Его собственность

Этот брак изначально не мог быть счастливым. Это понимали все, все, кроме юной Шарлотты. Шарлотты, которой едва исполнилось восемнадцать, и она на своём дне рождении познакомилась с очаровательным мужчиной. Шарлотты, которая потеряла дар речи, стоило ему только посмотреть в ее сторону своими пронзительными зелёными глазами, что буквально горели на фоне смуглой кожи. Она видела в них все, что хотела, но только не правду. Не замечала, как скучно ему было рядом с ней, пока девушка что-то лепеча, рассказывала о себе по его просьбе. Но замечал ее старший брат, что скрипел зубами, поглядывая на отца, что уже во всю распивал что-то крепкое с отцом жениха, улыбаясь во все тридцать два зуба, так, словно он вновь заключил какую-то очень выгодную сделку. А что же могла понимать в происходящем восемнадцатилетняя Лотти? Она понимала только то, что отец нашёл ей того самого «принца». Он с детства ей обещал подобрать хорошую партию и пичкал сказками про принцесс. Обещал, что ее жизнь будет такой же волшебной, да только у волшебства, как и у сказок далеко не одна сторона. Возможно, знай бабочка заранее о паутине, она бы не попалась в нее. Двадцатипятилетний Александр Рейнхард был известным холостяком и бизнесменом. Вокруг него крутилось много слухов и женщин. А ещё денег. Очень много денег. Его отец ещё год назад внезапно передал все свои полномочия сыну и часть акций дочке, что была рождена с Александром в один день. Некоторые говорили, что Катарины на самом деле не существует, а некоторые, что она была уродиной, что жила в глубокой чаще леса и не показывалась на свет божий. Так ли это было, или это все только поросль из грязных слухов — было очень трудно понять. А он все прогуливался со своей невестой по особняку, то и дело беззастенчиво поглядывая на эту милую особу. Фарфоровую куколку. Бледная, с чёрными густыми завитыми в локоны волосами, с густыми ресницами, обрамляющими большие, голубые, едва ли не хрустальные глаза. Маленький, слегка вздернутый носик, красивые пухлые губы, что были едва тронуты красной помадой, что так ей сейчас не шла и ее хотелось стереть с этого детского лица платком. Эта девочка не воспринималась мужчиной как невеста. Никак не воспринималась. Он любил кукол, но совсем не такого формата. Высоких, с большой грудью, блондинок. Он любил женщин, которых мог просто использовать. Женщин, что не привязывались к нему и видели в Алексе только партнёра. Этой дурехе стоило сразу разбить розовые очки, стеклами внутрь. Как только они оказались на отдалённом балконе, где, отвечая на его очередной вопрос, Лотти уже более спокойно рассказывала о том, что любит сладкий чай, как он резко развернул ее к себе лицом, прижав спиной к перилам и сделал шаг, оказавшись лицом к лицу со своей невестой. Ее брови поползли к переносице от непонимания, а в глазах мелькнул страх, стоило его руке сжать ее челюсть. Отпугнуть. Ему хотелось как следует отпугнуть эту кроху от себя, чтобы больше ее не тянуло. Губы грубо впились в ее, принимаясь их мять. Ее губы были мягкими, с едва ощутимым вкусом помады и совершенно податливыми. Девушка в его руках дернулась назад, испуганно попытавшись отстраниться, осознав, что его колено грубо раздвигает ее ноги, пока рука забирается под платье длины миди. Она зажмурилась, уже начиная дрожать, а в голубых глазах замелькали слёзы, когда его язык проникнул меж нежных уст, а рука грубо сжала упругую ягодицу, вызывая тихий девичий отчаянный всхлип. Он оторвался, понимая, что ещё чуть-чуть и девчонка разревётся, тяжело дыша и сверху вниз смотря на это растерянное чудо, что прижимало обиженно запястье к губам, по которым грязно, пошло размазалась помада и, кажется, умирало от стыда. Стало даже совестливо на несколько секунд, однако это быстро прошло. Но если Лотти даст попятную, тогда ему не придётся связывать себя узами брака и портить ей жизнь. Оставалось надеяться, что огромная отцовская любовь к своему чаду пересилит желание заключить выгодный брак и отцы придумают другой способ. Александр продолжит трахаться, с кем ему будет угодно, а эта кроха, возможно, найдёт свою любовь. — Ты… Ты, — по ее щекам покатились слёзы, и в грудь ему прилетел слабый толчок, на который мужчина с лёгкостью поддался, отступая назад и позволяя своей несостоявшейся невесте убежать, достал белый платок из своего кармана, стирая красный след со своих губ. — Сволочь, я знаю, — слегка ухмыльнулся ей в след тот и достал сигарету, — прости, Шарлотта, но так будет лучше, — произнёс он, закуривая и облокачиваясь на ещё тёплые перила, — для всех будет лучше. Однако, он явно не рассчитывал, что ситуация в итоге окажется не оглашённой, а пропавшую именинницу сочтут уставшей от переизбытка эмоций. И только один Эрик Кросс, после посещения комнаты сестры то и дело зло косился в сторону будущего родственника, переминая кулаки и поджимая губы, опрокидывал в себя алкоголь. Раз уж не вышло разобраться с ситуацией до свадьбы, придётся сделать так, чтобы все решилось после неё. Восемнадцатилетняя девчонка не станет ему указом.

