По краю

      Шум в гостиной стал стихать, а Гермиону в свои объятия начал забирать сон. Она достаточно сильно устала за эти несколько дней. Ее обязанности в купе с учебой и постоянным стрессом только ухудшали общее состояние. В голове оказалось совсем пусто, а глаза потихоньку стали закрываться. Опустив голову на подушку, девушка прикрыла глаза и задремала.       Мягкий свет падал из приоткрытого окна, а прохладный ветерок обдувал тело. Ей было так спокойно, сейчас от нее ничего не требовалось и она ни за что не волновалась. Девушка руками приобняла одеяло, а прядь непослушных волос опустилась на лицо. Гермиона почувствовала, как ее руки нежно коснулись. Провели кончиками пальцев от предплечья до ладони.       Грейнджер хмыкнула и улыбнулась, ведь от прикосновения ей стало щекотно. И тут в голове промелькнула мысль о том, кто может находиться с ней в ее комнате, да еще и гладить ее. Гермиона приоткрыла глаза и ахнула. Она села на кровати, натянув на себя одеяло.       Напротив нее сидел Драко Малфой. — Гермиона, — шептал он напуганной гриффиндорке, протягивая к ней руку. — Гермиона.       Он шептал ее имя, становясь громче. Мгновение, и Грейнджер просыпается от сна. Однако за дверью действительно зовут ее. Девушка резко встала, поправляя взъерошенные волосы. — Что? — произносит гриффиндорка, открывая дверь.       Перед ней стоит Малфой, оперевшись на дверной косяк и скрестив руки на груди. — Так и знал, что ты уснешь, — хмыкнув произнес Драко, голос которого звучал мягче обычного. — Решил зайти за тобой, надеюсь, что ты не против. — Нет, не против, — ответила девушка и поправила мантию. — Я не хотела уснуть… — Да, но ты устала, — понимающе закончил за нее Малфой, лицо которого опять приобрело серьезный вид. — Может, не стоит тебе сегодня идти? — Мы пойдем вместе, — заключила Грейнджер, выходя из комнаты. — Сегодня едва ли не последний шанс выследить незнакомца, — оповестил девушку Малфой, следуя за ней. — Он может вернуться в зал, поэтому будем ждать и надеяться на то, что он придет.       Гриффиндорка прикрыла глаза от злости. Чего она уж точно не хотела, так это провести половину ночи рядом с Драко. Однако цель была важнее, поэтому Гермиона сжала зубы и кивнула. Она чувствовала взгляд молодого человека на себе, но не желала что-то обсуждать. Он видимо заметил ее негодование, но не понимал его причину. — Предлагаю ждать здесь, — сказал Малфой, указывая на закуток рядом с залом. — Кстати, я разговаривал с портретами. И все они в один голос твердят, что никого постороннего не видели. — Значит, это кто-то из тех, кого они не считают посторонним, — сделала вывод девушка, задумываясь над сказанными словами. — К тому времени не спали только мы втроем. Никого больше они не заметили, — заметил Драко, только добавляя вопросов. — Тогда это не ученик Хогвартса, ибо из подземелий или башен не пройти незамеченным, — рассуждала девушка, смотря перед собой. — Значит, кто-то из гостей или учителей. Хоть на них я подумаю в последнюю очередь. — А к этому залу можно пройти незамеченным, если идти с улицы? — поинтересовался молодой человек, смотря на девушку. — Да, но нужно хорошо знать школу, — отвечает девушка, переводя взгляд на него. — Не проблема, если есть время на его изучение, — и не поспорить, хоть Гермиона и не хотела. — Нам повезет, если сегодня мы узнаем, кто это, — заключает Грейнджер, отводя глаза от сосредоточенного ученика Дурмстранга. — И повезет, если мы ошибемся.       Гриффиндорку посетило ощущение, что они что-то упускают. Или неверно интерпретируют. Но она знала, что посторонний в стены школы не попадет, а трансгрессировать вообще не представляется возможным. Тогда вариантов остается не так много. И надежда на то, что это просто баловство растворяется с каждой минутой.       