мария Александровна, наверное, чтобы предотвратить полный разгром корпуса.       Корпус состоял из четырёх комнат по пятнадцать человек для двух отрядов, две коморки, служившие одновременно и чемоданной и вожатской, и игровой комнатой.       — Чур я у окна, — крикнул Дима и прыгнул на кровать в самом конце комнаты. — Антон, занимай рядом.       — Тут комнаты выглядят, как в казарме, — констатировал парень, усаживаясь на довольно мягкую кровать для своего вида.       — Согласен, но зато отряд сплотчает.       — Смотрите, тут гитара на крайней кровати лежит, — сказал кто-то.       — У нас че, второй воспитатель мужик? Ну вообще кайф, — обрадовался ВродеАртем.       — А он внатуре с нами спать будет в комнате?       — Ты чего, первый раз что ли? Конечно да, всегда так было. Но они приходят только к часам двум ночи.       Антон вспомнил про тёплый корпус и пожалел, что ему не семь. Там тебе и комнаты по четыре человека, и тёплый душ. Туалет даже не на улице.       Парень заметил, как Дима начал болтать с какой-то группировкой мальчиков, которые выглядели как оффники. Один из них, тот который в кепке, кого-то напоминал. По спине пробежало мурашки. Приглядевшись, Антон узнал в нем чувака из параллели их школы. Как же он раньше не заметил. Слава богам, что они выпустились в этом году и они больше не встретятся вне лагеря.       Этот парень (Антон вспомнил, что его зовут Никита), тоже его видимо узнал, потому что как-то недобро покосился.       Их отношения не заладились ещё с класса пятого, когда Антон только перевёлся в школу. Никита постоянно его задирал за рост и телосложение, но Антон пытался не обращать внимания. Однажды, он не выдержал и зарядил Никите по лицу. Удар оказался не настолько сильным, чтоб сломать тому что-нибудь, но Антон очень старался.       После этого инцидента издевки не прекратились, но уменьшились в разы. Антон научился не слышать этого, так что через какое-то время Никите все надоело и он решил остановиться на презрительных взглядах в коридорах.       Сейчас Антон вырос и понимает, что такого отношения к себе не потерпит, но иметь ничего общего с этим больным не хотелось.       — Эй, пойдём к нам, чего один сидишь? — крикнул ему Дима и махнул рукой, подзывая к себе.       — Не, соррян, я пойду вещи лучше разложу. — Антон кивнул в сторону выхода. Дима пожал плечами и вернулся к разговору.       Антон взял сумку и вышел из комнаты. В коридоре он ощутил, что даже воздух поменялся на более свежий.       — Все срочно собираемся в комнате девочек, — крикнула Мария Александровна так, что весь корпус сотрясся.       Антон закрыл глаза и тяжело вздохнул, стоя посреди коридора.       Да уж, эта смена будет долгая.