***

Вот так, Мистер Рейнхард и выделил главную проблему на данный период времени. Целый месяц после они совершенно не виделись, постепенно готовясь к предстоящему торжеству. Маленькая принцесса выбирала декорации, платье, туфли, блюда, пока специально нанятый человек превращал этот набор пожеланий в нечто целостное и передавал указания дальше. В этой суматохе, Лотти даже успела забыть о случившемся, решив не расстраивать отца. В конце-концов, предсвадебная суета, дегустация сладостей и блюд для торжества отнимали слишком много сил. Иногда, помогал Эрик, но, из-за работы, у него не получалось делать это постоянно. В некоторые моменты юная Мисс Кросс с грустью думала о том, как же было здорово, если бы ей мог помочь ее жених. Однако, единственное, что он делал — оплачивал все ее пожелания и дал себя измерить для костюма. Уже к девичнику прилетела хорошая подружка Лотти, что должна была стать свидетельницей и подружкой невесты в одном лице. Она уже помогала с фотосессией и с оформлениями пригласительных на девичник, на который было приглашено буквально несколько человек и Катарина Рейнхард в том числе. Это, пожалуй, был еще один момент, где ее жених ей как-то помог и поделился контактами и только потому, что иначе было никак не выйти на его сестру. И Катарина действительно отозвалась на приглашение, но только потому, что ей было интересно посмотреть на ту несчастную, которой выпала роль супруги ее брата. И лично для нее, этот девичник расставил все на свои места. Их отец, наверное, долго искал настолько отрешенную от всего отвратительного в этом мире. А может и не искал. Сложно было понять, как давно его взор обратился к этому прекрасному белому пиону, взращенному в окружении любви и безусловной заботы. В доме ее братца, где царит только блядство и мрак она явно увянет, и он этому, вероятно, поспособствует. Судя по тому, насколько у него испортилось настроение с момента, как началась вся эта суета, стоило ждать беды. — Катарина, — неловко подошла к ней Лотти, принеся какой-то напиток, — все хорошо? Просто… Ты так хмуришься, что-то случилось? — Спросило это юное создание, протягивая ей коктейль, — я заметила, что он тебе понравился… — Спасибо, Шарлотта, — это было довольно… трогательно. Она приняла напиток из рук, — ты как? Сильно переживаешь? Ты даже не притронулась к алкоголю, — сказала девушка, присев с ней на диванчик, оторвавшись от остального «светского общества», взяла ее за руку, — ты дрожишь. — Я… Я не то, чтобы переживаю, просто это так… Так волнительно, — ответила своим ангельским голоском будущая невестка, — и немного страшно… На самом деле, в первый день нашего знакомства, — она опустила глаза, четко ощущая вновь ком, подкатывающий к горлу, — Александр… Он поцеловал меня. — И ты, видимо, не сказать, что была сильно этому рада, да? — Тут же слегка улыбнулась та, начиная ощущать ту бессильную злобу, — Алекс иногда… Часто ведет себя как мудак. Я ненавижу его за это, если честно. Что он, что отец стали совсем другими с момента, как наша мама попала в психушку. Я не буду тебя обманывать словами и обещаниями по типу: «Он обязательно изменится», «Он полюбит тебя»… Такие как он не меняются, Шарлотта, — спокойно сказала его сестра, замечая как рушатся песчаные замки в глазах собеседницы, — я это не говорю, чтобы тебя расстроить, а только, чтобы предупредить. Но у тебя будут его деньги, его дом в распоряжении и целая свора слуг. Пользуйся этим всем по максимуму, — подмигнула ей Катарина, на что Лотти только слабо улыбнулась, все еще пытаясь тешить себя мыслями о счастливом браке.