Закуток был расположен таким образом, что вход был почти не заметен, словно стена, за которой маленькая комната. Гермиона присела на выступ, поднимая глаза на Драко, который стоял, оперевшись на стену. Ему шло быть таким: задумчивым, со сведенными к переносице бровями и сжатыми в тонкую полоску губами. Однако девушка была уверена, что открытая искренняя улыбка пошла бы ему больше. Только она его таким не видела. Но видел ли кто-то другой? Или… Другая?       Гермиона знала, что думать об этом ей не стоит, да, сейчас не время и не место. Но все же кинула на молодого человека взгляд, пытаясь представить, как он выглядел, если бы улыбнулся.       Уголки губ Грейнджер от этой картины поползли вверх. Она представила, как он смотрит прямо в ее глаза и широко улыбается. И эта улыбка радует и огорчает Гермиону одновременно. Она понимает, что может увидеть ее скорее всего только со стороны, если вообще увидит.       Малфой будто чувствует на себе взгляд и поворачивается на нее, приподнимая брови, как бы задавая немой вопрос. Но гриффиндорка лишь вертит головой и отворачивается, оставляя его в недоумении. Он не должен знать, что она думает о нем.       Дверь в зал была приоткрыта, что было им даже на руку. Они видели, что там никого нет и увидят, если кто-то туда проберется.       А сейчас они оба молчат и просто ждут.       Драко тяжело дышал носом и сжимал челюсти. Ему явно не нравилось, что приходится ждать. Однако молодой человек был весьма терпелив, ведь не высказал никакого недовольства. Иногда он украдкой смотрел на нее, и их взгляды пересекались. Гермионе казалось, что он хочет что-то сказать, но он молчал и продолжал смотреть.       Грейнджер и сама была не в восторге от того, что вместо здорового сна сидит на неудобном выступе в компании с человеком, которого зареклась избегать. Но самым удручающим было не это, а то, что ей нравились вот такие ночные вылазки. Хотя усталость и брала свое, девушка испытывала рядом с ним спокойствие. Гермиона вспоминала, как он касался ее. В тот момент она чувствовала, как внутри разливается тепло. И она бы хотела, чтобы он коснулся ее вновь, но не при таких обстоятельствах. — Ты хочешь что-то сказать? — поинтересовался Малфой, поворачиваясь к девушке.       Грейнджер поняла, что слишком долго смотрела не него, не отрывая взгляда. Она заметила, как он слегка приподнял уголки губ. И пусть это не улыбка, но лицо его стало мягче, что располагало к себе. Гермионе все больше хотелось увидеть его улыбку. — Не знаю, — ответила девушка, переводя взгляд с молодого человека прямо перед собой. — Мне казалось, что ты всегда знаешь, что сказать, — уверенно заявил Малфой, явно над ней издеваясь. — Ну, если ты желаешь прослушать увлекательную лекцию длиной в два часа, тогда да, я знаю, что сказать, — съязвила девушка, на что Драко хмыкнул. — А что ты хотел бы услышать? — С чего ты решила, что я хочу услышать что-то конкретное? — спросил молодой человек, не отвечая на вопрос. — По формулировке вопроса, — ответила девушка, приподнимая брови и ожидая ответа от Малфоя. — Потому что ты громко думаешь, — выдал Драко, подходя к Гермионе. — Может еще и знаешь о чем? — сама того не желая, продолжила Грейнджер. — Даже не предполагаю, ведь в твоей голове слишком многое находит себе место, — и в этих словах ни капли издевки, тон снова серьезен. — Иногда я хочу освободиться от всего этого, но оно со мной навсегда, — девушка не знала, почему говорит ему это.       Слишком личное, хоть и размытыми фразами. Она испытывает горечь от воспоминаний, которые сейчас красочными картинками стоят перед глазами. Словно война не закончена, и ей вновь приходится переживать это. Раз за разом. День за днем. Ее не покидают кошмары и ощущение, что им суждено потерять близких людей. Этого она боится больше всего — вновь почувствовать утрату. И это не пережить, потому что боль не проходит. Ни у кого из них нет шанса забыть, только жить с этим дальше.       Драко аккуратно коснулся ее плеча в знак поддержки, но их прервали. В коридоре послышались шаги. Это значило только одно — незнакомец возвращается.       Малфой прижимает указательный палец к губам, показывая, что нужно быть тихими. Грейнджер кивает и встает рядом с ним. Он выставляет перед ней руку, собираясь идти впереди. Гермиона не спорит. Тихой поступью они подходят к краю стены, чтобы выглянуть и увидеть того, кто решил пробраться в зал с кубком.       Каково было их разочарование, когда незнакомец показался. Длинное пальто с капюшоном скрывали все, что могло бы помочь им узнать его. Попытки разглядеть лицо тоже не увенчались успехом, так как шел он боком к ним. — Видимо остаться незамеченными у нас не выйдет, — шепнул Драко, доставая из брюк палочку.       Грейнджер последовала примеру Малфоя и вооружилась палочкой. Они следуют за ночным гостем по пятам. Однако зайдя в зал, он останавливается. — Остолбеней, — кричит Малфой, направляя палочку в незнакомца.       Мгновение, и ночной гость уворачивается. — Коньюнктивитус, — бросает в ответ незнакомец, но тоже промахивается.       Гермиона замечает, что лицо его скрыто маской. Все внутри сжимается от мысли о том, что это Пожиратель. — Отключись, — бросает Грейнджер, и до этого, как будто не видевший ее ночной гость, поворачивается в к ней. — Ты удивлена, я прав? — смотря только на девушку, которая крепко зажала в руках палочку, спрашивает незнакомец.       Его голос изменен, и понять, кто это, становится практически невозможно. Для того, чтобы снять маску, им понадобится его победить. И почему-то Грейнджер думает, что это будет сделать труднее, чем им кажется.       Малфой тоже не опускает палочку, хоть ночной гость даже не смотрит в его сторону. Это настораживает их обоих. И будь шанс, они бы переглянулись, но пренебрегать бдительностью нельзя. — Ты думаешь, что я Пожиратель, — насмешливо заявляет незнакомец, которому вся эта ситуация явно доставляет только веселье. — Ты не можешь им быть, — твердо отвечает Гермиона, слыша стук своего сердца в ушах.       Она чувствует опасность, что исходит от него, но, хоть и не боится, испытывает сильную тревогу. Грейнджер не верит, что он может быть Пожирателем. Все кончено. Она не хочет верить, что все это не закончилось. Их лидер мертв. Призыв новых людей невозможен, а старые либо отбывают свой срок в Азкабане, либо дали непреложный обет и живут своей жизнью, стараясь все забыть. — Ты права, ведь я не Пожиратель, — говорит ночной гость, а Гермиона кожей чувствует опасность, которая только возрастает. — Я гораздо хуже.       Грейнджер едва успевает осознать, что произойдет в ближайшую секунду, как незнакомец целится в Малфоя. Грейнджер не успевает подумать и принять взвешенное решение. Она бросается вперед, дабы закрыть Драко собой. — Империо, — бросает ночной гость прямо в девушку, а после поднимает ее под потолок, как тряпичную куклу.       Страх окутывает все тело, и гриффиндорка едва дышит. Она знает это чувство тотальной безысходности. Палочка падает на пол. — Петрификус Тоталус, — кричит Малфой, но незнакомец уворачивается вновь. — Глупец, я убью ее, если ты сейчас же не прекратишь, — заявляет насмешливым тоном ночной гость, бросив Гермиону в другой конец зала.       Вися в воздухе, Грейнджер видела насколько Драко зол и одновременно подавлен. Его руки настолько сильно сжимали палочку, что костяшки побелели. Ему не нравилось, что придется отступить, но молодой человек опустил палочку. — За вами весело наблюдать, но у меня есть дела и поважнее, — уходя, произнес незнакомец.       