***

Свадебное платье, белые туфли на небольшом каблучке и букет, держа который ладошки уже вспотели от нервов. Каждый шаг к площадке у воды, где расположился прекрасный цветочный алтарь, под огромной аркой которого, рядом со стойкой уже возвышался Александр. Классический черный костюм, идеальная белая рубашка и платок, а из кармашка виднелась маленькая веточка белого гипсофила. Как и те, что составляли букет невесты, переплетаясь с нежными сиреневыми цветками лаванды. Сказать, что ей стало очень тепло от того, что он не проигнорировал ее просьбу и действительно зацепил веточку — ничего не сказать. Это вселило немного надежды на то, что на самом деле все не так уж и плохо. На лице появился легкий румянец, а губы тут же расползлись в улыбке. У самого алтаря, его рука со всей нежностью обхватила ее, слегка поглаживая, пока глаза были все такими же ледяными, как в ту прогулку. Да только, Лотти совершенно этого не замечала, давно уже витая в своих мыслях и окрыленно говоря: «Да». В этот раз его поцелуй был куда аккуратнее и сдержаннее, и не вызывал ни одной плохой эмоции в ответ. Только щеки покраснели, а взгляд у этой крохи стал таким… Немного влюбленным. Дурочка. Первый танец, что проводила эта пара был прекрасен. С юных лет, Лотти безумно любила вальс и сейчас это особенно чувствовалось по тому, как воздушно девушка следовала за своим уже мужем, изящно отклоняясь назад в моментах и не разу не наступив на ногу партнера. Декольте ее платья то, что довольно крепко сидело на небольшой груди, в танце только сильнее подчеркивало нежные полушария, приковывая взгляд к себе. Открытые плечи, пышные рукава… Идея с подобным фасоном нравилась Александру куда больше того, что он видел на ней на дне рождении, но по тому, как она быстро начала поправлять верх платья, стоило им сесть за стол, стало очевидно, что невесте было весьма дискомфортно. Торжества, номера, выступления, сладости на столе. От всего происходящего ее взгляд горел. В то время, как глаза мужчины то и дело поглядывали на подружку невесты, что стояла в таком блядски обтягивающем лавандовом платье в углу с еще парочкой аристократок и что-то обсуждала, то и дело подлавливая его и поправляя волосы. — Ты все еще не выпила наш бокал за счастье? — Слегка улыбнулся Александр, замечая, как у возлюбленной медленно опустошается стакан с соком. — Я… Я не люблю шампанское, если честно. — Неловко сказала Лотти и убрала прядь волос за ушко, сверкая изящными стразами сваровски, что были приклеены к векам. — Но именно этот нужно через не люблю, — он улыбнулся и взял бокал, отпивая из него и тут же притянул Шарлотту к себе, надавливая на ее челюсть и заставляя открыть рот, после чего повторил вновь и вновь, целуя все глубже и развязнее, чувствуя, как та отчаянно пытается его оттолкнуть, едва ли не захлебываясь, под плотоядные взгляды публики, — видишь? Оно вкусное, — он погладил ее по щечке, прекрасно понимая, что после такой манипуляции останутся следы от его рук, притянул ее к себе ближе, зашептав на ухо, — если я сказал, что надо выпить, значит надо выпить, Шарлотта, — холодно произнес мужчина. — П… Прости, — дрожащим голосом сказала та, отпивая сок из стакана и пытаясь заглушить неприятную горечь во рту. — Все хорошо, прости, что был так груб, — тут же ласково погладил ее мужчина и поцеловал в лоб, — я думаю, что ты можешь уже удалиться. Вижу, что тебе не нравится уже тут сидеть, — сказал он, подмечая, что уже и торт был съеден и сладости закончились и его спутница сильно заскучала. — Я бы еще… — Тут же начала она, но тут же осеклась, на секунду поджимая губы, — да… Ты прав, мне уже надо идти.