Как только он выходит за двери зала, Грейнджер падает на пол, больно ударяясь коленками и ладонями. Девушка жадно глотает воздух, будто ей его перекрывали. — Гермиона, — кидается к девушке Драко, падая на колени. — Ты в порядке? — Легкий испуг и синяки — ничего страшного, — отвечает девушка, стараясь встать. — Тебе бы немного оклематься, — говорит молодой человек и берет руки девушки в свои.       Они сидят на полу несколько минут, а после Малфой помогает Гермионе встать. Гриффиндорка не отказывается от помощи, так как морально и физически не до конца отошла от произошедшего. — Я помогу тебе дойти, — ставит перед фактом Драко, сопровождая гриффиндорку в комнату.       Гермиона ощущает помутнение рассудка, которое медленно сходит, оставляя за собой сильную головную боль и сонливость. Она грезит о том, как ляжет на свою кровать и заснёт, стараясь ни о чем не думать.       Они заходят в гостиную как можно тише, чтобы не разбудить Блейза. Малфой аккуратно кладет девушку на кровать. Грейнджер тут же заворачивается в одеяло. — На ночь я останусь с тобой, — заявил молодой человек, чем заслужил разочарованный вздох гриффиндорки.       Гермиона закрыла глаза руками. У нее не было сил препираться с молодым человеком. — Только тебя мне и не хватало, — возмущенно заявила гриффиндорка. — Я не могу оставить тебя одну после того, как на нас напали. Он может вернуться, чтобы закончить начатое или тебе может стать хуже. В любом случае, так безопаснее. — Ты не должен чувствовать вину, ведь я пошла на этот риск осознанно. И ни о чем не жалею, — уверяла Гермиона, которая пребывала на пределе возможного. — Ты не сможешь меня выгнать, — Драко был непреклонен, чем начинал злить Грейнджер. — К тому же ты сама понимаешь, что я прав. — Хорошо, оставайся.       Молодой человек сел в кресло напротив, а Грейнджер решила больше не спорить. — Почему ты закрыла меня собой? — вдруг спросил Малфой, в голосе которого читалось непонимание. — Посчитала, что так будет правильно, — и в ее словах ни грамма лжи. — Спасибо, — а в его словах благодарность и что-то еще, чего она не поймет. — Он наложил Империус посредственно, ты же понимаешь, что это значит, — на грани сна и реальности прошептала Гермиона. — Да, мы оказались правы, — последнее, что слышала девушка перед тем, как окончательно провалиться в сон.

***

      Грейнджер просыпается от собственного крика, но совершенно не помнит, что ей снилось. — Кошмар? — послышало откуда-то, когда Гермиона открыла глаза.       Она повернула голову и увидела Малфоя. Взъерошенный, помятый и сонный он сидел в том же кресле. — Думала, что ты уже ушел, — спросонья говорит гриффиндорка, ища глазами часы. — Я должен был убедиться, что ты в порядке, — поднимаясь с кресла, заверяет молодой человек, который поправляет на себе рубаху. — Всё нормально, ты можешь вернуться на корабль, чтобы хотя бы немного поспать, — предлагает девушка, которой некомфортно из-за того, что он проспал в кресле.       Драко лишь кивнул и вышел из комнаты, оставляя девушку в одиночестве.       За ним закрывается дверь, а гриффиндорка думает о том, что совершенно его не понимает. С одной стороны он помогает ей, уделяет свое время и внимание, а с другой… Он немногословен, хмур и иногда груб. И Гермиону определенно путают его действия. Но Грейнджер отодвигает мысли на второй план, ведь понимает, что рыться в себе бесполезно, если речь идет о другом человеке.       Спать оставалось всего полтора часа, но гриффиндорка закуталась в одеяло с таким удовольствием, что уснула сразу. Остаток сна ей удалось провести без кошмаров.