***

Стоило ей пересечь порог комнаты, как неприятный осадок тут же сменился волнением. Вот-вот он придет сюда и они станут самой настоящей парой. От этой мысли загорели красным уши и щеки. Да чего уж там, она вся стала пунцовой и тут же побежала в ванную комнату, где принялась снимать с лица все блестки и вообще макияж, прекрасно понимая, что после «этого» ей уже будет не до умывания. Сняв с себя платье, что медленно упало к ногам юной леди, она повесила его и тут же скользнула в душевую, где хорошенько себя отмыла от всяких духов и прочего, после чего, быстренько надела изящное белое, полупрозрачное кружевное белье и сверху совсем тоненький халатик с белым мягким мехом, что волочился следом по полу. В начале, Лотти села на усыпанную розами и застеленную черным шелком кровать. После, она поменяла свое положение, осознав, что, скорее всего, выглядит просто нелепо. После, легла, слегка потягиваясь и смотря в стеклянный потолок. Вновь покраснела от того, насколько же эротично на ней выглядело это белье и халат. А мужчины все не было. В какой-то момент, она даже встала так, чтобы оказаться за дверью и напугать его, немного посмеявшись со своего же глупого поступка. А время все шло и вот, часы уже показывали час… Она медленно легла и обняла свои колени, смотря на дверь и постепенно проваливаясь в сон. Тем временем же, Катарина, у которой на душе все было неспокойно, решила проведать свою невестку. Она шла по длинному коридору до момента, пока не услышала женские стоны… Что доносились явно не из спальни молодоженов. Дверь была приоткрыта и в помещении горел свет… И внезапно донесся голос Алекса, от чего она невольно заглянула в щелку, едва не вырвав от увиденного. Светлая макушка, девушки, что активно прыгала на ее брате явно принадлежала подружке невесты. Внутри все сжалось от осознания, что это могла увидеть Лотти. Она отошла назад и тут же прикрыла дверь, быстро поспешив к комнате молодоженов, что была не сильно дальше. — Кто это был? Черт, неужели нас застукали? — Закусила губу «подружка», пока Алекс ухмыльнулся, сжимая ее ягодицы и посасывая ее соски, вновь толкнулся, — ах… — Если у тебя еще есть силы на разговоры, может мне стоит изменить позу и ускориться? — Улыбнулся он и завалил ее на спину. Катарина же уже дошла до комнаты, куда вошла, постучавшись. Казалось, с ее приходом, последние надежды этой крохи разбились и она вновь расплакалась горькими слезами, обняв себя за коленки и громко, разбито всхлипывая от обиды и боли, что смешивались в ней в тот момент. Сердце Рейнхард не выдержало и она аккуратно притянула малышку к себе, укладывая на свои колени и поглаживая по вздрагивающей спине. Она даже не знала, что сказать в этой ситуации и ужасно боялась, что Лотти тоже могла это видеть. — Почему… Почему Александр не пришел, — плакала она, прижимая руки к груди, — я некрасивая… Или, может быть, из-за того, что у меня маленькая грудь? Он не пришел, потому, что я не захотела пить шампанское? — Разревелась она сильнее. — Он не пришел, потому, что он слепой мудак. Наверняка, где-то нажрался и валяется. Не принимай это на свой счет, Лотти, — сказала она тихо, перебирая темные мягкие локоны и ругая себя за то, что приходится врать, — у вас еще будет сотня возможностей провести эту ночь… Конечно не так по особенному, но что поделать. Он нет заслуживает твоих слез, девочка моя. — Спасибо… Спасибо Катарина, — она развернулась и прижалась к животу успокаивающей ее, — что ты рядом… — А как я могу еще быть? Вот что, давай лучше не будем плакать, я уберу это красивое покрывало и ты ляжешь поспать… Наверняка после шампанского клонит. — Оно было таким… Невкусным, — поморщилась невеста и сестра жениха тут же посмеялась.